Как это давно всем известно «Манхэттенский проект» по созданию в Америке силами ученых со всего мира возглавлял генерал Лесли Гровс, человек очень волевой и жесткий. Когда Гровса уведомили, чем именно ему предстоит заняться, то спросили, что ему для этого потребуется и тот ответил коротко: - «Звание бригадного генерала, чтобы я мог разговаривать с учеными на равных». Научным руководителем был назначен Роберт Опенгеймер, талантливый американский физик-теоретик с весьма сложным характером. В «Манхэттенский проект» были вложены огромные деньги и в 1944 году в нем было занято 130 тысяч человек. Летом 1945 года американцы уничтожили с помощью атомных бомб города Хиросиму и Нагасаки, но их главной целью была не военная победа над Японией, а демонстрация Сталину военного могущества Америки.

«Манхэттенский проект» не был секретом для Сталина, советская военная разведка проникла в многие его секреты и даже завербовала нескольких ученых, одного которых, Юлиуса Розенберга и его жену Этель казнили за то, что они передали чертежи атомной бомбы советским разведчикам. Однако, был еще один человек, который был посвящен в тайны «Манхэттенского проекта», известен только его псевдоним, Мартин Кемп, который передал 5000 страниц его секретных материалов. Однако, как бы то не было, но атомная бомба в Советском Союзе все таким была создана силами советских людей, а не образцами оружейного урана, плутония и бериллия, и не страницами секретных документов.

В Советском Союзе Атомный проект возглавил великий советский ученый Игорь Васильевич Курчатов, а общее руководство проектом возглавил Лаврентий Павлович Берия и это именно он выбрал Курчатова на эту роль. Более того, Берия не ошибся в Курчатове и в том числе поэтому советская атомная бомба была создана в тяжелейших послевоенных условиях уже к 1949 году, что сделало невозможным нападение Америки на Советский Союз и потому Третья мировая война так до сих пор не развязана наглосаксами.

О Берии в наше время мало что известно кроме того, что этот человек оболган и оклеветан даже сильнее, чем Иосиф Виссарионович Сталин, но это именно ему он поручил руководство советским Атомным проектом. О том, что радиация опасна для здоровья, в СССР уже знали, и это именно Берия поручил ученым-медикам найти способ, как защититься от нее помимо свинцовых ватников и трусов, и решение было найдено. Водка в умеренных дозах защищает организм человека от радиации, а красное вино способствует выведению из него радионуклидов, чем и было спасено множество человеческих жизней во время реализации Атомного проекта.

В основе Атомного проекта лежал, естественно, уран, а добывали его для первой атомной бомбы в Германии, в Рудных горах Саксонии из уранинита, называемого еще урановой смолкой. В Германии на обогатительной фабрике урановую смолку отделяли от пустой породы, после чего отправляли рудный концентрат в Советский Союз на завод по производству уже уранового концентрата. Поскольку содержание урана в руде невелико - 0,2% уже приемлемо для промышленной добычи, то первое советское предприятие по производству уранового концентрата было немаленьким. На фотографии вы видите один из цехов такого предприятия в Иране, но это далеко не все предприятие. Самый простой способ добычи урана, это его выщелачивание из очищенной и измельченной урановой руды  серной кислотой, чтобы получить сернокислый уран.

Для этого концентрат урановой руды загружают в цилиндры громадной установки, изготовленной из кислотостойкой нержавеющей стали. Говорят, что на первой такой установке они были позолочены изнутри, но это вряд ли. Именно на первом таком заводе и произошел весьма примечательный случай. На пуск установки приехал сам всесильный, как тогда говорили, Берия и лично нажал на кнопку «Пуск» серная кислота потекла по трубам в установку и он вместе с руководством завода пошел туда, где должно было, как ему сказали «закапать». Установка включена уже несколько минут назад, а оно не капает. Берия строго смотрит сквозь пенсне на руководство, оно начинает бледнеть и у него при этом дрожат руки и подкашиваются ноги. Ну, просто немая сцена из «Ревизора», только паника еще больше. Вот тут-то из-за спин руководителей завода выходит молодой ученый-атомщик с логарифмической линейкой в руках и спокойно говорит: - «Товарищ Берия, длина всех труб в этой установке составляет чертову прорву метров. В нее заливается хреново количество кислоты, а потому я тут быстро посчитал и выяснил, что из нее «закапает» только через четыре с половиной часа и мы получим первые литры сернокислого урана». Берия улыбнулся, кивнул, пристально посмотрел на директора завода и спросил: - «Вы что же, товарищ директор, не знали этого?» - тот ответил - «Конечно знал, товарищ Берия» - «А почему не сказали?» – директор честно признался - «Я испугался». Берия кивнул и сказал - «Берию не нужно бояться, Берия не зверь какой-нибудь. Берии нужно отвечать быстро и честно. Хорошо, время у нас есть, поэтому пойдемте пообедаем и выпьем за успех».

https://cont.ws/@alex-55/826387

РПЦ и налоги — злободневная тема, если судить по тому, сколько внимания ей уделяется. Некоторые противники РПЦ заявляют, что церковь налоги не платит, а сторонники РПЦ доказывают, что исправно платит[1]. Проблема в том, что ошибаются обе стороны.

Людей, которые считают, что церковь вообще не платит налоги, не так уж и много. В то же время сторонников церкви, которые полагают, что РПЦ не обманывает государство, немало. В действительности дела обстоят так: некоторые налоги церковь платит, но не все, причем есть налоговые махинации. И государство не против этого обмана.

Содержание

РПЦ: налоги

Культовые товары и услуги

Государство поможет

Доходы духовной скрепы

Налоговые аферы РПЦ

Православный кидок

РПЦ: налоги

О том, как все должно быть, что, как всегда, противоречит практике. Сразу надо сказать, что РПЦ должна платить налоги, и платит, но не все. РПЦ (некоммерческая организации) свободна от налога на землю, имущество, а также от налога с доходов от продажи культовых товаров. Каждая точка, где продаются культовые предметы и оказываются магические услуги, зарегистрирована как юрлицо, а это означает, что торговые точки религиозной организации не выше всех остальных в юридическом смысле, налоги они платить должны, но не все.

Помимо государственного налога в РПЦ есть налог внутрицерковный. Прямо как в пирамиде: мелкие торговые точки отдают определенную сумму раз в месяц (или полгода, или год) структуре повыше, а та, в свою очередь, переправляет сумму тем, кто еще выше. И так доходит до патриархии.

Характерный пример:

«Хотел бы дополнить картину Красноярской епархии. После прихода митрополита Пантелеимона были сильно подняты сборы, к примеру, обычный красноярский храм в спальном районе платит 2 500 000 + постоянные сборы на дни ангела рождения, хиротоний и т. п. в среднем по 500 тыс. + конверты при служении, минимум 200 тыс. + его окружению по 70 тыс. Сборы бешеные, после прихода Пантелеимона убрали всех нормальных настоятелей и поставили своих, с Орла. Задача у них простая — сбор денег»[2].

Но статья не об этом, а если данный вопрос интересен, то можно ознакомиться с публикацией «Социальный портрет служителя культа», где об этом написано подробно.

Государство рассматривает РПЦ, как и любую другую официальную религиозную организацию, в качестве некоммерческой организации. Формально каждая организация должна отчитываться:

1. «основные виды деятельности в отчётном периоде в соответствии с уставом»;
2. «источники формирования имущества» (надо указывать поступления как от российских, так и иностранных юридических лиц);
3. «сведения о расходовании денежных средств, в том числе полученных от международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства»;
4. «средства об использовании иного имущества».

РПЦ лоббировала принятие поправок, упрощающих жизнь для местных религиозных организаций, которые, однако, усложняют жизнь иностранным организациям[3].

Хотя церковь и некоммерческая организация, отчетность у нее упрощенная. Светские некоммерческие организации должны указывать все доходы и расходы в отчетах и подробно все описывать, церковь — нет. Что особенно радует служителей культа — отсутствие контроля со стороны антимонопольных и многих других государственных органов.

