Любые неприятности, как правило, случаются, когда их не ждут. К войне это тоже относится. Возможно, это связано с тем, что когда человек чего-то боится, он на подсознательном уровне пытается предотвратить неприятность. Когда же расслабится и бояться перестаёт, защитные действия прекращаются.

Во всяком случае, к войне с Германией готовились все 30-е годы, но началась она, когда не только население её не ждало (формально отношения были нормальными), но и Сталин начал расслабляться, поскольку по всем расчётам время для нападения в 1941 году Гитлер уже упустил. Оставались одна-две рубежных недели, когда нападение ещё было теоретически возможно, но уже маловероятно, поскольку времени на завершение боевых действий до осенней распутицы оставалось впритык. Дальше можно было до второй половины апреля – начала мая 1942 года жить относительно спокойно.

Но Гитлер рискнул. Во-первых, рискнул потому, что его собственный Генштаб сухопутных войск (ОКХ) оценивал возможности германской армии слишком оптимистично – сказался непредвиденно блестящий результат французской кампании. Во-вторых, и этот фактор был главным при принятии решения, рискнул он потому, что по его собственным расчётам к концу 1942 года Англия, при помощи США сможет нарастить военное производство и собрать достаточно сил, чтобы организовать блокаду Германии. Также Германское руководство считало на 100% реальным вступление в войну на стороне Британии США. Поэтому уничтожить военную мощь СССР (чтобы не воевать на два фронта) и пробить сухопутный коридор в Азию (который бы сделал германо-японские позиции в Евразии неуязвимыми для атаки морских держав необходимо было до конца 1941 года.

Гитлер, собственно, и собирался напасть на СССР ещё в мае – ему помешал непредвиденный государственный переворот в Югославии и поражения, понесённые Италией в войне с Грецией (в Греции уже высадился британский экспедиционный корпус, чтобы открыть против Германии фронт на Балканах). Всего пару недель понадобилось Германии, чтобы уничтожить югославские, греческие и британские войска. В результате вторжение было перенесено на месяц.

Германские генералы утверждали после войны, что этот месяц оказался роковым, что именно его им не хватило до осенней распутицы, чтобы занять Москву. Возможно, что и так. Но генералы оценивают только конкретную военную сферу. В 1941 году германским командованием были допущены и другие ошибки. Сегодня трудно сказать, стала роковой для Рейха какая-то одна из них или весь комплекс. Зато можно не сомневаться, что если бы в этот период совершенно безошибочно действовало советское командование, то, учитывая общее соотношение сил на 22 июня 1941 года, ситуация для Германии была бы значительно хуже и критичнее, чем в реальности.

Но всё это, и ошибки, и неверная оценка возможностей СССР, не заставили бы Гитлера отказаться от войны, как не заставила его отказаться от нападения на Польшу угроза войны на два фронта, при том, что даже одна французская армия по формальным показателям была сильнее германской, а в союзе с Британией Франция казалась непобедимой. Гитлер не мог не воевать, поскольку в противном случае, он оказался бы простым расходным материалом западных «демократий» в борьбе с СССР. А он желал быть как минимум равным среди равных и видел Германию лидером Европы. Поэтому в 1939 году он ни под каким предлогом не мог отказаться от нападения на Польшу (после отказа последней удовлетворить германские требования по прокладке экстерриториальных железной дороги и шоссе в Восточную Пруссию через польский коридор и по возращению Германии Данцига). А в 1941 году он не отказался бы от нападения на СССР, даже если бы пришлось совершить его в августе.

Гитлеру была нужна победа. При этом у него изначально было слишком мало ресурсов, чтобы выиграть в рамках классической стратегии. Его могла спасти только удачная авантюра. А авантюре всё равно когда начаться: в мае, в июне, в августе.

То же самое мы имеем сейчас в наших взаимоотношениях с США. Президентом в Вашингтоне может работать Трамп, может работать Клинтон, а может кто-нибудь ещё. Но любой американский политик столкнётся с необходимостью защищать американскую политическую гегемонию. Это необходимо американцам не из природной вредности и не потому, что они привыкли зарабатывать на войнах (хоть и эти факторы играют, но они не основные). США необходима гегемония, поскольку экономическая модель «золотого миллиарда», верхушку которого составляют США, построена на неэквивалентном, несправедливом обмене. Обеспечивать этот обмен США могут только опираясь на местные компрадорские правительства, а, в конечном счёте, на свою военную мощь, помогающую им создавать и сохранять у власти местные компрадорские правительства.

