alex_pro_1

Кларенс Блэкмон вернулся домой после нескольких месяцев химиотерапии — и обнаружил, что дома у него совершенно пустой холодильник. Родственников в Фейетвилл, штат Северная Каролина, у него не было, а для похода в магазин он был слишком слаб. Так что Кларенс решил позвонить… в службу спасения 911.

Ответившему на вызов оператору 81-летний Кларенс так и сказал: его мучает голод, но он не может купить себе еды. Оператор по имени Мэрилин Хинсон не бросила трубку и не посоветовала «не занимать линию». Она взяла ручку и попросила продиктовать ей список необходимых продуктов. На мгновение их разговор стал напоминать беседу в кафе быстрого питания: Кларенс думал над тем, что ему хотелось съесть, а Мэрлин терпеливо принимала заказ. После этого к дому Кларенса были отправлены два офицера — они привезли мешки с продуктами и даже приготовили мужчине сэндвичи.

находки от Шрека Лесного

источник

Описание и схема шапочки:

Мама - самый близкий человек
 

   Я пригласила её на концерт, посвящённый Рождеству, он должен состояться в воскресенье в театре нашего города. Вход свободный. Будет играть большой симфонический оркестр, будут петь профессиональные певцы, подготовлена прекрасная  христианская программа. И что же ответила мне эта замечательная, интеллигентная, культурная и красивая женщина? Она сказала, что "религией НЕ ЗАНИМАЕТСЯ". 

   Тогда я поинтересовалась, верит ли она в Бога. Она ответила, что сейчас столько религий, что в них невозможно разобраться. Я снова спросила: "Но Бог есть? Религии здесь ни при чём. Сам Бог существует?". Моя знакомая не была готова в такому вопросу "в лоб". Но она попыталась сделать попытку выйти из непонятной ситуации и сказала: "Ну, Бог у меня в душе...". Тогда мне пришлось снова уточнить: "А как Он туда попал? Ведь Бог никого не насилует, Он ждёт приглашения в душу, в сердце человека. Он не вторгается туда, как разбойник. Вы приглашали Бога в свою душу?".

   Нет, не приглашала. А если нет в сердце Бога, там будет жить кто и что угодно: свято место пусто не бывает. Как правило, у большинства людей в душе живёт не Бог, а собственное эго, поклонение себе любимому. Или другому идолу.

   На этом разговор был закончен, потому что моей знакомой эти вопросы показались слишком "скользкими". Вот так... проще отказаться от Спасителя, чем принять Его в свою жизнь. И христианские истины многим не интересны, и христианские концерты пусть смотрят и слушают другие, но не я. Нас и тут неплохо кормят.

   Конечно, многим, слишком многим проще жить так, как будто Бога нет... Но вечность С КЕМ они будут проводить??

Читать далее

8 сентября 2016

(Владимир Яковлев – сын Егора Яковлева, редактора «Московских новостей» в годы перестройки, сейчас живет в Израиле)

