Хасидская притча

Как-то раз, когда мимо дома ребе Зуси из Аниполя проходила свадебная процессия, он выбежал из дома и в радостном самозабвении пустился в пляс вокруг жениха и невесты. Вернувшись же в дом, увидел, что родные его мрачнее тучи.

— Не подобает анипольскому ребе танцевать перед кем попало, — сказали они.

— Расскажу-ка я вам одну историю, — с улыбкой ответил ребе. — Однажды, когда я был ещё совсем молодым, мой ребе резко отчитал меня за какую-то провинность. Позже он попросил прощения за свою грубость, и я, конечно же, с готовностью простил учителя. Но той же ночью ко мне явился дух его отца и молвил: «У меня на земле остался только один сын. Неужели ты намерен извести его лишь за то, что он тебя укорил?» Я заверил его, что искренне простил своего ребе, но ночной посетитель сказал: «Ты не знаешь, что такое полное прощение», и затем в мгновение ока перенёс меня в микву (водоём для ритуального омовения). «Трижды окунись, повторяя, что простил моего сына», — велел он. Я так и сделал, и когда вышел из миквы, дух отца ребе сиял, словно полуденное солнце. Видя моё изумление, он сказал: «Этот свет — мой истинный лик. Таким меня видит тот, кто следует трём правилам: чтить людей, прощать их и быть к ним великодушным. Ты почтителен и великодушен, но не мог узреть мой истинный лик, пока не вкусил радость полного прощения».