Если хоть одно государство в мире отказывается подчиняться США и заявляет претензию на собственную сферу интересов, это означает, что создаётся пусть небольшой, но альтернативный американскому мир, в который, в принципе, может прийти кто угодно. Если Россия сегодня спасла Асада, то завтра она  может также спасти любого. Безальтернативность подчинения американскому диктату исчезает. Американские экономические интересы перестают быть абсолютными. Система неэквивалентного несправедливого обмена в пользу США начинает работать с перебоями, а затем прекращает работать совсем. С учётом и без того не блестящего состояния экономики и финансов Вашингтона, это означает не просто кризис, но жесточайшие социальные потрясения, грозящие разрушением действующей модели американской государственности. «Лихие 90-е» в американском исполнении будут куда более жестокими, чем в российском (и в целом в постсоветском).

Именно поэтому любой американской власти, будут ли её представлять консерваторы, пытающиеся сохранить господство интернациональных банкирских домов и транснациональных корпораций, которые давно вынесли из США не только производственные мощности, но и штаб-квартиры, или это будут реформаторы, пытающиеся вернуть в США промышленное производство, исправить перекосы в торговле, выбраться из долговой ямы и «сделать Америку вновь великой», им всё равно необходима гегемония. Без военно-политической гегемонии Америка рушится значительно быстрее, чем успевает вновь стать великой.

Камнем на столбовой дороге прогресса (в виде сохранения и упрочения американской гегемонии) лежит Россия. Она обладает достаточными военными возможностями, финансово-экономическими интересами и политической волей, чтобы заявлять о претензии на собственную сферу интересов, в которой её влияние должно быть неоспоримым. До конца 90-х американцы формально признавали пространство в границах бывшего СССР такой сферой российских интересов. Но, к концу 90-х – началу нулевых, когда приближение кризиса американской финансово-экономической модели стало очевидным, а продление её агонии стало возможным только за счёт ограбления ещё не ограбленной Европы и недоограбленных России, Китая и так называемых «азиатских тигров», такое положение вещей перестало устраивать США, и они всё активнее начали влезать в российский огород.

Россия поначалу сосредотачивалась. Её экономика, финансы и вооружённые силы пребывали в жалком состоянии и требовали восстановления. Единственное, что позволило Москве выжить и вернуть себе статус великой державы, был элитный консенсус. Не случайно Березовский, Гусинский и Ходорковский оказались редкими париями, не поддержанными большей частью олигархата. К тому времени российский правящий класс осознал то, что не поняла элита всех остальных бывших союзных республик. Если не иметь возможности защититься от Запада, опираясь на собственное государство, он не успокоится, пока не ограбит тебя до нитки. Такова сущность его экономической модели.

До определённого момента Запад не грабил тех, кого признавал своими – членов ЕС, НАТО, Группы семи. Российская элита сделала в 90-е несколько попыток вступить в ЕС и/или НАТО, получить статус своих и решить, таким образом, проблему без конфронтации. Запад отказал. С этого момента стало понятно, что либо он съест элиту вместе с Россией, либо элита сумеет возродить страну и защитить себя и народ. Российская элита смогла решить стоявшую перед ней нетривиальную задачу, тем более, что после 2010 года Запад оставил вегетарианские привычки в отношении своих. Западная Европа (старые европейцы) стала активно пожирать Восточную (новых европейцев), а США приготовились полностью слопать ЕС в рамках TTIP. Кстати по этой причине тоже российская элита проявляет такую лояльность в отношении политического руководства. Как ни намекает Запад, что не худо бы было избавиться от Путина и можно жить, как при Ельцине, а российские миллиардеры в большинстве своём уже не верят, что их оставят в покое. Наверное предатели находятся, но такого массового предательства элиты, как в последние годы существования СССР (когда несколько предателей даже в Политбюро ЦК КПСС заседали) не наблюдается.

В 2008 году в Южной Осетии и в Абхазии и в 2014 году в Крыму Запад получил первые щелчки по носу. Причём, если на первый он почти не обратил внимания, то второй оказался весьма болезненным. Наконец с 2015 года в Сирии, Россия открыто выступила против планов Запада и сорвала их реализацию (включая несколько запланированных, но нереализованных интервенций в Сирию).

