.

Нашего соотечественника святителя Иннокентия (Вениаминова) называли равноапостольным уже при жизни и канонизировали после смерти. Он не был ни первым, ни последним миссионером в дальних землях Российской империи, но его просветительский подвиг в XIX веке оказался настолько обширен и важен по сути церковного служения, по государственной значимости, что этому человеку принадлежит по праву одно из первых мест в истории русской православной миссии. Нет ему равных ни по протяжённости географических территорий, охваченных его апостольской проповедью, ни по количеству просвещённых им народов. Святитель нёс христианское учение коренным жителям Аляски и Чукотки, Алеутских, Командорских и Курильских островов, проповедовал в Восточной Сибири, на Камчатке, в Амурском крае и на Дальнем Востоке. Он обратил во Христову веру многие племена и народности: алеутов, колошей, кадьяков, эскимосов, чукчей, камчадалов, курильцев, коряков, тунгусов, маньчжуров, китайцев, якутов и многих-многих других. Великий миссионер, он прославился как учёный-богослов, выдающийся лингвист, переводчик, строитель и гениальный механик.

Родился Иван Евсеевич Попов, будущий святитель Иннокентий, в 1797 году в Иркутской губернии, в семье сельского пономаря. Окончил Иркутскую семинарию, где, как было принято в то время, получил новую фамилию Вениаминов, готовился к поступлению в Духовную академию. Но Божиим промыслом стал священником в Благовещенской церкви Иркутска. На этом поприще он показал свою особую пастырско-просветительскую ревность: организовал на своём приходе воскресную школу, стремился к повсеместному духовному просвещению детей простого народа. Именно для просветительства коренного населения он отправился на остров Уналашка в колонии Российско-Американской компании. Как будто внял Божиему зову.

Четырнадцать трудных месяцев молодой священник со всей своей семьёй (матерью, женой, братом и новорождённым сыном) добирался до главного острова Алеутcкого архипелага, где проживали тысячи алеутов. Алеуты по своему характеру были податливы христианскому просвещению, обладали необыкновенной терпеливостью и добротой, помогали друг другу в любой нужде. В Уналашке отец Иоанн, живя со всей семьёй в холодной землянке, первым делом задумал строительство православного храма. Он стал изучать местный язык, нравы и обычаи коренного населения. Посещал безстрашный священник и соседние острова, куда добирался на утлом челноке, рискуя жизнью. Такой смелый, уповающий на Бога миссионер вызывал у алеутов особое уважение. Для каждого селения посещение отцом Иоанном было настоящим праздником. «Когда он проповедовал Слово Божие, – вспоминал один пожилой алеут, – все слушали, не шевелясь, пока он не закончит. Никто не думал ни о рыбной ловле, ни об охоте, пока он говорил, никто не чувствовал ни голода, ни жажды, пока он говорил…»

.

.
В своих путешествиях на Североамериканский материк священник совершенствовался в знании местного языка, разработал алеутскую письменность, перевёл на алеутский язык катехизис, Евангелие от Матфея и букварь с важнейшими молитвами. Будучи убеждённым в том, что истинное образование должно состоять в образовании сердца, отец Иоанн написал на алеутском языке книгу, задуманную как введение в основные христианские истины, «Указание пути в Царствие Небесное». Мудрый священник понимал деликатность своей миссии и старался не нарушить природных психологических особенностей жителей этих суровых краёв.

