Отец был поражён. Он опустился на колени, нежно обнял дочку и умолял её о прощении. С тех пор он хранил этот бесценный подарок рядом со своей кроватью.
Если у него что-то не клеилось в жизни, он вспоминал ПОЦЕЛУИ и ЛЮБОВЬ, которую подарила ему дочка. И это намного важнее всех неурядиц, материальных богатств и ссор из-за пустяков.

Не слишком ли часто мы стали задумываться о материальных благах и не разучились ли мы дарить друг другу нечто более ценное — ЛЮБОВЬ,РАДОСТЬ, ТЕПЛО, ПОЦЕЛУИ и УЛЫБКИ?

---

Рассказ. Неприлично счастливая бабушка.

Утром за завтраком мать сообщила Томке, что завтра прилетает бабушка со своим мужем. Затем криво усмехнулась, глядя в окно, и коротко произнесла:
- Ну-ну, поглядим, на её итальянское счастье, по телефону сказать-то всё, что хочешь можно… И, качая головой, добавила:
- Вот же ужас, кому рассказать не поверят или на смех поднимут… Выйти замуж в 67 лет… Срам-то какой… Томка смотрела в чашку, едва справляясь с нахлынувшим раздражением. Ну почему, почему её матери всё и всегда нужно испортить или опошлить!

- Что значит срам? - тихим от сдерживаемого гнева голосом, спросила Томка, - А если она любовь свою встретила? Если она счастлива? Мать медленно повернула к ней голову и скривила в презрительной усмешке губы:

- Много ты счастливых женщин видела в возрасте 65+?
- Да при чём тут возраст? - взвился под потолок звенящий от досады голос Томы.
- Поори мне тут ещё, - вяло отозвалась мать. Томка вскочила, грохнув о пол табуреткой, схватила рюкзак и уже из прихожей, открыв входную дверь, выпалила:
- Кто тебе виноват, что ты не смогла стать счастливой? Да ты просто в жизни не любила никого и никогда! Потому и отец не выдержал, сбежал… Вот ты и кидаешься на всех теперь… И не слушая, что ей в ответ кричит мать, скатилась по лестнице и выбежала на улицу. Успокоилась Томка, только подходя к школе.

Она отлично помнит, как бабушка уезжала два года назад. В эту свою Италию.
Тамаре, которой на тот момент было четырнадцать, казалось тогда, что бабуля выглядит так, словно провинилась в чём-то. Или намеренно сделала что-то плохое. А теперь хочет исправить свою вину да не знает как. В тот день, перед самым отъездом, бабушка почти не поднимала глаз и продолжала бесшумно передвигаться по своей уютной, маленькой квартирке, с сосредоточенным, но напряжённым спокойствием собирая то, что намеревалась взять с собой.

Томка уже тогда прекрасно всё понимала. Она знала, что бабушка летит в другую страну к своему мужчине. Уже в то время Тамаре было известно гораздо больше, чем матери. Например, то, что за год до отъезда, бабушка начала учить итальянский.
А ещё, что этот мужчина приезжал к ней в гости. На целых две недели и они с ним ездили куда-то. Но семье бабушка его не представляла, отлично понимая, как к этому факту отнесётся её дочь. Только Томке об этом рассказала. Да и то после его отъезда.
- Не хочу насмешек, Томик, понимаешь? - говорила ей бабушка, - И в нравоучениях и добрых советах уже не нуждаюсь… Твой дедушка, мой муж, царствие небесное, конечно, был человеком весьма крутого нрава и трудной судьбы… Я всё понимала, не до сантиментов, как говорится, и никогда не жаловалась. Но он умер, когда мне и пятидесяти не было… А я жить хочу, полноценной, нормальной жизнью... Во мне столько сил, столько желания увидеть, успеть, прочувствовать… - она смотрела куда-то вдаль и говорила так, как будто привычно пыталась убедить в чём-то своего невидимого собеседника.

- Я не хочу сидеть тут и размышлять о том, вступила я в возраст дожития или ещё нет. Бабушка, стройная, худенькая, ясноглазая, которую Томка в детстве называла просто Олей, пока мать категорически не запретила ей это (Что ещё за Оля?! Сколько можно? Она - бабушка твоя, тебе ясно?!) засмеялась тогда и притянула Томку к себе:
- Заморочила я тебе голову, ты же маленькая ещё, не понимаешь многого… Но Томка понимала. Даже очень хорошо понимала.
В тот вечер, когда бабушка Оля собиралась на поезд (ей нужно было сначала ехать в Москву, а уже оттуда самолётом - в Палермо), её дочь пришла вместе с хмурой, огрызающейся Томкой в последней попытке отговорить и образумить мать. Наблюдая за бабушкой в тот вечер, у Томки создалось впечатление, что она старается производить как можно меньше шума и быть максимально незаметной.