Это упрочило позиции России, но не отменило необходимости для США, либо Россию уничтожить, либо низвести  на уровень третьеразрядного государства. В этом отношении грузинские, украинские и прибалтийские националисты, а также молдавские унионисты совершенно правильно оценивали намерения Запада. Они только неверно рассчитали его силы и силы России. Поэтому они были уверенны, что Москва быстро сдастся, и они окажутся в первых рядах мародёров, а сейчас выясняется, что им придётся в первых рядах складывать головы за интересы Америки.

США и Британия по старинке коряво организовали провокацию со Скрипалями, а затем в сирийской Думе. Они привыкли, что никто не решается им перечить, а российское возмущение собирались игнорировать, опираясь, на «мнение мирового сообщества». И тут выяснилось, что их не поддержали даже собственные союзники по НАТО.

На основании провокации со Скрипалями ввести против России новый пакет санкций и заблокировать «Северный поток — 2» не удалось. На основании провокации в Думе санкции ввели только американцы. На угрозу военного удара (чтобы показать, что Россия не может защитить своих союзников) они услышали обещание топить корабли и сбивать самолёты. Их корабли и их самолёты – не грузинские, не украинские и не прибалтийские. Они поняли, что оказались перед дилеммой. Можно рискнуть, в надежде, что Россия не осуществит свою угрозу, но если осуществит, то придётся либо проглотить потопление красивого ракетного эсминца (или, не дай Бог, ещё более красивой атомной подводной лодки), или ударить уже по российским войскам и оказаться перед перспективой ядерной войны. Они взяли паузу и думают. Возможно, в этот раз пронесёт. Хоть угроза начала регулируемого конфликта (в котором каждая сторона рискует лишь определённым контингентом и до определённого уровня напряжённости) пока не исчерпана. А такой конфликт, может исчерпаться в рамках обычного столкновения, а может вылиться и в полномасштабный ядерный кризис.

Но, если США не начнут войну сейчас, это не значит, что они не начнут её вообще. Если мы не можем капитулировать, не скатившись в нищету и беспросветность 90-х, то у них такая же ситуация. И многие их лидеры понимают, что за последние 20-30 лет США совершили массу военных преступлений и преступлений против человечности. От судебных процессов их спасал только статус сверхдержавы, руководителей которой нельзя судить, не одержав над ней военную победу. Если статус этот исчезнет, даже в результате добровольной капитуляции, найдётся масса желающих судить и повесить американских политиков и военных, виновных в массовых убийствах граждан Югославии (а затем Сербии), Ирака, Ливии, Сирии. Уничтожив Милошевича, Саддама Хусейна и Каддафи, они сами создали прецедент расправы над проигравшими. И теперь боятся, что созданный ими прецедент обернётся против них.

Они не могут себе позволить сдаться. Им просто необходимо победить Россию (слишком сильную для них в военном плане) без непосредственных военных действий. Победа должна быть достигнута политическим путём. Если старый тип провокаций перестал действовать на союзников, и они не желают безоговорочно поддерживать американскую позицию, значит нужна новая провокация. Союзники не хотят верить фильмам «белых касок», но в малайзийский «Боинг» они же в своё время поверили. Значит, если устроить провокацию с сотнями или тысячами, а лучше с десятками тысяч трупов, то союзники не посмеют заподозрить США. Ведь ясно же, что такое могла учинить только «диктаторская Россия». И можно опять донимать Европу введением экономических санкций.

Но если Европа (хотя бы Германия) устоит под давлением и будет настаивать на предъявлении доказательств, или если санкции вновь не дадут должного эффекта, война станет неизбежной. И решаться всё будет в ближайшие полтора года. «Северный поток – 2» не является единственной проблемой США, но на сегодня он их важнейшая проблема. Если не удастся заставить Германию отказаться от проекта, то уже через полтора года ситуация в ЕС драматическим образом изменится. Восточноевропейские лимитрофы, рвавшие германо-российское экономическое сотрудничество блокадой (хотя бы даже эвентуальной) транзита, окажутся на политической свалке, а Берлин (хозяин Европы) будет заинтересован в России и в проекте Большой Евразии (дающем ему выход на рынки Китая, через Россию) куда больше, чем в слабеющих и нищающих США.

