В конце 80-х была популярна книга А.Боровика «Как я был солдатом в американской армии». Не буду повторяться, желающие могут найти ее и прочитать. Помню, что при прочтении ее меня поразила дедовщина в американской армии. Она была узаконена. То есть военнослужащий, прослуживший больший срок, имел право командовать молодым солдатом. Как говорится, если мафию победить нельзя, нужно ее возглавить. С 80-х годов прошло порядком лет. Что изменилось в этом плане?
 

Под руку попалась автобиографическая книга американского снайпера Криса Кайла. Многие, наверное, смотрели фильм Клинта Иствуда, снятый по ней. Добротный американский боевик «Снайпер» показывает, как американские солдаты борются за демократию в Ираке, в том числе и снайпер «морских котиков» Крис Кайл, который за время службы в спецназе ВМФ США убил около 160 человек.
 

Прочитав книгу, обнаружил, что режиссер показал нам не все. Такое впечатление, что американский цензор заботливой рукой вырезал все, что может бросить тень на самые – самые вооруженные силы в мире.

Больше всего конечно удивила описываемая дедовщина в корпусе морской пехоты и конкретно в спецназе SEAL (морские котики). Вот что пишет автор: «Новичков, попадающих в отряд, подвергают «дедовщине»… Молодые делают всю неприятную работу. Их постоянно испытывают. Им постоянно достается. Эта дедовщина принимает самые разные формы…. Во время тренировок на полигоне мы обычно ездим на автобусе. За рулем всегда «молодой». Но это цветочки. По большому счету, это и не дедовщина даже. А вот придушить (не до смерти естественно) «молодого» в тот момент, когда он ведет автобус – это уже дедовщина».

Цитата из книги: «Как-то мы вышли из бара, все старослужащие заняли места в конце автобуса. Я сел впереди. Некоторое время ехали на довольно приличной скорости, как вдруг за спиной я услышал: «раз-два-три-четыре, я объявляю вам автобусную войну»... И меня начали бить. Я вылез из машины с отбитыми ребрами и фингалом под глазом (или двумя). Пока я был молодым, мои губы разбивали в кровь десятки раз».

Вот как-то после учебных занятий сослуживцы собрались в комнате на базе. «Эй, молодой – сказал мне шеф – тащи сюда пиво и другую выпивку из автобуса». Я помчался за бутылками. Когда я вернулся все сидели в креслах. Незанятым оставалось только одно, и стояло оно посередине. Я не придал этому значение и уселся в него… Шеф посмотрел на меня. Неожиданно серьезное выражение на его лице сменилось хитрющей улыбкой. И тут же все набросились на меня. Секундой позже я лежал на полу. Затем меня привязали к креслу и начался мой «суд кенгуру» (пародия на правосудие)… За каждое преступление, в котором я был признан виновным – то есть за все, что «судьи» смогли припомнить, я должен был выпивать порцию виски с колой. В какой-то момент меня раздели и положили лед мне в кальсоны. Наконец я отключился. Затем они разрисовали меня при помощи баллончика с краской, и маркером изобразили у меня на груди и на спине кролика из «Плейбоя»… В какой-то момент мои друзья обеспокоились моим здоровьем. Тогда меня, совершенно голого, привязали скотчем к доске, вынесли на улицу и на какое-то время оставили в снегу – приходить в сознание. Когда я очнулся, мои зубы отбивали такую чечетку от холода, что едва не вылетали изо рта. Мне дали солевой раствор, чтобы купировать симптомы отравления алкоголем, и наконец внесли обратно в отель, так и не отвязав от доски.»

Восхитительные развлечения у морской пехоты США. Правда, сам участник не называет это развлечением, а так и пишет, что это дедовщина. Корпоративная солидарность не позволяет выносить все это наружу. Как пишет автор дальше, не принято обращаться в военную полицию, и если хочешь служить, надо терпеть.

После определенного срока службы уже автор стал старослужащим «дембелем», и сам стал принимать участие в таких «развлечениях». Вот к ним в подразделение прикомандировали несколько парней, только закончивших подготовку по программе SEAL.