Меня назвали в честь деда.
Мой дед, Владимир Яковлев, был убийца, кровавый палач, чекист. Среди многих его жертв были и его собственные родители.
Своего отца дед расстрелял за спекуляцию. Его мать, моя прабабушка, узнав об этом, повесилась.
Мои самые счастливые детские воспоминания связаны со старой просторной квартирой на Новокузецкой, которой в нашей семье очень гордились. Эта квартира, как я узнал позже, была не куплена и не построена, а реквизирована - то есть силой отобрана - у богатой замоскворецкой купеческой семьи.
Я помню старый резной буфет, в который я лазал за вареньем. И большой уютный диван, на котором мы с бабушкой по вечерам, укутавшись пледом, читали сказки. И два огромных кожаных кресла, которыми, по семейной традиции, пользовались только для самых важных разговоров.
Как я узнал позже, моя бабушка, которую я очень любил, большую часть жизни успешно проработала профессиональным агентом-провокатором. Урожденная дворянка, она пользовалась своим происхождением, чтобы налаживать связи и провоцировать знакомых на откровенность. По результатам бесед писала служебные донесения.
Диван, на котором я слушал сказки, и кресла, и буфет, и всю остальную мебель в квартире дед с бабушкой не покупали. Они просто выбрали их для себя на специальном складе, куда доставлялось имущество из квартир расстрелянных москвичей.
С этого склада чекисты бесплатно обставляли свои квартиры.
Под тонкой пленкой неведения мои счастливые детские воспоминания пропитаны духом грабежей, убийств, насилия и предательства. Пропитаны кровью.
Да что - я один такой?
Мы все, выросшие в России, - внуки жертв и палачей. Все абсолютно, все, без исключения. В вашей семье не было жертв? Значит, были палачи. Не было палачей? Значит, были жертвы. Не было ни жертв, ни палачей? Значит, есть тайны.
Даже не сомневайтесь!
Мне кажется, мы сильно недооцениваем влияние трагедий российского прошлого на психику сегодняшних поколений. Нашу с вами психику. По сей день, прощаясь, мы говорим друг другу: “До свидания!”, не сознавая, что “свидание” вообще-то слово тюремное. В обычной жизни бывают встречи, свидания бывают в тюрьме.
По сей день мы легко пишем в смсках: “Я напишу, когда освобожусь!”
Когда ОСВОБОЖУСЬ...
Оценивая масштаб трагедий российского прошлого, мы обычно считаем погибших. Но ведь для того, чтобы оценить масштаб влияния этих трагедий на психику будущих поколений, считать нужно не погибших, а - выживших.
Погибшие - погибли. Выжившие - стали нашими родителями и родителями наших родителей.
Выжившие - это овдовевшие, осиротевшие, потерявшие любимых, сосланные, раскулаченные, изгнанные из страны, убивавшие ради собственного спасения, ради идеи или ради побед, преданные и предавшие, разорённые, продавшие совесть, превращенныe в палачей, пытанные и пытавшие, изнасилованные, изувеченные, ограбленные, вынужденные доносить, спившиеся от беспросветного горя, чувства вины или потерянной веры, униженные, прошедшие смертный голод, плен, оккупацию, лагеря.
Погибших - десятки миллионов. Выживших - сотни миллионов. Сотни миллионов тех, кто передал свой страх, свою боль, свое ощущение постоянной угрозы, исходящей от внешнего мира, - детям, которые, в свою очередь, добавив к этой боли собственные страдания, передали этот страх нам. Просто статистически сегодня в России нет ни одной семьи, которая так или иначе не несла бы на себе тяжелейшиe последствия беспрецедентных по своим масштабам зверств, продолжавшихся в стране в течение столетия.
Задумывались ли вы когда-нибудь о том, до какой степени этот жизненный опыт трех подряд поколений ваших ПРЯМЫХ предков влияет на ваше личное, сегодняшнее восприятие мира? Вашу жену? Ваших детей?
Если нет, то задумайтесь.
Мне потребовались годы на то, чтобы понять историю моей семьи. Но зато теперь я лучше знаю, откуда взялся мой извечный беспричинный страх? Или преувеличенная скрытность. Или абсолютная неспособность доверять и создавать близкие отношения. Или постоянное чувство вины, которое преследует меня с детства, столько, сколько помню себя.
В школе нам рассказывали о зверствах немецких фашистов. В институте - о бесчинствах китайских хунвейбинов или камбоджийских красных кхмеров.
Нам только забыли сказать, что зоной самого страшного в истории человечества, беспрецедентного по масштабам и продолжительности геноцида была не Германия, не Китай и не Камбоджа, а наша собственная страна.
И пережили этот ужас самого страшного в истории человечества геноцида не далекие китайцы или корейцы, а три подряд поколения ЛИЧНО ВАШЕЙ семьи.
Нам часто кажется, что лучший способ защититься от прошлого - это не тревожить его, не копаться в истории семьи, не докапываться до ужасов, случившихся с нашими родными.
Нам кажется, что лучше не знать. На самом деле - хуже. Намного.
То, чего мы не знаем, продолжает влиять на нас - через детские воспоминания, через взаимоотношения с родителями. Просто, не зная, мы этого влияния не осознаем и поэтому бессильны ему противостоять.
Самое страшное последствие наследственной травмы - это неспособность ее осознать. И как следствие - неспособность осознать то, до какой степени эта травма искажает наше сегодняшнее восприятие действительности.
Неважно, что именно для каждого из нас сегодня является олицетворением этого страха, кого именно каждый из нас сегодня видит в качестве угрозы - Америку, Кремль, Украину, гомосексуалистов или турков, “развратную” Европу, пятую колонну или просто начальника на работе или полицейского у входа в метро.
Важно - осознаем ли мы, до какой степени наши сегодняшние личные страхи, личное ощущение внешней угрозы в реальности являются лишь призраками прошлого, существование которого мы так боимся признать?
… В 19-м, в разруху и голод, мой дед-убийца умирал от чахотки. Спас его от смерти Феликс Дзержинский, который приволок откуда-то, скорее всего с очередного “специального” склада, ящик французских сардин в масле. Дед питался ими месяц и только благодаря этому остался жив.
Означает ли это, что я своей жизнью обязан Дзержинскому?
И если да, то как с этим жить?

