Из уст двух епископов мне удалось слышать
хоть и приватное, но вполне однозначное суждение,
что решения поместного собора 1917-18 годов
были "ошибочными" - это уста митрополита Алексия Ридигера
и уста митрополита Иоанна Снычева.
Их и представления о порядках
на епархиальном крепостном дворе
сводились к единому воззрению:
хороший барин завсегда свою скотинку милует.
А ежели вдруг барин окажется самодуром
иль наемником, иль волком в овечьей шкуре?
Удалось мне застать ещё и старого пошибу духовенство,
трезво различавшее жизнь и судьбу,
выпестованную за колючей проволокой, с порядками, как на зоне,
или ту же поповскую жизнь,
но уже без уполномоченного и деспоты-каннибала.
Посему и переживало оно
церковно-крепостное право,
как свою личную драму.
Нынешняя генерация духовенства уникальна:
точно бройлерные цыплята,
они по-скорому взращёны
на скотском хуторе
и при своей тотальной безотцовщине
даже сказ про свое собственное "выгорание" починают,
как малолетки, урожденные в колонии строго режима: без начала и конца.
Рожденному в неволе век свободы не видать...