У Алексея Ивановича Абрикосова в жизни было два главных дела: кондитерское и семейное. И хотя в первом продукция исчислялась тоннами карамели и шоколада, расходящимися по всей России, 10 сыновей и 12 дочерей, родившихся в долгом и счастливом браке с Агриппиной Александровной, были, пожалуй, важнее.

Кондитерская фабрика Абрикосовых

Началась вся эта сладкая история с пензенского крепостного Степана, сына Николаева, в 1804 году получившего вольную, открывшего в Москве небольшую лавочку и продававшего там собственноручно сваренную пастилу и варенья. То ли он сам поменял фамилию на более благозвучную, то ли сыновья озаботились, но так возникла славная династия Абрикосовых.

В свою избранницу Оливию Лэнгдон Марк Твен влюбился с первого взгляда и, как оказалось, на всю жизнь. Хотя в тот момент, когда они впервые увидели друг друга, никто и представить себе не мог более неподходящей пары для создания семьи. Марк Твен и Оливия Лэнгдон были настолько разными, что перспективы их любви казались весьма сомнительными. И всё же они прошли через множество трудностей и сочетались браком, чтобы прожить вместе почти 35 счастливых лет.

Они могли бы никогда не встретиться, Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс (настоящее имя писателя) и Оливия Лэнгдон. Слишком разными они были, юноша из бедной семьи, слишком рано научившийся пить, курить и нецензурно выражаться, и набожная девушка, получившая прекрасное образование.

Красный террор стал кровавой страницей в нашей истории. Фотография семьи купца Попёнова, хранящаяся в музее города Рыбинска, могла бы служить иллюстрацией традиционной русской семьи, если бы не одно трагическое обстоятельство: почти все люди, изображенные на ней, были расстреляны осенью 1918 года.

 Рыбинский купец Л.Л. Попенов с семьей, Ярославская губерния, город Рыбинск, 1912 год

5 сентября 1918 года было опубликовано постановление Совета народных комиссаров РСФСР «О красном терроре». В нем говорилось о том, «что необходимо обезопасить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». «Ответственные товарищи» должны были определять меру вины каждого подозреваемого, а в конце месяца «публиковать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры». Ф.Дзержинский, инициатор и руководитель террора, определял его понятие более широко - как «устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности».

Удивительная история любви и верности. После смерти мужа, она продолжала писать ему письма. Ритуал был неизменный: надевала красивое платье, красила губы, выбирала из стопки писем очередное письмо, когда-то написанное для неё и писала ответ.

У них была короткая и яркая любовь. Илья Ильф и Маруся Тарасенко.

Бортэ-фуджин — или госпожа Бортэ — вошла в историю как самая любимая жена и мудрая советчица Тэмуджина-Чингисхана. Она была старшей супругой главы великой Монгольской империи. Дети Бортэ продолжили дело отца, многократно увеличив тем самым его славу.

Императрица Бортэ

…Отец с тревогой смотрел вслед удаляющимся повозкам. Конечно, много лет назад он благословил этот союз, но тогда Тэмуджин был сыном могущественного предводителя монголов. А теперь это полунищий бродяга! Нет, не следовало отдавать за него свою красавицу-дочь. Рассуждая так, Дай-сэчен не знал, что «бродяга» вскоре станет одним из самых известных воинов в истории, а его дочь – матерью четырех великих династий.

Иногда кажется, что бабушки – это особая порода людей. Словно у них в душе встроен дополнительный камин: всегда горит, всегда тепло. А у внуков – встроенная память, в которой бабушкины штрихи не стираются с годами. Неважно, сколько тебе – 7, 17 или 47. Всё равно остаются моменты, которые не покидают.

И вот три вещи, которые почти всегда идут с нами по жизни, как тот аромат пирога, что однажды заполнил целую квартиру, а потом – всю память.

Вкус бабушкиной еды

Не еда даже – а именно бабушкина еда. Та, в которой была щепотка любви, ложка терпения и полчашки заботы. Неважно, умела ли она готовить по модным рецептам. Это мог быть самый простой суп с картошкой, но он казался вкуснее ресторанного. И откуда это ощущение, что у бабушки даже макароны «по-флотски» были как праздник?

