Трудно представить, что один из сыновей Сталина ходил в советский детский садик, где детей воспитывали по Фрейду. Такой садик существовал в Советском Союзе, и не только не тайно, но и с одобрения правительства. А у истоков его стояла жена того самого Отто Шмидта, исследователя Памира, исследователя Севера, профессора, академика АН СССР, члена-корреспондента  АН УССР и Героя Советского Союза.

Отто Юльевич Шмидт прославился на весь Советский Союз в тридцатых годах, когда руководил арктическими экспедициями на ледоколах, один из которых — тот самый «Челюскин», экипаж и пассажиры которого после кораблекрушения выжили на гигантской льдине. А в 1917 году о славе он и не думал.
В основном после революции Шмидт занимал крупные чиновничьи должности — его, обладателя хорошего образования и человека практичного и рационального, бросали закрывать то одну, то другую прореху в советском хозяйстве. Занимался он и вопросами продовольствия, и образования (начал выпускать Большую советскую энциклопедию и поднимал в Москве математическое высшее образование), и — в какой-то момент — большими научными проектами, вроде изучения Арктики и Памира.

Советская система, в принципе работающая на усреднение и обезличивание, крайне охотно создавала казенные дома, в которых содержались самые разные категории граждан. Можно обеспечить человека едой, крышей над головой, одеждой и образованием. Но при этом лишить самого главного – близких людей. Как поступали в СССР с теми, кто родился в семье «изменника Родине» и в чем заключался смысл перевоспитывания детей врагов народа.

Благодарности товарищу Сталину за счастливое детство - этот один из самых популярных сюжетов для плакатов времен СССР и скорее он звучит как издевка, учитывая какое количество детей того периода выросло в приемниках, исправительных лагерях в полной изоляции от родителей и других близких. Надежное крыло советского государства подразумевало счастливое и безоблачное детство, но не для всех. И обратную сторону медали можно было увидеть в самый неожиданный момент, когда в буквальном смысле ни за что под откос спускали судьбы целых семей. Если главу семейства обвиняли в измене Родине, то чаще всего это означало, что уничтожена будет вся семья.

Свечи вместо электро гирлянд, колядки вместо телевизора и письма вместо звонков...

Традиция длинных новогодних праздников в России зародилась давно. В XIX веке торжества затевали с приходом Святок, целой череды праздников. Начинали гулять 24 декабря (6 января по новому стилю) — в рождественский сочельник; 25 декабря (7 января) отмечали Рождество; 1 января (14 января) — Новый год и 6 января (19 января) — Крещение. Официально было всего четыре выходных дня, но на деле народ праздновал почти две недели.

Да уж порадовал ты меня, сынок. Первый жених на Москве, а кого в дом привел... Что бесприданница твоя Зиновия — еще полбеды, разводка — вот что плохо...

Зинаида (Зиновия) Григорьевна Зимина, наша героиня

Мария Федоровна невзлюбила свою невестку еще до свадьбы, а потому нарочито звала ее Зиновией, как при рождении записано, а не Зинаидой, как та самовольно нареклась на светский манер. Брак, на который решился ее сын Савва, был по большой любви, но в их старообрядческой среде считался страшным грехом и позором на всю Россию.

Накам – тайный отряд евреев – хотел уничтожить шесть миллионов немцев. Спецоперация по отравлению немецких городов провалились практически в последний момент.

Сначала они хотели ворваться в зал Нюрнбергского трибунала и просто расстрелять всех подсудимых — ничего большего главные нацисты не заслуживали. Евреев «Накам» раздражал процесс с его дискуссиями о степени вины, юрисдикции и формах ответственности. На иврите «Накам» означает «месть», и месть — всё, чего они жаждали. После войны евреи десятилетиями мстили нацистам за холокост. Кто-то пополнил ряды охотников за нацистами, другие уничтожали нацизм как идею. Начало этому было положено в 1945 году.

