Если сегодня у сотни россиян на улице спросить, кто такой Михаил Скопин-Шуйский, когда он жил и чем прославился, то в лучшем случае правильный ответ дадут лишь несколько из них. А между тем, этот человек, проживший всего 23 года, за свою короткую жизнь успел повоевать на двух войнах, одерживал громкие победы, смог дважды освободить Москву от вражеской осады и стать народным героем, о котором слагались песни.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский родился в 1586 году, спустя два года после смерти Ивана Грозного, когда в стране уже назревали смутные времена. С юных лет Михаил, как представитель знатного рода, находился при дворе и уже в 19-летнем возрасте имел боярский оклад, однако вскоре ему пришлось бросить придворную карьеру и освоить профессию военного.

Этот удивительный человек, донской казак с графским титулом, чувствовал себя как дома и на пограничной заставе, и в великосветском салоне, и на поле битвы. Лихой командир казаков лейб-гвардии, фактический телохранитель императора Александра I, граф В.В. Орлов-Денисов (1775-1843) неоднократно проявлял в сражениях не только отвагу, но и выдающиеся полководческие способности, зачастую решавшие исход битвы…

граф В.В. Орлов-Денисов (1775-1843)

Василий Васильевич Орлов-Денисов родился в семье крупного донского помещика, войскового атамана, генерала от кавалерии Василия Петровича Орлова. Его мать Дарья Федоровна, урожденная графиня Денисова, была дочерью генерала от кавалерии и первого графа из донских казаков Федора Петровича Денисова.

На день святого Николая Чудотворца, 6 декабря 1864 года, Серов принял решение прорываться из окружения. Сотворив молитву, казаки пошли в атаку.

В окружении

В 1864 году началась война с Кокандским ханством. Экспедиционный отряд под командованием полковника Черняева взял Чимкент, а затем неудачно приступал к Ташкенту. В зиму 1864/65 г. базой русских войск стала крепость Туркестан. В окрестностях Туркестана ходили отряды кокандцев. 4 декабря на их поиск и уничтожение из крепости была отправлена казачья сотня под командованием есаула Серова. Сотня внезапно обнаружила противника гораздо более многочисленного. Как оказалось позднее, сам кокандский главнокомандующий мулла Алимкул Хасанбий скрытно двигал 10-тысячную (даже 20-тысячную, по некоторым известиям) армию для внезапного овладения крепостью Туркестан. Неожиданная встреча с сотней Серова сорвала этот план. К сожалению, кокандцы обнаружили русских раньше. Сотня начала отступать, но быстро оказалась окружена в десятки раз превосходящим противником. Загородившись лошадьми и верблюдами, казаки начали отстреливаться. На всю сотню была лишь одна пушка, и казаки быстро перебрасывали её с одной стороны своего каре на другую, чем создавали у врага иллюзию наличия большего числа орудий и людей (позднее стало известно, что кокандцы насчитали в сотне Серова тысячу казаков). Однако долго так продолжаться не могло.

Этот полководец первой половины XIX века еще при жизни стал самой настоящей легендой.

Когда вспоминаем о событиях и героях того времени, естественно, на первый план сразу выходит героическая Отечественная война 1812 года во всех ее подробностях. В памяти сразу оживают имена героев той войны - М.Б.Барклай-де-Толли, П.И.Багратион, Н.Н.Раевский, Я.П.Кульнев, А.И.Кутайсов, Д.В.Давыдов и многие другие.

Но в первой четверти века происходили очень важные события на другом театре военных действий, о которых, в отличие от истории Отечественной войны 1812 года, практически не вспоминают. Как и не вспоминают о героях тех событиях.
А ведь и там происходили кровопролитные сражения, где проявлено мужество и героизм со стороны русских солдат и офицеров.

Как говорил впоследствии герой этой статьи - "Кровь русская, пролитая в Азии, на берегах Аракса и Каспия, не менее драгоценна, чем пролитая в Европе, на берегах Москвы и Сены.
А пули галлов и персов причиняют одинаковые страдания".

