ИНГРЕДИЕНТЫ

Спустя шесть лет после трагедии американцы осуществили беспрецедентную инженерную операцию, попытавшись поднять погибшую субмарину с глубины в более чем 5 километров.

Уже в 1960-е подводные лодки, способные нести на своем борту ядерные баллистические ракеты, стали неотъемлемой частью военно-морского флота двух мировых держав — США и СССР. Первые советские субмарины, изначально спроектированные для оснащения подобным оружием, из-за его небольшой дальности были вынуждены выходить на боевое дежурство непосредственно к берегам вероятного противника, в первую очередь Соединенных Штатов. Не была исключением и К-129, входившая в состав 15-й эскадры, базировавшейся в поселке Рыбачий на Камчатском полуострове.

В свой очередной поход такого рода, оказавшийся последним, лодка вышла ранним утром 24 февраля 1968 года. Она вновь оказалась в Тихом океане во многом случайно: из предыдущего патрулирования корабль вернулся лишь за полтора месяца до этой даты, однако был вынужден заменить вышедшую из строя аналогичную субмарину. Оказавшись в открытом море, К-129 и 98 человек экипажа произвели пробное погружение, отчитались о его успехе и отправились дальше в режиме радиомолчания. В следующий раз на связь подлодка должна была выйти 8 марта после прохождения 180-го меридиана, международной линии перемены дат. Однако ни 8 марта, ни в последующие дни дежурные в Центральном командном пункте ВМФ сигнала от К-129 не дождались.

Активные поиски исчезнувшей субмарины советский флот начал лишь спустя две недели, но все усилия огромной эскадры кораблей успехом не увенчались. Слишком большим был вероятный район катастрофы, а никаких средств слежения за кораблем, которые могли бы пролить дополнительный свет на его судьбу, у СССР не было. Зато они были у США.

Красными точками отмечены противолодочные рубежи, на которых была развернута система SOSUS.

В 1950-е годы Соединенные Штаты начали масштабные работы по развертыванию гидроакустической системы SOSUS. В разных частях Мирового океана на предполагаемых маршрутах патрулирования советских подводных ракетоносцев были установлены многочисленные донные микрофонные решетки, главной задачей которых было «слушать» море в попытке обнаружить шум лодочных двигателей. Обратив внимание на необычную суету тридцати с лишним советских кораблей в северной части Тихого океана, американцы предположили, что подобная активность может быть связана с утерей одной из подлодок, после чего обратились к данным SOSUS.

Акустические станции системы, разумеется, имелись и в районе исчезновения К-129. Проанализировав накопленные данные, американские специалисты, по их заявлению, действительно зафиксировали некий «звук одиночного взрыва» в условном пятне площадью 30 квадратных миль совсем рядом со 180-м меридианом, в 1230 километрах от Камчатки и в 1100 километрах к северу от атолла Мидуэй. Пока советские корабли безуспешно искали иголку в стоге сена, у США появилась информация о конкретном участке, где могла произойти трагедия. Судя по этим данным, К-129 погибла 7 марта, за день до планируемого пересечения линии перемены дат.

В июле 1968 года, спустя четыре месяца после пропажи К-129, ВМФ США начал первую секретную операцию, получившую название Sand Dollar («Песчаный доллар»). Со знаменитой гавайской базы Перл-Харбор в определенный по данным SOSUS район отправилась уникальная подлодка USS Halibut («Палтус»), предназначенная для проведения специальных операций. Она была буквально напичкана самым современным на то время океанографическим оборудованием, включая сонары, водолазные камеры и подводный аппарат с видео- и фотокамерами. Несколько недель тщательных подводных исследований принесли свои плоды. В августе 1968 года останки К-129 были обнаружены.

Что произошло с К-129, установить до конца так и не удалось. Американцы полагали, что причиной катастрофы стало нештатное срабатывание двигателей находившихся на борту ракет Р-21. Официальной советской версией стало проваливание субмарины на запредельную глубину погружения из-за неисправности клапана в РДП — устройстве работы двигателя под водой, условно говоря, в трубе типа шноркеля, обеспечивавшей забор воздуха, необходимого для работы дизельного двигателя корабля. Многие же моряки ВМФ СССР при этом убеждены, что трагедию вызвало столкновение К-129 с преследовавшей ее американской подлодкой.
Лодка лежала на глубине чуть более 5 километров. В районе кормовой части рубки наблюдалась большая вертикальная трещина, были сильно повреждены и ракетные шахты. USS Halibut в ходе своей экспедиции сделала более 20 тыс. снимков погибшего корабля, после чего вернулась на базу, а в кабинетах штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли закипела аналитическая работа.