РПЦ не платит налоги за продажу культовых товаров, а это свечки, иконки, елей, миро, лампадное масло, ладан, кадила и др., а также за литературу и аудио- и видеоматериалы. Формально серебряные и золотые побрякушки в этот перечень не входят, однако в церковных лавках они распространяются точно так же, как и остальные товары. Неизвестно, платят ли за них налог и в достаточной ли мере платят.

Законы позволяют религиозной организации как производить предметы в своих учреждениях (например, свечных заводах), так и покупать на стороне. Никакого значения нет[4].

Есть нюансы по поводу некоторых льгот. Религиозные организации, в том числе РПЦ, не освобождены от транспортного налога. А вот с имущественным налогом все сложнее. РПЦ не платит налог только тогда, когда речь идет о местах, где отправляют культ либо обучают будущих попов/богословов. Имущество религиозных организаций, которое не используется для отправления культа, облагается налогом. Однако есть послабления, так как закон позволяет регионам устанавливать налог для религиозных организаций, и часто все имущество (или почти все) освобождается от налога. Главное, чтоб была правильная религиозная организация. Где-то это ислам, а где-то православие.

По поводу налога на землю было сломано немало копий, так как формально от налога освобождены учреждения «духовные», но церковники желают, чтобы и прочие объекты от налогов освобождались. Как они обходят налог, если там объекты, принадлежащие религиозной организации, но не молельные дома: церковники просто размещают это на земле, которая расположена рядом с храмом. Налоговики какое-то время полагали, что налог церковь в таком случае платить должна, но Минфин поставил точку:

«От налогообложения земельным налогом освобождается весь земельный участок, принадлежащий религиозной организации, на котором находится используемое этой религиозной организацией здание, охраняемое государством как памятник истории, культуры и архитектуры, независимо от нахождения на данном земельном участке зданий, строений и сооружений иного назначения»[5].

Официальная позиция РПЦ:

«Церковь заявляет, что если тот или иной её доход носит предпринимательский характер, то он может быть облагаем налогами, но любые посягательства на пожертвования верующих являются преступлением перед людьми и Богом»[6].

Культовые товары и услуги

Культовый товар не облагается налогом, это же относится к услугам, коих немало в церкви. Чем сегодня торгует РПЦ? Посмотрим в интернет-магазине «церковная лавка»[7]. Ассортимент приличный. Можно заказать православное кольцо по распродаже за 1500 рублей, а можно, если дух жаждет, купить православное кольцо «Спаси и сохрани золотое» за 48 тысяч рублей, а в придачу «Браслет православный» за 103 тысячи рублей.

В общем, товар есть на любой вкус и цвет, а главное — кошелек. Есть и гарантия качества — товары «освящены». Большой ассортимент православных драгоценностей, например православные колье, серьги и прочее. С виду православное колье выглядит обычно, там никаких крестов вроде нет[8].

Довольно широкий ассортимент для «оздоровления» — различные гели, масла, бобровый жир и монастырский чай. А в разделе «эксклюзив» товар для обеспеченных клиентов — золотые иконы с ликом от 8 до 156 тыс. рублей.

Как можно заметить, ассортимент в православных лавках постоянно увеличивается. Не исключено, если сегодня торгуют всякими жирами и чаями с вином, завтра будут уже продавать обычные продукты питания, точнее расширят в этом плане ассортимент. Если есть православный, или монастырский, чай, то почему бы со временем не продавать православный кофе?

Едва ли можно предположить, что это не коммерция в чистом виде. А ведь товары, что продаются в этом интернет-магазине, частично или полностью есть в церковных лавках. В мелких товара меньше, в больших — больше. Тем более что у РПЦ есть отдельные магазины, где продаются только культовые товары, но не проводятся богослужения, например торговый дом «Софрино» (в крупных городах).

Так как сеть развивается, можно предположить, что это выгодный бизнес. Поэтому РПЦ пыталась сделать православие своей монополией, то есть запретить использовать это слово другим религиозным организациям. В России немало религиозных объединений, которые считают себя православными — от оппозиционных РПЦ групп до языческих культов. РПЦ МП заявила, что необходимо запретить использовать в названии слово православный, если организация не имеет никакого отношения к РПЦ[9].

Пока что вряд ли у РПЦ будет монополия, такое возможно со временем. Но в рамках РПЦ монополия есть на продажу культовых товаров. Это, конечно, «Софрино». Епархии обязаны закупаться именно там, хотя, возможно, есть более выгодные предложения.

Главным товаром церкви являются свечки. Это давний бизнес, особенно в годы Российской Империи, когда свечи использовались просто для освещения помещений. В церквях их продают поштучно, но всегда можно найти оптовые решения. А там, как правило, расклад довольно интересный — свечки самые дешевые продаются от 300 до 450 рублей за 500-1000 штук. Представим, что свечки, которые продают по 15 рублей за штуку, можно купить за 400 рублей 700 штук. Причем только в открытых источниках. Цена для сотрудников РПЦ намного ниже. Плюс использованные церковные свечи переплавляют.

Исследователь РПЦ Николай Митрохин подчеркивает:

«Деньги собираются с прихожан: они что-то покупают, им оказываются различные услуги. Если говорить о доходах прихода, на 70% он складывается из доходов от продажи свечей, где-то 15% составляют продажи всяких товаров, и 15% — продажи услуг»[10].

Как можно понять, большинство верующих не так охотно расстаются с деньгами, и поэтому приобретают свечки, которые по сравнению с остальными культовыми товарами недорогие.

Отдельные торговые точки, которым другие культовые товары не приносят особого дохода, завышают цены на свечки, что уж совсем странно. В Сахалине прихожане жаловались СМИ, что раньше дешевые свечки стоили 5 рублей, а теперь 10, а свечки, которые стоили 80 р., теперь стоят 100[11]. Предприимчивые попы из Сахалина также решили, что каждое имя из молитвы за здравие стоит 10 рублей. Вот такое «добровольное пожертвование».

История конфликта завершилась комментарием попа-предпринимателя:

«Настоятель Воскресенского собора отец Василий в ответ на вопрос о 2380%-ной рентабельности свеч объяснил автору, что матушкам, торгующим церковной утварью, тоже надо платить ("хотя бы по 25-35 тысяч в месяц"), и рассказал о проблемах церковных служителей с жильем».

Такой аргумент могут использовать любые торговые точки, даже несвязанные с религией. Ведь и продавцам нужно платить, и охране, и грузчикам, и менеджерам и много кому еще. Однако их государство не освобождает от налогов.

Государство не только игнорирует тот факт, что на верующих наживаются, но даже игнорирует сверхприбыль религиозной организации. Ведь цена за одну свечку, как признается служитель культа:

"Себестоимость свечи на порядок меньше копейки. А средняя стоимость в храме — от пяти до десяти рублей"[12].

По поводу вина — разговор особый. Формально вино нужно для отправления культовых обрядов (причастие), но фактически вино продают точно так же, как в алкогольных отделах. Как правило, на это просто закрывают глаза, однако известен один конфликт в Свердловской области. Суть: в местных церковных лавках продавали кагор (церковное вино), а цену называли жертвоприношением.

За сбыт алкогольной продукции РПЦ должна платить налоги. Но часто не платит. Налоговая подобное игнорирует, но однажды на РПЦ подал иск гражданин. Далее формально чиновники начали разбираться:

«Епархия не имеет лицензии на розничную торговлю, однако реализация вин, в частности кагора, осуществляется любой церковной лавкой. При этом, как заявила министр, непонятно, какого оно качества, а потому было принято решение выяснить, откуда поступает в церкви и приходы алкоголь»[13].

Налоговики скоро отступили, потому что формально церковь не является торговой точкой, а еще и отделена от государства. Проверяющим достаточно обещания со стороны РПЦ, что такое больше не повторится. И вскоре все претензии с РПЦ сняли[14]. Причем церковь отказалась сообщить налоговой, откуда вообще вино взялось.

Логика министерства торговли:

«Мы не знаем, торгует ли вином наша епархия, так как не вмешиваемся в дела Русской Православной Церкви. РПЦ не имеет своих магазинов, а церковные лавки не являются магазинами. Таким образом, действие закона о лицензировании на них не распространяется. Получается, что вопрос о лицензии для екатеринбургской епархии отпал сам собой».

