Согласно выводам аналитиков DIA, предшественник российской армии «под названием Советская военная мощь» служил двум основным целям: во-первых, являлся сильным аргументом для поддержания запредельных оборонных расходов, и, во-вторых, гарантировал общественности высокий уровень безопасности.

Что, в общем-то, было вполне объяснимо: страна, пережившая во Второй мировой войне ужасы немецко-фашисткой оккупации и стоящая на грани уничтожения, была готова тратить любые деньги, чтобы не повторились 1941−1945 годы. Но верное по сути утверждение американцы подали исключительно с негативным подтекстом. Мол, Москва спекулировала фобиями простых людей, обрекая их на бедность.  Руководство Советского Союза «прикрывалось внешней угрозой» для продвижения коммунистической и империалистической повестки дня. О том, что творили немцы на нашей земле, и что делали янки во Вьетнаме, ясное дело, не вспоминалось.

Но, как говорится, эмоции — в сторону, тем более что для Америки, которая не знает, что такое вторжение жестокого врага, война является лишь формой внешней политики — продвижением своих национальных интересов силовыми средствами.

В то же время Майкл Кофман, научный сотрудник Кеннановского института при Центре им. Вудро Вильсона, отметил на редкость слабую аналитику DIA, практически на уровне третьесортных военных порталов. В частности, в документе разведуправления Минобороны США приводятся сотни ссылок на российских авторов, журналистов, и даже на Википедию.

Не правда ли, забавная и очень упрощенная оценка, удивляется весьма авторитетный аналитик Центра им. Вудро Вильсона. «…Не хватает многих карт, графики и фотографий, которые объективно показывали бы „Советскую военную мощь“, — комментирует доклад Кофман. — Среди старой графики мне понравились большие „мужественные“ советские МБР, нарисованные рядом с очень маленькими американскими МБР».

Что касается современной российской армии, то в докладе вообще сплошные пробелы. Во-первых, американцы ничего не знают об уровне и численности русского спецназа и Сил специальных операций. Во-вторых, разведчики Минобороны США отчаянно пытаются понять, как работают логистические военные подразделения. В-третьих, подчеркивается, что отсутствуют достоверные сведения «по всем направлениям текущего состояния российских вооруженных сил».    Приведем некоторые выводы доклада:
«…Невозможно понять, сколько на самом деле в русской армии основных боевых танков Т-72Б3»
«…Неясны цифры приобретений самолетов Су-30см, Су-35С или Су-34 для ВВС»«…Весь раздел ПВО представляется чересчур мобильным, причем неясно, как управляется комплексная система противоздушной обороны, чтобы оценить её потенциал противостояния тому, как США предпочитает вести войну».

Насколько устойчивы ВС России, задаются вопросом эксперты DIA. По их мнению, Россия добилась успеха в увеличении числа контрактников в вооруженных силах по отношению к срочникам. Суммарно численность наших сил разведчики Минбороны США оценивают в пределах 900,000 — 930,000 человек.Единственно, что радует американских экспертов, это сокращение оборонного бюджета — с 3,16 трлн. до 2,84 трлн. рублей в год. Правда, как они признают, здесь больше вопросов, чем ответов. Например, если в 2011 году всё то, что было реализовано в российской оборонке и армии, сделали бы американцы, то им бы на это потребовалось примерно 660 млрд. долларов.

Американцы делают предположение, что сегодняшний оборонный бюджет России оценивается ориентировочно в 300 млрд. долларов по паритету покупательной способности американской армии и ВПК.

В целом, изучив советские и постсоветские военные доктрины, а также структуру войск, эксперты DIA окончательно запутались в своих оценках. С одной стороны, наша армия, по мнению американцев, представляет угрозу свободному миру, а с другой — американцы пишут об осадном менталитете россиян, готовых насмерть защищать свою природную крепость — Хартленд.

Что интересно, в докладе можно прочесть, что Вашингтон пытается в своих интересах провести смену режима в России, как это было сделано в ближнем зарубежье. То есть, опираясь на опыт Киева, ищет любую возможность сделать то же самое в Москве.