Когда в детстве спрашивали: «Ты голодный?» – это значило совсем не то же самое, что у других. У бабушки вопрос «кушать будешь?» звучал как предложение мира: еды, уюта, отдыха от всех тревог. И если ты отвечал «нет», через 15 минут всё равно стояла тарелка на столе. «А то остынет», – говорила она.

А сейчас? Сейчас у многих всё на бегу. В микроволновку – и в ноутбук. И оттого особенно ярко вспоминается то, как было раньше. Как пахло из кухни. Как звенели ложки. Как бабушка спрашивала: «А котлетку тебе с картошечкой или просто?» И ты знал: тебе не просто дают еду – тебя обнимают.

Как говорил Михаил Жванецкий: «Самое вкусное блюдо – это воспоминания о том, как тебя кормили в детстве».

С Михаилом Щепкиным, чьим именем названо престижное театральное училище, связана одна достаточно интересная история, достойная приключенческого романа, или романтического кино. Можно ли было представить, чтобы девушка из высшего сословия вышла замуж за крепостного? Конечно, подобные вещи случались: например, Пушкин выкупил из крепостничества свою любовницу и выдал её замуж за владельца соседнего имения. Но дело в том, что в сословном обществе положение женщины менялось в зависимости от того, за кого она выйдет замуж. Однако история семьи Михаила Щепкина показывает, что правил без исключения не бывает.

Елена Дмитриевна Щепкина (? - 1859)                  Михаил Семёнович Щепкин (1788 - 1863)

Михаил Щепкин был артистом крепостного театра графа Волькенштейна. Виртуозный артист, любимец публики, однако, не мог полноценно воспользоваться плодами своей славы, поскольку был человеком подневольным. Театр гастролировал по всей России, и однажды у Щепкина случилась судьбоносная встреча. Он познакомился с красавицей по имени Елена, приёмной дочерью генерала Чаликова, в чью семью она попала в возрасте 11 лет.

Её платье для свекрови было как пощечина. Лионская ткань и парижский раскрой.

Её услужливость раздражала. Её бледность не нравилась.

Не такую она хотела жену сыну. Вот бы енисейскую казачку нашел. Свою хорошую девку с румянцем в поллица. А это что?

Елизавета Сурикова старалась не спорить с властной свекровью . Мужа не расстраивала, о женских стычках не рассказывала. Просто уходила в сад … и работала, работала, работала. В простых огородных делах находила удовольствие.

Не так давно известный режиссер Никита Михалков отметил свое 80-летие. Вспомним о его знаменитых предках по матери — Василии Сурикове и Елизавете Шарэ.

Елизавета Августовна Сурикова - Шаре (1858—1888)

Считается, что Никита Михалков чем-то похож на родственников Василия Сурикова, но всё же есть у него что-то от прабабушки — Елизаветы Шарэ.

Василий Суриков в художественном мире - глыба, сибирская гора. Чего только стоят «Переход Сурова через Альпы», «Утро стрелецкой казни», «Боярыня Морозова» и «Меньшиков в Березове».

Но за художником, как при тихом свете свечи, стояла жена. Хотя судьба подарила им совместного счастья до обидного мало, всего 10 лет супружества.
Василий Иванович Суриков 

Об этой замечательной женщине мы знаем непростительно мало. Не сохранилось её достоверного портрета (здесь лишь предполагаемый). Далеко не вся биография прослежена. 

Имя её – Елизавета Васильевна Рубановская; она младшая сестра Анны Васильевны, жены А.Н.Радищева, и вторая жена писателя.

У царских дочерей была большая коллекция кукол из Англии, Франции, Германии и России. Особенно они любили немецкие фарфоровые куклы с закрывающимися глазами и с натуральными волосами.

Великие княжны Ольга и Татьяна

Крестьянское целомудрие запрещало интимные отношения до свадьбы. И хотя XX век железных дорог перемешал мораль распущенностью городов, на селе долго держалась аккуратная любовь. 

"Всяк бы девушку знал, да не всяк её видал! (русская пословица)

По мере взросления молодые люди начинали искать друг друга. Женитьба и замужество становилось главной целью, засиживаться в девках и бобылях позор. Однако в любовном деле не спешили. "Мужик не нагулялся" - современная поговорка, берет корни в русской деревне. Так говорили о рано женившихся мужиках, что довёрстывали холостяцкий недогул в чужих женских постелях.