«Не искать спасения путем хитрости и лжи»

«Мое преступление – тягчайшее из всех: я на все смотрю глазами без шор, я правильно оцениваю то, что вижу, и делаю выводы. И – что уж совсем непростительно – не боюсь высказывать свое мнение обо всем том, чему мне довелось быть очевидцем. А этого простить нельзя!..»
Так писала Евфросиния Антоновна Керсновская в своих воспоминаниях, посвященных её, как она говорила, «университетам» – высылке из родной Бессарабии в холодный Нарымский край, скитаниям по Сибири в поисках нормальной трудовой жизни, тюремному заключению, работе в Норильской шахте.
Воспоминания эти известны под названием «Сколько стоит человек» – и это одна из сильнейших книг о том, что многим гражданам Советского Союза довелось пережить в XX веке.

«Мемуары? Нет! Листки, на которых записаны "наброски" прошлого. Вроде выцветших фамильных фотографий, которые дороги лишь тем, кто в расплывчатых изображениях узнаёшь лица давно умерших людей – родных, друзей... а в данном случае – и врагов», – с этих слов начинается эта книга

В биографиях великих правителей редко встретишь упоминания о людях маленьких. Но иногда и они попадают в летописи – как, например, камердинер, служивший Екатерине II. Вероятнее всего, не будь при императрице, а до того – великой княгине Василия Шкурина, сама история российского государства могла сложиться по-другому. И уж во всяком случае, другой была бы жизнь сына Екатерины – того, что мог сменить на троне свою мать, но предпочел гораздо менее амбициозную жизнь.

Как сначала не сложились, а потом наладились отношения Екатерины с приставленным к ней камердинером

Великая Княгиня Екатерина Алексеевна с супругом и сыном Павлом

Молодая Екатерина, оказавшаяся в чужом для себя Петербурге под постоянным надзором двора Елизаветы Петровны, очень нуждалась в друзьях или хотя бы сочувствующих. Даже преданный слуга мог стать ценным союзником в глазах Екатерины. Такой у будущей императрицы был – камердинер Тимофей Евреинов. Правда, в этой должности он надолго не задержался – был отправлен в отставку в результате дворцовых интриг.

Уничтожение не человека, а личности – именно это являлось основной целью концлагерей, сломление воли, желания свободы и борьбы за нее, но оставление физических возможностей для работы. Идеальный раб – не говорит, не имеет мнения, не возражает и готов исполнять. Но как сделать из взрослой состоявшейся личности инфантила, спустив его сознание до детского, превратить в биомассу, управлять которой проще простого?

Психотерапевт Бруно Беттельхейм, сам являвшийся заложником Бухенвальда, определил основные тезисы, использовавшиеся ради этих целей.
Для надзирателей концлагерей, несмотря на то, что их действия являются безусловным преступлением против человечества в целом, в учреждениях, в которых они работали, не было людей, была биомасса, которая не имела никаких прав и желаний. Иначе психика здорового человека попросту бы не выдержала бы собственной жестокости. Биомассу же не жалко пустить в расход, у нее нет чувств, воли, желаний, ей, должно быть, и не больно вовсе. К ней не просыпается сочувствия, она до омерзения послушна и готова лизать сапог, который ее пинает.

Немецкий экономист и политический деятель Карл Маркс в особом представлении не нуждается. Его эпохальный труд «Капитал» стал главной книгой для многих поколений революционеров. Еще совсем недавно миллионы людей именовали себя марксистами.

До сих пор у нас он ассоциируется с каноничным образом бородатого, серьезного ученого-трудоголика, примерного семьянина. Между тем, основателю теории научного коммунизма ничто человеческое было не чуждо: он спускал одно состояние за другим, увлекался служанками и жил за счет друзей и родственников. А под конец жизни Маркс и вовсе сбрил бороду.