С другой стороны, американцы четко отдают себе отчет, что Россия рассматривает Соединенные Штаты, как мирового гегемона, который «наказывает» её за независимую внешнюю политику.

Если о современной российской армии приводятся скупые сведения, то экономический обзор развития нашей страны в 1990-х и начала 2000-х сделан на «отлично». Судя по всему, здесь секретов не было. Особенно подробно описываются реформы 2008−2012 годов, которые позволили правительству Путина возродить национальный ВПК и резко повысить уровень жизни простых людей. Без того, что произошло в те годы, вряд ли можно было бы увидеть серьезный уровень сегодняшних Вооруженных сил РФ, отмечается в докладе.

«К сожалению, большая часть информации уже кажется устаревшей, — подчеркивает Майкл Кофман, — и её освещение в докладе перестает быть актуальным, поскольку мы наблюдали в 2014—2015 годах важные изменения, происходящие в российской военной сфере, и пытаемся понять факторы, способствующие усилению её мощи».

Пугает американскую разведку и развитие в России тактики и стратегии гибридной войны. «Непрямые действия является составной частью стратегической российской политики, разработанной в последние годы в Москве, — говорится в докладе. — Её основной целью является достижение национальных целей на основе сочетания военных и невоенных средств, избегая при этом эскалации в полномасштабные прямые межгосударственные конфликты».

Кроме того, политика безопасности России продолжает основываться на антиамериканизме, патриотизме, авторитаризме «отчего дома» (любви к Родине) в противовес глобализму. Именно поэтому США сегодня не могут свергнуть Россию со своего исторического пьедестала, хотя при Ельцине в конце 90-х Вашингтон имел для этого все

Эксперты разведывательного управления Министерства обороны Соединенных Штатов сожалеют об упущенных возможностях. Неужели — о войне против России?

http://geo-politica.info/razvedka-ssha-laquozhal-c...-rossiyu-pri-eltsineraquo.html

Если в человеческой жизни окончательный финал наступает на кладбище, то в политике даже подобный финал это не конец – с политических кладбищ возвращаются. К примеру, Польшу (считая Великое герцогство варшавское) ликвидировали трижды. И ничего – вот она Третья Речь Посполитая, цветёт и пахнет на границе Калининградской области.

Отсюда следует, что любая (самая блестящая) внешнеполитическая победа, равно как и любое (самое сокрушительное) поражение – явление временное, зачастую кратковременное. Сегодня разгромленный и почти уничтоженный противник, завтра вновь встанет на границе, полный сил и жаждущий реванша.

Нужны ли еще примеры?

Люди образованные навскидку назовут Германию после Первой и Второй мировых войн. В обоих случаях речь шла о выживании государства и народа. И в обоих случаях, через каких-нибудь двадцать лет после катастрофы мир говорил о немецком чуде.

Ладно, о Германии нам скажут, что ей в обоих случаях помогли англосаксы, стремясь получить таран против СССР. Ну а сам-то СССР/Россия? В 90-е годы остатки уничтоженной сверхдержавы буквально кормились милостью Запада – его гуманитарной помощью. Прошло двадцать лет и на Западе вновь пугают детей и взрослых страшной Россией, которая может всё что хочет, и чего не хочет – тоже может. А ведь России никто не помогал – ей всеми силами мешал консолидированный Запад, бывшие союзники по Организации Варшавского договора, бывшие республики СССР и собственная пятая колонна.

Кстати, сейчас в оппозиционных кругах стало модно вместо США (слишком явно теряющих привлекательность) приводить в пример Китай, который, мол, и развивается выдающимися темпами, и с социальной справедливостью у него якобы всё в порядке, и вообще не сегодня-завтра Пекин станет новым мировым гегемоном станет. Не знаю, верит ли оппозиция всему, что плетёт о далеко не радужной и не беспроблемной китайской действительности, или таким извращённым образом на Тяньаньмень напрашивается, но, раз уж Китай в моде, поинтересуйтесь сколько раз за свою историю Поднебесная разваливалась и собиралась вновь.

