Художник Александр Журавлев

Жизнь пролетает как скорый... по рельсам

Быстро... под стуки колёс...

Всё начинается с раннего детства,

Школа... любовь... всё всерьёз...

В детстве хотелось нам быть повзрослее,

В юности - больше любви.

Ну, а теперь, мы все стали мудрее,

Господи, нам помоги!...

Хочется, чтобы был мир на планете...

Больше улыбок, любви!

Радость на лицах, за всё мы в ответе,

Господи, благослови!...

Жизнь пролетает не всё успеваем...

Время не лечит, порой...

Жаль, как же поздно мы всё понимаем,

Жизнь пролетает... постой!...

Автор: Владимир Ступкин

Спасибо за ваши комментарии!

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга.

Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса.

Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба.

Артиллерийский огонь перепахал землю. Казалось, там не должно было остаться ничего живого. Когда немецкая пехота, прикрываясь броней, пошла в последнюю атаку, у наших бойцов кончились патроны. И тогда, в этом дымном аду, прозвучала последняя команда майора Филиппова.

В рукопашную бросились не только люди. С поводков спустили 150 служебных овчарок.

Зрелище было апокалиптическим. Полуголодные, измотанные, но бесконечно преданные псы лавиной обрушились на врага. Они рвали серые мундиры, вцеплялись в глотки, сбивали с ног. Немцы, прошедшие пол-Европы, дрогнули. Паника охватила "победителей", они начали палить беспорядочно, залезать на броню танков, спасаясь от разъяренных зверей. Наступление захлебнулось. Штаб был спасен.
Читать далее

Не тверди мне о вечной любви, 

Даже звезды на небе не вечны!

Но весь день от зари, до зари

Я мечтаю с тобою о встрече...

Очень милой бывает сирень,

Но цветет только поздней весною...

И от зноя отбрасывать тень

Те кусты нам не станут с тобою.

Ты прими откровенье мое,

Я мечтаю быть рядом с тобою...

Кружит в небе, порой, воронье,

Но недолго мы видим такое.

В этом мире здесь все мимолетно,

Время гасит чудесный закат,

Это время течет однородно,

Но с тобой час короче в сто крат...

Чувства нежные полны коварства,

Образ твой в своем сердце ношу,

От любви не придумать лекарство,

Изменить меня я не прошу...

На аромат из духовки приглашение не требуется. Стоит штруделю подрумяниться, как домашние тут же притопают на кухню. И тут главное – успеть посыпать его пудрой, пока не растащили горячим!

Если штрудель предполагается на кефире, то, соответственно, тесто для него уже не может быть традиционно вытяжным, но это не помешает нам приготовить его вкусным. На кефире получается прекрасное песочно-рубленое тесто, или быстрое слоеное, как его еще называют. Поэтому не отказывайте себе в радости и готовьте что-то новое для себя и своих родных.

Если надоело готовить курицу привычным способом, советую приготовить "рваную курицу" с сезонными овощами, это очень просто и вкусно.

Еврейские пирожки с картошкой были для меня приятным кулинарным открытием, потому что они необыкновенно вкусные, с хрустящим слоистым тестом, но при этом тесто не слоеное, с понятной домашней начинкой из картошки и жареного лука. К тому же готовятся очень быстро и продукты для таких пирожков найдутся в каждом доме. От души рекомендую попробовать приготовить! Скажу честно, поле первого пирожка я не могла остановиться.

Если вы даже не ели этот салат, то название, наверняка, помните. Прощай, диета и талия! Готовим сытное и очень вкусное блюдо из меню всех столовых в СССР. 

Всего 4 главных ингредиента и вся семья сыта полдня, как минимум. Итак, готовим!

Эта заготовка очень быстрая 15-20 минут и всё готово. Любителям болгарского маринованного перца. Ничего лишнего, результат отличный. Выручит всегда в большой урожай перца.

Что из себя представляет деревенский Бобик для волка? В лучшем случае — досадного конкурента, в худшем — сытный обед на столе. Однако иногда инстинкт продолжения рода берёт верх над видовой ксенофобией. В такие моменты в чаще леса начинают кипеть страсти! Волк играет свадьбу с собакой, и на свет появляется весьма необычный гибрид — волкособ.

Волк — аристократ животного племени и ярый приверженец строгой моногамии. Когда дело касается семьи, при хороших условиях ни один хищник даже не посмотрит в сторону деревни. Но что делать, если ареал сокращается, а соплеменников найти всё сложнее? Экологи называют это явление эффектом Олли — снижением вероятности встретить партнёра своего вида из-за низкой плотности популяции. У волков наступает демографический кризис.


Как отмечают зоологи, именно вырубка леса и снижение популяции
толкают волков на поиск альтернативных путей для размножения.
Древний зов диктует волку передать гены потомкам, а гормональный фон заставляет переступить через неофобию — страх перед новым. Оказавшись на грани, матёрый волк понимает: на безрыбье и рак — рыба. Раз своих нет, придётся искать пару среди тех, кто живёт под боком у человека.

За тысячелетия соседства волки даже успели накопить «собачье наследство». До 2% ДНК досталось им от домашних псов. Да-да, в этом весь парадокс. Серый может скалить зубы на собаку, даже не подозревая, что в его собственном геноме записана история давних свиданий их предков.

Читать далее

Нажмите на картинку и попадёте в оглавление данного раздела дневника.

 http://citata.in/category/citaty-po-temam

http://lavandovy-svet.ru/articles/table-of-essential/

Таблица свойств эфирных масел