Источник

Очень удобная вещь сарафан! Смотрится всё время по разному, от того что одеваешь под сарафанчик. Подходит под разное время года. Смотрится элегантно  и стильно. 

Из этого видеоурока вы узнаете, как выполнять итальянский набор петель, и сможете легко выполнить его при вязании любого изделия.

 КАК БОГ МОГ ТАКОЕ ДОПУСТИТЬ? 

Забыть такое невозможно. Нью-Йорк, 11 сентября 2001 года: взрывы, горящие, разрушенные небоскрёбы и смерть тысяч людей. Не знаю, довелось ли вам читать приведённое ниже сообщение из США.

Мы верим, что Бог потрясён происшедшим так же, как и мы. Но я бы хотел обратить внимание на следующее: многие годы мы говорили Богу, чтобы Он ушёл из наших школ, правительства и вообще из жизни. И Бог, как истинный джентльмен, тихо удалился. Как можно ожидать от Него, что Он благословит и защитит, если мы попросили Его оставить нас в покое?

НЕСКОЛЬКО ПРИМЕРОВ 
 Думаю, что всё началось тогда, когда Мэдлин Муррей О’Хара добилась, чтобы в школах отменили молитвы. Мы на это сказали: ладно. (Вскоре она была убита.) 
 Чуть позже Вениамин Спок сказал, что даже при неправильном поведении детей мы не имеем права их наказывать. У них якобы может пострадать чувство собственного достоинства и формирование личности. И мы снова сказали: ладно. (Сын доктора Спока покончил жизнь самоубийством.) 
 Тогда некто решил, что наши дочери при желании могут делать аборты, а родителям об этом знать необязательно. И мы сказали:ладно. 
 Тогда некоторые члены педсовета предрекли, что мальчики всё равно будут это делать, и посоветовали давать им презервативы, чтобы страх не мешал получать наслаждение. И мы опять сказали: ладно. 
 Тогда некоторые из власть имущих решили, что абсолютно всё равно, кто чем занимается в личной жизни, главное, чтобы он хорошо выполнял работу. Мы согласились и сказали, что каждый, включая президента, может делать что хочет, пока справляется с работой и экономика функционирует как положено. 
 Тогда кому-то пришла идея: давайте будем издавать книги и журналы с изображениями голых женщин и назовём это «здоровым восхищением красотой женского тела». И мы все сказали: ладно. 
 Тогда кто-то своё восхищение распространил на детскую порнографию в Интернете, чтобы безнравственное обозрение наготы стало доступно всем. И на это мы сказали: ладно. 
 И, наконец, стали распространять всё больше книг,
кинофильмов, песен, призывающих к насилию, употреблению наркотиков, самоубийству, сатанизму, установлению контактов с тёмными потусторонними силами. Это считалось всего лишь шуткой, от которой не будет никаких плохих последствий. И с этим мы согласились. 