Остановить сползание Европы к союзу с Россией можно либо если она добровольно решится остаться с США. Блокада «Северного потока – 2» будет свидетельством такого выбора. Либо развязав войну за Европу в надежде на то, что обязательства в рамках ЕС и НАТО заставят европейскую элиту примкнуть к американцам против России.

Вашингтон будет организовывать свои провокации в надежде решить дело без войны, но каждая следующая провокация будет всё кровавее и опаснее и расстояние от неё до войны будет всё меньше. Как-то раз миру может не повезти. Это тем более вероятно, что в Вашингтоне давно управляет не одна команда, а несколько конкурирующих и подставляющих друг друга, что ухудшает контроль за собственными действиями. А может и повезёт. Главное не расслабляться и не думать, что если по Сирии не нанесли удар вчера, то всё кончилось благополучно.

Враг не дремлет. И химический снаряд (или даже маленькая атомная бомба) может в любой момент взорваться где-нибудь в Тбилиси, Кишинёве, у прибалтов или в Киеве. Потому, что «мировому сообществу» должно быть сразу понятно, что «виновата Россия», и проверять ничего не надо – и заражение территории, и куча трупов налицо, не то что с «белыми касками» или со Скрипалями.

Никто же на самом деле не думает, что американцы как-то по особому ценят Грибаускайте, Порошенко, Павла Филипа или действующих грузинских руководителей. А где воевать, в Сирии, на Украине, в Грузии или в Прибалтике им всё равно. Главное, чтобы местный расходный материал не рефлексировал.

Ростислав Ищенко, ИА Альтернатива

Сирия на наших глазах превращается в сцену, на которой должен разыграться грандиозный военный спектакль – отражение массовой атаки американских крылатых ракет российскими средствами ПВО. Кто в итоге окажется победителем – «Томагавки» или комплексы С-400 и «Панцирь-1С»? Что будет считаться успехом для каждой из сторон? Репутация российского оружия поставлена на кон, но не только она.

Боевой тест-драйв с мировым размахом

«У российских систем противовоздушной обороны в Сирии появляется возможность показать все, на что они способны», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД источник, близкий к Министерству обороны РФ. Такая проверка дорогого стоит, отмечает собеседник.

«Для военных всего мира это будет чрезвычайно важным уроком – анализом этого удара и его отражения долго еще будут заниматься штабы всех ведущих военных держав мира», – полагает генерал. Предметом разбора будет и то, как при отражении ракетных ударов сработают комплексы радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Собеседник указывает: важно, какое количество ресурсов и времени противник потратит на противодействие ПВО. По оценке источника, Россия в арабскую республику «завезла немало разных комплексов противовоздушной обороны, от самого дальнего действия до ближнего». А для современных комплексов ПВО не представляют особой проблемы неманеврирующие крылатые ракеты. «Как я понимаю, комплексов РЭБ наши туда тоже завезли достаточное количество», – оценивает собеседник. По его прогнозу, наша ПВО в итоге должна отработать на «четверку».

Стоит заметить, что предстоящая в Сирии в ближайшие дни и часы битва станет первым в мировой истории примером отражения массовой атаки с помощью крылатых ракет. Все, с чем сталкивался военный опыт на данный момент, – либо испытательные, либо одиночные пуски систем ПВО. Можно сказать, что советские специалисты ПВО готовились к этому более чем 60 лет – с тех пор, как после Второй мировой появились первые зенитно-ракетные системы.

Военная доктрина СССР делала на них особую ставку по понятным причинам, и самым знаменитым успехом советских зенитчиков стало уничтожение американского самолета У-2 в 60-х годах прошлого века. После этого американцы больше не могли безнаказанно пересекать советское воздушное пространство. Не стоит забывать и о тысячах американских самолетов, уничтоженных советскими зенитными комплексами во Вьетнаме. Советские, а затем российские комплексы ПВО заслуженно считаются лучшими в мире, но у них еще никогда не было шанса проверить свои возможности при реальном (не учебном) ракетном ударе такого масштаба.

И вот теперь, похоже, настал момент решающего экзамена – не только для конкретных офицеров, российских и сирийских, но и для всей российской школы противовоздушной обороны.