Хлопнула дверь лоджии и по Томкиным ногам пробежал холодный ветерок, только усиливший напряженную и затянувшуюся тишину. Это мать возвращалась после перекура. Бабушка тогда быстро взглянула на Томку, словно собираясь что-то сказать, но тут же снова опустила взгляд в свою дорожную сумку.
Томкина мать возникла тёмным, грузным пятном в дверном проёме, резко контрастируя со светлой бабушкиной спальней. Она демонстративно замолчала, скрестив на груди руки. И Томка снова поразилась способности матери одним своим появлением внушать людям чувство вины и безотчётной тревоги. В присутствии матери Томка инстинктивно начинала беспокойно перебирать в уме все свои последние грешки и всё то, что могло бы её расстроить или вывести из себя.

- Уму непостижимо, - первой не выдержала мать, сопровождая слова горестным, протяжным вздохом, - он, значит, приезжал сюда, а ты даже не соизволила познакомить нас, своих самых близких со своим… э…э…избранником… Ты что нас стесняешься? - криво усмехнулась она, - Или он так кошмарно выглядит, что его людям нельзя показывать?
- Не то и не другое, - закрывая сумку, миролюбиво проговорила бабушка, - я просто знала, что начнётся, и хотела этого избежать… Мать всплеснула руками:
- А чего интересно, ты ожидала? Может, нам радоваться нужно было, что ты на старости лет умом повредилась?!
- Меня не впутывай, - быстро вставила тогда Томка, - я считаю, что бабушка правильно поступает.
- Ой, молчи уже, заступница, что ты понимаешь, - отмахнулась мать, - значит, всё-таки едешь? - она скорбно поджала губы и смотрела почему-то поверх бабушкиной головы…
- Еду, дочь, - отозвалась та, - и хватит об этом, билеты три недели назад куплены…
- Да, но я ведь думала ты в турпоездку, ну или там в гости, на худой конец, - взорвалась мать, - разницу улавливаешь? Но не замуж! Чуть не в семьдесят лет, тем более! Где тебя искать потом в этой Италии? Что ты знаешь об этом человеке?
- Всё что нужно, мне известно, - тихо проговорила бабушка, - а искать меня не придётся, не маленькая.
- То-то и оно! Об этом я и говорю, - она нервно прошлась по комнате, - о том, что ты мать, ты бабушка, в конце концов….
- А ещё я просто женщина… - бабушка сняла с кровати сумку, присела и разгладила на ногах кружевной подол новой, нежно-кремовой блузки, которая ей удивительно шла, - мы всё это уже обсуждали, - она приподняла руку ладонью вверх, как бы ставя на этой теме точку и заговорила о другом:

- Квартиру мою можно сдавать, и вам полегче будет…
В этот момент, вспомнила Томка, зазвонил бабушкин телефон. И когда она посмотрела на экран, глаза её и щёки почти одновременно вспыхнули, она встала и улыбаясь, быстро вышла на кухню, чтобы поговорить…
- Нет, ты это видела? - возмущённо произнесла мать, - с ума сойти, ни стыда ни совести… Так себя вести в её возрасте!!
- И что тут удивительного? - пожала плечами Томка, - Они ведь женятся… И потом у неё дорога впереди длинная, вот он и волнуется…
- Да ты что, вообще ничего не замечаешь? - мать перешла на обозлённый шёпот, - Она ведёт себя, как… как свистулька легкомысленная… Как малолетка, потерявшая голову от любви. Вскочила и побежала, стоило чужому мужику позвонить по видеосвязи…
- Какой же он чужой? Он муж её будущий.
- Да липа всё это! Ты его видела? Со мной она его познакомила?
- Тебе-то что? - буркнула Томка, - Это ведь её жизнь…
- Как что!? Как это что?! - снова в полный голос заговорила мать, оглядываясь на дверь кухни, из-за которой доносился счастливый и словно журчащий смех Томкиной бабушки, - Да её остановить нужно, ты что не понимаешь?! Очевидно же, она не в себе…
- Да это ты не себе, успокойся, наконец… - оборвала её Томка, - Неужели тебе никогда не хотелось, чтобы она была просто счастлива?!
Мать замолчала, внимательно глядя на дочь, будто силясь прочитать по её лицу, шутит она или говорит серьёзно. А затем натужно и зло рассмеялась:
- Счастлива? Я тебе ещё раз говорю, посмотри на её поведение, она… - мать помахала в воздухе рукой, подыскивая слова, - Это, говоря твоими словами, её счастье выглядит очень неприлично, очень вызывающе и очень подозрительно… ********************************************************************* … Когда на следующий день Томка увидела бабушку, то не сразу её узнала. Подтянутая, загорелая с сияющими глазами женщина, раскинув широко руки, шла ей навстречу.
- Оля… - выдохнула Томка. Она даже не заметила, как легко и непринуждённо, спустя много лет, снова обратилась к бабушке по имени.
Неподалёку стоял и улыбался высокий, спортивного сложения мужчина, безумно напоминающий Томке какого-то заграничного актёра. Самый злобный язык не повернулся бы назвать его стариком.
После семейного обеда и разбора подарков, Оля со своим мужем, одетые в одинаковые, ослепительно белые полуспортивные костюмы, ушли на прогулку.
- Я обещала показать Лео наш город… В прошлый раз мы не всё успели… Она что-то сказала мужчине по-итальянски и они оба рассмеялись.
Томка смотрела в окно, как идут они, держась за руки: красивые, счастливые, молодые. Она повернулась. Мать, опустив голову, молча убирала со стола. В квартире у них было непривычно тихо. Глядя на опущенные плечи матери и свисающие по сторонам её печального лица волосы, Томка вдруг почувствовала к ней такую острую жалость, что сердце её тревожно заныло и забилось в груди раненой и очень одинокой птицей.
Автор - Лариса Порхун