Именно в силу этой особенности международной жизни – невозможности полностью и навсегда избавиться от противника, даже разгромив его, подавляющее большинство государств пытаются выстраивать отношения с соседями на основе если уж не дружбы, то взаимной выгоды. Бывают эксцессы. Некоторые молодые страны, ни разу не переживавшие национальную катастрофу и считающие, что их это никогда не коснётся, претендуют на навязывание миру силой своей гегемонии. Впрочем, у них быстро иссякают ресурсы на поддержание военно-политического доминирования. Сегодня с этой проблемой столкнулись США, 26 лет назад она же угробила Советский Союз.

Тем не менее, для стран больших, сильных, стремящихся к мировой гегемонии (или имеющих возможность на неё претендовать) момент истины наступает не скоро. Они имеют возможность мобилизовывать под свои проекты ресурсы значительной части человечества, откладывая тем самым проблему ресурсного дефицита на потом. Иногда по два-три поколения успевают прожить жизнь за счёт других стран, а также собственных будущих поколений и только затем приходит кризис. Но он приходит всегда.

Гораздо хуже обстоят дела у государств не менее амбициозных, но маленьких, слабых, не обладающих достаточной ресурсной базой, руководимых интеллектуально ущербной элитой. Такие страны пытаются пристроится к претенденту на мировую гегемонию, в расчёте на то, что он поделится с ними трофеями. Они ходили в походы в интересах Наполеона и Гитлера. Эти походы кончились для них национальной катастрофой, но ничему не научили. Сейчас они, оценивая потенциал США по надутому за счёт биржевых махинаций ВВП, истово верят в окончательную и бесповоротную победу «свободного мира». Поэтому стараются оказаться в первых рядах похода на Россию – стремятся воевать даже активнее, чем их более адекватные американские хозяева.

До недавних пор, если не считать Прибалтики (где три государства, как ни напрягаются, даже за одно сойти не могут), авангард антироссийских сил составляли Польша и Украина. Варшавские националисты не вспоминали киевским ни Хмельницкого, ни Бандеру, рассчитывая что вчерашние украино-польские противоречия решатся за счёт раздела российских трофеев. В свою очередь «схроновые европейцы» на время вынесли поляков и евреев из числа исконных врагов украинства, полностью сосредоточившись на русофобии.

Идея выглядела красиво. Цепные моськи Вашингтона задирают Россию, получают сдачи, тут же появляется великий «эколог» из-за океана и со словами: «Пошто зверушек обижаешь», – крушит «поганых москалей» налево и направо, а полякам и украинцам остаётся только мародёрить и полицаить в тылах великой армии «империи добра».

Украина, надеясь на большую долю при дележе, бросилась первой. Но «сияющая демократия» не явилась защищать своего адепта. Более того, москали опять обманули, сами на войну не прибыли, но и Донбасс отгеноцидить не дали. В общем Киев оказался в позиции, худшей, чем у унтер-офицерской вдовы. Та, хоть «сама себя высекла», но процесс-то уже завершился, а Украина сечёт себя, сечёт и конца края этому радостному занятию не видно.

Польше на первом этапе повезло. Она в последний миг удержалась, не бросилась с Украиной безоглядно в авантюру, отсиделась за забором общеевропейских и трансатлантических структур. Наконец, увидев, что Киев выдохся, в Варшаве решили, что пока там дойдёт очередь до России, можно и в дележе Украины поучаствовать. Бандеровщину увидели на её территории. Покрикивать стали на вчера ещё очень уважаемого союзника. Процессы реституции активизировали. Ничего личного – закон стаи – слабого едят.

Но в Варшаве забывают, что геополитический стол накрывали не для Польши. В лучшем случае она мгла бы подработать официантом и затем подобрать с тарелок объедки, если они там останутся. Когда есть, кого есть и как есть решает Вашингтон.