Не так давно стало известно, что вскоре церковь начнет производить собственное вино на 70 га сельскохозяйственных угодий недалеко от резиденции патриарха в Краснодарском крае. Интересно, что эту землю приобрели Банк Москвы и Столичный торговый банк, а затем сразу передали московской патриархии. Банкиры назвали это подарком[15].

Сбыт золотых и серебряных изделий под эгидой РПЦ — также отдельная тема. Формально продажа побрякушек не освобождена от налогового обложения, но их всячески маскируют, чтоб выдать за религиозный символ. Хотя, казалось бы, с чего это вдруг религиозному человеку так уж необходим товар именно из серебра или золота? Там, где махинации возможны, о качестве особо не беспокоятся. То есть многие безделушки продают без пробы. За качество никто не отвечает.

Удивляться тут нечему, поскольку если такую продукцию купили в храме, то нет никаких гарантий. И вы вообще не купили это, а «пожертвовали деньги», ну а взамен — подарили какой-то культовый товар. Хоть это свечка, хоть кольцо за 20 тысяч рублей.

Иногда РПЦ даже не продает что-то с накруткой от 500-1000%, а получает деньги за так. Во-первых, это обычные подношения верующих. В храмах есть специальные ящики для пожертвований, а во время службы периодически пожертвования собирают (тарелочно-кружечный сбор). Именно в этот момент принято пожертвовать хотя бы гроши.

На этом поприще фантазия безгранична, и зависит во многом от церковных глав. Епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим составил список услуг, где, в частности, имеется отпевание самоубийц и развенчание[16]. Остальные услуги тоже интересные — освящение машины стоит «от 1000 рублей». Видимо, все зависит от того, какой марки машина. Для святого духа и прочих евангельских персонажей это важно не меньше, чем для трудолюбивых попов, которые зарабатывают таким образом.

Цены на другие услуги подобного толка в рублях:

• Венчание — 3500
• Крещение — 5000
• Отпев очный/заочный — 2000
• Освящение квартиры — от 1000
• Освящение офиса — от 2000

Ну а отпевание самоубийц стоит всего 5500. Не стоит думать, что такие услуги доступны во всех храмах, это не так. Но везде могут быть свои причуды. И не стоит забывать об услугах, которых нет в официальном перечне, тем более что за дополнительную плату любой обряд организуют.

Услуги подобного толка доступны не только в храмах. Сейчас немало сайтов, где требы и отпевания онлайн. На сайте указано: «Подайте записку в любой православный храм мира всего за несколько минут»[17]. Естественно, это платная услуга, а проверить выполнение невозможно. В последние годы эта сфера развивается. Например, просто записка в храме стоит не очень дорого, зато молитвы каких-нибудь монахов — дороже. Естественно, за качество услуг РПЦ не отвечает.

Эта сфера относится к рядовым попам, для которых заработок — главная задача жизни, так как в противном случае, как говорит священнослужитель:

«Каждое епархиальное собрание у нас начинается с того, что приходам объявляют: не соберете нужную сумму, настоятеля поменяют. Никого не волнует, исполняет ли священник пастырские обязанности — гораздо важнее, сможет ли он собрать деньги. В год мы собираем до 8 млн руб. пожертвований, платим в епархию 30%, но каждый визит архиерея сопровождается дополнительным сбором денег в конверте»[18].

Для матери-церкви самое главное — рентабельность попа, а не какие-то его «духовные» качества.

Государство поможет

Государство не только игнорирует тот факт, что церковь зарабатывает большие деньги, порой занимаясь махинациями с вином и сбытом серебряных и золотых изделий, но еще и вливает деньги в эту структуру. Оснований формально нет, зато есть набившее оскомину «возрождение духовности». Оно продолжается со времен распада СССР и неизвестно, когда власть решит, что «духовность» возродилась. Возможно ли такое вообще?

По поводу денежных вливаний: либо государство оплачивает определенные нужды церкви, либо отдает деньги. Что очевидно — государство заинтересовано в строительстве православных храмов и делает все для того, чтобы храмов было больше. Именно православных храмов, а не других «духовных» учреждений.

Причем не только в России. Например, Яков Перкаль-Проворный — член партии «Единая Россия» — построил православный храм в Майами[19]. А «Программа-200» поддерживается властью. Формально деньги на строительство всех храмов власть не выделяет, однако за свой счет оказывает информационную поддержку, а также занимается сбором средств, в том числе среди бизнесменов, которые после акта неслыханной щедрости тут же получают контракты от правительства. Помогать церкви — продемонстрировать лояльность.

Часто деньги выделяют правительственные компании, вот как патриарх радовался по поводу строительства очередного храма:

«Чем динамичнее развивается жизнь, чем стремительнее развиваются научные и технические достижения. Чем большую роль в жизни людей играют машины, автоматы и прочие бездушные системы, тем важнее для человека укреплять свой дух, чтобы никогда не стать рабом внешних обстоятельств, сохранить Богом данную свободу, а вместе с этой свободой и подлинное человеческое измерение своей жизни. Пусть Господь благословит строителей, жертвователей, всех тех, кто трудится для созидания этого Божиего храма. Я хотел бы выразить особую благодарность Николаю Токареву, руководителю «Транснефти», который вместе со своими сотрудниками от лица возглавляемой им организации принял решение содействовать строительству этого святого храма»[20].

Самое примечательное то, что чиновники всегда контролируют строительство храмов, потому что им нужно, чтобы храм был построен. Им это нужно больше, чем РПЦ. Дело в том, что в 90-е годы прошлого века РПЦ деньги давали на строительство храмов. Однако эти деньги исчезали, а попы приобретали иномарки и коттеджи.

Знаменитый пример — строительство храма в честь Николая II в Екатеринбурге (храм на крови). Задумали там строить храм еще в 1990 году, а открылся храм только в 2003 году. Это был важный для правительства проект, выделялись крупные суммы.

Был создан фонд, который собирал деньги на строительство. В его совет входили крупные предприниматели и чиновники. Каждый коммерсант, который там состоял, внес пожертвование — 100 тысяч долларов. Через несколько месяцев попы собрали 2 млн долларов[21]. А затем руководитель фонда поп Иоанн Горбунов решил на 165 миллионов рублей купить полуфабрикатов изумрудов. Естественно, Горбунов затем скрылся, а остальные попы, которые участвовали в переговорах либо подписывали контакты, все отрицали.

Но поживился не только Горбунов. Уже в 1993 году прошла ревизия. И вот что было на счетах: 416 911 рублей и 3015 долларов. Это не все. Попы набрали кредитов на десятки миллионов рублей. А за все это время было хоть что-то построено? Конечно нет.

Строительство в дальнейшем контролировалось правительством, а попам если деньги и доставались, то незначительные. Главное — построить храм любой ценой. Это означает только то, что правительство действительно ставит на РПЦ и хочет воцерковить население, следуя заветам Наполеона Бонапарта:

«Я вижу в религии не столько таинство воплощения, сколько таинство общественного строя. Она вносит в мысль о рае идею равенства, которая спасает богатых от резни со стороны бедных»[22].

Аналогичных идей придерживались и некоторые противники религии, например Вольтер:

«Если бы бога не существовало, его надо было бы придумать, иначе как бы богатые могли защищать свои богатства от бедных?»[23].

Религия в классовом обществе является символом стабильности одних и рабства — других. Поэтому противники такой стабильности отвечали Вольтеру: «Если бы Бог действительно существовал, следовало бы уничтожить его»[24].

Не стоит недооценивать этот фактор, церковь воспринимается чиновнической кастой как нечто приоритетное. А вот развитие космоса, например, — скептически. Так, помощник Путина Андрей Белоусов заявил по поводу космических исследований:

«Из 90 организаций примерно две трети это научные конструкторские организации. И вот эта огромная масса людей ни фига не может заработать деньги. Это нормально?».