Успехом будет «коэффициент 0,9»

Количество сбитых ракет противника – не самоцель, заметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД начальник зенитных ракетных войск ВВС в 2000–2008 годах генерал-лейтенант Александр Горьков. Он подчеркнул: «Силы ПВО предназначены для того, чтобы полностью сберечь объект. Следовательно, если из 100 ракет будет сбита всего одна, но та, что летела точно в цель, и благодаря этому объект уцелел, это и считается успехом».

Но есть у зенитчиков и объективные критерии.

«Если речь идет о крылатых ракетах, идущих на предельно малых высотах, то эффективность должна быть не менее 0,85–0,90», – указал Горьков. Этот показатель означает вероятность поражения цели одной ракетой. Число перехваченных целей делится на общее число выпущенных ракет. Например, менее 0,7 означает низкую эффективность; 0,8 и выше – хорошую, 0,9 – великолепную, пояснял ранее порталу «Экономика сегодня» генерал-лейтенант Айтеч Бижев, бывший заместитель главкома ВВС России по вопросам Объединенной системы ПВО СНГ.

В качестве примера Бижев привел результат сирийских сил противовоздушной обороны, недавно отразивших атаку израильских самолетов. Самолеты F-15 выпустили восемь ракет, сирийцы перехватили пять из них. Таким образом, коэффициент составил 0,6, то есть 60% сбитых ракет. Этот результат не очень радует, сетовал Бижев.

Однако эксперт Центра анализа стратегий и технологий (АСТ) Василий Кашин считает: уничтожение 50–60% американских ракет стало бы гигантским успехом для российских вооружений. На самом деле, добавил он, даже уничтожение 30% можно считать большим успехом, если иметь в виду вместе и российские, и сирийские силы ПВО.

Надо учесть, что сирийцы использовали старые комплексы, отмечает Бижев. А на российских объектах – базе «Хмеймим» и в Тартусе – стоят новейшие ЗРК С-400. По оценке генерал-лейтенанта, эффективность С-400 для малозаметных скоростных целей – 0,9, то есть «великолепная», 90%.

В свою очередь Кашин напоминает: дополнением к нашей наземной ПВО в Сирии станут и два российских фрегата с комплексом «Штиль-1», которые стоят у берегов Сирии. «У каждого из них установка вертикального пуска под 24 зенитные ракеты», – напомнил эксперт газете ВЗГЛЯД.

Проблема в том, что современные российские комплексы ПВО прикрывают только российские объекты в Сирии, а собственно сирийская ПВО довольно слаба, указывает Кашин. По его мнению, в целом ПВО закрывает в Сирии лишь несколько десятков объектов, вся же остальная территория страны беззащитна.

Воюют не числом, а очень большим числом

Потенциальные покупатели оружия по итогам данного конфликта будут делать выводы, какие системы вооружений более эффективные – американские крылатые ракеты или же российские комплексы ПВО. Для корректной оценки важно учитывать, сколько ракет выпущено по прикрываемым объектам. «Если противник будет применять огромное количество ракет, например больше 200, то вы не знаете точно, сколько ракет придется на цель. Чудес не бывает», – отмечает Кашин. Он добавляет, что полностью отразить такой удар невозможно.

«Например, есть 100 воздушных целей, на каждую мы тратим по две противоракеты. При таком количестве нужно иметь очень высокий боекомплект. Есть ли такое количество ракет в боекомплекте группировки, которая развернута в Сирии?» – задается вопросом генерал Александр Горьков.

«Боекомплект дивизиона С-300 составляет 32 ракеты (при наличии восьми пусковых установок) или 48 ракет, если в наличии 12 установок, – указывает собеседник. – Если на каждую стрельбу расходовать по две ракеты, то боекомплекта хватит соответственно на 16 или на 24 пуска». Если в этих стрельбах будет показан коэффициент 0,9, то это и будет оценено как успех, в том числе и потенциальными покупателями российских вооружений.

Пока же необходимо просчитать ближайшее вероятное будущее – как может развиваться американская операция в Сирии. Сценарий в целом понятен, полагает источник газеты ВЗГЛЯД, близкий к Минобороны. Он прогнозирует: первые волны крылатых ракет выпустят в ближайшее время два эсминца, которые уже стоят в Восточном Средиземноморье. «Они могут расстрелять свои старые «Томагавки», а уже после США применят «умные» ракеты – как обещает Дональд Трамп», – замечает эксперт.

