Пелагея думала, что Зимний дворец пахнет розами и натёртым воском паркета. В первый же вечер, поднявшись по чёрной лестнице в свой угол под крышей, она поняла, что пахнет он совсем иначе, и запаха этого не забыла до самой старости.

Вид Зимнего дворца в начале XIX века

Ей было шестнадцать, и до того дня она знала только два мира. Первый был отцовской избой под Тверью, где пахло печным дымом, кислым хлебом и коровьим теплом. Второй был дорогой, по которой её везли в столицу почти месяц. Дворец в её мыслях стоял выше всякого запаха, как икона в окладе. Мать крестила её на прощание и повторяла, что у государя всё чистое, всё в золоте, всё как в раю.

Алик Мамазияев

Семён Будёный был женат трижды и настоящее семейное счастье обрёл только с последней супругой. Мария подарила ему то, о чём маршал давно мечтал, то, что не смогли дать его первые две любимые женщины. Судьбы их сложились трагически. Надежда погибла от выстрела из пистолета. По официальной версии, она взяла оружие мужа, не зная, что оно заряжено, и приставила к виску. Но бытует мнение, что женщина наложила на себя руки после ссоры, вспыхнувшей из-за ревности и любовных похождений Будённого. Вторая жена Ольга сама распутничала на стороне и осталась жива, но попала в застенки НКВД. Впереди её ждали годы заключения и ссылка, хотя муж был одним из самых влиятельных военачальников страны.

Из гордости или от любви закрывал глаза на её измены

Ольга Стефановна была младше Будённого почти на 22 года. До встречи с будущим маршалом она успела поработать телефонисткой и билетным кассиром. Их знакомство произошло на курорте, где девушка отдыхала в компании другого военного. По всей видимости, широкоплечий кавалерист с волевым подбородком, пышными усами вразлёт, проницательным прищуренным взглядом и характерным народным говором покорил её сердце, и она отдала предпочтение Семёну Михайловичу. 19 января 1927 года они зарегистрировали брак, и Ольга обосновалась в Москве.

В теневых лесах Таиланда ботаники обнаружили крошечное растение, которое нарушает одно из главных правил природы. «Дьявольскому цветку» совершенно не нужен солнечный свет. Удивил ученых и внешний вид цветка: своими длинными рожками и «светящимися глазами» оно похоже на живое существо.

Растение вырастает всего до 12,5 сантиметров в высоту и почти всю жизнь ведет скрытный образ жизни, прячась под слоем опавших листьев. Над землей оно появляется ненадолго — только для цветения и плодоношения.

Аксо-мама (также встречается написание Аксомамма, Аксумамма, Аджомамма) — богиня картофеля в мифологии инков. Её имя буквально означает «мать картофеля». 

Аксо-мама считалась одной из дочерей Пачамамы — матери-земли, которая в мифологии инков была покровительницей всего сельского хозяйства. У Аксо-мамы была сестра — Сарамама, богиня кукурузы.

Зимний Петербург, 1843 год. Аничков дворец светился изнутри, как огромный фонарь на берегу Невы. Сотни свечей горели в хрустальных люстрах, и тёплый свет ложился золотыми пятнами на натёртый паркет. Музыка оркестра просачивалась сквозь тяжёлые двери, смешиваясь с шелестом шёлковых юбок и приглушёнными голосами гостей.

Бал при дворе Николая I. Событие, на которое стремился попасть весь высший свет столицы.

Гости прибывали один за другим. В прихожих витал аромат французских духов и нагретого воска. Офицеры в парадных мундирах раскланивались с дамами, чьи обнажённые плечи блестели при свете канделябров. И вот в какой-то момент гул голосов стих.

В дверях появилась женщина.

Стройная, с прямой осанкой и лёгкой, почти летящей походкой. На ней было платье цвета слоновой кости с тонкой кружевной отделкой. Волосы уложены высоко, жемчужные шпильки мерцали в них, как капли утренней росы. Кожа казалась фарфоровой. А глаза сияли тем мягким, спокойным огнём, каким светятся глаза женщин, давно и прочно знающих себе цену.

Молодой офицер гвардейского полка, стоявший у колонны, толкнул локтем соседа: «Скажите, кто это? Я не видел её прежде. Она из Нарышкиных?»

Пожилой дипломат, к которому он обратился, медленно повернул голову. Посмотрел на входящую. Потом на офицера.

«Вы правы, это Нарышкина. Но не дочь, как вы, вероятно, подумали. Это она сама».

Это яблочное печенье — идеальное решение, когда хочется порадовать близких домашней выпечкой без долгих хлопот. Главный секрет потрясающего вкуса и сочной текстуры заключается в предварительном карамелизовании яблок на сливочном масле с добавлением корицы и лимонного сока. Воздушная яично-масляная основа обеспечивает печенью невероятную мягкость, а карамелизированные яблочные кубики внутри создают приятный контраст. Выпечка получается нежной, с золотистой корочкой и глубоким пряным ароматом.

Ингредиенты для яблочной начинки:
Яблоки — 3 шт.
Сливочное масло — 30 г (2 ст. л.)
Сахар — 50 г (1/4 стакана)
Лимонный сок — 1 ст. л.
Корица — по вкусу
Для теста:
Яйца куриные — 2 шт.
Сахар — 100 г (1/2 стакана)
Соль — 1/4 ч. л.
Сливочное масло (размягченное) — 100 г (1/2 стакана)
Пшеничная мука — 320 г (2⅔ стакана)
Разрыхлитель теста — 1 ст. л.
Сахарная пудра — по вкусу

Первый праздник в Церковном году – Рождество Пресвятой Богородицы, начало нашего спасения, приход в мир Той, Которая послужила этим звеном воплощения, звеном связи между Богом и людьми.

В этот день Церковь вспоминает рождение Девы Марии — будущей Матери Иисуса Христа. Интересно, что в канонических Евангелиях об этом событии ничего не сказано. Основные сведения дошли из Церковного Предания, в частности из апокрифического «Протоевангелия Иакова» (II век). 

В богослужебных текстах Рождество Богородицы называют «началом спасения». Через рождение Девы Марии начинается исполнение Божественного замысла о спасении человечества: именно Ей предстояло стать Матерью Спасителя. В тропаре праздника говорится: «Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней: из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и, разруши́в кля́тву, даде́ благослове́ние, и, упраздни́в сме́рть, дарова́ нам живо́т ве́чный».