И завершил мысль:

«Я все жду, когда Роскосмос придет и скажет: давайте ФЦП (федеральную целевую программу развития космоса) закроем, дайте деньги в капитал, я буду зарабатывать. Вот это будет действительно поворот!»[25].

Чиновник настолько деградировал, что уже даже не понимает, что прогресс — дело затратное, которое не приносит сиюминутную выгоду, а иногда и не приносит вовсе (только убытки). В развитых странах полно нерыночных сфер подобного толка, куда вкладывают деньги, но которые практически не приносят доход. В противном случае не было бы ничего, кроме производства пищи, одежды и еще какой-нибудь мелочевки. Хотя неизвестно, как при таком раскладе создавать средства производства. Они, по логике чиновника, видимо с воздуха появляются.

Почему никто из бюрократов такого ранга не говорит, что церковь не приносит дохода, что помогать РПЦ не стоит? Таков приоритет.

Вспомним о благотворительном Фонде возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря. Туда входят российские чиновники и министры, в частности глава Счетной палаты Татьяна Голикова. Фонд регулярно накачивается деньгами, суммы от 100 млн рублей. В храмы вкладывают деньги все олигархи, которые спаяны с властью, причем не обязательно православного вероисповедания. Вклады, как правило, немалые — сотни миллионов рублей.

РПЦ свои средства редко вкладывает в строительство храмов, поэтому точки если и будут построены, то только на «пожертвования», причем в основном не прихожан, а различных олигархов. Во-первых, прихожане не дадут много денег, во-вторых, эти средства никто не контролирует, следовательно, их с большей вероятностью служители культа потратят на собственные нужды. Конечно, некоторые попы сожалеют, что деньги им не попали в руки, но на эти деньги все-таки открыты объекты, при помощи которых они заработают.

То же можно сказать и о реставрации храмов. Храмы, объекты культурного наследия, реставрируются за счет государства. Говорят, что это норма, однако стоит отметить, что если объект культурного наследия приобретает в собственность бизнесмен, то реставрировать его он должен за свой счет. Тем более что теперь таких предложений полно — продают некоторые объекты культурного наследия за 1 рубль, лишь бы купили и отреставрировали за свой счет — у государства денег нет[26].

Церковь способна реставрировать объекты за свой счет. Но не хочет, так как может этого не делать. А к чему лишние траты? Вместо этого церковь просит у государства почти 14 млрд рублей[27]. Причем финансовое управление РПЦ отмечает:

«Конечно, итоговая сумма, которую запросят, будет чуть ли не в 100 раз меньше. Из всех объектов для реставрации будет выбрано несколько храмов».

То есть в будущем церковь хочет выклянчить у государства в сто раз больше 14 млрд рублей только на реставрацию объектов, которые находятся у нее в частной собственности. И естественно, это далеко не все, что хочет от государства церковь, формально отделенная от государства.

Власть часто помогает церкви и тогда, когда уж точно все должна оплачивать РПЦ. Иногда простит долги, иногда оплатит газ. А в Московской области (Сергиево-Посадский район) она подсветит здание РПЦ за 20 млн рублей[28]. Вряд ли власть вообще адекватно распоряжается деньгами, раз просто на ветер готова выкидывать такие значительные суммы. Понятно, что другие религиозные организации обойдутся без подобной поддержки, такова свобода вероисповедания.

Как-то раз патриарху Кириллу взбрело в голову посетить Антарктиду, чтобы сфотографироваться с пингвинами. Осуждать причуды патриарха негоже, однако тут есть важный момент, мимо которого не пройти — за чей счет патриарх летал туда. Это было турне главы церкви, он побывал в Латинской Америке и заодно заглянул в Антарктиду. Бюджету эти перелеты обошлись в 20 млн рублей[29]. Патриарх Кирилл летал как российский чиновник и на встречах с государственными и религиозными деятелями представлял интересы России. Еще один пример отделения церкви от государства.

А в 2014-15 гг. РПЦ получила от государства почти 2 млрд рублей вообще просто на нужды — карманные расходы. Получила церковь эти деньги за: «Укрепление единства российской нации и культурное развитие народов России»[30]. Каким образом религиозная организация, представляющая интересы только одной части общества в многонациональном и многоконфессиональном государстве, может укреплять единство нации — загадка. Тем более если учитывать, что даже во время праздников церковь посещает в лучшем случае 2% населения.

Очевидно, что за «духовные» учебные заведения должна платить сама церковь, однако это не совсем так. Только в 2015 году власть выделила 112 млн Православному Свято-Тихоновскому гуманитарному университету, а еще почти 200 млн досталось Центральной клинической больнице Святителя Алексия при Московской патриархии. В общем, попы могут создать некий проект, а власть под это дело выделит денег. РПЦ еще создает каждый год НКО, чтобы получать президентские гранты. Эти НКО нередко — однодневки, созданные специально для получения грантов.

Например, НКО «Вера и дело» получило 2 млн рублей на формирование православных блогеров[31]. Странная цель. Но если суммировать гранты, то каждый год выделяется десятки или сотни миллионов православным структурам на самые странные цели. Бывший редактор журнала московской патриархии Сергей Чапнин, ныне опальный в церковной среде, поделился, каким образом попы получают деньги:

«Я долгое время сидел в экспертной комиссии. Могу сказать, что заявки на гранты, как правило, пишутся неаккуратно — из них непонятно, что люди хотят и могут. Каждый второй обязательно предлагает делать сайт, не очень хорошо понимая, как делают сайты»[18].

Отношение государства к РПЦ сформулировал Путин:

«Русская Православная Церковь — это великий проповедник любви к Отечеству, его мощная нравственная защитница, она всегда отстаивала принципы добра, правды, верности нашей стране»[32].

Тут вопрос — какого отечества. РПЦ отстаивала интересы монгольского ига, даже немецких оккупантов на захваченных территориях. Форма им не важна, они готовы служить всем. Для них это не вопрос любви к Отечеству, а обычная практика. В то же время, раз она всегда отстаивала принципы добра и правды, то хочется узнать, что же было во времена раскола, а также крепостничества. Добро, любовь и правда? Когда с благословения этих самых служителей культа торговали людьми, причем в этой торговле церковь также участвовала.

Доходы духовной скрепы

Как мы видели выше, у церкви приличные доходы — и от продажи воздуха, и от президентских грантов, на что можно жить. Но это далеко не все доходы, ясное дело. РПЦ как корпорация стремится к максимальной прибыли и экспансии, это стремление никуда не денется до тех пор, пока государство его не пресечет, а оно не собирается этого делать, лишь потакает РПЦ.

Для бизнеса у РПЦ есть все условия, потому что часто эта духовная организация приватизирует доходы и национализирует расходы. То есть получает торговый дом, который реставрирует правительство и выделяет регулярно на него деньги. РПЦ остается получать прибыль и ни с кем ее не делить.

Рассмотрим официальные доходы РПЦ. Это доходы только от «совершения обрядов и церемоний», а также от «продажи религиозной литературы и предметов религиозного назначения». Причем тот факт, что они официальные, говорит скорее о том, что сумма занижена. Итак, доходы (в рублях) в 2011 году — 1,47 млрд; в 2013 — 4,6 млрд[33]; в 2014 — 5,6 млрд[34].

Предприятие «Софрино» вероятно, частично или полностью включено в эту официальную систему доходов. А вот гостиница «Даниловская» — нет. Это гостиница при монастыре, которая построена "для приема путешествующих". Гостиница ничем не отличается от прочих. Несмотря на духовность, там есть бар и прочее:

«В отеле есть все, чтобы гостям столицы было максимально комфортно работать и удобно отдыхать:

• шикарный ресторан и бар,
• бассейн,
• 2 современные сауны,
• большой и стильный конференц-зал,
• отличная спутниковая телефонная связь,
• быстрый беспроводной Интернет  WiFi,
• компьютерная и офисная техника,
• бесплатная удобная парковка и круглосуточно охраняемая автостоянка,
• а также парикмахерская, химчистка, прачечная и многое другое.

   В гостиничном комплексе вы сможете провести любое деловое или торжественное мероприятие, заказать увлекательные экскурсионные программы. Этот благоустроенный отель относится к категории «3 звезды», и располагается всего в сорока километрах от международного аэропорта “Шереметьево”»[35].