Спустя неделю после исчезновения советского ракетоносца на японскую военно-морскую базу Йокосука прибыла американская субмарина USS Swordfish («Рыба-меч»). Вскоре в одной из местных газет появилась фотография, на которой заметны некоторые повреждения в районе рубки корабля. Советские моряки уверены, что появились они в результате столкновения (скорее всего, непреднамеренного) с К-129.
Такого рода инциденты действительно не были редкостью в ходе холодной войны. Подводные лодки США и СССР, увлекаясь преследованием друг друга, порой сближались на критические расстояния. Однако могла ли американская «Рыба-меч» нанести такие катастрофические повреждения советскому кораблю, отделавшись (по крайней мере визуально) лишь погнутым перископом, остается дискуссионным вопросом. Согласно официальной версии, USS Swordfish столкнулась с айсбергом, находясь в паре тысяч морских миль от места гибели К-129.

Тем временем изучение снимков, сделанных USS Halibut, продолжалось около года. В 1970-м на совещании министра обороны США Мэлвина Лэйрда, советника по национальной безопасности Генри Киссинджера и оставшихся безымянными экспертов ЦРУ и ВМФ страны было принято решение попытаться поднять погибшую субмарину. Приз был сладок: интерес представляла и сама ее конструкция, и находившиеся на борту оружие, системы радиосвязи, шифрования, целеуказания, навигационные комплексы.
Здесь необходимо отметить: Советский Союз к этому моменту так официально и не признал потерю лодки. Соответственно, согласно букве закона, американцы имели полное право распорядиться ее останками, как они сочтут нужным. Найденный на дне Тихого океана корабль считался бесхозной собственностью, и даже назвать его братским воинским захоронением было нельзя. Извечный советский комплекс с отказом обнародовать собственные провалы и неудачи в конечном итоге позволил США воплотить в жизнь не имевший аналогов морской инженерный проект, получивший кодовое название «Азориан».

После разработки теоретического плана в ноябре 1972 года США приступили к его практической реализации. На двух расположенных в разных концах страны судоверфях независимо друг от друга были заложены уникальные судна, с помощью которых и предполагалось осуществить операцию по подъему К-129.
Главное из них получило название Hughes Glomar Explorer. Для создания правдоподобной легенды, обосновавшей бы его длительное нахождение в одной точке Тихого океана, и отвода советских глаз ЦРУ обратилось к услугам эксцентричного миллиардера Говарда Хьюза, прославившегося не только странным поведением в последние годы жизни, но и своими порой революционными инженерными начинаниями. К тому же его компании были крупными подрядчиками Пентагона. Хьюз согласился быть ширмой всего проекта «Азориан». Согласно официальной версии, Hughes Glomar Explorer был предназначен для глубоководного бурения, а целью его был поиск перспективных железомарганцевых конкреций под океанским дном. Авторитет и репутация Хьюза были столь велики, что после презентации проекта многие конкурирующие компании всерьез заинтересовались аналогичной геологоразведкой.

Hughes Glomar Explorer, по сути, был замаскирован под плавучую буровую платформу, центр которой был увенчан гигантской металлической вышкой. Под ней находился так называемый «Лунный бассейн» длиной 60 метров — фактически огромная камера, куда и должна была быть тайно поднята К-129. При этом вся 100-метровая подлодка по объективным причинам туда бы не влезла, то есть американцы изначально рассчитывали лишь на подъем ее носовой и центральной частей, где находилось самое ценное с их точки зрения оборудование.

Вторым кораблем был самоходный док НСС-1, получивший прозвище «Клементина». Его дно раздвигалось, после чего в действие вступали клещи-захваты.

В общем схема операции была следующей. «Клементина», подойдя к «Эксплореру», погружалась под воду и заходила в «Лунный бассейн» материнского судна. Затем последнее отправлялось на место катастрофы, где зависало над ним.