«Одного бедолагу мы побрили. Совсем. И голову, и брови тоже. А потом с помощью клея из баллончика приклеили обратно его волосы. Когда процедура была в разгаре, у входа появился другой «молодой». Ты не собираешься сюда входить? - спросил его один из наших офицеров. «Молодой» заглянул и увидел, что его приятеля бьют. «Собираюсь. Это мой друг». Это твои похороны, сказал офицер. «Молодой» вбежал в комнату. Мы с уважением отнеслись к тому обстоятельству, что он пришел на выручку другу, и окружили его заботой. Затем мы его тоже побрили, связали их вместе скотчем и поставили обоих в угол».

Вот такие обычаи в морской пехоте США и, в частности, в отрядах морских котиков. Если у них такое отношение друг к другу, что говорить про военнослужащих других войск. Вот автор пишет, как он подрался в командировке в армейском городке:
«Инцидент случился во время учений, когда мы были в армейском городке. Я совершенно точно понял, что сломал руку о того парня, но никаких шансов получить медпомощь в санчасти не было. Если бы я попытался это сделать, медики тут же определили, что я пьяный и подрался. Военная полиция не заставила бы себя долго ждать. Поэтому пришлось терпеть до следующего дня. Будучи уже трезвым, я обратился в санчасть, где рассказал, что разбил руку, когда ударил по заклинившему затвору винтовки. Пока врачи занимались моей рукой, я заметил в санчасти парня, которому накладывали швы на челюсть. Следующее, что я помню, как офицеры полиции допрашивали меня».

Ну и вершина дедовщины, это издевательства над офицерами. Я, честно говоря, с таким за всю службу в нашей армии не сталкивался. Строки из книги: «Мы также издевались над молодым офицером. Он получил почти все то же, что и остальные, но перенес это не слишком хорошо. Ему совсем не понравилось, что с ним могут плохо обращаться какие-то грязные контрактники. Мне довелось работать с отличными офицерами, но чаще всего офицерские познания о том, что «низко и грязно», в бою не идут ни в какое сравнении с опытом солдата, имеющего за плечами много лет боев. Дедовщина помогает напомнить нам, кто есть кто на самом деле, и кто как выглядит, когда дерьмо наброшено на вентилятор. Она также показывает окружающим, чего ожидать от «молодых». Сами подумайте, кого бы вы предпочли иметь сзади себя: парня, который прибежал спасать своего товарища, или офицера, проливающего слезы по той причине, что его обидели грязные контрактники? Дедовщине подвергаются все «молодые», чтобы они понимали – еще не все дерьмо им известно. В случае же офицера она служит напоминанием, что доза скромности никому не повредит».

А вот автор книги описывает пребывание группы «морских котиков» на авианосце: «Мы были на борту авианосца «Китти Хоук». В этот период у них были очень серьезные проблемы. Несколько матросов, бывших, по-видимому, в прошлом членами уличных банд, постоянно провоцировали нарушения дисциплины. Командир корабля вызвал нас к себе и сообщил, в какое время бандиты занимаются в тренажерном зале. Мы спустились в тренажерку, дверь за нами закрылась на замок, и мы решили «бандитскую» проблему». Это, наверное, исключительно американский метод, решать бандитскую проблему, по сути, бандитскими способами.

Вот такие «борцы за демократию во всем мире». Меня такие отношения в армии, мягко говоря, удивляют. Сомневаюсь я и в том, что у нас в морском или каком-либо другом спецназе есть что-то подобное. Автор книги относится к этому как к чему-то неизбежному, постоянному спутнику армейской службы. Где-то пытается передать это с юмором, где-то подать как необходимость, но в любом случае это явно не то, что должно быть в армейском коллективе. Надеюсь, эту статью прочитают на «Эхо Москвы», в американском комитете солдатских матерей и озаботятся наконец состоянием дел с правами американских солдат.

Кстати, автор книги Крис Кайл, после службы в армии организовал стрелковый клуб и обучал стрельбе из винтовки всех желающих. Через несколько лет он был застрелен в тире своим сослуживцем по Ираку. Причиной тому дедовщина или что-то другое, история, как и Клинт Иствуд, умалчивает.

https://topwar.ru/128873-neskolko-slov-o-poryadkah-v-amerikanskoy-armii.html