Цель ясна – нужно, чтобы обороняющаяся сторона израсходовала боекомплекты зенитных управляемых ракет (ЗУР). После чего, видимо, американцы рассчитывают «безнаказанно палить с других кораблей, в том числе с авианосца», но это уже не раньше начала мая, когда он прибудет в регион. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в среду с базы Норфолк в сторону Персидского залива вышла ударная группа во главе с авианосцем «Гарри Трумэн».

«Если мы исходим из того, что это будет удар, в несколько раз более мощный, чем удар по базе Шайрат (куда 60 ракет выпустили), то здесь, видимо, речь пойдет о сотнях крылатых ракет», – предположил Кашин. Кроме того, надо учесть, что США могут применить блокаду сирийских портов, в том числе для того, чтобы пресечь поставки боеприпасов, тех же ЗУР – для пополнения боезапасов зенитных комплексов.

«Сейчас уже понятно, что удар будет. Есть время подготовиться к отражению, – резюмирует источник. – Подлетное время ракет известно. Места ударов тоже почти понятны. Есть время переставить средства ПВО, расписать и назначить зоны прикрытия, подготовить боекомплекты для стрельбы, расставить личный состав».

Источник: Взгляд

http://warsonline.info/siriia/novosti/siriia/syr-ru-ac110418-2.html

Сирия на наших глазах превращается в сцену, на которой должен разыграться грандиозный военный спектакль – отражение массовой атаки американских крылатых ракет российскими средствами ПВО. Кто в итоге окажется победителем – «Томагавки» или комплексы С-400 и «Панцирь-1С»? Что будет считаться успехом для каждой из сторон? Репутация российского оружия поставлена на кон, но не только она.

Боевой тест-драйв с мировым размахом

«У российских систем противовоздушной обороны в Сирии появляется возможность показать все, на что они способны», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД источник, близкий к Министерству обороны РФ. Такая проверка дорогого стоит, отмечает собеседник.

«Для военных всего мира это будет чрезвычайно важным уроком – анализом этого удара и его отражения долго еще будут заниматься штабы всех ведущих военных держав мира», – полагает генерал. Предметом разбора будет и то, как при отражении ракетных ударов сработают комплексы радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Собеседник указывает: важно, какое количество ресурсов и времени противник потратит на противодействие ПВО. По оценке источника, Россия в арабскую республику «завезла немало разных комплексов противовоздушной обороны, от самого дальнего действия до ближнего». А для современных комплексов ПВО не представляют особой проблемы неманеврирующие крылатые ракеты. «Как я понимаю, комплексов РЭБ наши туда тоже завезли достаточное количество», – оценивает собеседник. По его прогнозу, наша ПВО в итоге должна отработать на «четверку».

Стоит заметить, что предстоящая в Сирии в ближайшие дни и часы битва станет первым в мировой истории примером отражения массовой атаки с помощью крылатых ракет. Все, с чем сталкивался военный опыт на данный момент, – либо испытательные, либо одиночные пуски систем ПВО. Можно сказать, что советские специалисты ПВО готовились к этому более чем 60 лет – с тех пор, как после Второй мировой появились первые зенитно-ракетные системы.

Военная доктрина СССР делала на них особую ставку по понятным причинам, и самым знаменитым успехом советских зенитчиков стало уничтожение американского самолета У-2 в 60-х годах прошлого века. После этого американцы больше не могли безнаказанно пересекать советское воздушное пространство. Не стоит забывать и о тысячах американских самолетов, уничтоженных советскими зенитными комплексами во Вьетнаме. Советские, а затем российские комплексы ПВО заслуженно считаются лучшими в мире, но у них еще никогда не было шанса проверить свои возможности при реальном (не учебном) ракетном ударе такого масштаба.

И вот теперь, похоже, настал момент решающего экзамена – не только для конкретных офицеров, российских и сирийских, но и для всей российской школы противовоздушной обороны.

Успехом будет «коэффициент 0,9»

Количество сбитых ракет противника – не самоцель, заметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД начальник зенитных ракетных войск ВВС в 2000–2008 годах генерал-лейтенант Александр Горьков. Он подчеркнул: «Силы ПВО предназначены для того, чтобы полностью сберечь объект. Следовательно, если из 100 ракет будет сбита всего одна, но та, что летела точно в цель, и благодаря этому объект уцелел, это и считается успехом».

Но есть у зенитчиков и объективные критерии.