В 2014 году доход гостиницы — 112 млн рублей[36].

Особенно РПЦ интересует сфера ритуальных услуг, так как светские организации нередко обращаются к попам, а попы осознают, что могут с этого мероприятия получить куда более ощутимую выгоду. Конечно, там, где присутствует название «православная» нередко РПЦ имеет долю. Например, в «Ритуальной православной службе», чей ежегодный доход около 50-70 млн рублей.

Разные епархии имеют подобные источники дохода. У них либо есть акции в известных предприятиях, либо даже они являются владельцами той или иной фирмы. Например, Кемеровской епархии РПЦ принадлежит «Кузбасская инвестиционно-строительная компания». Многие схемы закрыты от общества, потому что оформляются не прямо через РПЦ, а через посторонних лиц, связанных с РПЦ. Это говорит о том, что точных доходов РПЦ определить не получится. Вероятно, не получится определить даже церковной верхушке, так как попы пониже заинтересованы в том, чтобы хотя бы часть прибыли от нее скрывать, иначе им будет не так выгодно. Практически у каждой епархии есть свои отдельные доходные сферы. Это могут быть заводы, лавки, акции в той или иной компании.

Нельзя не вспомнить о благотворительной деятельности церкви, чем всегда бравируют апологеты религии. В случае РПЦ это, конечно, «помощь» сиротам. Помощь в том, чтобы создавать приюты вместо государства. Со стороны может показаться, что это достойная деятельность. Однако не стоит забывать, что за каждого сироту РПЦ получает деньги от государства.

О деньгах: за ребенка до 12 лет — 15 тыс. после 12 лет — 20 тыс. + единовременная выплата около 15 тыс.[37]. Понятно, ради чего РПЦ этим занимается. Но проблема в том, что надзиратели в этих приютах, как правило, — православные фанатики, изуверы. Поэтому часто дети содержатся в ужасных условиях, и периодически все доходит до убийств[38]. Избиения в таких условиях — норма жизнь, потому что «Домострой» в закрытом сообществе важнее законов РФ.

Пример из жизни:

«Кошмарная история плохого обращения и жестоких наказаний девочек в детском доме, расположенном приблизительно в 200 км от Москвы и управляемом монахинями, вызвала в эти дни взрыв негодования в России, стране, где насилие против несовершеннолетних и огромное число детских домов с плохим содержанием, - это язва, которую пока не могут излечить. Десятки ударов ремнем, изматывающий труд, непрерывные наказания, до шестнадцати дней на воде и хлебе. Это рассказ трех девочек-подростков, сумевших убежать из детского дома при монастыре во Владимирской области»[39].

Сбежавшая девочка утверждает[40]:

«В монастыре жить было трудно, наказывали очень строго, почти ни за что. Посмотришь не так, воспитателю не понравится, может дать очень много поклонов земных, 1000 без отдыха делать, поставить на неустойчивый стул на всю ночь молиться. Спокойно могут лишить еды на день или на три дня. Бьют ремнем, пряжкой до синяков...».

«Когда утром наш детский хор пел службу, а потом сразу два акафиста (это около 4 часов. - Авт.), я и одна девочка, Света Кузнецова, присели... они решили нам за это отрезать волосы».

«Летом мы работали на поле с 6 утра до 8 вечера. А перерыв был маленький, один час и 30 мин. Или 2 часа. Уставали очень сильно, нас постоянно подгоняли, а ночью поднимали в 12 часов, и мы полтора часа вместе всей группой молились...».

И эти люди учат других морали. К слову, все подобное происходит только по одной причине: государство избавляется от лишних трат на тех же сирот. За дополнительную плату (что выгоднее, чем содержать за свой счет и обеспечивать все государственные стандарты) готовы раздавать сирот кому угодно — хоть престарелым шизофреникам, которые регулярно общаются с Христом, хоть каким-нибудь уголовникам, пьяницам или мошенникам. Главное, чтоб ювенальная юстиция не действовала!

РПЦ отметилась и в банковской сфере. Несколько банков принадлежало частично или полностью церкви. Самый известный — банк «Пересвет», который считался «стабильным», даже участвовал в рейтинге банков. Однако в один момент банк не смог расплатиться с вкладчиками и лишился лицензии. В последние дни банка РПЦ «неожиданно» пропали 5 млрд рублей[41]. Подробнее об этом банке есть статья — «Банк РПЦ «Пересвет»: духовный кризис».

В банке хранили деньги интересные клиенты: администрация Санкт-Петербурга, государственные корпорации. В данный момент банк церкви больше не принадлежит. Но доверие к нему со стороны чиновников — сознательная глупость, так как прошлые банки РПЦ точно так же ликвидировались. Например, у банка «Софрино» отозвали лицензию за потерю средств. Точно так же «неожиданно» пропадали деньги.

Если человек заботится о своих средствах, вряд ли станет вкладывать деньги в банки, где имеется доля у Финансово-хозяйственного управления Русской православной церкви.

Но главное — скрытые доходы, о чем никогда в отчетах не будет ни строчки. Участие отдельных деятелей РПЦ в коррупционных схемах — очевидный факт. Пример из жизни: в Воронежской области чиновник получал взятки через РПЦ[42]. У него была договоренность со служителем культа, что все деньги, которые идут «на храм» от определенных людей (суммы значительные — сотни тысяч рублей и миллионы) — его. Часть какая-то, конечно, доставалась попу.

Схема простая — бизнесмен приходит к чиновнику и говорит, что ему надо. Чиновник отвечает, что ради решения проблемы нужно пожертвовать на храм определенную сумму и определенному попу ее вручить. Схема идеальная и применяется явно не только в Воронежской области.

Поэтому удивляться, что церковь — скрепа для чиновников-коррупционеров, не стоит. В церковном кругу налаживаются связи, это среда «своих». В крупных храмах часто собирается вся политическая элита. Многие коррупционеры, находящиеся ныне в тюрьме, имели церковные награды. Например, губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин был арестован через 4 месяца после получения церковной награды от патриарха[43] за то, что был взяточником.

Церковь, где собираются чиновники, представители госкорпораций, судебной и правоохранительной систем, — неплохое место для обретения связей и для неформальных договоров. Более того, церковь в то же время служит некой идентификацией. Так что большинство чиновников, которые замешаны в этих делишках, по-настоящему верят, так как эта вера олицетворяет их положение и закрепляет возможности, помогая еще сколотить состояние. А возле чиновников в элитных храмах нередко можно встретить олигархов, а в прошлом представителей криминалитета. Бандитские группировки нередко помогали строить храмы[44]. Не только грехи прощают, но еще и позволяют заработать и наладить связи — просто идеально.

Олигарх, который не вливается в эту среду, теряет возможность дополнительно заработать. И Потанин, и Абрамович, а в прошлом и Березовский сотрудничали с РПЦ и появлялись, когда надо, в храмах.

Самое абсурдное в этой ситуации то, что чиновники-прихожане попросили церковь бороться с коррупцией[45], потому что попы «вносят немалый вклад в антикоррупционное воспитание». Эффективность борьбы с коррупцией в России очевидна. А поскольку чиновники в церковь пошли еще в начале 90-х (многие — в конце 80-х), никаких особенно результатов нет. Возьмем статистику по коррупционным делам.

Число возбужденных дел по годам[46]:

Как тут поможет церковь, члены которой нередко фигурируют в коррупционных скандалах, неизвестно. А демагогия в борьбе как поможет? Все коррупционеры на словах осуждали коррупцию, толку-то. А кроме демагогии церковь ничего предложить не может. К слову, под это дело можно будет со временем выделить гранты, чтоб уж совсем коррупцию победить.

Учитывая это, оценить общий доход РПЦ не представляется возможным. В начале 2000-х исследователь РПЦ Николай Митрохин предположил, что годовой доход РПЦ — около 500 млн долларов[47]. Даже если предположить, что это так, все же о стабильности говорить не приходится. Доход высокий — факт. И этот факт позволяет сделать вывод: РПЦ вполне могла бы платить налоги и жить без поддержки со стороны государства.

