В 1830 году двадцатилетний поэт написал в своём дневнике нечто странное: «Когда я был трёх лет, то была песня, от которой я плакал. Её не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал её, она бы произвела прежнее действие. Её певала мне покойная мать».

Мать, которую он почти не помнил. Которая ушла, когда ему не было трёх лет. Но след оставила такой, что никакое время не смогло его стереть.

Вот в чём парадокс Марии Лермонтовой: она прожила меньше всех в этой семье — и повлияла на всё.

Тарханы. Пензенская губерния. Начало XIX века. Живописная усадьба, пруды, дубовые рощи, добротный барский дом. Именно здесь 28 марта 1795 года родилась Мария Михайловна Арсеньева — единственный ребёнок в семье, где всем управляла одна женщина.

Мать Марии — Елизавета Алексеевна Арсеньева, урождённая Столыпина — была личностью исключительной. Из богатого и знатного рода, с приданым, на которое и было куплено имение Тарханы с более чем пятьюстами крепостными душами. Она не просто руководила хозяйством — она руководила всеми.

Муж Елизаветы Алексеевны, Михаил Васильевич Арсеньев, был полной противоположностью. Творческий, увлекающийся, когда-то служивший в лейб-гвардии, но к тому времени обедневший. Имение записали на имя жены — это говорит само за себя.

Этот брак был несчастливым с самого начала.

В истории литературы часто так случается, что гении затмевают тех, кто стоял рядом. Имена Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Блока знают все, кто хотя бы поверхностно интересуется русской поэзией начала XX века. А вот имя человека, который фактически дал имя всей этой эпохе, сегодня известно лишь узкому кругу специалистов.

Звали его Николай Оцуп

Знакомство с Гумилевым

Николай Оцуп родился в 1894 году в Царском Селе - колыбели русской поэзии. Эта географическая случайность стала судьбой. Он поступил в Царскосельскую гимназию, где его наставником был вдохновенный и строгий Иннокентий Анненский. Правда, когда он окончил гимназию в 1913 году, Анненского уже не было в живых.

Учился Оцуп блестяще, получил золотую медаль. И тут же заложил ее, чтобы добыть деньги на заветную поездку в Париж. Он уехал туда не развлекаться, а продолжать учебу. Однако грянула Первая мировая, и Оцуп решает, что надо вернуться. Его зачисляют на историко-филологический факультет Санкт-петербургского университета и одновременно - в 177-й запасной пехотный полк.

Поэты конца девятнадцатого – начала двадцатого века кажутся людьми совсем другого мира. Мир закончился, люди исчезли… На самом деле, Первую Мировую, Революцию и даже Вторую Мировую пережили многие из них. И многие из них оставили потомков, судьба которых отражает весь двадцатый век.

Мирра Лохвицкая: пять сыновей Марии

Ясной ночью в полнолунье – // Черной кошкой иль совой // Каждой велено колдунье // Поспешить на шабаш свой.

Поэтесса, ставшая праматерью поэтов Серебряного Века, чьё настоящее имя было Мария, была замужем за обруселым французом и родила от него пятерых сыновей. Мальчики по имени Михаил, Евгений, Владимир, Измаил и Валерий родились в период с 1891 до 1904 года. Мать отдавала им много сил и времени, но, увы, она не смогла быть с ними долго. Рождение последнего сына, как предполагается, окончательно подорвало её здоровье – у неё было слабое сердце. Когда малышу был только год, она умерла. Старшему в год смерти матери исполнилось четырнадцать. Год на дворе стоял 1905, для России – один из знаковых.

Вера Михайловна Шпенцер, больше известная под фамилией первого мужа Инбер, прожила долгую и насыщенную событиями жизнь. Рассказывая о ней, стоит сразу начать "с козырей": двоюродным братом отца Веры Михайловны был один молодой человек Лев Бронштейн, который потом, когда вырастет, станет Львом Давидовичем Троцким. Вот такой небольшой житейский сюрприз, казалось бы, не слишком располагающий к бурной общественной жизни без последствий в сталинском СССР.

Вера Михайловна Инбер (урождённая Шпенцер) (1890 - 1972) — советская поэтесса и прозаик, переводчик, журналист. Автор произведений для взрослых и детей. 

Вера Моисеевна (потом Михайловна), родилась в еврейской семье среднего достатка в Одессе. Её мать, Фанни Соломоновна, была директором государственной школы для еврейских девочек. Её отец, Моисей Шпенцер, управлял издательством "Метезис". Инбер получила начальное образование в Одессе, окончив гимназию Шолпа, а затем Пашковскую гимназию. Потом Вера поступила на Одесские высшие женские курсы на историко-филологический факультет.