«Если речь идет о крылатых ракетах, идущих на предельно малых высотах, то эффективность должна быть не менее 0,85–0,90», – указал Горьков. Этот показатель означает вероятность поражения цели одной ракетой. Число перехваченных целей делится на общее число выпущенных ракет. Например, менее 0,7 означает низкую эффективность; 0,8 и выше – хорошую, 0,9 – великолепную, пояснял ранее порталу «Экономика сегодня» генерал-лейтенант Айтеч Бижев, бывший заместитель главкома ВВС России по вопросам Объединенной системы ПВО СНГ.

В качестве примера Бижев привел результат сирийских сил противовоздушной обороны, недавно отразивших атаку израильских самолетов. Самолеты F-15 выпустили восемь ракет, сирийцы перехватили пять из них. Таким образом, коэффициент составил 0,6, то есть 60% сбитых ракет. Этот результат не очень радует, сетовал Бижев.

Однако эксперт Центра анализа стратегий и технологий (АСТ) Василий Кашин считает: уничтожение 50–60% американских ракет стало бы гигантским успехом для российских вооружений. На самом деле, добавил он, даже уничтожение 30% можно считать большим успехом, если иметь в виду вместе и российские, и сирийские силы ПВО.

Надо учесть, что сирийцы использовали старые комплексы, отмечает Бижев. А на российских объектах – базе «Хмеймим» и в Тартусе – стоят новейшие ЗРК С-400. По оценке генерал-лейтенанта, эффективность С-400 для малозаметных скоростных целей – 0,9, то есть «великолепная», 90%.

В свою очередь Кашин напоминает: дополнением к нашей наземной ПВО в Сирии станут и два российских фрегата с комплексом «Штиль-1», которые стоят у берегов Сирии. «У каждого из них установка вертикального пуска под 24 зенитные ракеты», – напомнил эксперт газете ВЗГЛЯД.

Проблема в том, что современные российские комплексы ПВО прикрывают только российские объекты в Сирии, а собственно сирийская ПВО довольно слаба, указывает Кашин. По его мнению, в целом ПВО закрывает в Сирии лишь несколько десятков объектов, вся же остальная территория страны беззащитна.

Воюют не числом, а очень большим числом

Потенциальные покупатели оружия по итогам данного конфликта будут делать выводы, какие системы вооружений более эффективные – американские крылатые ракеты или же российские комплексы ПВО. Для корректной оценки важно учитывать, сколько ракет выпущено по прикрываемым объектам. «Если противник будет применять огромное количество ракет, например больше 200, то вы не знаете точно, сколько ракет придется на цель. Чудес не бывает», – отмечает Кашин. Он добавляет, что полностью отразить такой удар невозможно.

«Например, есть 100 воздушных целей, на каждую мы тратим по две противоракеты. При таком количестве нужно иметь очень высокий боекомплект. Есть ли такое количество ракет в боекомплекте группировки, которая развернута в Сирии?» – задается вопросом генерал Александр Горьков.

«Боекомплект дивизиона С-300 составляет 32 ракеты (при наличии восьми пусковых установок) или 48 ракет, если в наличии 12 установок, – указывает собеседник. – Если на каждую стрельбу расходовать по две ракеты, то боекомплекта хватит соответственно на 16 или на 24 пуска». Если в этих стрельбах будет показан коэффициент 0,9, то это и будет оценено как успех, в том числе и потенциальными покупателями российских вооружений.

Пока же необходимо просчитать ближайшее вероятное будущее – как может развиваться американская операция в Сирии. Сценарий в целом понятен, полагает источник газеты ВЗГЛЯД, близкий к Минобороны. Он прогнозирует: первые волны крылатых ракет выпустят в ближайшее время два эсминца, которые уже стоят в Восточном Средиземноморье. «Они могут расстрелять свои старые «Томагавки», а уже после США применят «умные» ракеты – как обещает Дональд Трамп», – замечает эксперт.

Цель ясна – нужно, чтобы обороняющаяся сторона израсходовала боекомплекты зенитных управляемых ракет (ЗУР). После чего, видимо, американцы рассчитывают «безнаказанно палить с других кораблей, в том числе с авианосца», но это уже не раньше начала мая, когда он прибудет в регион. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в среду с базы Норфолк в сторону Персидского залива вышла ударная группа во главе с авианосцем «Гарри Трумэн».