События в Норильске летом 1953 года по документации прошли сначала как «антисоветское вооруженное контрреволюционное восстание», а затем как «массовое неповиновение заключёенных лагадминистрации». С 26 мая по 4 августа все шесть лагерных отделений Горлага охватили волнения заключенных. По данным архива численность бастующих превышала 16 тысяч человек. Таким образом, это восстание стало крупнейшим и самым затяжным за всю историю ГУЛага.

Раскаленный Горлаг

Бунту заключенных в норильском Горлаге способствовало три события. Во-первых, туда перевели несколько десятков заключенных, которые в 1952 году уже принимали участие в лагерных волнениях. Во-вторых, амнистия, которую объявили после смерти Сталина, распространялась лишь на заключенных с небольшим сроком. А поскольку таких в Горлаге было меньшинство, подобное поведение власти вызвало большое недовольство политзаключенных. В-третьих, определяющую роль сыграло поведение администрации и охраны лагеря. В конце мая сержант 78-го отдельного отряда Дятлов начал стрелять по заключенным 5-го лаготделения, находившимся на крыльце одного из бараков. Зачем Дятлов это сделал — точно неизвестно.

Сержант Дятлов открыл огонь по заключенным 5-го лаготделения

Тема коррупции в сталинскую эпоху исследована мало, несмотря на то что с тех времён прошло более 70 лет. Особенно слабо в научных работах отражён период 1930‑х годов. Тем не менее имеющейся информации достаточно, чтобы на конкретных примерах опровергнуть мнение о том, что «при Сталине не воровали».

О коррупционерах в номенклатурной элите, органах правопорядка, на производстве и в торговле.

Заблуждение о том, что в годы правления Иосифа Сталина в СССР вообще не было коррупции, бытует не только среди обывателей. Ему подвержены известные публицисты и ангажированные историки, чьи работы неоднократно критиковали профильные специалисты.

Так, экономист по образованию Николай Стариков в статье «Как Сталин победил коррупцию» утверждает, что проблему решили очень быстро: «На закате НЭПа и после войны в стране царила разруха. Чем с удовольствием пользовались нечистые на руку дельцы. Но победить их удалось довольно быстро…»

В подтверждение Стариков приводит три раскрытых дела и на их основании делает далеко идущий вывод: «Сталин победил коррупцию». Однако раскрыть три дела совсем не означает истребить коррупцию. Подобных инцидентов по всей стране были тысячи, и далеко не всегда виновных наказывали.

Полина Жемчужина по праву считается одной из самых элегантных «кремлёвских жён» — одетая просто, но изысканно, она благоухала дорогими духами и подавала ухоженные руки с аккуратным маникюром первым людям страны. Она подарила советским женщинам знаменитые духи «Красная Москва» и алую помаду «Красный мак».

Карьера Жемчужиной была недолгой — в конце 40‑х она попала в тёмные подвалы Лубянки. Даже её супруг, Вячеслав Молотов, второй человек в СССР после Сталина, не смог уберечь жену от ареста. Почему Полина Семёновна оказалась в опале и как сложилась её жизнь после выхода из тюрьмы...

Перл Соломоновна Карповская — таково настоящее имя Жемчужиной — родилась в 1897 году в Запорожье. Красивой жизни будущая «кремлёвская жена» не знала: родом она была из небогатой еврейской семьи, отец её был портным, а сама Перл в юности работала на табачной фабрике папиросницей. В годы Гражданской войны вступила в ВКП(б) и Красную армию, где служила политработницей. В 1919 году девушку направили на подпольную работу в Киев. Именно тогда она взяла себе новое имя. В переводе со множества языков, в том числе и с идиша, «перл» означает «жемчужина». Перл Соломоновна стала Полиной Семёновной и обзавелась «драгоценной» фамилией.

К моменту встречи с Вячеславом Молотовым («ударная» фамилия — тоже псевдоним, настоящая — Скрябин) у Жемчужиной уже был изрядный стаж партийной работы. Они познакомились в 1921 году во время международного женского совещания и в том же году поженились. Полина Семёновна стала москвичкой, получила образование и принялась строить карьеру.

К началу Великой Отечественной войны Москва представляла собой крупный и густонаселённый город. По результатам переписи 1939 года население столицы составляло чуть более четырёх миллионов человек. Для сравнения в Ленинграде проживало немногим более трёх миллионов человек, в Минске — 200 тысяч, в Киеве — 800 тысяч.

Как и сегодня, в 1941 году Москва была важнейшим культурным, политическим, военным и экономическим центром страны. Важно понимать и идеологическое значение этого города для жителей СССР. Москва — древняя столица единого государства, сердце Советского Союза, символ стойкости страны и достижений социалистической системы.

С началом Великой Отечественной войны Москва конечно стала приоритетной целью для немецев.

Зимой 1940 года, когда высшее командование вермахта разрабатывало директиву № 21, впоследствии известную как план «Барбаросса», овладение Москвой было названо главной стратегической целью. На столицу СССР должна была наступать группа армий «Центр» во главе с генерал-фельдмаршалом фон Боком.

«На Руси до Рюрика были, конечно, люди, но люди без государства; они жили как лесные звери, ничем не выделялись, без всякого общения с миром и потому никем из культурных европейцев не отмеченные и не описанные… Дикие, грубые славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою рассеять в северо-западном и северо-восточном мирах первые семена цивилизации».

Топоним «Гостилицы» как будто означает «для гостей», что оказалось в духе этой резиденции, где проживали в основном хлебосольные хозяева, и не прекращался поток гостей и увеселений. Среди владельцев имения видные персоны, государственные деятели и известные фамилии самых знатных дворянских родов: Миних, Разумовские, Потемкины, Врангель

Усадьба Гостилицы в XXI веке

«Моя миссия, если я добьюсь успеха, заключается в том, чтобы уничтожить славянство», – заявил Адольф Гитлер в разговоре с вице-премьером правительства Румынии и министром иностранных дел Михаем Антонеску. В ходе их встречи в Берлине 27 ноября 1941 года Гитлер открыто заявил о планах геноцида славян.

Эксперт Российского военно-исторического общества, руководитель проекта «Цифровая история» Егор Яковлев отыскал запись переговоров и впервые перевел ее полный текст на русский язык. Документ опубликован на портале ИСТОРИЯ.РФ. Оригинал так называемой «записи о встрече» хранится в архиве Национального совета по изучению архивов безопасности в Бухаресте.

Монашеский путь тернист, пройти им может только тот, кому это дано от Бога. Это путь любви и послушания, но, вступая на него, «вы готовитесь на ежедневные лишения, на безропотное терпение обид, на умерщвление телесное, а что всего труднее – на отсечение своей воли…» – говорит преподобный Оптинский старец Лев. Многие, по влечению сердца, желают подвизаться в стенах монастыря, однако, как сказал преподобный Варсонофий Великий, «не все, живущие в монастырях, – монахи, но тот монах, кто исполняет дело монашеское». Пример такого осознанно и верно выбранного пути показала всей своей жизнью игумения Нина (Боянус).

В 1875 (по другим сведениям, 1876) году в семье известного ученого, одного из выдающихся врачей-гомеопатов своего времени Карла Карловича Боянуса родилась девочка, названная Верой. Ее родители Ольга Семеновна и Карл Карлович были женаты вторым браком после раннего вдовства. И с одной стороны, и с другой от первого брака остались дети, которые воспитывались вместе, в атмосфере дружного большого дома.