Персидский поэт, исламский учёный, теолог и духовный учитель Джалал ад-Дин Мухаммад Балхи (1207 - 1273), более известный как Руми, живший в XIII веке, известен во всём мире, дал нам уникальный взгляд на вселенную и жизнь. В его произведениях прослеживается глубокое понимание человеческой природы, красоты мира и духовности.

Мудрость Руми несёт в себе учение о любви, самопознании, «Зачем вы стучитесь в каждую чужую дверь? Идите и постучитесь в дверь собственного Сердца».и единении. Его мудрые слова остаются актуальными и в наше время, напоминая нам о важности духовного роста и внутреннего преображения для достижения истинного смысла жизни.

Князь Иван Михайлович Долгоруков (Долгорукий; 1764—1823) — русский поэт, драматург, мемуарист из рода Долгоруковых. Внук князя Ивана Алексеевича Долгорукова и Наталии Борисовны Шереметевой, впоследствии постригшейся в монахини под именем Нектарии.

Иван Долгоруков. Художник Д.Г. Левицкий, 1782 год.

Князь получил прекрасное до­маш­нее образование; в 1777-1780 годах обучал­ся на фи­лософском фа­куль­те­те Московского университета. После окончания службы в 1780 году перешел на службу ор­ди­нар­цем у московского главнокомандующего князя В.М. Дол­го­ру­ко­ва-Крым­ско­го, где чис­лил­ся в Московском пе­хот­ном пол­ку до 1782 года, затем перешел в лейб-гвардию Се­мё­нов­ского пол­ка, в составе которого уча­ствовал в русско-шведской вой­не 1788-1790 годов. 

27 лет жизни было отпущено ему на Земле. Из крупных поэтов – меньше только Лермонтову. Но, гений, духовидец, дворянской ранней зрелости пророк, Лермонтов богатырским махом в 26 лет прошёл отмеренный человеку путь и, исчерпав до дна земные страсти, достигнув невозможных творческих высот, уже скучал на Земле, уже томился её однообразием – в предчувствии неземной полноты бытия.

Васильев же, родившийся столетием позже, погиб, не испив до дна всклень налитой ему чаши… (слово «всклень» — диалектное поволжское слово, которое означает «до краёв», «полностью»). Смутно, глубиной крови он, видно, предчувствовал это, смолоду торопясь жить и творить на полную катушку. Жарким солнцем горела его весна, дочерна его пожигало лето жизни – а ни осени, ни зимы ему уже не досталось. Как вольного и сильного зверя, гнали его ненасытные до живой крови людоеды-охотники. Два ареста за спровоцированное «хулиганство», тюрьма и подневольная тяжкая работа были показательными примерками. Как и унизительная «порка» в печати – сначала всеми эти непонятно-с-чего именитыми Безыменскими, никого-не-греющими Жаровыми, отроду-не-голодавшими Голодными, а затем и самим, сладкоречивым – по-адресу-властей – Горьким, который по возвращении с Капри, как карась в сметану, вошёл во литературе в роль некоего бога-Саваофа соцреализма – и крыл уже «фашистами» своих собратьев по перу, не угодных режиму. А затем и третий роковой арест, когда следователи-чекисты превратили «хулигана» в «террориста», будто бы желающего убить товарища Сталина.

Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.

Это написал тот же парень, который признавался:

Я с детства не любил овал!
Я с детства угол рисовал!

Были у него и такие своеобразные строки:

Я б сдох, как пёс, от ностальгии
В любом кокосовом раю.
Но мы ещё дойдём до Ганга,
Но мы ещё умрём в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.

Он родился в 1918 году, рос, впечатлённый песней "От тайги до британских морей / Красная Армия всех сильней"; рвался на фронт в 1939, во время советско-финляндской войны; был студентом Литературного института — однокашником Лилианы Лунгиной, Давида Самойлова, Сергея Наровчатова и Бориса Слуцкого, а в 1941, несмотря на маленькую дочку и бронь от армии, записался на фронт добровольцем.
Он служил военным переводчиком, не дошёл до Ганга и умер в бою, как сам себе напророчил: погиб в перестрелке под Новороссийском на склоне сопки Сахарная голова осенью 1942-го.
При жизни стихов не публиковал. Прославился посмертно, в 1950-х, когда страна запелп песню на его стихи:

Надоело говорить, и спорить,
И любить усталые глаза.
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.

Павел Давидович Коган (1918—1942)

Источник...

В России о Габриэле д’Аннунцио известно прискорбно (мы употребляем это слово в исключительных случаях) мало. А ведь он был весьма популярен до революции. Правда, переводили на русский в основном его прозу и пьесы, в то время как д’Аннунцио был в первую очередь поэтом. Чтобы ты сразу оценил масштаб таланта этого человека, позволим себе вольное сравнение. Если в Италии Данте Алигьери — это Пушкин, то Габриэлед’Аннунцио — Лермонтов​.