---

Дедушка женится...

В ту субботу Лена затеяла генеральную уборку. Поэтому сыновей отправила к дедушке, чтобы они не крутились под ногами и не мешали. Она уже все закончила и разогревала ужин, когда дети вернулись.

– Ну, что как провели время? Как дедушка? – обняла и расцеловала.
– Мы ходили гулять в парк, кормили ворон, ели мороженое, – доложил Андрей, старшенький.
– А меня дедушка обещал научить на велике кататься, если ты разрешишь, – похвастался Дима. – Мама, можно?
– Вот если дед купит тебе велосипед, тогда и поговорим.
– А он уже себе купил, – деловито сообщил Андрей. – Говорит, ему надо быть в форме теперь.

Лена изумилась, но воздержалась от комментариев.

– Идите мойте руки. Будем ужинать.
– А мы уже поужинали у деда. Тетя Таня нас покормила.
– Какая тетя Таня? – опешила она.
– Невеста дедушкина, – хихикнул Димка.
– Не мели чепухи, – строго осадила младшего. – Какой из папы жених.
– Серьезно, мам, – поддержал Андрюша. – Они с тетей Таней любят друг друга. А мы пойдем на свадьбу?

Лена застыла как громом пораженная. Ничего себе, сюрпризы! Этого она ну никак не ожидала. После смерти мамы прошло уже пять лет, но она до сих пор не могла смириться с ужасной потерей. Думала, что и папа тоже – столько лет они с мамой вместе прожили. Так нет же! Нашлась какая-то вертихвостка ни стыда, ни совести, и давай старика окучивать. И точно не просто так! Вон сколько таких ужасных историй в фильмах да сериалах видела. Как оставляют доверчивых стариков с разбитым сердцем да на улице! Конечно, она понимала, что такое художественный вымысел. Однако сюжеты откуда берутся? Из жизни! Вот и эта невестушка, уж не на квартиру ли папину позарилась. Квартирный вопрос меняет людей, это всем известно! А чего? Живет один, жилплощадь большая, в центре города да возле парка. Окрутит, приберет к рукам, и чужих внуков без наследства оставит, мымра! А ведь сколько раз Лена предлагала папе переехать к ней! С мужем она давно развелась, сама двух мальчуганов воспитывала, а отец старенький уже, ему и внимание, и уход нужен. Так нет же, уперся рогом. Тот еще упрямец! Он, видите ли, привык, сам себе хозяин. И вот, пожалуйста, не доглядела. Нашлась уже шустрая стерва.

Накрутив себя до аритмии, набрала папин номер.
– Папа, как дела? – осторожно начала. – Ты один?
– Ага, доложили уже мальчуганы твои, – хохотнул папа. – Не один, с Танечкой. Давно тебе сказать собирался, да как-то все подходящего момента не находилось…
– Давно?! – попытка вести беседу нормальным тоном с треском провалилась. – Да ты что, с ума сошел? В твои-то годы! Не о том уже думать надо!
– А что в мои годы? – возмутился отец. – О смерти думать только? По-твоему, если семьдесят стукнуло, так все – жизнь кончилась? А не рано ли ты меня хоронить собралась, а, дочка?
– Ну, подумай обо мне хоть, о внуках твоих. Как это все на нас отразится?!
– Я, Леночка, всю жизнь о тебе думал, и о внуках. Теперь хочу и для себя пожить. Одиноко мне было, грустно. А Танечка мне снова смысл жизни вернула. И что значит – как отразится? Или вы страдаете, разве что-то изменилось для тебя и для мальчиков? Если деду хорошо, вам хуже не стало! Вы порадоваться за меня должны! Разве не так мы тебя с мамой воспитывали?