Речь пойдет о войне на Кавказе, о русско-персидской войне начала XIX века, одним из героев которой стал генерал-лейтенант Петр Степанович Котляревский.

Генерал-лейтенант П.С.Котляревский (1782-1852). Портрет работы И.К.Айвазовского

Главная задача дипломатии – предотвращение конфликтов между странами, а для достижения столь благородной цели все средства хороши. Этим принципом руководствовался граф Семён Романович Воронцов, представлявший интересы России в Англии больше двадцати лет.

Граф Семён Романович Воронцов (1744 -1832)

Карьера графа Семёна Воронцова складывалась непросто. В 1762 г. юный поручик гвардейского Преображенского полка решительно выступил против свержения императора Петра III и оказался под арестом. Благодаря заступничеству влиятельных родственников, Екатерина II повелела дерзкого поручика освободить, но его «своеволия» никогда не забывала. Родственники поспешили увезти опального Воронцова из Петербурга. Он был советником посольства в Вене, участвовал в русско-турецкой войне, проявив себя храбрым и умелым офицером. В 1785 г. Воронцов становится послом в Англии.

Во время обороны Порт-Артура в 1904 г. командир крейсера 2-го ранга "Забияка" капитан 2-го ранга Александр Васильевич Лебедев совершил подвиг, ставший в некоторой степени мифом, о котором написали во многих зарубежных газетах и журналах.

Последняя рукопашная капитана Лебедева произошла во время защиты береговых позиций 9 августа 1904 года.

Иван Петрович Липранди прожил долгую жизнь, успев лично познакомиться с огромным количеством знаковых фигур отечественной истории. Большую часть своей жизни этот государственный и военный деятель посвятил служению Российской империи, дослужившись до звания генерал-майора Русской Императорской армии и будучи активным деятелем тайной полиции. Последнюю треть своей жизни посвятил военной истории, собирая материалы об Отечественной войне 1812 года, также написал воспоминания о Пушкине.

Иван Петрович Липранди

Александр Сергеевич увековечил образ Липранди в литературе, списав со своего лучшего друга периода кишиневской ссылки образ загадочного Сильвио в повести «Выстрел».

Петропавловская губа уютна, закрыта от глаз и ветров Никольской и Сигнальной сопками. Тут и сейчас прячутся корабли, так не похожие на те, что заходили сюда 165 лет назад. Тогда эту небольшую бухту пересекала коса Кошка, на которой потом построили Морской вокзал.

П. Куянцев, "Бой 18 августа 1854 года на батарее под командованием А. Максутова"

А у губернатора Завойко кошки на душе скребли - как воевать, когда у тебя в гарнизоне 926 солдат и 68 орудий? На косу Кошка теперь можно приехать на автобусе. Здесь нет ничего примечательного, кроме мемориальной доски, сообщающей, что тут в 1854 году стояла батарея князя Дмитрия Максутова - ее так и прозвали Кошечной. Соседней батареей командовал его младший брат Александр. Тогда ее называли Перешеечной. После боя назвали - и зовут по сей день - Смертельной...

Генерал Иван Лазаренко – человек уникальный. В истории России лишь семь человек смогли стать одновременно Полными Георгиевскими кавалерами и Героями СССР. Лазаренко один из них. Уже поэтому он – настоящая легенда! Кроме того, именно его 42-я дивизия обороняла Брестскую крепость и её окрестности в горячие июньские дни 1941 года (тот же знаменитый майор Гаврилов командовал в ней полком). Только ничего героического власть в обороне крепости не усмотрела, а Ивана за то, что его дивизия не удержала рубежи, приговорили без права апелляции к расстрелу.