Налоговые аферы РПЦ

Формально налоги РПЦ не платит только за культовые товары да за собственность, где отправляется культ. Но история знает много других примеров, когда деятельность, связанная с бизнесом, оформляется как нечто духовное. Знаменитый пример — «Табачный скандал». РПЦ в лице патриарха Алексия II и митрополита Кирилла (нынешнего патриарха) упросила государство принимать подакцизные товары в порядке гуманитарной помощи. Принимал эти товары благотворительный фонд «Ника». Что за товары ввозила церковь? Алкоголь да табак. В 1996 году церковники ввезли[48]:

• 112,3 млн. литров вина;
• 18 млрд беспошлинных сигарет.

Это отменили довольно быстро по той причине, что церковь стала конкурентом для серьезных игроков рынка, а в 90-е известно, каким образом решались вопросы. РПЦ охватила 6,6 % отечественного рынка табачной продукции, а это жирный кусок. Формально все планировалось для провоза именно гуманитарной помощи, ведь все такие наивные и верят, что если церковь получит возможность провоза определенных товаров по льготным условиям, то в первую очередь займется помощью беднякам.

У церкви в середине-конце 90-х произошло, что называется, накопление капитала. И останавливаться на достигнутом РПЦ не собиралась. Обман был в том, что формально речь шла только о вине, н

Расхожее представление о том, что попов сбрасывали с колоколен после революции 1917 года, распространяется среди сторонников церкви и среди противников. Мифов вокруг этой истории много, а принимать утверждение на веру только по причине того, что многие так говорят — нелепо.

Источники очевидны. Это эмоциональные обвинения вроде:

«Но придя к власти большевики залили страну кровью, организовав гражданскую войну, скидывали священников с церквей».

«Потом большевики пришли к власти, начали Гражданскую войну, брали заложников, организовывали концлагеря, убивали священников, офицеров, крестьян, рабочих, жгли и разрушали церкви, глумились над православными святынями»[1].

Факты таких людей не интересуют. У них есть светлый период истории — от крещения Руси до революции 1917 — и темный. В светлые времена все идеально, а о темном желательно забыть. Причина, почему произошла проклятая революция, кроется в том, что кучку евреев подкупили немцы, а затем эта кучка устроила кровавую баню просто по причине ненависти «ко всему русскому».

История всегда игнорируется, как будто источником являются не исследования, а тенденциозная литература из церковной лавки и реплики служителей культа, которые к исторической науке отношения не имеют.

Почему ненавидели церковь?

Удивительно, но до революции находились люди, которые презирали церковь. В это вряд ли поверит человек, который ничего не читал по теме, кроме литературы из церковных лавок, посвященной истории с точки зрения РПЦ. В чем же причина? Возможно, их тоже подкупили немцы?

Хотя нет, наверное, другие лица, также популярные в православной среде. Святой Иоанн Кронштадтский волнения объяснял так:

«По всему виновники — евреи, подкупившие наших хулиганов убивать, грабить, изводить пожарами русских людей»[2].

Подобные объяснения просты, но, печалится церковь, далеко не каждый готов их принять. Идеальные представления об истории со стороны церкви к науке отношения не имеют, а вот причины, почему церковь ненавидел люд, обнаружить не так уж и сложно.

Попы часто представляют ситуацию так, как будто все дело именно в XX веке; проблема якобы в том, что люди в этот период массово отошли от церкви из-за тлетворного влияния интеллигенции. Но дело точно не в интеллигенции.

Большинство в России дореволюционной — крестьяне. Церковь для них — главный и безальтернативный социальный институт, потому что власть имущие если и сталкивались с населением напрямую, то только как сборщик излишков или машина насилия. Служители культа не только обирали население, но также были единственным источником информации. Они говорили не только то, что государь «от бога», но и общую информацию о России. Понятно, что эти сведения были сомнительными, но альтернативы не было.

Священнослужители поддерживали социальную систему, которая зиждилась на закабалении людей — речь идет о крепостничестве. Попы не только не возражали против того, чтобы продавать людей, как скот, но и сами владели крепостными, получали их в качестве подарка от князей или другой элиты, и, конечно, не освобождали от повинности, даже когда такая возможность была. Более того, крепостничество именно среди попов раньше всего распространялось. В Троице-Сергиевой лавре служители культа получили от государства право разыскивать беглых крестьян, фактически «закрепили» их еще до введения крепостничества на всей территории.

Считать, что крестьянам нравилось крепостное право, когда могли разделить семью, проиграть человека в карты или насиловать и убивать по произволу — могут только деятели вроде лидера коммунистической партии Российской Федерации Зюганова:

«Такая система некоторое время даже сохраняла весьма высокий по тем временам уровень своеобразного социально-политического равенства. Любой дворянин являлся таким же крепостным у государства, как крестьянин у помещика»[3].

В реальности это было не так, о чем свидетельствует, во-первых, рост привилегий знати, во-вторых, регулярные восстания. Крестьяне — сила, которая плохо организована, а поэтому обречена на провал. Даже в случае победы крестьяне не способны организовать свое государство или хоть какую-то цельную структуру, в чем винить их глупо.

Но рабство, или крепостничество, или холопство, их точно не устраивало. Епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов) всего за 2 года до отмены крепостного права заявлял:

«Рабство, как крепостная зависимость крестьян от помещиков, вполне законно и, как богоучрежденное, должно быть всегда, хотя в различных формах»[4].

Стандартная история из прошлого:

«Когда, в нач. 16 в. преподобный Даниил Переяславский решил основать новый монастырь, сельчане «с дрекольем пришли и не давали инокам копать землю для ограды и, противясь, говорили святому: «Почто на нашей земле поставил монастырь? Или хочешь землями и селами нашими обладать?». «Что и сбылось впоследствии», - добавляет монах-автор. Основатель Сийского монастыря Антоний в 1543 году писал, «что соседние крестьяне чинят старцам всяческие обиды», «пожары-деи от них бывают не один год, а сожгли-деи у них в монастыре четыре церкви»[5].

Это происходило не после и даже не перед революцией 1917 года. Проблема в социальных основах российского дореволюционного общества, потому что такие конфликты (чаще всего мелкие, но бывали и крупные) происходили постоянно. Во время восстаний крестьяне всегда пытались убить священников и монахов вместе с власть имущими. Это происходило и во времена восстания Болотникова, и Разина, и Пугачева.

Говоря о крепостном праве, не стоит забывать того факта, что церковь не просто его поддерживала на словах, заявляя, что нужно слушать любую власть, но еще и приняла «Соборное уложение о запрещении перехода крестьян». А там указано: «А буде которые отныне, из-за кого выйдя, перейдут к иному кому бы то ни было, и тот, к кому придет, примет против сего нашего соборного уложения, у того крестьянина взять и перевести со всем его крестьянина имуществом туда, откуда он перебежал, да с него же на царя государя за то, что принял противно уложению, взять 10 рублей: не принимай чужого»[6].

Видно, что к большинству жителей России церковь относилась как к живым орудиям. За что в таком случае люди должны были любить церковь? Их заставляли силой ее любить. И никакого выбора у живого товара не было. Положение монастырских крестьян было самое ужасное:

«В 40—50-х годах, особенно в конце 50-х годов по всей стране прокатывается могучая волна выступлений монастырских крестьян. Эта категория крестьянства, насчитывающая к середине века около I млн. душ мужского пола, принадлежала монастырям, церквам, церковным иерархам (архиереям и т.д.). Положение монастырских крестьян в этот период отличается особой тяжестью. С них требовали и исполнения барщинных работ, и поставки продуктов сельского хозяйства, промыслов, и денежных поборов. Так, в челобитной крестьян Савво-Сторожевского монастыря названо до 30 денежных и натуральных поборов. Крестьяне Волосова монастыря Владимирского уезда должны были платить до восьми разновидностей денежных поборов, обрабатывать свыше 80 десятин пашен и поставлять в монастырь продуктовый оброк (скот, птицу и т.п.). Подобное положение было в сотнях монастырских вотчин. Резко возросли во второй четверти XVIII в. различного рода работы крестьян по заготовке строительного материала для монастырских построек, по заготовке дров, ремонту церквей и хозяйственных помещений. Просвещенная монастырская братия наряду с традиционным хлебом в зерне и печеным хлебом, наряду с мясом, салом, медом, крупами, куриными и гусиными яйцами, солеными и сушеными грибами требовала с крестьян и таких оригинальных поборов, как ягоды шиповника или живые муравьи по полфунту с души мужского пола»[7].