А Вашингтону необходимо не допустить сближения России и ЕС. Эту задачу он решает двадцать лет и будет решать до тех пор, пока от него в мире будет хоть что-то зависеть. В ЕС же главный потенциальный российский партнёр – Германия. Поэтому полякам и сообщили, что на Украине наводить порядок пока рано. Надо предотвратить создание российско-китайско-немецкого союза. И польские политики в очередной раз моментально «прозрели». Последние недели две они на каждом углу верещат о невиданной российско-немецкой опасности, о предательстве Берлином европейского единства и т.д.

В общем, пока остатки Украины работают буфером, отделяющим Польшу от России, Варшава решила выступить против Германии. Опереться Польша должна на совокупную «мощь» Восточной Европы, а послушание восточноевропейцев должны обеспечить Варшаве США.

Вновь всё красиво, только поляки в гордыне своей, не обратили внимания на главную причину провала украинского похода на Восток. Дело в том, что Киев (как и Варшава) рассчитывал на военную, политическую и финансовую поддержку. Политическую (на уровне заявлений) ему предоставили, а вот воевать отправили за свой счёт. А счёта-то и нет.

Аналогичным образом складывается ситуация с Польшей. США готовы поддерживать Варшаву добрым словом. Но когда Германия пригрозила перекрыть Польше европейское финансирование, Вашингтон не изъявил желания принять издержки на себя.

В общем, сегодня мы наблюдаем забавную картину. Ненавидящие друг друга Польша и Украина, взаимно клянутся в вечной любви и союзе, держа, впрочем по увесистому булыжнику за пазухой. При этом Польша обещает Украине европейскую поддержку в её антироссийском походе, но сама же разрушает европейское единство, выступая в интересах США против Германии – единственной европейской страны, реально способной подержать Украину (у остальных банально нет денег).

Соответственно, в Польше вновь развернулась притихшая было антироссийская пропаганда (ничего нового – клеймят «Газпром» за то, что продаёт им слишком дешёвый газ и хвалят дорогой американский). В украинской же пропаганде, в свою очередь, начали проскакивать антинемецкие нотки.

На Украине этого знать не могут – слишком дикими в те времена были. Но поляки-то должны помнить, как единодушно российские и австрийские войска раз за разом душили в XVIII веке в Варшаве французскую партию. Претендовавший тогда на мировую гегемонию Париж пытался использовать Польшу для создания проблем Петербургу и Вене. К концу XVIII века соседи решили, что Польшу проще поделить, чем каждый раз нервничать из-за её не по росту больших амбиций, которые она пыталась реализовывать в союзе с врагами Австрии, Пруссии и России.

Сейчас мир стал более прагматичным. Редко кого делят при помощи военной силы. Практика и опыт (кстати той же Украины) показывают, что чисто экономическими методами, при минимальном информационно-политическом воздействии, можно напрочь уничтожить ресурсную базу существования современной государственности. После сего народ будет мечтать о том, чтобы его кто-то завоевал и навёл порядок, но будет очень сложно кого-нибудь уговорить.

Так что ещё неизвестно что хуже.

В целом же, как только США бросят своих восточноевропейский клиентов (а они их бросят, поскольку содержать не могут, те же, за свой счёт не в состоянии выполнить задачи, ставящиеся Вашингтоном), им не останется ничего иного, как выплеснуть свою агрессивность друг на друга. Реально напасть (пусть даже экономически) ни Варшава на Берлин, ни Киев на Москву, без поддержки Вашингтона не в состоянии. Между тем накрученное пропагандой общество будет требовать врагов, побед и виновников.

Так что не исключено, что мы ещё сможем увидеть очередную польско-украинскую войну. Взрослые сейчас заняты, могут недоглядеть и не успеть вовремя вмешаться. А дальше, у поляков, конечно государство более устойчиво и структуры его работоспособность не утратили. Зато украинцам нечего терять и болевой порог у поляков может оказаться ниже. Тот ущерб, который для них абсолютно неприемлем, Украина давно прошла.

Так собственно всегда бывает. Выбирающие себе собачью службу добиваются в итоге и собачьей участи. Рассчитывают они на участие в выставках, на медали, на сытный корм и тёплую попонку, а в итоге приходится друг с другом за косточку драться насмерть.