Габриэле Д`Аннунцио (итал. Gabriele D'Annunzio; 12 марта 1863 года, Пескара — 1 марта 1938 года, Гардоне Ривьера) — итальянский писатель, Поэт, драматург, лётчик и политический деятель. 

О себе он говорил: "У меня немного страстей и немного пороков; но и те, и другие доведены до крайности".

   Он отрок был в кудрях чернее ночи,

   С глазами цвета волн, с мечтой в больших глазах...

   Полунагой, в тени шатра сидел он, молча глядя

   На жеребят, пасущихся вблизи. Шуршал ковыль

   И мрак ложился над долиной. С далью

   Она слилась, сожженная пожаром солнца...

   На опечаленном дубу цикады пели. Кое-где

   Блестящих ящериц змеился след блестящий...

   На жеребят глядел, на спящих сном усталым

   Цыган, печальный отрок, и мечтою

   Он берег дальний видел. Ему снился

   Пустынный берег, ветер, опьяненный солью

   Морскими травами расшитые утесы,

   И апельсинами пылающие барки,

   В даль ярко-синюю плывущие безмолвно

   Чтобы исчезнуть в ярко-синей дали...

   И снилась ему глубь морей хрустальных,

   Зеленая волна, в которой в жаркий полдень,

   Как молодой дельфин влюбленный, он играл.

   Трепал коварный ветер скорбные деревья,

   День отзвучал... В затишье знойном отрок

   Сидел, лаская старую гитару в полусне

   И песню пел -- про море пел он тихо...

                                               Перевод Лидии Лебедевой

*************

Место Константина Симонова в советской поэзии неоспоримо. даже если бы он написал только "Жди меня", все равно обеспечил бы себе бессмертие. Это стихотворение наизусть знала вся страна не только в годы Великой Отечественной войны, но и спустя десятилетия после Победы. А ведь было еще "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины", пробивавшее насквозь даже эмигрантов. Был роман "Живые и мертвые" и многое другое.

Увенчанный заслуженными лаврами советский классик не любил говорить о своих родителях. И на то была веская причина - они, по меркам того времени, были сомнительными фигурами, явно не украшавшими анкету советского литератора.

Мария Волынцева в старших классах Павловского женского сиротского института

Каждый вечер в русских кабаре Парижа начинался с надрывных строк: «Не смотрите вы так сквозь прищуренный глаз, джентльмены, бароны и леди…» Шел 1930-й год. Позади остались волнительные двадцатые, когда в эмигрантских кругах царила уверенность, что коммунизм в России скоро закончится, что вот-вот можно будет вернуться домой и жить как прежде… Спустя полтора десятка лет после революции наступило осознание — прошлое разбито на острые осколки. Придется остаться здесь, на новой родине, и все так же влачить жалкое существование.

6 июня — особенная дата в календаре. Это не просто День рождения величайшего русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, это — День русского языка.

В русской литературе допушкинских времен господствовала эллинистическая теория «трех штилей», адаптированная для нашей словесности еще Михаилом Ломоносовым: высокий подходил для написания од, трагедий, торжественных речей, средний — для элегий, драмы, сатиры, а низкий — для комедий, песен и басен. Различались они этическим подходом и лексикой: книжные выражения были свойственны высокому стилю, разговорные — низкому. Смешивать стили и их лексику считалось дурным тоном. Такая литература была недоступна для большинства именно из-за сложности с пониманием содержания.

Однажды Иван Андреевич Крылов опоздал на званный обед, и ему хозяин в качестве шутливого наказания преподнес "штрафную" глубокую тарелку с макаронами до самых краёв, с горкой. После того, как баснописец умял их, ему подали непосредственно сам обед в полном составе, начиная с супа. Были и вновь макароны, с которыми Крылов разобрался также просто, как и со "штрафными". По окончанию обеда Иван Андреевич высказался, что готов хоть сейчас снова провиниться. Вообще же, обед Крылова мог состоять из тарелки расстегаев, нескольких порций ухи, отбивных, обязательно жареной индейки, не считая мелких закусок, миски кислой капусты и хлеба.

Забавные басни про великого русского баснописца появились ещё при его жизни. В основном они касаются так или иначе его неуёмного аппетита. При этом, эти истории не беспочвенны. Часто они вызывают снисходительную улыбку, и всё больше укрепляют стереотип о Крылове как о ленивом обжоре. Но мало кто знает, что стало причиной такого поведения.