Иван Сидорович Лазаренко (1895–1944)

Участник четырёх войн

Ваня вырос в бедной крестьянской семье (не казачьей) на Кубани. В 10 лет он вынужден был пойти батрачить, поэтому окончил всего 2 класса. В сентябре 1915 г. парень принял боевое крещение на Германском фронте. Через год он стал Полным Георгиевским кавалером, был произведен в унтер-офицеры и назначен командиром взвода. Выросший в бедности юноша с восторгом встретил Октябрьский переворот и вступил в Красную гвардию. А уже в декабре 1917 г. он дрался с бандами белоказаков на Южном Урале в её составе.

По поводу готовности нашей армии к войне летом 1941 года ходит множество слухов и домыслов. Одни рассказывают о том, что армия была абсолютно не готова ни к каким сражениям, поэтому немцы и смогли продвинуться так далеко вглубь Советского Союза, дойдя практически до Москвы. Другие о том, что это не так, просто сработал эффект неожиданности. В общем, версий много. Но, как факт, в истории Великой Отечественной войны существовало одно подразделение, которое к войне было готово идеально, что отмечали в тот период многие источники как с нашей, так и с немецкой стороны. Да и сейчас об этом говорят уже многие историки. Итак, что это было за подразделение?

Георгий Николаевич Микушев (1898 -1941)

Для понимания полной картины стоит сначала рассказать о том, кто командовал данным подразделением. Микушев Георгий Николаевич, уроженец Пермской губернии, где он родился в далеком 1898 году. Там же окончил реальное училище, после чего ушел добровольцем в Русскую императорскую армию. Было это в 1916 году. Однако, парень был смышленый, с командирскими задатками, поэтому прошел ускоренный курс юнкерского училища, после чего получил чин прапорщика и отправился благополучно на поля сражений Первой мировой войны. Сражался отчаянно, дослужился до звания подпоручика и был демобилизован в 1918 году.

Зимой 1428-1429 татары из булгарского улуса Орды во главе с царевичем Мухаммед-Ходжой и эмиром Али-бабой «без вести» совершили набег на Галич. С ходу татарам город взять не удалось, и осада затянулась на месяц. По некоторым данным в городе находился Галицкий князь Юрий Дмитриевич, который мог, будучи опытным военачальником, организовать умелую оборону города. Потерпев неудачу под Галичем татары на Крещение (6 января 1429 г.) «изгоном» взяли Кострому, повоевали волости Плёсо и Лух, после чего, отягощенные полоном и добычей, «отъидоша на низ Волгою».

На перехват татарам Великий князь Василий Васильевич (точнее его опекуны, Василию было 13 лет) отправил своих дядьев Андрея и Константина Дмитриевичей, а с ними воеводой Ивана Дмитриевича Всеволожского. Рассчитывая на то, что татары возвращаясь по Волге непременно пройдут мимо Нижнего Новгорода, русские полки двинулись прямо к нему.

Большинству жителей России Крымская война 1853–1856 годов известна прежде всего по героической обороне Севастополя. Намного меньшее число наших соотечественников вспомнит о том, что в мире эта война называлась Восточной и что в ее ходе военные действия разворачивались не только на Черном море, но и в Тихом океане, где англо-французский десант так и не смог взять Петропавловск-Камчатский в августе 1854 года, и в Белом море, где англичане бомбардировали Соловецкий монастырь и город Колу — спутник нынешнего Мурманска. И почти нет таких, кто знает о первом крупном подвиге русской армии в годы Крымской войны, совершенном за два с лишним месяца до нападения на Севастополь. 22 апреля (10 по старому стилю) 1854 года четырехорудийная батарея под командованием прапорщика Александра Щеголева в течение шести часов вела бой с многократно превосходящей ее по числу стволов эскадрой противника — и все-таки не позволила ей высадить десант в окрестностях Одессы.

                                                                     Оборона Одессы, 1854. Гравюра, 1901 год

22 апреля 1854 года единственная четырехорудийная батарея помешала англо-французской эскадре высадить десант в одесском порту.