Узоры, связанные с помощью протяжек рабочей нити по лицевому полотну,  еще называю фактурным узором.  За счет таких переплетений  образуется достаточно плотный узор. Узоры можно вязать как однотонные, так различными цветами. В данном узоре я использовала 2 цвета. Узоры очень просты в вязании, а получаются очень эффектными. Красиво смотрятся из секционной пряжи.

1

 Схема узора:

В схеме указаны и лицевые и изнаночные ряды. Раппорт узора 8 петель. Для симметрии узора вяжем 1 петлю перед раппортом и 9 петель после. В высоту повторяем с 1-го по 14 ряд, затем с 3-го по 14-й ряд.

Условные обозначения к схеме:

Сегодня величайшим злом, величайшим разрушителем в мире является аборт. Мы — те, кто находится сегодня здесь, — были желанными детьми. И нас не было бы, если бы наши родители решили поступить с нами подобным об­разом.

Наши дети тоже желанны, мы любим их. Но зададим себе вопрос: что происходит с миллионами других детей? Людей по всему миру очень тревожит положение дел в Индий, странах Африки, где дети умирают от плохого питания, голода и других лишений.
Меж тем миллионы гибнут только по той причине, что такова была воля их матерей. И именно это сегодня вредит миру более всего. Ведь если мать способна убить собственного ребенка, что тогда мешает мне убить вас, а вам — меня? Ничего.
Я призываю людей в Индии и во всем мире: давайте вспомним о детях! А в этом году, который объявлен Годом ре­бенка, что мы сделали для них?
В начале года я говорила: давайте сделаем так, чтобы каждый новорожденный и еще не рожденный ребенок б мл желанным. Год подошел к концу, но сделали ли мы их желанными?
...Я думаю, что это не верно — считать, что мы занимаемся исключительно социальной работой. Возможно, по мнению людей, мы — социальные работ­ники, но на самом деле мы размышляем о сути мироздания. Ибо Христос с нами 24 часа в сутки.
Все мы 24 часа находимся в его присутствии — и вы, и я. Все мы должны стараться привнести Бога в свои семьи, ведь семья, которая молится вместе, не может разрушиться.
И я уверена, что такой семье не нужны бомбы и оружие, такой семье не нужно ничего разрушать, чтобы нести мир: просто будьте вместе, любите друг друга, несите ближним мир, радость, черпая силы в любви своих домашних. И тогда мы сможем победить любое из сущест­вующих зол.
В мире столько страданий, столько ненависти, столько несчастий. Мы, с помощью наших молитв, наших жертв должны начать творить мир со своего дома. Любовь рождается дома, и главное не в том, что и сколько мы делаем, а в том, сколько любви вкладываем в свое дело.
Мы служим Богу всемогущему. Сколько нами сделано, не имеет значения, ибо Он бесконечен, но глав­ное то, с какой любовью, сколько мы делаем для Него в лице человека, кото­рому служим.
...На деньги, полученные мною в качестве премии мира, я хочу построить приют для бездомных. Потому что я верю: любовь начинается с дома, и если мы создадим дом для бедных, то тогда в мире будет больше любви.
И мы смо­жем с полным правом нести мир, стать доброй вестью для бедных. Мы должны сначала сделать это для бедных в нашей семье, затем в стране, а после и во всем мире.
Чтобы сделать все это, жизни наших сестер должны быть преисполнены молитвами. Они должны быть преисполнены Христом, чтобы мы научились понимать и делиться.
Ведь в мире сегодня столько страданий, и потому я чув­ствую, что страсти Христовы снова облегчены. Для того ли мы пришли в этот мир, чтобы разделить человеческие страдания?
В мире, не только в бедных странах, я увидела, что труднее всего победить нищету в западных странах. Когда я привожу голодного человека с улицы, то он получает тарелку риса, кусок хлеба — и утоляет свой голод.
Но человек, который изолирован, чувст­вует себя ненужным, нелюбимым, напуганным, человек, который был отверг­нут обществом, чувствует бедность намного болезненней, и помочь ему гораз­до труднее.
Наши сестры работают с такими людьми на Западе. Вы должны молиться вместе с нами, чтобы стать доброй вестью, но нам нужна ваша по­мощь. В своих странах вы должны поступать точно так же, постараться лучше понять нужды бедных.
Возможно, люди на Западе обеспечены материаль­ными благами, имеют все, что нужно для жизни, но, думаю, если мы посмотрим вокруг, то поймем, что забываем иногда улыбнуться друг другу, а улыбка — предвестник любви.
...Я никогда не забуду, как некоторое время назад к нам приехали четырна­дцать американских профессоров, представляющих разные университеты.
Они пришли в наш приют, и мы беседовали о любви и сострадании, а после этого один из них спросил меня: «Матушка, поведайте нам что-нибудь, что мы за­помним до конца наших дней». И я ответила ему: «Улыбайтесь друг другу, на­ходите время для своих близких. Улыбайтесь друг другу». А затем второй спро­сил: «А вы замужем?» И я сказала: «Да, и мне иногда очень трудно улыбаться Иисусу, ведь он бывает очень требовательным».
Это действительно так, и в этом как раз и проявляется любовь — она требовательна, но, несмотря на это, мы воздаем ее Ему с радостью.
Как я уже говорила сегодня, если я не попаду на небеса по другой причине, то все равно окажусь там из-за всей этой рекламы и шумихи вокруг меня, ибо она очистила меня, сделала жертвой и приготови­ла к уходу на небеса.
Мне кажется, что наша жизнь должна быть прекрасной, ибо с нами Иисус, и он любит нас. Если бы мы всегда помнили, что Бог любит нас, а у нас самих есть возможность любить других так же, как
Он любит нас, не в делах больших, а в незначительных проявлениях любит великой любовью, тогда здесь, в Норвегии, сосредоточилась бы вся любовь мира. Было бы пре­красно, если бы здесь образовался центр, откуда исходил бы мир, исходила радость от жизни еще не рожденного ребенка.
Если вы будете горящим факе­лом мира на планете, тогда Нобелевская премия мира будет великим даром, данным нам норвежцами.
Благослови вас Господь!