– Вот именно, папа! А как же мама?! – всхлипнула.
– Эх, Лена. Маму твою мне никто и никогда не заменит, – услышала тяжелый вздох отца. – Надеялся, что ты поймешь. Кто знает, сколько мне еще времени отведено. И я собираюсь прожить эти годы счастливо. Жаль, что ты совсем не рада за меня.
От папиных слов Лене тяжко на душе стало. Хоть и пожилой, но какой наивный!
– Но женится-то зачем? – примирительно произнесла. – Живите себе вместе, и все… – а в глубине души понадеялась, что бросит его эта Танечка, если поймет, что ничего ей не обломится от старика.
– Как это зачем? Я мужчина, или где?! Не по-людски это. Да и в не в том я возрасте, чтобы любовником считаться, – твердо ответил папа.

Лена поняла, что вот так, нахрапом и по телефону, ничего не добьется. И тут ей в голову пришла чудесная мысль.
– Послушай, папуль, а давай вы завтра с Татьяной к нам в гости придете на обед. Я же должна познакомиться со своей будущей мачехой, – предложила, и голос почти не дрогнул.
– А вот это правильно, – легко согласился отец. – Она тебе понравится, сама увидишь.
«Вот и погляжу, что там за Танечка, – накручивала себя Лена, – я этой бестии устрою вырванные годы. Я ей покажу, как на папину квартиру зариться!»

Конечно, Лена как следует подготовилась к визиту. Везде по квартире расставила фотографии папы и мамы в хронлогическом порядке, а свадебную разместила в центре гостиной, прямо напротив накрытого стола. Салаты, горячее – всё, как мамочка делала, даже голубцы по мамину рецепту, которые отец обожал. Думала, увидит он всё это и передумает жениться на этой вертихвостке. Но когда открыла дверь, от шока потеряла дар речи. Рядом с отцом стояла седая стильно одетая женщина папиных лет.

– Здравствуйте, Татьяна… – еле выдавила Лена.
– Можно просто Таня, – та легко улыбнулась и твердо пожала Лене руку. – Я так давно хотела с тобой познакомиться, Лена. Да Павел все сомневался. А зря. Ты вся в маму, такая же красивая. Ничего, что я на «ты» сразу?
А Лена не знала плакать ей или смеяться. Только и нашлась, что ответить:
– А вы знали маму?
– Лично нет. Просто у твоего папы на столе стоит свадебная фотография. Ты так на нее похожа…

В растрепанных чувствах Лена скрылась на кухне. Руки у нее дрожали, и она пролила на пол соус, когда перекладывала голубцы на блюдо. «Потом вытру», – решила и понесла угощение в гостиную.
– Давай, помогу, – предложила Таня.
– Нет, нет, спасибо, я справлюсь, – вежливо отказалась Лена и ушла за салатом.
Вот ведь странная вещь. Несмотря на предубеждение, папина избранница ей понравилась. Только нужно было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Погруженная в свои мысли, Лена взяла салатницу, но совсем забыла, что на кухне мокрый кафель. Поскользнулась, и рухнула прямо на пол. Правую ногу пронзила дикая боль. На ее крики сбежались все.

Что говорить, званый обед был испорчен. Лену увезла скорая, а папа с Таней остались дома с мальчиками. Оказалось, что это перелом со смещением, и какое-то время придется провести в больнице. Лена места себе не находила, вся извелась. Но, как оказалось, переживала она зря. Таня навещала ее в больнице и помогала передвигаться на костылях. Они с папой жили с внуками, пока Лену не выписали. Папина пассия убирала, обстирывала мальчишек, готовила, даже делала с ними уроки!

– Я хотела извиниться перед тобой, – однажды призналась Лена. – Я плохо о тебе думала, решила, что тебе нужна папина квартира.
– Что ты, Лена! – рассмеялась она. – У меня ведь своя есть. Просто папа твой тот еще упрямец. Заявил, что он у себя дома столько лет прожил, корни пустил, и отказался ко мне переезжать наотрез. Да и со свадьбой этой носится, извел меня уже.
– Как это? Ты не хочешь замуж за папу?
– Да ты сама подумай, какая из меня невеста на старости лет? Людям на смех, – отмахнулась Таня. – Дожить бы вместе век, и за то спасибо…
В итоге, мачехой Лена пока не обзавелась. Зато у ее мальчишек появилась замечательная бабушка, а у нее самой – душевная подруга. А главное, у дедушки теперь новый смысл жизни – он не теряет надежды стать мужем Татьяны. Похоже, нашлась женщина, способная его переупрямить.

© Ольга Бобунова