И эти циклы возрождений и гибели, выбравших собачью долю государств, продолжаются до тех пор, пока они не понимают, что с соседями следует дружить и взаимодействовать, а не пытаться их ограбить с заезжей бандой. Банда-то уедет, а соседи-то останутся.

Ростислав Ищенко,

http://alternatio.org/articles/item/52730-

В начале своей политической карьеры Ельцин всячески старался изобразить близость к народу — демонстративно проехал две остановки на трамвае, продемонстрировал журналистам ботинки фабрики «Скороход», иногда обедал в рабочей столовой, и тем заслужил всенародную любовь. Ради чего он так мучился, для чего искал народной любви стало ясно довольно быстро.

Ельцину в 1988 году «было стыдно» за роскошные особняки, дачи и санатории партийного начальства. Он говорил о порядочности, нравственной чистоте, скромности, партийном товариществе. Где все это? Ничего и в помине не осталось от тех запальчивых слов, которые скользили по верхам. «Партийное товарищество» — это была только мольба о том, чтобы за слова не начали лишать должностей. Это укор партийному руководству, которое вело себя ровно так же, что и Ельцин всю свою жизнь: говорило одно, делало другое.

Когда Ельцин сел к рычагам власти, роль борца с привилегиями уже была сыграна, аплодисменты в необходимом количестве истребованы, и проку продолжать это кривлянье не было никакого.

Ельцин сказал на партконференции, что мафия в Москве существует. Вот так открытие для главы столицы! Добрался ли он до главарей мафии, став практически единоличным правителем России? Нет. Он скорее поспособствовал этой мафии, а заодно укрепил и свои позиции. Главным призом для мафии, помогавшей Ельцину, стала Москва. Не случайно Лужков начал приватизацию в Москве с магазинов и плодоовощных баз. Торговая мафия — вот первые спонсоры и соратники Ельцина.

Разумеется, Ельцин ратовал и за ленинский лозунг: «Вся власть Советам!». Пока это было выгодно группе, выталкивающей его на политические подмостки. Что же сделал он, когда ему представилась возможность действительно эту власть Советам дать? Советы разогнал, а парламент расстрелял из танковых пушек.

Уже тогда — в 1988 году — Ельцина на слове поймал Егор Лигачев, отметивший, что публичные выступления стали для его оппонента более интересным делом, чем повседневная работа. Он упомянул и об отказе Ельцина от участия в работе Секретариата партии, членом которого Ельцин являлся, и талонную систему в Свердловской области, руководимой Ельциным. Тогда Лигачеву не поверили, потому что доверие к КПСС уже окончательно и навсегда ушло, а сам Егор Кузьмич стал символом ушедшей эпохи. Эмоциональному Ельцину хотелось верить больше. Но следовало бы не верить ни тому, ни другому.

Через год Ельцин стал депутатом СССР от Москвы, отдавшей ему 90% голосов. Посмотрим на некоторые моменты его предвыборной программы («МП», 21.03.89):

«Создать государственно-правовой механизм, исключающий рецидивы авторитарных форм правления, волюнтаризма и культа личности.

Необходимо бороться против существующего элитарного бюрократического слоя посредством передачи власти выборным органам и децентрализации политической, экономической и культурной жизни.

Принимая во внимание неоправданное расслоение общества по имущественному признаку, необходимо ужесточить борьбу за социальную справедливость. Добиться равных возможностей для всех граждан — от рабочего до главы государства — в приобретении продовольственных, промышленных товаров и услуг, в получении образования, медицинском обслуживании. Ликвидировать различные спецпайки и спецраспределители».

Сделав ставку на борьбу с привилегиями, Ельцин привлек к себе всеобщее внимание. Но реальная политическая практика привела Ельцина к прямо противоположным результатам.

Следуя порывам творчества лидера российской «демократии», совершим прыжок еще через год и увидим, как Ельцин участвует в работе нового пропагандистского механизма номенклатуры.