В 1950 году Бунин опубликовал свои воспоминания. Там было довольно много сказано о Маяковском. Вот в таком духе:
«Маяковский прославился в некоторой степени еще до Ленина, выделился среди всех тех мошенников, хулиганов, что назывались футуристами. Все его скандальные выходки в ту пору были очень плоски, очень дешевы, все подобны выходкам Бурлюка, Крученых и прочих. Но он их всех превосходил силой грубости и дерзости. Вот его знаменитая желтая кофта и дикарская раскрашенная морда, но сколь эта морда зла и мрачна! Вот он, по воспоминаниям одного из его тогдашних приятелей, выходит на эстраду читать свои вирши публике, собравшейся потешиться им: выходит, засунув руки в карманы штанов, с папиросой, зажатой в углу презрительно искривленного рта. Он высок ростом, статен и силен на вид, черты его лица резки и крупны, он читает, то усиливая голос до рева, то лениво бормоча себе под нос; кончив читать, обращается к публике уже с прозаической речью:
- Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь.
Вот он выпускает книгу стихов, озаглавленную будто бы необыкновенно остроумно: «Облако в штанах». Вот одна из его картин на выставке, - он ведь был и живописец: что-то как попало наляпано на полотне, к полотну приклеена обыкновенная деревянная ложка, а внизу подпись: «Парикмахер ушел в баню»...
Если бы подобная картина была вывешена где-нибудь на базаре в каком-нибудь самом захолустном русском городишке, любой прохожий мещанин, взглянув на нее, только покачал бы головой и пошел дальше, думая, что выкинул эту штуку какой-нибудь дурак набитый или помешанный. А Москву и Петербург эта штука все-таки забавляла, там она считалась «футуристической». Если бы на какой-нибудь ярмарке балаганный шут крикнул толпе становиться в очередь, чтобы получать по морде, его немедля выволокли бы из балагана и самого измордовали бы до бесчувствия. Ну, а русская столичная интеллигенция все-таки забавлялась Маяковскими и вполне соглашалась с тем, что их выходки называются футуризмом».

Вероятно, Бунин тут взял не совсем верный тон, смешивая разные вещи и не понимая сути культурного процесса, проходящего в 10-е годы ХХ века.

Футуризм 1912-1916 гг. это начало возникновения российской молодёжной субкультуры, то есть явление глубоко прогрессивное. До этого момента русское студенчество пело революционные песни в публичных домах и вело философские диспуты в рюмочных. После первой революции наступила сепарация – мухи отдельно и котлеты отдельно. Есть серьёзная, взрослая культура. А есть шуточная: эстрадная и андеграудная. Разумеется, должно было пройти несколько десятилетий чтобы «песни социального протеста» или марксистские митинги стали восприниматься как канкан или октоберфест. Но процесс пошёл.

Сегодня имя Якова или Джейкоба Шиффа почти позабылось. Но даже если речь о Шиффе и заходит, то его упоминают не иначе как филантропа. Однако именно этот американец еврейского происхождения принял самое непосредственное участие в расстреле Николая II и членов его семьи.

Зашифрованные телеграммы

Как известно, российский император Николай II, члены его семьи, включая жену и детей, а также некоторых приближенных, были убиты в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге. Расследование расстрела царских особ и представителей их окружения было доверено следователю по особо важным делам Николаю Соколову. Именно в руки Соколова попали телеграфные ленты зашифрованных переговоров между председателем ВЦИК Яковом Свердловым и чекистом Яковом Юровским, который руководил расправой.

В конце XVIII века в самом центре села Овстуг в 40 км от Брянска, на возвышении, Н.А. Тютчев - дед поэта, построил деревянный дом, в котором 5 декабря 1803 года и родился Фёдор Тютчев. А в 1830-1840 годах его отец Иван Николаевич решил возвести на этом месте новый каменный дом.

Над средней частью дома был поставлен мезонин с куполом-фонарем и шпилем для флагштока, на котором поднимался флаг с фамильным гербом. Со стороны парка к балкончику-террасе примыкал пандус. Ф.Тютчев в письме матери от 31 августа 1846 года писал: "…Что до нового дома, то он, право, весьма хорош, и вид со стороны сада очень красив…".