А вот как в последние годы крепостничества «успокаивали» крестьян:

«Скверно у нас! Крестьяне бунтуют, не хотят отправлять барщину, собираются толпами. Флигель-адъютант с попом… разъезжают по имениям, а им вслед несколько сот мужиков кричат: «Не пойдем, мы вольные, не позволим бить наших!» Губернатор ничего не делает, а флигель-адъютант Нарышкин, как видно, в подобных делах еще не бывал, не знает, что делать с толпой; войска здесь мало, попа мужики обругали пьяницей»[8].

И в завершении этой темы стоит вспомнить еще одно событие:

«В 1735 г. крестьяне села Смородинного, близ курского Знаменского Богородицкого монастыря, жаловались синоду на архимандрита и монахов. Оказывается, те превратили монастырь в публичный дом, «Архимандрит Митрофан, — говорилось в жалобе, — чинит неподобные дела, сбирает с крестьян неположенные деньги и строит на них забавные светлицы и потешные покои, держит в них крестьянских женок и прелюбодействует с ними, ездя к ним по ночам с иеродиаконом Александром и другими своими согласниками. Устраивает забавные банкеты с играми в гудки и скрипки, скачками и плясками и ест все мясное, На монастыре построил ненужные деревянные хоромы с поземными покоями и гульбищем наверху, а лес для них заставлял крестьян привозить за двести верст».

Дальше шло описание неслыханных монастырских поборов с крестьян. Всего было выдвинуто против архимандрита Митрофана 89 обвинений.

Жалоба ни к чему не привела. Синод считал разврат монахов и грабежи обычным делом. Тогда доведенные до отчаяния крестьяне восстали. Монастырское гнездо они смели с лица земли.

Из Курска послали военную команду на усмирение, но крестьяне держались четыре года, В 1740 г. против крестьян села Смородинного снова послали поенную силу. Большое село было уничтожено. Тридцать крестьян казнили после зверских пыток»[9].

Как можно понять, причин для ненависти у крестьян было достаточно. Естественно, это относится не только к раннему периоду «святой Руси». И в поздний период это положение сохраняло актуальность, только власти у попов было меньше, особенно после отмены патриаршества и секуляризации церковных земель.

До конца XIX века положение крестьян было обреченным. Здесь дело не только в крепостничестве — отсутствовала социальная мобильность и после отмены крепостничества. Министр народного просвещения Александр Шишков говорил по поводу образования:

«…Науки полезны только тогда, когда, как соль, употребляются и преподаются в меру, смотря по состоянию людей и по надобности, какую всякое звание в них имеет. Обучать грамоте весь народ или несоразмерное числу оного количество людей принесло бы более вреда, чем пользы. Наставлять земледельческого сына в риторике было бы приуготовлять его быть худым и бесполезным или ещё вредным гражданином»[10].

Это обычное положение для сословного общества, и законы выражали интересы правящего класса, представляя интересы этой узкой группы как интересы всего общества. Это, мол, в интересах крестьян, что их можно продавать, как собак. Естественно, каждый раз представители правящего класса «возмущались» восстаниям, поражаясь зверствам живого товара. Причина понятна — нелюди, в представлении помещиков и попов, убивают людей.

Религия опиралась на законы. До Петра Великого законы были жесточайшие, то есть выход из православия карался смертью. Ересь относится сюда же. А вот законы от 1845 года действовали долгое время. Некоторые выдержки:

Статья 186. Богохульство, поношение, порицание, критика Христианства без умысла — заключение в смирительном доме до 2 лет, заключение в тюрьме до 2 лет.

Статья 187. Печатная и письменная критика Христианства — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 188. Насмешки над Христианством, умышленно — заключение года, неумышленно — до 3 месяцев.

Статья 189. Изготовление, распространение предметов веры в непристойной форме — по умыслу — наказание согласно ст. 183; без умысла — заключение до 6 месяцев или арест до 3 недель.

Интересна позиция церкви по телесным наказаниям. Отмечу, что митрополит Филарет высказывается об этом после отмены крепостного права:

«Некоторые полагают, что телесные наказания действуют разрушительно на народную нравственность. Нельзя думать, чтобы господь бог через Моисея узаконил телесные наказания виновному: „числом четыре десять ран да наложат ему“ („Второзаконие“, гл. XXV, стих 3) с тем, чтобы это разрушительно действовало на нравственность еврейского народа. Итак, по христианскому суждению, телесное наказание само по себе не бесчестно»[11].

А вот представители высших сословий в этот период освобождены от телесных наказаний, так что высказывание служителя культа относится практически во всех случаях к крестьянству.

В XX веке в славной Российской империи духовные порядки сохранялись. Некоторые положения стали не столь жесткими после революции 1905 года, но это показательно, что до столкновения народных масс с властью последняя и не думала исправляться, и принять разумные решения (довольно ограниченные и практически не исполняющиеся) вынудила сила. Права не дают — права берут. Во время революции:
«С февраля 1905 г. по май 1906 г. в Российской империи 31 священник был убит, а 12 церквей и 2 монастыря полностью разгромлены»[16].

Когда появилась возможность, крестьяне жаловались:

«Мы, нижеподписавшиеся, села Семеновского крестьяне, собравшись на сельский сход для обсуждения вопроса о вымогательстве священством с нас, крестьян, за требы денег, посоветовавшись между собой, единогласно постановили: в Рождество Христово платить 10 к., а сбор льна отменить, в нищенские семьи им не забираться, в Крещенье и в первый Спас мы, крестьяне, не находим нужным принимать священников, в Пасху Христову платить 25 коп., в день святого Пророка Илии - 10 коп., в престольный праздник 10 коп., в Вознесение Господне - 10 коп., а что касается совершения треб, как то: крещение, бракосочетание, похороны, исповедь, святое причащение, то вы обязаны знать, что воспрещено законом насильно брать деньги, а должны брать то, что дадут. Сбор яиц в Петров день просим отменить. Следуют подписи»[12].

Это 1906 год. Как можно понять из текста, беспредел после царского манифеста от 1905 года не завершился. Но неприязнь к церкви распространялась, поддержка со стороны властей не помогала, а только мешала, поскольку большинство уже явно презирало власть и относилось к революции 1905 года, не как к темному периоду истории, а как к поражению народа. Характерный пример из истории:

«После революции 1905—1907 гг. среди крестьян-шахтеров все чаще проявлялись антиклерикальные и даже атеистические настроения. Не случайно шахтеров считали в селе безбожниками. Теперешние старики сами связывают свой отход от церкви с работой в Донбассе. «Какой уж там бог, — говорит старый колхозник, бывший шахтер Д. А. Дьяков, девять лет проработавший в шахтах.— Бывало, вылезешь из-под земли на черта похожий, тут не до бога»[13].

Вот что происходит с религией, когда она перестает быть чем-то обязательным. Но церковники сопротивлялись, как могли. Но попытки ужесточить закон и насильно навязать религию уже ни к чему не приводили. Результаты для попов плачевные:

«Неурожайные годы очень печально отразились на религиозной жизни крестьян; крестьянин и в храм не ходит, и молебнов не служит, и умерших родственников забыл, а оттого церковь страдает в материальном отношении, не говоря уже о скудном содержании притча»[14].

А на местах, где все еще продолжались крестьянские волнения:

«Совершались поджоги и грабежи домов приходских священников»[15].

В это время ни о каких большевиках в сельской среде говорить не приходилось. Подобные моменты не особенно вписываются в историю РПЦ, если она пересказывается попами. В их представлении крестьянство — столп РПЦ.

К духовной скрепе относились негативно, о чем писали в церковных журналах:

«Духовенству нашему даже среди благочестивых и прежде смиренно покорных крестьян весьма нелегко живется. Там священнику не хотят совершенно платить за требы, тут оскорбляют его всячески. Тут приходится закрывать церковь и причт переводить в другой приход, потому что крестьяне решительно отказались содержать свой причт; есть еще прискорбные факты — это случаи убийств, сожжения священников, случаи различных грубых издевательств над ними»[17].

О ситуации в СССР

Перед Октябрьской революцией 1917 года служителей культа презирали люди. Это стало настолько обычным делом, что православным священникам приходилось это признавать в официозных изданиях:

«На собраниях нас ругают, при встрече с нами плюют, в веселой компании рассказывают про нас смешные и неприличные анекдоты, а в последнее время стали изображать нас в неприличном виде на картинках и открытках... О наших прихожанах, наших чадах духовных, я уже и не говорю. Те смотрят на нас очень и очень часто как на лютых врагов, которые только и думают о том, как бы их побольше «ободрать», доставив им материальный ущерб»[18].

Церковь выступила против новой власти. В массах это воспринималось как выступление против реформ (например, земельных реформ — декрета о земле). Многие церковники поддержали контрреволюционеров. Они не только участвовали в правительствах, которые отменяли декрет о земле (главная реформа для крестьян), но и даже участвовали в боевых действиях.

Понятно, что даже таких сегодня иногда записывают в невинные жертвы, но в данном случае подобное рассматривать бессмысленно, так как в войне, когда люди с оружием по обе стороны сражаются за выживание, нет особой разницы, кто там — поп или не поп.

Поскольку часто говорят о невинных жертвах, стоит затронуть эту тему. В годы гражданской войны невиновно пострадавших хватало. Это специфика любой гражданской войны такого масштаба.

Если верить попам, то после революции попов уничтожали чуть ли не под корень. Однако исторические исследования, естественно, подобные домыслы не подтверждают. Что известно на сегодня:

«Даже по данным самой церкви за 1918 г. количество казненных священников при всех явных натяжках вряд ли превышает 300 чел., а убитых в ходе эксцессов — 100, при этом расстрелы связаны с активным участием духовенства в антисоветской борьбе. Косвенно масштабы показывает гибель иерархов (епископов, архиепископов и митрополитов) церкви — 13 человек (7% от общего дореволюционного числа). У нас вряд ли есть основания считать, что в дальнейшем репрессии усилились. Таким образом, вряд ли общее количество жертв красного террора среди священников превышает 1 000 чел., однако в современной литературе, в том числе и церковной, нередко говорят о тысячах, а иногда и десятках тысяч жертв среди священников»[19].

В период гражданской войны действовали разные силы, в том числе не относящиеся ни к красным, ни к белым. Часто целью подобных отрядов, где состояли десятки тысяч человек, было просто физическое выживание, а поэтому в ходе эксцессов также были уничтожены как священники, так и представители других социальных слоев. Нет никаких оснований выделять священников среди прочих, как это пытаются сделать сегодня. В любом случае большинство жертв — крестьяне.

Современная церковь записывает в жертвы многих людей, которые умерли своей смертью. Например, архиепископ Сильвестр (Ольшевский) умер от кишечного рака[20]. Но его по какой-то причине назвали мучеником.

Часто источником информации являются мемуары белоэмигрантов. Там, помимо красочного описания убийств, также утверждалось, что большевики продавали на рынках мясо людей и построили памятник Иуде[21]. Зачастую речь шла об авторах, которые бежали еще до начала гражданской войны, и их сведения представляли собой городские легенды. Многие же лгали специально, так как зарабатывали исключительно тем, что описывали ужасы Советской России. Нельзя сказать, что все сведения были ложными, но лжи было довольно много. Естественно, предоставлялись сведения без каких-либо доказательств, источников.

Так почему же говорят о сбрасывании попов с колоколен? Судя по всему, рассматриваются мемуары белогвардейцев и публицистики конца 80-х и начала 90-х годов прошлого века. Тогда обрушивались на период, но с доказательствами было плохо.

Серьезных источников о том, что сбрасывали попов с колоколен — нет. Если такие случаи и бывали, то это большая редкость. Даже в таком случае попа с колокольни не скинули:

«В начале сентября 1918 г. десантный отряд моряков Волжской военной флотилии, в котором находился и я, вел наступление на Казань. Чехи под напором нашего отряда отошли к деревне Верхний Услон. Моряки бросились на штурм этой деревни. Нас встретил убийственный пулеметный огонь с колокольни.

Белые не выдержали натиска и поспешно бежали.

Когда моряки ворвались в деревню, то первым долгом бросились на колокольню. И что же оказалось? За пулеметом на колокольне сидели поп и дьякон. Они так увлеклись убийством матросов и красногвардейцев, что даже не слышали, как мы к ним подошли.

Долгогривых спустили с колокольни и подвели к группе пленных белых солдат. Те узнали попа и рассказали нам, как он приходил в окопы и сулил им «царствие небесное» за избиение большевиков»[22].

Посчитаем, что «сбрасывали попов с колоколен» — это просто обобщение, говорящее о неприязни по отношению к церкви со стороны народа. Такой метод расправы не характерен для тех же военных. А вот для крестьян — да. Пример из истории:

«Отряды Мамонтова, Иванова, Петренко проявляли порою в боях чудеса героизма, мужества, отваги. Но это не были отряды сознательных, стойких революционеров. Это были крестьянские партизанские отряды, построенные по принципу полной независимости не только одного отряда от другого, но независимости и между отдельными частями одного и того же отряда, если только он еще дробился на части. Независимость эта, вольность партизанская родила, конечно, самоуправство, бесконтрольность в действиях и поступках, безотчетность, безответственность. Хулиганство мамонтовского отряда дошло, например, до того, что из домашней церкви пьяною ватагой был выхвачен архиерей [епископ Семиреченский и Верненский Пимен (Белоликов)] и за городом расстрелян — без суда, без предъявления должных обвинений»[23].

Власть к подобным выходкам относилась негативно, потому что в первые годы гражданской войны крестьянские отряды могли убить не только священника или бывшего помещика, но и советского работника, что случалось нередко.

Эксцессы также бывали и у белогвардейцев. Что они делали, когда нужны были деньги? Грабили церкви. Генерал Мамонтов:

«Громадную ценную добычу привёз он. Чего в ней только не было – тысячи золотых и серебряных вещей, иконы в золотых окладах, церковные сосуды, жемчуга и бриллианты»[24].

Разорил святой генерал около 80 церквей. Сам характер этого действия говорит о многом: подобные случаи были не чем-то неординарным, а нормой. Поэтому странными кажутся обвинения только в адрес большевиков, которые «покусились на святое». Естественно, если против белогвардейцев выступали попы, которые хотели оставить золотишко себе, то их под нож, а обосновать это могли просто: обвинить в большевизме.

Духовность белых не останавливала:

«В 1922 году в Катарро прибыла группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таком виде, боясь скандала и огласки, они их не купят – необходимо всё обратить в лом. Для крушения ценностей была приглашена офицерская молодёжь, всего около 40 человек. Ломались часы из драгметаллов (3 тыс. штук), траурные венки с гробниц исторических лиц, ризы с икон, вынимались камни, серебро дробилось в муку».

Нельзя сказать, что все крестьяне презирали попов, находились и те, которые поддерживали, но за большинство зверств в отношении служителей культа, несомненно, ответственны крестьянские стихийные отряды. Они громили не только церкви, а сметали все на своем пути. Осуждать их с современных позиций легко, но нужно понимать, что власть имущие классы буквально превратили большинство населения в скотов. Ожидать хороших манер от людей, у которых даже не было образования и к которым применялись телесные наказания в случае чего (иногда до смерти) — несколько наивно.

После революции крестьян приходилось не только учить грамотности, но и элементарным нормам поведения, гигиене. Например, весели плакаты в деревне до середины 20-х годов: «Просьба на пол не плевать»[25].

http://kritix.ru/religion-and-atheism/2346-goneniy...to-sbrasyval-popov-s-kolokolen