«Если мы исходим из того, что это будет удар, в несколько раз более мощный, чем удар по базе Шайрат (куда 60 ракет выпустили), то здесь, видимо, речь пойдет о сотнях крылатых ракет», – предположил Кашин. Кроме того, надо учесть, что США могут применить блокаду сирийских портов, в том числе для того, чтобы пресечь поставки боеприпасов, тех же ЗУР – для пополнения боезапасов зенитных комплексов.

«Сейчас уже понятно, что удар будет. Есть время подготовиться к отражению, – резюмирует источник. – Подлетное время ракет известно. Места ударов тоже почти понятны. Есть время переставить средства ПВО, расписать и назначить зоны прикрытия, подготовить боекомплекты для стрельбы, расставить личный состав».

Источник: Взгляд

Разные объекты застревают в горле у людей намного чаще, чем Вы можете себе представить: пища, косточка или что-нибудь еще может застрять в дыхательных путях и тем самым потихоньку удушить человека.

 

 

 

Как при помощи очень простого приема можно спасти жизнь, когда что-то застряло в горле:

1. Оцените, насколько перекрыты дыхательные пути

Частичная закупорка. Если пострадавший издает звуки или кашляет, это очень хорошо. Это означает, что его дыхательные пути не полностью перекрыты. Кашель — защитная реакция организма, направленная на то, чтобы избавиться от остатков еды или других объектов, застрявших в горле.

Попросите пострадавшего продолжать кашлять до тех пор, пока Вы не увидите застрявший объект, а затем вытащите его при помощи большого и указательного пальцев. Даже если объект не полностью перекрывает дыхательные пути, надо быть начеку, чтобы он не закрыл их совсем. Если пострадавший — это ребенок в возрасте до года, помните, что когда он плачет и кашляет, это хороший знак.

Полная закупорка. Пострадавший не издает никаких звуков, но находится в сознании. Он даже не может кашлять, так как объект полностью перекрывает его дыхательные пути. В таком случае необходимо прибегнуть к приему Геймлиха.

2. Прием Геймлиха (для взрослых и детей старше года)

Запомните: прием Геймлиха надо применять, только если пострадавшему больше года и он не может кашлять, говорить, кричать и, соответственно, дышать. Если ему не оказать оперативную помощь, то он потеряет сознание.

В такой ситуации очень важно действовать быстро, сохраняя при этом спокойствие.

В приеме Геймлиха нет ничего сложного:

Встаньте сзади пострадавшего, если Вы правша — чуть левее, если левша — чуть правее. Возьмите его крепко под грудью и слегка наклоните вперед, так, чтобы застрявший в горле объект двигался наружу, а не глубже внутрь.

Аккуратно, но уверенно ударьте пострадавшего между лопатками верхней частью запястья. Проверьте, не вышел ли объект наружу.

Если нет, ударьте снова, и так до пяти раз.

Если от ударов нет никакого результата и пострадавший все еще не может дышать, сожмите руку в кулак и положите ее между его пупком и ребрами.

Другую руку положите сверху и надавите несколько раз, пока застрявший объект не выйдет наружу.

Обратите внимание, что этот прием нельзя проделывать с беременными женщинам, детьми до года и людьми с лишним весом.

Если объект все еще мешает дышать, вызовите скорую.

Не оставляйте пострадавшего одного и до приезда врачей продолжайте применять прием Геймлиха.

3. Дети в возрасте до года

Если ребенок не кашляет и не плачет, разместите его ртом вниз вдоль своего предплечья или бедра так, чтобы голове было, на что опереться.

Аккуратно ударьте его пять раз по спине верхней частью запястья. После этого внимательно изучите рот ребенка и удалите объект, если Вы его там увидите.

Ни в коем случае не пытайтесь достать застрявший объект, засунув пальцы в рот ребенка, так как таким образом Вы можете протолкнуть его глубже и тем самым только ухудшить ситуацию. Если это не помогает, переверните ребенка на спину и аккуратно пять раз надавите на его грудь.

После каждой попытки проверяйте, не вышел ли застрявший объект наружу.

Как видите, в этой технике нет ничего сложного, надо просто быть спокойным и уверенным в себе.

Прием Геймлиха помогает в большинстве случаев, и необходимо всегда о нем помнить, чтобы быть способным спасти жизнь.

http://www.daybook.info/for-women/health/esli-chto...olzujsya-priemom-gejmliha.html