Баснописец Иван Андреевич Крылов выстроил свою жизнь поразительным образом: он безнаказанно позволял себе оставаться собой. Так было и в любви.

Он одинаковым тоном говорил с вельможей и солдатом, на светском приеме мог уснуть с оглушительным храпом, спокойно отказывался от просьб написать оду царю. Больше того: он прожил счастливую жизнь с любимой женщиной, которая была простой кухаркой, вырастил дочь и умер в окружении внуков – и не услышал ни одной насмешки по этому поводу.

Иннокентий Федорович Анненский - признанный классик Серебряного века русской литературы, творчество которого оказало огромное и несомненное влияние на поэтическое становление Николая Гумилева, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака и многих других русских поэтов.

Сегодня это звучит более чем странно, но для современников Иннокентий Фёдорович Анненский представлялся прежде всего преподавателем, чем литератором. В отчете Николаевской гимназии за 1911 год некий письмоводитель небрежно отметил: «Не чужд был И. Ф. и чистой лирики: много занимаясь, в особенности последние годы, вопросами искусства, он выпустил два сборника стихов и ряд переводов западно-европейских поэтов».

Как-то принято думать, что русская женская поэзия началась с Анны Ахматовой. Кто там писал стихи до нее из представительниц прекрасного пола и было ли такое вообще, мало кому известно. Есть даже ощущение, что и сама Ахматова себя воспринимала как первую. Недаром в 1957 году она написала ироничное двустишие: "Я научила женщин говорить... / Но, Боже, как их замолчать заставить!" Однако еще за сто лет до нее в отечественной литературе уже царила другая Анна - поэтесса Анна Бунина, "русская Сапфо", купающаяся в благосклонном внимании современников.

Анна Петровна Бунина (1774 - 1829)

Дерзкая девушка

Анна Петровна Бунина родилась 7 января 1774 года в селе Урусово Рязанской губернии (ныне — Чаплыгинский район, Липецкая область). Она принадлежала к старинному дворянскому роду. Тому же, к которому принадлежали В. А. Жуковский, И. А. Бунин и Ю. А. Бунин.

Мама Анны умерла рано, и девочку взяла к себе тётя. У неё, в селе Урусово, Аня получила первое образование. Простенькое: знала русскую грамоту и четыре правила арифметики. Но в те времена этого было достаточно. О музыке, пении и иностранных языках даже и речи не было. Всё это существовало где-то там, в столицах...

Русский поэт Серебряного века, прозаик, журналист, получивший широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. 

Гликберг Александр Михайлович Дата рождения: 1 (13) октября 1880 года Дата смерти: 5 августа 1932 года

Эта статуэтка в традиции называется - Когда-то я торжествующе восседала по строкам из гимна, посвященного богине Инанне «Возвеличение Иштар». Гимны к Инанне (она же Иштар) необычны тем, что имеют авторство, да не просто авторство, а женское авторство - они были написаны верховной жрицей по имени Энхедуанна. Предполагается, что именно ее эта вотивная статуэтка и изображает (ее или другую образованную жрицу).

Статуэтка из алебастра, руки жрицы соложены в благочестивой позе, на ней традиционная одежда с бахромой 

Энхедуанна была верховной жрицей храма Экишнугаль, посвященного богу Луны по имени Нанна, в древнем Уре (совр. Телль эль-Мукайяр, на юге Ирака), и дочерью Саргона Аккадского (ок. 2334-2279 гг. до н.э.). Поскольку Ур был древним культовым центром Месопотамии, цари древности старались поставить на должность верховной жрицы Ура своих дочерей.

Город Спас-Клепики — центр Клепиковского района Рязанской области. Расположен в центральной части Мещёрской низменности, на реках Совке и Пре (притоке Оки), в 67 км к северо-востоку от Рязани. Основан в XVI веке, город с 1920 года. Население  4580, площадь 8 кв.км.

город Спас-Клепики

 Александр Сергеевич Пушкин любил вкусно поесть: это мы знаем из воспоминаний его современников и писем. Его любимыми блюдами были печеная картошка с маслом, варенье из крыжовника, варенец и зеленый суп с яйцами. Однако он не всегда ел дома и часто встречался с друзьями в разных ресторанах Санкт-Петербурга.

из рисунков А.С.Пушкина

«Демутов трактир» и гостиница «Демут» Большая Конюшенная, 27/наб. Мойки, 40

В 1765 году дом на Мойке приобрел купец из Страсбурга Филипп-Якоб Демут. Он сделал в нём трактир и небольшой постоялый двор. Если мы обратимся к «Санкт-Петербургским Ведомостям» за 1761-1775 гг, то найдем упоминания о том, что Демут торговал квасом, пивом, вином, солодом, уксусом и даже шёлком-сырцом