Сегодня тихое и спокойное утро, начатое с кофе со сливками, свечи и запаха опиума... Обычно так наступает вечер... а сегодея все наоборот... И Ошо... размышления на тему хорошо или плохо...
Ошо можно принимать или не принимать, но только очень сложно оставаться равнодушным к его словам...
Совесть – это трюк, который играют с тобой другие, – другие тебе говорят, что правильно и что неправильно. Они навязывают тебе свои идеи, и навязывают их постоянно с самого детства. Когда ты так невинен, так уязвим, так деликатен, что на тебе можно оставить отпечаток, след, они тебя обусловливают – с самого начала. Эта обусловленность называется "совестью", и эта совесть продолжает управлять всей твоей жизнью. Совесть – это стратегия общества, направленная на то, чтобы тебя поработить.
Будды учат сознанию. Сознание означает, что ты не учишься у других тому, что правильно и что неправильно. Не нужно учиться ни у кого другого, нужно просто идти вовнутрь. И внутреннего путешествия достаточно – чем глубже ты идёшь, тем больше высвобождается сознания. Когда ты достигаешь центра, ты так полон света, что эта темнота исчезает.
Единственный грех – это неосознанность, а единственная добродетель – осознанность. То, чего нельзя сделать без неосознанности, – грех. То, что можно сделать только в осознанности, – добродетель. Невозможно убить, если ты осознан; невозможно вообще никакое насилие, если ты осознан. Невозможно насиловать, красть, мучить – все это невозможно, если есть осознанность. Лишь когда царит неосознанность, в её темноте в тебя входят всевозможные враги.
И помни, я говорю всё, что бы ты ни делал, – даже твои добродетели не будут добродетелями, если ты неосознан. Как ты можешь быть добродетельным, если ты неосознан? Позади твоей добродетели будет стоять огромное, гигантское эго – это неизбежно.
Даже твоя святость, выработанная и привитая с большим трудом и усилиями, тщетна. Потому что она не принесёт простоты и скромности, не принесёт того великого опыта божественности, который происходит, только когда исчезает эго. Ты будешь жить респектабельной жизнью святого, но останешься таким же бедным, как и любой другой, – гнилой внутри, ты будешь вести бессмысленное существование.
"Хороший человек" не обязательно осознан. Он прилагает большие усилия, чтобы быть хорошим, он борется с плохими качествами – ложью или воровством, неправдой, нечестностью, насилием. Они есть в хорошем человеке, но в подавленной форме, и могут извергнуться в любое мгновение.
Хороший человек может превратиться в плохого очень легко, без всякого усилия – потому что все эти плохие качества есть, но только свернуты, подавлены усилием. Если он устранит усилие, они немедленно извергнутся в его жизнь. И эти хорошие качества только выработаны, не естественны. Он изо всех сил пытается быть честным, искренним, не лгать – но это усилие, это утомительно.
Хороший человек всегда серьёзен, потому что он боится всех тех плохих качеств, которые подавил. И он серьёзен, потому что глубоко внутри желает, чтобы его почитали за его добро, чтобы его наградили. Он жаждет респектабельности.
Хороший человек должен прилагать безмерные усилия, чтобы делать хорошее и избегать плохого; плохое остаётся для него постоянным искушением. Это выбор: каждое мгновение он должен выбирать хорошее, не выбирать плохого.
Хороший человек находится в постоянном конфликте. Вся его жизнь – не жизнь радости; он не может смеяться от всего сердца, он не может петь, не может танцевать. Во всём и всегда он выносит суждения. Его ум полон осуждения и суждений – и поскольку он сам изо всех сил пытается быть хорошим, он судит и других по тем же критериям. Он не может принять тебя таким, как есть; он может тебя принять, лишь если ты удовлетворишь его требованиям и будешь хорошим. И поскольку он не может принимать людей такими, как есть, он их осуждает… Это не качества подлинно религиозного человека. В подлинно религиозном человеке нет суждений, нет осуждения.
Есть лишь один способ выйти за пределы "хорошего человека": привнести больше осознанности в своё существо. Осознанность – не что-то, что должно быть привито; она уже есть, её нужно только разбудить.
Религии решили оставаться только моральными кодексами. Это этические кодексы; они полезны для общества, но не полезны для тебя, не полезны для индивидуальности. Это удобства, созданные обществом. Естественно, если каждый начнёт воровать, жизнь станет невозможной; если каждый начнёт лгать, жизнь станет невозможной; если каждый будет нечестен, вы вообще не сможете существовать. Поэтому, на самом низшем уровне, мораль нужна обществу, это социальное удобство, но не религиозная революция.
Выйди за пределы обычной концепции хорошего человека. Ты не будешь хорошим, ты не будешь плохим. Ты будешь просто бдительным, сознательным, осознанным, и тогда всё, что последует, будет хорошо. Другими словами я могу сказать, что в тотальной осознанности ты приобретешь качество божественности, и хорошее – это лишь небольшой побочный продукт божественности.
Религии учили тебя быть хорошим, чтобы однажды ты смог найти Бога. Это невозможно – ни один хороший человек никогда ещё не находил божественности. Я учу прямо противоположному: найди божественность, и хорошее придёт само собой. И когда хорошее приходит само собой, в нём есть красота, изящество, простота, скромность. Оно не просит награды ни здесь, ни в мире ином. Оно – само по себе награда.
Мне хотелось бы, чтобы вы стали способны быть на рыночной площади и в то же время оставаться медитативными. Мне хотелось бы, чтобы вы общались с людьми, любили, двигались в миллионы отношений, потому что они обогащают вас, – и всё же оставались способными закрывать двери и иногда отдыхать от всех отношений... чтобы вы общались и со своими существами.
Общайся с другими, но общайся и с самим собой. Люби других, но люби и самого себя. Иди наружу! – мир прекрасен и полон приключений; это вызов, он обогащает. Не теряй возможности – каждый раз, когда мир стучит к тебе в двери и зовёт тебя, иди наружу. Иди бесстрашно – терять нечего, а получить можно всё. Но не теряйся. Не продолжай без конца и не теряйся; иногда возвращайся домой. Иногда забудь мир – это мгновения медитации. Каждый день, если ты хочешь быть в равновесии, ты должен уравновешивать внешнее и внутреннее. Они должны иметь одинаковый вес, чтобы внутри ты никогда не становился однобоким.
В старых тибетских писаниях говорится, что Бог приходит много раз, но никогда не находит тебя там, где ты есть. Он стучит в двери, но хозяина нет дома – он всегда где-то ещё. Ты в своём доме, ты дома или где-то ещё? Как может Бог тебя найти? Тебе не нужно к нему идти, просто будь дома, и он найдёт тебя. Он ищет тебя точно так же, как ты ищешь его. Просто будь дома, чтобы, когда он придёт, он мог тебя найти. Он приходит, он стучит миллионы раз, он ждёт у дверей, но тебя никогда нет дома.
