Брестский мир, заключенный большевиками с Германией, не зря называют позорным. Одним из его последствий была изоляция русского флота в Гельсингфорсе и Ревеле. Ленин и Троцкий склонялись к тому, чтобы передать Балтийский флот в руки немцев.

Но 37-летний капитан первого ранга Алексей Михайлович Щастный отказался играть в политические игры новой власти. Потомственный офицер, участник русско-японской и германской войн, после революции вступивший в командование Балтийским флотом, он принял смелое решение увести корабли в Кронштадт.

В марте-апреле 1918 года Щастный организовал эвакуацию флота, который был разделен на три отряда. Переход происходил в чрезвычайно тяжелых условиях: толщина льда достигала 75 сантиметров, высота торосов — от трех до пяти метров. Немцы обстреливали русские корабли с Лавенсари и других островов...







Тем не менее, легендарный Ледовый переход увенчался полным успехом. Было сохранено 236 кораблей. Многие из них еще долго служили стране, приняв участие и в Великой Отечественной войне.
 

Однако через 12 дней после этого назначения Щастного арестовали. Большевистские вожди опасались, что действия «народного адмирала» могут спровоцировать Германию на возобновление войны. Государственным обвинителем на процессе выступал Троцкий, приписавший Щастному контрреволюционные намерения.



Несмотря на явную абсурдность обвинения и официальную отмену в стране смертной казни, Щастный был приговорён к расстрелу. Это был первый судебный смертный приговор в Советской России.

Перед расстрелом к нему допустили только адвоката. По его свидетельству, Алексей Михайлович сказал: «Смерть мне не страшна. Свою задачу я выполнил — спас Балтийский флот».

В ночь с 21 на 22 июня 1918 года приговор привели в исполнение во дворе Александровского военного училища. Палачами были китайские волонтеры — им было всё равно, кого расстреливать.

Дальше было — забвение. 23 февраля 1928 года вышел приказ РВС СССР о награждении Балтийского Флота Орденом Красного знамени. Приказ гласил: «Красный Балтийский флот под угрозой захвата его германским империализмом совершил беспримерное в мировой истории — Ледовый поход из Гельсинфорса в Кронштадт. Балтийский флот был спасён исключительно энергией и самоотверженностью моряков». Никаких имён, никаких нежелательных воспоминаний.

Лишь в 1995 году командующий Балтийским флотом Алексей Михайлович Щастный был реабилитирован. Но память о его подвиге не увековечена по сей день, а составители школьных учебников не считают нужным знакомить наших детей с именем адмирала Щастного. Только в Кронштадте установлен небольшой бюст герою (если не ошибаюсь, в здании бывшего Морского собрания) и обсуждается возможность создания "настоящего" памятника — и то не ранее 2018 года, к 100-летию его подвига.



К нашему позору, «Иваны, родства не помнящие» — это все еще про нас.

Оригинал статьи на моем авторском сайте "Забытые истории. Всемирная история в очерках и рассказах"
http://zaist.ru/news/sovetskiy_period/vinoven_v_spasenii_flota/

Великий князь Александр Михайлович Романов - удивительная фигура в новейшей русской истории. Пламенный патриот своей страны, уже в 1930-е годы он нашел в себе мужество признать успехи советского государства.





Великий князь Александр Михайлович Романов занимает особое место в ряду русских политических и военных деятелей. В отличие от многих других представителей царской фамилии, великий князь Александр Романов не только «жил светской жизнью», но и внес огромный вклад в укрепление обороноспособности Российской империи. Он стоял у истоков русской военной авиации, инициировав открытие воздухоплавательной школы в Севастополе. Будучи адмиралом русского флота, Александр Романов выступал за строительство новых линейных кораблей, способствовал в меру своих сил развитию военно-морского дела. Но даже это не самое удивительное в биографии великого князя. Его «Книга воспоминаний», вышедшая уже после эмиграции великого князя из России, а также интервью периода эмиграции поразительны отношением к большевикам и послереволюционным преобразованиям в России.

Александру Романову удалось увидеть, как развивалась Россия после революции 1917 года – он прожил до 1933 года и наблюдал постепенное восстановление разрушенного Гражданской войной государства, расширение его границ, возрождение армии и флота, индустриализацию. Все это произвело на великого князя неизгладимое впечатление. Александр Михайлович Романов был одним из немногих высокопоставленных эмигрантов, кто не побоялся открыто выразить уважение к действиям большевиков по восстановлению мощи советского / российского государства и борьбе с врагами России.

Александр Михайлович Романов родился в 1866 году в семье великого князя Михаила Николаевича и Ольги Федоровны и приходился родным внуком императору Николаю I. К своему деду Александр Михайлович сохранил глубочайшее уважение, считая его настоящим патриотом и собирателем российского государства. Последнему русскому императору Николаю II Александр Михайлович доводился двоюродным дядей, хотя был старше его всего на два года. Небольшая разница в возрасте между дядей и племянником обусловила то, что Александр Михайлович и Николай Александрович были близкими друзьями детства.