На заре, на заре войско выходило

На погибельный Капказ, воевать Шамиля.

Трехпогибельный Капказ, все леса да горы,

Каждый камень в нас стрелял, ах ты, злое горе!

Апшеронский наш полк за Лабой отражался,

По колено в крови к морю пробивался.

И за то весь наш полк до последней роты

Получил на сапоги красны отвороты...

Апшеронцы

В этой солдатской песне сплелись правда и вымысел. Наряду с Преображенским и Семеновским, Апшеронский полк действительно имел право носить сапоги с красными отворотами – что фактически включает его в состав наиболее прославленных подразделений русской Императорской армии. Про «по колено в крови» – тоже правда, только случилось это не «на Капказе» [так в оригинале], а во время Кунерсдорфского сражения – одной из наиболее сложных битв Семилетней войны.

Полный Георгиевский кавалер, воевал в Гражданской и во время Великой Отечественной. До больших званий и должностей не дослужился, был политруком (затем комиссаром) артиллерийской батареи.

А вот и фотография - на ней изображен капитан Владимир Николаевич Грусланов (1894-1981), полный Георгиевский кавалер, всегда носивший эти заслуженные награды рядом с советскими!

Это фотография известная. Запечатлен очень волнующий момент - торжественная передача Знамени Победы для дальнейшей отправки в Москву. Владимир Николаевич стоит в строю рядом со своими боевыми товарищами.

На Рождество 1703 года Ваня Бахметев получил от Государя Петра Алексеевича роскошный подарок. Оставаться дома и дальше не стало никакой возможности, царская воля определить всех дворянских отпрысков на службу была более чем однозначна, а Ване уже было под двадцать годочков. Другие в его возрасте уже офицерами стали или гвардейскими сержантами. Ване же Бахметеву пришлось начинать рядовым. Хорошо, что в гвардейском Семеновском полку, у Царя на виду, с возможностью карьеру сделать. Хотя, с другой стороны, находясь у Петра Алексеевича на виду, скучать никогда не станешь.

Вот Иван Иванович и не скучал все 22 года, пока служил при государе Петре Алексеевиче. И потом еще три с лишком десятка лет при продолжателях его императорского дела. В 1754 году Елизавета Петровна озаботилась тем, чтобы ее чиновники составили «сказки», то есть представили автобиографии начальству. К тому моменту Иван Иванович Бахметев стал уже весьма уважаемым человеком, но «сказку» свою он тоже представил. И в ней честно расписал, что за годы Северной войны он не пропустил ничего: принимал участие в штурме Нарвы, брал Митаву и воевал под Добрым и в Полтавской баталии. Он находился в армии, осаждавшей в 1710 году Выборг, а в 1711 году угодил с царем и всей русской армией в ловушку, устроенную турками на Пруте. В 1713 году Бахметев в составе русских полков поучаствовал в европейских делах Петра I, а потом «покатался» на галерах в Гангутской баталии. Вот реально человек успел побывать везде. Не пропустил почти ни одного крупного события эпохи. И при этом остался цел.

Петр Еропкин свою честь знал туго. Человека с рожком перед возком или каретой со своей персоной пустить - это обязательно. Мужикам спуску не дать - тоже. Вышних звезд с неба он не хватал, но место занимал удобное и полезное для себя и государства. Службу служил, не увиливал, помнил, что за положенную ему по рождению честь и почести обязательно спросится. И когда этот час пробьет, придется ответить по полной, если дорога честь дворянская. Он и ответил.

Пётр Дмитриевич Еропкин (1724 - 1805)

Московской чумы испугалось все большое начальство. Салтыков, не побоявшийся посмотреть костлявой в глаза, когда она нацепила прусский мундир и попыталась выбить русских с холмов у Кунерсдорфа, на этот раз от ее бездонно болезного взгляда просто сбежал. За ним и все остальные высокие чины. Еропкин же, занимая пост главы Соляной конторы, в один прекрасный день, обернувшись по сторонам, узрел, что кроме него в Москве начальников не осталось. Он да владыка Амвросий. Тут Петр Дмитриевич и понял, что пришло его время отвечать за всё по праву рождения данное.