Шапка ушанка

 

 

Материалы из которых вязала я :
Пряжа для шапки

пряжа для обвязки и козырька

спицы № 6 и спица для кос

 

Схему я переделала чтобы было понятнее здесь лицевые и изнаночные ряды
схема центральной части

 

 

я вяжу на стандартный взрослый размер женский
набираю на спицы 24 петли узора +2 кром=26п
и вяжу 10 рапортов получается примерно 40см
это центральная часть шапки

 

 

 

Отмечаем центральные 14 петель и по лицевой стороне набираем на спицы 14 петель 12 узора+2 кром
Вяжем 1 ряд: 1 кром, 3 лиц, 2 из, 2 лиц, 2 из, 3 лиц, 1 кром = 14 п

 

 

 

дальше по схеме. Я вяжу 4 рапорта, в первом ряду пятого рапорта прибавляю по 1 петли с двух сторон=16п
вяжу 5 рапорт до конца, 6 рапорт 1,2 ряд по схеме 3,4,5,6 ряд убавляем в каждом ряду по одной петли с каждой стороны=2 петли в каждом ряду.

 

Начинаю сшивать шапку, я это делю с изнанки крючком столбиками без накида захватываю кромочные петли

 

Обвязку начинаем делать с лицевой стороны, я сначала обвязываю обычной ниткой, а потом уже меховой так получается ровней.

 

Фурлану присоединяем именно суда и вяжем по кругу до лобовой части

 

 

На лобовой части я сначала делаю столбик без накида и потом петельку надеваю на спицу и т. д.

 

Фурлану я вяжу на спицах №8

 

И маленькая хитрость на лобовую часть лучше оставить ту сторону где был наборный край, он лучше тянется, а край где вы закрывали петли сделать на затылок, он получается туже.

Уменьшать размер шапки можно: либо не вязать крайние петли, либо взять потоньше пряжу
увеличить размер шапки можно добавить петли центральной части

Ну вот и готово!!!

 

 

Всем легких петелек!!!

Источник: http://www.stranamam.ru/post/6746027/?page=6#com49499055

Мягкий, нежный, и очень вкусный пирог

Продукты: