Решил наш родственник дядя Толя кабана заколоть. Держал его долго, кормил хорошо, вот и вырос свин вполне приличных размеров. Не знаю, что и как там произошло, чем не понравился дядя Толя кабанчику, только вот психанул кабан и загнал мужика на клетку с кролями. От потолка до этой клетки было сантиметров шестьдеся. Да вот на клетке ещё и тесинки наложены были для просушки. И осталась небольшая щелочка, куда и нормальному пацану щуплого телосложения забраться было проблемой. А дядя Толя весом под сотню кг сумел втиснуться. И пока кабанчик выражал недовольство, громя в стайке всё, что можно, дядя Толя слегка придушенным голосом орал, вызывая на помощь жену. А та, как на грех, у калитки с соседкой буквально на пару минут задержалась. И когда дядя Толя уже начал прощаться с жизнью, решив, что погибнет в смертных муках от удушья, жена то ли услыхала, то ли сердце-вещун подсказало, только заскочила она в сарай. Узрев разгром и мужа, изредка подёргивающего ногами на клетке с кролями и издающегго какие-то звуки, впала в истерию. А когда поняла, что никто не смотрит и не сможет оценить её таланты, рванула к нам, ближайшим соседям. Ничего не поняв из её всхлипываний, стонов и прерывистых рыданий ( а то как же, зрители появились ), мы с отцом бегом кинулись к ним во двор. Узрев такое непотребство от кабана, загнавшего отцовского двоюродного брата в такую мелкую щель, батя взревел медведем
- Чего стоишь.....( Дума такие слова запрещает)...бегом....домой! Ружье ....и пулевые патроны.....сюда....ть!
Минуя калитку, преодалевая заборы методом прыжка, ворвался домой, схватил со стены руже. Да, тогда оружие ещё свободно могло висеть на стене, а не прятаться стыдливо в сейфе. Мать, узрев это и не поняв что к чему, встала в дверях, раскинув руки
- Не пущуууу! Сыноооок! Одумайсяяя!
Что она там себе вообразила, я не знаю. Кое-как просквозив мимо орлицы - матери, рванул во двор к дяде Толе. Мать босиком следом за мной, с целью недопущения смертоубийства. Вручил отцу ружьё, прослушал ласкательные эпитеты, каковыми он награждал мать, из которых самым ласковым было "Дура!", а потом, когда отец разрядил ружьё в голову кабана меж глазом и ухом, помогал добить, спустив кровь. Потом мы вытаскивали из-под дяди Толи тесинки, а он, получив некоторую свободу дыхания, вторил отцу в его нецензурном лексиконе. Времена были дикие, люди малокультурные.
Первое, что сдела дядя Толя, освободившись из плена, пнул мёртвое тело своего мучителя. Потом врезал в ухо жене. Потом пошёл домой менять штаны, подозрительно промокшие спереди.
А уже потом, разделав тушу, ели жарёху и со смехом вспоминали некоторые подробности приключения, разрешившегося счастливо ко всеобщему благу. Тётя Катя, жена дяди Толи, отворачивалась от народа слегка припухшей щекой и всё подливала мужу, исправляя своё неправильное поведение и предотвращая возможные эксцессы после нашего ухода.