Этот удивительный человек, донской казак с графским титулом, чувствовал себя как дома и на пограничной заставе, и в великосветском салоне, и на поле битвы. Лихой командир казаков лейб-гвардии, фактический телохранитель императора Александра I, граф В.В. Орлов-Денисов (1775-1843) неоднократно проявлял в сражениях не только отвагу, но и выдающиеся полководческие способности, зачастую решавшие исход битвы…

Василий Васильевич Орлов-Денисов родился в семье крупного донского помещика, войскового атамана, генерала от кавалерии Василия Петровича Орлова. Его мать Дарья Федоровна, урожденная графиня Денисова, была дочерью генерала от кавалерии и первого графа из донских казаков Федора Петровича Денисова.

Всего в англо-бурской войне приняло участие 225 добровольцев из России - около 10 процентов иностранцев, отправившихся в Южную Африку сражаться на стороне буров.

Это были очень разные по происхождению и образованию люди - вышедшие ради участия в войне в запас офицеры, полицейские, гражданские служащие, медики и сестры милосердия двух русских санитарных отрядов. О многих из них есть лишь отрывочные упоминания, биография других достаточно известна. Среди них будущий военный министр Временного правительства А. И. Гучков, главный архитектор Москвы в 1930-1934 гг. В. Н. Семенов и многие другие люди, которые оставили о себе добрую память в далеком Трансваале.

В 1805 году в Карабахе менее чем 500 российских солдат на три недели задержал наступление персидской армии, которая насчитывала около 20 тысяч человек.

Этот подвиг имел важное значение для хода всей кампании. Война с Персией разразилась в 1804, решалось, кто будет владеть Закавказьем. О ходе боевых действий подробно писал в своих мемуарах «Кавказская война» генерал кавалерии царских войск Александр Васильевич Потто. На момент описываемых событий он был ещё в звании полковника.

"Живой мост" Франц Рубо

В 1805 году Российская Империя воевала в составе третей коалиции, против Франции. Воевала не успешно. И все свободные боевые единицы оправлялись туда. В то время, когда на весь Кавказ было 8 - 10 тысяч солдат. Тем временем на юге России, Персидский царь решил напасть на город Шушу. Современный Нагорный-Карабах. В городе был расположен Майор Лисаневич и 6 полков егерей. На которых двигалось 40 тысяч Персов. На подкрепление майору было отправлено 493 солдата и два орудия под командование полковника Павла Михайловича Карягина.

В марте 1917 года Временное правительство списало на берег морского министра Ивана Григоровича, который мог спасти тонущую империю.

Родился в 1853 году в семье капитана 1 ранга Константина Ивановича Григоровича (1807—1902) — выходца из дворян Полтавской губернии, и его жены Марии Егоровны (урождённой баронессы фон дер Ховен; 1832—1919)

Дух самостоятельности, до последних дней жизни присущий адмиралу Ивану Константиновичу Григоровичу, был привит ему в стенах Морского училища (так в годы Великих реформ стали именовать знаменитый Морской корпус, основанный Петром Великим). Обучение здесь было построено таким образом, что воспитанники имели массу свободного времени. "Это обилие свободного времени, не раздробленного на малые промежутки и не занятого чем-нибудь обязательным, способствовало развитию самодеятельности и самообразования, поэтому громадное большинство занималось по своему желанию тем, что каждого в отдельности интересовало: многие изучали историю, особенно военно-морскую, читали описания плаваний и путешествий, литературные произведения, занимались модельным делом или постройкой шлюпок", - так на закате жизни вспоминал об училище известный кораблестроитель академик Алексей Николаевич Крылов.