Женихи. Архангельская деревня, конец XIX - начало ХХ века

Девушки старались не выходить замуж раньше старшей сестры. "Через сноп не молотят" - говорилось о неписаном законе очередности. Вторичная женитьба/замужество не приветствовались, ибо венчаются лишь раз. Так что крестьянская любовь синоним свадьбы и награда после нее.

Архип Куинджи и его Вера - история любви и жизни этой супружеской пары и через 150 лет остаётся окутанной флером романтизма. Художник, считавшийся одним из лучших мастеров в передаче игры света и тени, чье творчество пользовалось большой популярностью, и его прекрасно образованная супруга Вера, предпочитавшая жить в тени мужа, вели довольно скромный образ жизни. Большую часть своих средств они тратили на благотворительность, при этом были абсолютно счастливы, и прожили в мире и согласии 35 лет.

Архип и Вера Куинджи

Будущий великий художник родился в 1842 году в Мариуполе, в бедной семье сапожника. Когда мальчику было всего три года, его родители умерли, и опеку над ним взяли такие же бедные родственники. С детства Архипу приходилось зарабатывать на жизнь самостоятельно. Он пас гусей, работал помощником торговца хлебом, подрядчиком на строительстве церкви, но в любую свободную минуту он рисовал - на клочках бумаги, на заборах, на стенах домов.

Прямо у въезда в Гороховец  возвышается этот зеленый красавец (ул. Московская, 43) в стиле деревянного модерна – загородный дом купца Михаила Ивановича Шорина.

Семья Шориных очень многое сделала для развития Гороховца. Отец Михаила Иван Александрович Шорин был родом из простых крестьян. Начиная рабочим и, набравшись опыта, он выдвинулся в мастера и котельным мастером объездил всю Россию. Вернувшись в Гороховец, он стал основателем судостроительного завода, который успешно работал и после революции. Интересно, что Шорины были старообрядцами и четко следовали всем старообрядческими традициям.

Замечательный писатель Николай Лесков был по натуре одиночкой. Автор «Левши» так и не создал нормальной семьи, но оставил потомство. Среди его потомков - и советский пограничник, и бразильская балерина.

Николай Семенович Лесков (1831 - 1895)

Слишком умный сыщик

♦ Отец Николая Лескова, Семен Дмитриевич, родился в 1789 году, став, таким образом, ровесником Французской революции.

В Российской империи, чтобы пробраться наверх, не требовалось штурмовать Бастилию. Семен Лесков, сын скромного сельского священника, поступил в семинарию, а после ее окончания предпочел карьеру судебного следователя.

Мысли о семье и воспитании детей Александры Федоровны Романовой из ее дневников и писем.

Секрет счастья — это внимание друг к другу. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен её ежедневный хлеб.

«Детский мир семьи Николая II» — эта выставка в музее-заповеднике Коломенское рассказывает о трудном и вместе с тем счастливом детстве четырех великих княжон и цесаревича Алексея. О том, как одевались великие княжны, в какие игрушки играли царские дети и как выстраивали общение со своими учителями.

Платье Императрицы Александры Федоровны

Известно, что императрица носила это платье, когда вынашивала своего последнего ребенка – будущего цесаревича Алексея. Чтобы не покупать множество нарядов, Александра Федоровна, ценящая практичность во всем, заказала особое платье: изнутри с обеих сторон сделана шнуровка для увеличения объема в течение беременности.

Английский модный журнал отмечал чрезмерную скромность, казалось бы, не свойственную представителям императорского двора. Именно эту скромность впоследствии Александра Федоровна будет воспитывать в своих детях, что отразится в том числе и на выборе одежды для великих княжон и цесаревича.

«Богато наделенной русской земле и щедро одаренному русскому народу не пристало быть данниками чужой казны и чужого народа… Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы». Это слова крупнейшего отечественного промышленника и мецената Саввы Морозова, члена знаменитой семьи Морозовых.

