Штрихи к портрету первого российского генерал-прокурора П.И. Ягужинского
Почти три века отделяют нас от времени активной деятельности Павла Ивановича Ягужинского, и мало кто уже вспомнит о нем, об императорском любимце, заложившем ровно 290 лет назад основы прокурорского института России.
Вослед за неточностью исторических сведений о Ягужинском идет их противоречивость. Жена английского посланника леди Рондо, например, вспоминала: "Павел весьма красивый мужчина; лицо его, хотя не отличается правильностью, но исполнено величия, живости и выражения. В обхождении свободен, даже небрежен, и что в другом казалось бы недостатком воспитания, то в нем весьма естественно, так что никто не может быть им недоволен».
Сам посланник Рондо высказывал противоположные суждения. По его мнению, Ягужинский был лишен любых необыкновенных дарований, выглядел почти мужланом, и лишь придворная жизнь придала ему некоторую учтивость в обращении. В нем, безусловно, есть доброе сердце, объективничает посланец туманного Альбиона, "если бы природная вспыльчивость, очень часто воспламеняемая неумеренностью в напитках, не лишала его власти над рассудком, не побуждала ругать своих лучших друзей и разглашать самые важные тайны, а уж в расточительности он совершенно не знает разумных пределов". Причем, учтите - высказывания супругов-дипломатов взяты ведь не из их досужих дневников, а из деловых донесений тогдашнему английскому МИДу, направленных каждым по отдельности. Коварных королевских политиков Ягужинский интересовал, прежде всего, как очень преуспевающий международный деятель. С 1713 по 1722 гг. Петр I доверял ему важные дипломатические миссии. Павел Иванович вел переговоры с королями Дании и Пруссии. Как личный доверенный царя, принимал участие во всех европейских конгрессах. В том числе и потому, что владел английским, немецким, испанским и французским языками, не говоря уже о польском и литовском. Так что, отрицая заведомо любые дарования Ягужинского, сэр Рондо был явно предвзят. Половина его оказалась более объективной. И то, что в её характеристике проступает тщательно скрываемая личная симпатия к объекту доноса, согласимся, не минус, а плюс наблюдательной англичанки. Равно – как и Ягужинскому, который был даровитым человеком, как минимум. Иначе бы он просто не пробился на столь головокружительные государственные высоты при русском престоле. А это неоспоримый факт: со времен, как Петр I стал императором (1721), те же иностранцы практически единодушно доносили в свои страны: генерал-прокурор Ягужинский - второе лицо в государстве. Случайными такие взлеты в те времена не могли быть по определению.
ДАЛЕЕ ►>>>>>