В 1885 году Александр Михайлович окончил Морское училище в звании мичмана и начал службу на флоте. В отличие от Николая II, служил он полноценно – прошел все должности и продвигался по службе может быть быстрее, чем офицеры менее знатных кровей, но вполне обычно. В 1886 году Александр Михайлович участвовал в кругосветном плавании корвета «Рында», а в 1892 году ему было доверено командовать миноносцем «Ревель». В 1893 году, через восемь лет после окончания училища, он еще носил звание старшего лейтенанта (напомним, что Николай II в 1892 году стал полковником).

В 1894 году великого князя наконец произвели в капитаны 2 ранга. Помимо службы на флоте, Александр Михайлович активно занимался разработкой программы усиления военно-морского флота страны и вообще уделял развитию флота огромное внимание. С 1899 г. великий князь, которому было уже 33 года, служил старшим офицером на броненосце береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин». Лишь в 1903 году он получил звание контр-адмирала флота и должность младшего флагмана Черноморского флота.
Именно с подачи Александра Михайловича была организована военная авиационная школа в Севастополе. В 1908 году Александр Михайлович стал председателем Императорского Всероссийского аэроклуба, а затем – шефом Императорского Военно-воздушного флота. На этой должности он сделал очень много для развития русской авиации. Среди офицеров и матросов Черноморского флота, военных летчиков и солдат-авиаторов Александр Михайлович пользовался заслуженным уважением. Возможно, именно это обстоятельство в 1918 году позволило ему избежать той страшной судьбы, которая ждала после революции многих его родственников, попавших в руки большевиков.



Таким образом, мы видим, что большую часть своей жизни Александр Михайлович действительно занимался делом, служа во благо родной страны. Возможно именно патриотизм и большой жизненный опыт и помогли великому князю, эмигрировавшему из России во время Гражданской войны, по-другому взглянуть на большевистскую политику. Ко времени революции Александр Михайлович, носивший звание адмирала, командовал Военно-воздушным флотом страны. Как и все другие представители династии Романовых, он был сразу же уволен с военной службы и вскоре перебрался в Крым, откуда 11 декабря 1918 года эмигрировал в Европу, обосновавшись во Франции.

Первое время Александр Михайлович пытался участвовать в белом движении, добиваясь поддержки со стороны европейских держав. Затем он сосредоточился на организационных вопросах обществ, помогавших русским эмигрантам. Он несколько изменил свои позиции и в отношении послереволюционных событий, и в отношении европейских союзников. Так, в своей «Книге воспоминаний» Александр Михайлович прямо писал, что англичане и другие члены Антанты предприняли в России такие авантюры, которые и способствовали превращению большевиков из революционеров-бунтовщиков в защитников русской независимости. Например, британцы создали независимый Азербайджан с целью получения контроля над бакинской нефтью. Батум был превращен в «свободный город» под протекторатом англичан – именно с целью обеспечения доставки бакинской нефти в Великобританию.

Независимость Грузии союзники поддержали также для того, чтобы получить доступ к ее природным ресурсам, а французы укрепились в Одессе, которая в то время была важнейшим южнороссийским портом. Так вчерашние союзники превратились в хищников, раздирающих «остатки» Российской империи в собственных интересах. Значительной части настоящих патриотов в Белом движении стало ясно, что союзники на самом деле не являются таковыми, а преследуют лишь свои интересы. В свою очередь, большевики превратились в защитников территориальной целостности и суверенитета российского государства, находившегося к 1918 году в состоянии практически полного распада.

Такое поведение союзников стало сильнейшим ударом по Белому движению. Многие генералы и офицеры, не говоря уже о рядовых солдатах и казаках, поняли, что еще немного и страны просто не будет, она окажется поделенной между европейскими державами, США и даже Японией. В этой ситуации большевики выглядели уже не столь страшными как прежде. Если до 1918 года их считали ниспровергателями российского государства, то затем отношение к большевикам среди многих белых офицеров стало меняться. Александр Михайлович писал и о трагедии адмирала Колчака – всеми признанного героя, мореплавателя и командира, который дискредитировал себя, подписав с союзными державами документ, в котором обещал не только возместить союзникам ущерб, понесенный «вынужденными» действиями на территории России, но и признать независимость всех государств, возникших на осколках Российской империи. Таким образом, адмирал Колчак согласился признать распад России – отсоединение Кавказа, Прибалтики, Украины, Средней Азии. Примечательно, что сам Колчак был предан пообещавшими ему помощь союзниками, а деньги, собранные Колчаком, присвоены. Непосредственными виновниками смерти адмирала Колчака были не столько красные, ненависть которых к адмиралу понятна, сколько предатели – французский генерал Жанен и лидеры Чехословацкого корпуса, «сдавшие» адмирала.

«На страже русских национальных интересов стоял никто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской Империи, апеллируя к трудящимся всего мира», - писал Александр Михайлович Романов в своей «Книге воспоминаний», - и именно это обстоятельство, по мнению великого князя, делало положение белых очень тяжелым. Настоящие патриоты в их стане все больше задумывались о том, что может быть им и не стоит идти в одной связке с «союзниками», которые думают лишь о разделе и ограблении России.

Последующая история страны лишь подтвердила правоту слов Александра Романова. Большевики, придя к власти, практически сразу же занялись восстановлением государства российского в прежних границах. В то время, когда западные державы признали суверенитет целого ряда самопровозглашенных государств, появившихся на осколках империи, большевики предприняли огромные усилия для того, чтобы земли Кавказа, Средней Азии, Украины, Дальнего Востока, Восточной Сибири остались в составе единого государства. Конечно, не удалось обойтись без потерь – отсоединилась Прибалтика, под контролем Румынии оказалась Бессарабия, также получившая суверенитет Польша сохранила контроль над областями Западной Белоруссии и Западной Украины.

Когда в 1920 году Александр Михайлович, к этому времени находившийся во Франции, увидел заголовки газет, сообщающие в привычной «шапкозакидательской» манере о том, что польские полки Юзефа Пилсудского в ближайшее время возьмут Киев и установят контроль над Украиной, великий князь, как он признавался в интервью, стал всей душой желать Красной армии победы над поляками – и это при том, что его семья, его ближайшие родственники были убиты большевиками. Забота о территориальной целостности России оказалась для великого князя важнее личных счетов. Он понимал, что если полякам удастся победить, то Россия окажется лишена важнейших территорий на западе страны и восстановить былые границы страны станет еще сложнее.

Великий князь отмечал, что Советы волей-неволей продолжили ту самую политику, которая продолжалась веками, со времен Ивана Грозного, и заключалась в собирании земель вокруг Москвы, в расширении границ российского государства. Устами Александра Романова говорила истина, поскольку в кратчайшие сроки большевикам удалось не только восстановить Россию после катастроф Первой мировой и Гражданской войн, но и превратить ее в еще более могущественное государство, чем прежде. Уже в 1930-е годы Советский Союз превратился в индустриальную державу, способную достойно противостоять Западу.

Роль большевиков в восстановлении российской государственности сложно было не признать, и это прекрасно понимала та часть русской политической эмиграции, которая была настоящими, а не притворными патриотами своей Родины. Очень отрадно, что в числе настоящих патриотов оказался и представитель царской фамилии Романовых, тем более такой заслуженный как великий князь Александр Михайлович.

Другое дело, что были среди эмигрантов и те, для кого личные обиды – за родственников и друзей, за потерянные имения и средства затмили все остальное. Они и продолжали злопыхать в отношении советской власти и продолжали рассчитывать на то, что ее удастся низвергнуть, пусть даже с помощью иностранных интервентов. Уже после смерти великого князя Александра Михайловича Романова эта часть русской эмиграции показала свое истинное лицо, когда приняла сторону ужасного агрессора – гитлеровской Германии, принесшей смерть и разрушение на русскую землю. Хотя Гитлер рассчитывал уничтожить значительную часть славянского населения, а другую часть поработить, эти представители политической эмиграции видели в нем, в первую очередь, важнейшего союзника в борьбе против большевиков. За это они были готовы простить Гитлеру уничтожение миллионов русских людей, захват русских земель, разрушение экономической инфраструктуры страны. Краснов, Шкуро, Султан Гирей Клыч и другие подобные фигуры своими действиями в годы Второй мировой войны лишь способствовали дальнейшей дискредитации белых эмигрантов.
Но были среди представителей эмиграции и другие люди.

Достаточно вспомнить того же генерал-лейтенанта Петра Семеновича Махрова – бывшего начальника штаба ВСЮР. Когда 22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на Советский Союз, Махров не побежал поступать на службу в вермахт, а написал письмо советскому послу во Франции Богомолову с просьбой зачислить его в РККА. 65-летний генерал был готов пойти на службу в РККА даже рядовым, только бы принять участие в защите своей Родины. Но письмо перехватила вишистская цензура и генерал Махров был арестован, оказавшись в концлагере. К счастью, благодаря связям во французском военном руководстве 7 декабря 1941 года он вышел на свободу и жил еще долго, скончавшись уже в очень преклонном возрасте в 1964 году.

Генерал-лейтенанту Павлу Алексеевичу Кусонскому, к сожалению, не повезло выйти на свободу. Бывший генерал-квартирмейстер Добровольческой Кавказской армии, а затем начальник штаба корпуса у Врангеля, Кусонский вел активную деятельность в РОВСе после эмиграции из России. 22 июня 1941 года его арестовало гестапо по подозрению в работе на советскую разведку. 22 августа 1941 года он скончался в концлагере от побоев. Такими были настоящие патриоты – русские офицеры из среды белых эмигрантов, но о памятниках Махрову или Кусонскому в России речь почему-то не идет, как не шибко любят вспоминать противники советской власти и великого князя Александра Михайловича Романова.

https://topwar.ru/128547-pochemu-velikiy-knyaz-romanov-odobril-bolshevikov.html