Савва Морозов со своей матерью и детьми, Москва 1897 год

Маргарита Кирилловна родилась в 1873 году в семье потомственного почетного гражданина и разорившегося картежника Кирилла Николаевича Мамонтова. Денег было мало, зато в дальнем родстве — первейший галерейщик Павел Третьяков. За неимением доступа к дорогим удовольствиям девочка развивалась интеллектуально. В частности, в 12 лет ей посчастливилось стать одной из первых зрительниц картины Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Впечатлений хватило надолго: «Мы онемели от ужаса…  Казалось, что убитый сын Грозного лежал на полу комнаты, и мы с ужасом стремглав пробегали мимо, стараясь не смотреть на картину».

Полотно действительно стояло на полу — Александр III от греха подальше запретил его вывешивать в общедоступных залах: «Не допускать для выставок и вообще не дозволять распространения ее в публике». На родственников царские запреты не распространялись.

Кроме походов в гости «к тете Вере Третьяковой» были посещения другого родственника, «дяди Ивана Николаевича Мамонтова». Там запросто бывали музыкальный критик Кашкин, книгоиздатель Юргенсон и писатель Алексей Толстой. Картиной не пугали, говорили о концертах. Дружили с братьями Жемчужниковыми, соавторами нашумевшего проекта под названием «Козьма Прутков». В 18 Мамонтова увлеклась театром. Малый, Большой, а также Русская частная опера дяди, Саввы Ивановича Мамонтова. Через Савву Ивановича образовались знакомства с художниками — Коровиным, Серовым и Врубелем. В то время когда сверстницы из ее круга скучали в биаррицах, баден-баденах, карлсбадах и виши, юная Маргарита путешествовала по художественным выставкам, премьерам, музыкальным вечерам и, в общем-то, неплохо проводила время.

Загадочная смерть Михаила Фрунзе до сих пор не дает покоя многим историкам. Согласно официальной версии, Фрунзе умер после хирургического вмешательства по поводу язвы желудка. Однако не менее трагично сложились судьбы и членов семьи революционера. Жена Фрунзе скончалась через несколько месяцев после него, а его двоих детей взял к себе Климент Ворошилов.

Михаил Фрунзе с дочерью Татьяной и сыном Тимуром

Если верить Борису Четверикову, автору книги «Котовский», Софья Алексеевна Попова и Михаил Васильевич Фрунзе познакомились в Читинском статистическом управлении, где оба работали. Правда, Фрунзе находился тогда в бегах и числился в упомянутом учреждении под фамилией «Василенко». Несмотря на конспирацию, этот роман был вполне обычным: влюбленные ходили в театр и иллюзион, развлекались на танцах. Однако вскоре Поповой и Фрунзе все-таки пришлось расстаться: полиция напала на след революционера, и тому пришлось уехать в Москву. На этот раз с документами на имя Михайлова. Впоследствии Попова приехала к Фрунзе на фронт. В тот момент Михаил Васильевич уже был назначен начальником Минской полиции, поэтому без особых проблем выдал жене новый паспорт. Так Софья Алексеевна Попова стала Михайловой-Фрунзе. Осенью 1917 года молодожены переехали в Ивановскую область, в город Шую. Как пишет Николай Зенькович в своей книге «Самые секретные родственники», супругам жилось в Шуе нелегко, впрочем, как и всем. Так, на завтрак Софья и Михаил довольствовались хлебом и кипятком с сахарином. Ломтик конины или монпасье считали за праздник. Но даже это продолжалось недолго. Вскоре Фрунзе снова отправился на фронт. Софья Алексеевна не в силах вынести разлуку последовала за ним. Большую часть времени она проводила в спецпоезде командующего. Несмотря на такой образ жизни, Попова родила от Фрунзе дочь Татьяну. А когда Гражданская война закончилась, на свет появился и сын Тимур.

Свою будущую жену Лизоньку Болтину 26-летний Салтыков встретил и полюбил, когда ей было всего 12 лет.

Мало того, что Миша Салтыков-Щедрин был с детства одаренным ребенком. Ему еще и повезло с родителями. В семье была масса учителей, так что атмосфера для выявления таланта была самая благотворная. Будущий писатель обучался русской грамоте, французскому и немецкому языкам, ему рассказывали, как проходят праздники и церковные службы. Он много времени проводил с простыми людьми, крепостными, дружил с ними – и позже описал их в своих книгах. Словом, немалую роль в славном будущем писателя сыграла его семья.