Что будет в эту среду 25 января , наверняка, все знают. Татьянин день – праздник российского студенчества, Московского университета, теперь каким-то образом отмеченный и в государственном праздничном календаре. А что стоит за этим? Почему это имя, почему мученица Татиана? Какое она вообще имеет отношение, - если какое-то имеет, - к университету и студенчеству?

Стандартный ответ, который дается в таких случаях, с одной стороны, кажется, все объясняет, но если посмотреть чуть глубже, не объясняет ровно ничего. Говорится, что 12-го января по старому стилю, то есть 25-го – по новому, 1755-го года императрица Елизавета Петровна подписала указ об основании Московского университета. И поэтому университетская церковь была посвящена святой мученице Татьяне, праздник которой на 12 января и приходится. Логично, казалось бы. Но первый университетский храм был освящен 40 с лишним лет спустя после сего достопамятного события. В живых не было уже никого: ни Елизаветы Петровны, ни Михаила Васильевича Ломоносова, ни Ивана Ивановича Шувалова, в честь матушки которого, вроде бы, и дата эта была выбрана, ни подавно самой матушки. А поводов выбрать любую другую дату и какое-либо куда как более основательное посвящение в честь образованных иерархов, мудрых святителей, русских подвижников учености и благочестия, причисленных к лику святых, было куда как множество. Татиана же – римская девушка, жившая в третьем столетии. Как покровительница Московского университета, в котором до 1917-го года учились исключительно юноши, смотрится, по крайней мере, парадоксально. И все же я глубоко убежден, что это освящение, посвящение совершенно не случайно.

Дело в том, что если мы присмотримся к жизни Татианы, мы увидим, по крайней мере, несколько заветов, очень важных и относящихся именно к образованному сословию, к студенчеству и интеллигенции. Какие же?

Во-первых, можно и нужно напомнить, что Татиана была мученицей. То есть она доказала, что убеждения, вера и то, о чем мы свидетельствуем, что мы проповедуем, – это не повод быть смелым на кухне, красиво выступить с трибуны, покричать: «Снимайте, снимайте меня», когда ты знаешь, что через полчаса тебя освободят и ты дашь 125 интервью. Татиана засвидетельствовала серьезность своих убеждений мученической кончиной. Для интеллигенции какое полезное напоминание, что такие вещи как истина, родина, народ, совесть – это не повод для красивой болтовни в СМИ, если мы хотим, чтобы нас считали больше, чем болтунами и чтобы слово «интеллигенция» не употреблялось с оттенком снисходительной недоброжелательности.

Второе. Татиана была при жизни своей диакониссой. Диаконисса – это был такой чин древнецерковного служения, который предполагал соединение с чистотой жизни, попечение о заключенных, о больных, о тех, кто лишен крова и кому неуютно в этом мире. Опять же, человеку, достигшему определенного жизненного статуса благодаря образованию, стартовым возможностям, собственной успешности, реализованному, как теперь говорят, так полезно не забывать, что те, у кого почему-либо в жизни столь успешно это не получилось, не хуже его и не жалкие неудачники, не люди второго сорта, не орки по Пелевину, а ничуть не худшие его люди, которым вообще-то нужно не забывать помочь.

Ну, и наконец, третье. Татиана в жизни своей сохранила добродетель, которую мне даже непросто произнести вслух по радио. Она была целомудренна, она сохранила добродетель целомудрия. Это не скучное слово из лексикона девушек XVIII столетия или из эпохи викторианской морали, а это слово, которое переводится как «целостность мудрования», как «неразодранность человека на рефлексы и инстинкты», как то, что христиане называют образом и подобием в человеке, сохраняется незамутненным, блистающим как алмаз всеми своими гранями. Ну разве не хочется хотя бы в своей невесте увидеть такое же, как то, что явила Татиана? А впрочем, сами можете узнать, почитав житие святой мученицы Татианы, с наступающим днем памяти которой я всех вас и поздравляю.