Вот строки из программы Ельцина на выборах депутатов РСФСР в 1990 году:

«— необходимо разработать четкую программу, позволяющую оздоровить экономику через 2—3 года и ликвидировать внешнюю и внутреннюю задолженность нашей страны;

— необходимо отдать наибольший приоритет сильной социальной политике и сделать заботу о человеке своей главной целью;

— принимая во внимание неоправданное происходящее расслоение общества по материальному признаку, необходимо ужесточить борьбу за социальную и нравственную справедливость и ставить во главу угла интересы наименее обеспеченных слоев населения;

— после избрания нового состава народных депутатов нужно превратить высший законодательный орган в реальную трибуну волеизъявления народа, сделать подотчетными ему все государственные, политические организации и руководителей всех рангов;

— всячески бороться против зарождающегося в стране бюрократического элитного слоя представителей коррумпированных кругов».

Из года в год Ельцин выставлял себя борцом за социальную справедливость, борцом с коррупцией и сторонником народовластия. (На XIX партконференции в 1989 году он смело заявил: «... некоторые партийные руководители погрязли в коррупции, взятках, приписках, потеряли порядочность, нравственную чистоплотность, скромность, партийное товарищество».) И с 1990 года шаг за шагом реализовывалась его программа ликвидации социальной стабильности, разрушения народовластия и насаждения криминальных отношений в сфере государственной власти. Выступая за эффективную экономику, Ельцин на деле привел к власти команду малограмотных реформаторов, доведших страну до чудовищной хозяйственной разрухи, перед которой меркнут экономические провалы всех прошлых лет.

Сделаем прыжок во времени еще на год вперед. 29 марта 1991 года, выступая на Съезде народных депутатов РСФСР, Ельцин выдвинул принцип, «без следования которому эффективные экономические преобразования практически невозможны: официальный отказ от применения силы, в том числе военной, как средства политической борьбы». Через два с половиной года Ельцин отдал команду стрелять в парламент.

Посмотрим на ухищрения Ельцина в предвыборном говорильном марафоне 1991 года:

— необходим строгий государственный контроль над процессом перехода к рынку, чтобы не допустить сосредоточения материальных и финансовых ресурсов общества в руках узких мафиозных групп, чтобы экономическая свобода не превратилась в право сильного игнорировать Закон;

— надо наделить всех граждан собственностью путем поэтапной приватизации большей части государственных предприятий, жилья при максимальном учете интересов всех слоев населения;

— государство будет гарантировать уровень жизни не ниже прожиточного минимума, особенно на период перехода к рынку социально незащищенным слоям;

— создать условия для подъема рождаемости, приоритетного развития детской медицины;

— в доле расходов России на оборону необходимо увеличить часть средств, отпускаемых на социальные цели;

— увеличение в полтора раза среднесоюзного уровня минимальной зарплаты, пенсий и стипендий, увеличение продолжительности отпуска для всех категорий трудящихся, сокращение рабочей недели на 1 час.

Победив на президентских выборах, Б. Ельцин уже 1 июня 1991 года объявил: «Если Россия обретет подлинный суверенитет и вступит в действие республиканская антикризисная программа, то уже в будущем году мы начнем выбираться наверх».

Подлинный суверенитет политикой Ельцина обеспечен был вполне — страна была разрублена на куски, подобно говяжьей туше. Антикризисная программа в виде гайдаризации цен — тоже вполне удалась. Результат в социальной сфере оказался противоположным тому, что обещал Ельцин. Упал уровень жизни и уровень рождаемости, минимальная зарплата даже наполовину не покрывала прожиточного минимума, социальные проблемы армии обострились до предела.

Кинорежиссер Станислав Говорухин вполне выразил отношение к Ельцину всех думающих людей: «Западные журналисты часто говорят: “Ну, допустим, все плохо. А вы видите альтернативу Ельцину?” — Я подвожу их к окну и говорю: “Видите: мужик с авоськой идет — вот альтернатива Ельцину. Наверняка не был членом Политбюро, может быть, даже не алкоголик...”» («Солидарность», № 11, 1994). Действительно, любой самый средний человек на месте Ельцина был бы более безопасен для страны, а с минимальным нравственным потенциалом он, наверняка, сделал бы для нее и много полезного.