Впоследствии отец Иоанн был направлен на о. Ситку, стал священником церкви св. Михаила в Новоархангельске – центре наших владений в Америке. Там он проповедовал воинственным индейским племенам колошей и тлинкитов. Эти люди отличались независимостью, храбростью и даже свирепостью. Но и они прониклись добрыми чувствами к русскому священнику, особенно после того, как он помог им справиться со смертоносной эпидемией оспы.
Кроме миссионерских трудов, отец Иоанн исследовал климат и ландшафтные особенности каждой местности, образ жизни, нравы, характер, верования, легенды, песни, антропологические и умственные особенности коренного населения. Впоследствии его капитальные научные труды, в частности, в области этнографии и лингвистики, получили мировое признание. В качестве отчёта о своей деятельности отец Иоанн предоставил Священному Синоду труд «Обозрение Православной Церкви в Российской Америке». Святитель Московский Филарет, узнав ближе отца Иоанна, говорил, что в нём есть что-то апостольское, и всегда оказывал ему своё покровительство. После смерти жены отец Иоанн принял монашеский постриг с именем Иннокентий в честь святителя Иннокентия Иркутского, просветителя Восточной Сибири.В это же время Священный Синод издал указ об образовании Камчатской епархии с кафедрой в Новоархангельске на Аляске, на которую был избран новопостриженный монах Иннокентий с титулом епископа Камчатского, Курильского и Алеутского.

Невозможно представить миссионерскую деятельность епископа Иннокентия в его необозримой «трансконтинентальной» епархии без помощи Божией. И он сам свидетельствовал об этой помощи: «Помощь сия есть Дух Святой, даруемый тундре» (Избранные труды святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского. Сост. прот. Борис Пивоваров).

В 1842 году святитель предпринял путешествие по всему камчатскому краю, которое продолжалось четыре месяца. Это была очень трудная поездка не только по насыщенности и напряжённости миссионерской деятельности, но из-за непроходимых дорог, сурового климата и способа передвижения. Владыке приходилось преодолевать глубокие ущелья, спускаться с обрывов. Более пяти тысяч вёрст святитель Иннокентий при жесточайших морозах прошёл пешком, проехал на собачьей упряжке, иногда передвигался на оленях. 25 суток просветитель провёл под открытым небом без крыши над головой.

Нам, живущим спустя полтора века, проникнуться величием духовного подвига владыки Иннокентия, почувствовать физические лишения, которые пришлось ему претерпеть, помогает историческая картина современного московского художника Филиппа Москвитина «Святитель Иннокентий (Вениаминов) на Аляске» из цикла «Русские апостолы и их подвиги». Хотя подвиг жизни святителя длителен и труден, на полотне мы видим не измученного невзгодами старика, но умиротворённого благообразного святого старца, легко летящего по ледяной северной пустыне на нартах, запряжённых ездовыми собаками. Красиво лицо святителя, ясен и вдохновенен взгляд. Фигура владыки в архиерейском облачении величественна в своей незыблемости, неподвластности невзгодам.Кажется, ничто не остановит святителя Иннокентия в его благой миссии. Фокус изображения выходит за рамки картины и оказывается на уровне сердца зрителя. Северное сияние – не только красивый живописный элемент, но символ Божиего благоволения трудам и подвигу святителя Иннокентия…

.

.

Поселившись в Благовещенске, святитель Иннокентий безпрерывно совершал плавания по Амуру на катере, которым управлял сам. Останавливался владыка во всех встречающихся селениях, проповедовал Евангелие своей новой пастве, служил под открытым небом. Только в Приамурье его попечением было установлено 30 церквей, несколько школ и две миссии. Трудно перечислить все открытые им церкви и созданные миссии за 30 лет просветительской деятельности в необъятной его епархии. Даже когда 18 октября 1867 года Аляска и все российские владения в Америке были проданы Соединённым Штатам, святитель не оставил своих планов по устроению Православной Церкви на этом континенте.

После смерти митрополита Филарета (Дроздова) благом для Русской Православной Церкви было назначение святителя Иннокентия митрополитом Московским и Коломенским, что в синодальные времена, по сути, соответствовало Патриаршему званию. Будучи в почтенном возрасте, владыка Иннокентий провёл ряд церковных реформ – духовно-судебную, сословную, монастырскую, но главной, конечно, была реформа миссионерская. Созданное им Российское миссионерское общество до начала богоборческих времён XX века содействовало распространению по всему миру Русской Православной Церкви методами, в основе которых лежала любовь к ближнему.

.

Валентина Ефимовская

Источник