Великопостный образ жизни, быт

Posted by: admin in

Мы посещаем церковные службы, постимся и молимся в определенное время, но всем этим мы еще не исчерпываем постный подвиг. Для того, чтобы все это было действенным и плодотворным, требуется еще поддержка всей нашей жизни. Другими словами, требуется известный «образ жизни», который не был бы противоположностью посту, не раздваивал бы наше существование.

В прежние времена в православных странах само общество создавало великопостную атмосферу жизни совокупностью обычаев и навыков, как личных, так и коллективных, создававших то, что так хорошо выражается русским словом «быт». В течение Великого поста все общество подчинялось известному ритму жизни, правилам, которые постоянно напоминали отдельным членам этого общества о Великом посте. В России, например, постоянно напоминал об этом особый великопостный звон церковных колоколов; театры были закрыты, прекращались великосветские приемы. Сами по себе эти внешние правила, конечно, не могли возбудить в человеке покаяния и направить его на более активную религиозную жизнь. Но создавалась известная великопостная атмосфера, которая облегчала личное, индивидуальное усилие. Мы слабы, нам необходимы внешние напо­минания, символы, знаки. Конечно, всегда есть опасность, что внешние символы сами по себе будут сочтены совершенным и достаточным соблюдением поста и, вместо того, чтобы напоминать о Великом посте, заслонят его истинный смысл и значение. Мы уже упоминали об этой опасности, говоря, что внешние обычаи и правила могут подменить настоящий личный подвиг. Однако при правильном подходе видишь, что эти обычаи являются как бы передаточным ремнем, соединяющим духовный подвиг со всей совокупностью жизни.

Мы не живем в православном обществе, и поэтому общественная жизнь в наши дни не может создать великопостной атмосферы. Мир, окружающий нас, мир, к которому мы принадлежим, не меняется Великим постом. Поэтому от нас требуется новое усилие, не­обходимо еще раз обдумать религиозную связь между внешней и внутренней жизнью. Духовная трагедия секуляризма, обмирщен-ности нашей цивилизации в том, что они вталкивают нас в подлинную религиозную шизофрению: деление жизни на две части — религиозную и светскую, без какой-либо связи между ними. Поэтому для замены внешних символов и напоминаний в наши дни требуется особенное духовное усилие. Схематически это усилие можно рассматривать, во-первых, по отношению к нашей домашней жизни и, во-вторых, по отношению к жизни вне дома.

В православном мировоззрении домашняя жизнь, семья составляют основу христианской жизни, применение христианских принципов в ежедневной жизни. Основы христианского мировоззрения закладываются в нас именно дома, в быте и духе семейной жизни. Не в школе, даже не в церкви, а в семье образуется то мировоззрение, которое вначале может быть даже бессознательным, но в конце концов становится решающим фактором всей нашей жизни. Старец Зосима в «Братьях Карамазовых» Ф. М. Достоевского говорит: «... ибо нет драгоценнее воспоминаний у человека, как от первого его детства». Этими воспоминаниями спасен человек на всю жизнь. Очень важно, что говорит он это, вспоминая, как мать водила его к Литургии Преждеосвященных Даров, вспоминая красоту этой службы, неподражаемую красоту великопостного напева Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою... В наших церковных школах проводится теперь замеча­тельная работа по религиозному образованию детей; но она очень мало что может сделать без домашней, семейной основы этого образования. Что же должно и может быть сделано Великим постом в домашней, семейной жизни? Гак как невозможно сказать сразу обо всем, что случается в семье, я остановлюсь на одном пункте.

Без всякого сомнения, все согласятся с тем, что семейный образ жизни радикально изменился под влиянием радио и телевидения. Наша жизнь переполнена информацией о событиях в мире. Не нужно никуда выходить или выезжать, чтобы знать, что делается на свете. Весь мир постоянно в пределах нашего достижения. И мало-помалу элементарный опыт внутренней жизни, красота этого мира, просто исчезает из современной культуры. А если не телевидение, то музыка: музыка перестала быть тем, что слушаешь; она пре­вратилась в какой-то музыкальный фон разговоров, чтения, занятий и т. д. Эта постоянная необходимость в музыке изобличает неспособность современного человека наслаждаться тишиной, воспринимать ее не как что-то отрицательное, как отсутствие чего-то, но именно как условие для всякого настоящего присутствия. Если христиане прежних времен жили по большей части в мире тишины и молчания, дававших им возможность полностью сосредоточиться на внутренней жизни, то современные христиане должны делать особые усилия, чтобы получить хотя бы существенно нужное молчание и тишину, необходимые для соприкосновения с высшей реальностью. Таким образом, проблема радио и телевидения в течение Великого поста — это не побочный вопрос, а в некотором смысле вопрос духовной жизни и смерти.

Надо понять, что невозможно делить нашу жизнь между великопостной светлой печалью и переживанием модного фильма или спектакля. Эти два переживания несовместимы, и одно из них окончательно уничтожает другое. Однако очень вероятно, что последний модный фильм скорее одолевает светлую печаль; обратное может произойти только с приложением особых усилий. Поэтому первый великопостный обычай, который можно предложить, — это решительное прекращение слушания радио и телевидения Великим постом. В данном случае мы не смеем предложить совершенный пост, но хотя бы аске­тический, который, как мы уже говорили, прежде всего означает перемену «диеты» и во­здержание. Например, ничего нет дурного в том, чтобы продолжать следить за передачей информации или серьезной программы, обогащающей нас духовно и интеллектуально. Но что должно быть прекращено постом — это прикованность к телевизору, растительное существование человека, прикованного к экрану, пассивно поглощающего все, что ему показывают. Когда я был ребенком (это было до появления телевидения), моя мать обычно запирала рояль на первой, четвертой и седьмой неделе Великого поста. Это сохранилось в моей памяти ярче, чем длинные великопостные богослужения, и даже теперь, если я слышу музыку, передающуюся по радио постом, это оскорбляет меня почти как кощунство. Это личное воспоминание служит только иллюстрацией того, какое впечатление производит в детской душе внешнее решение, сознательно принятое взрослыми. Речь здесь идет не просто об отдельном обычае или правиле, но о живом опыте, оберегающем время Великого поста, о котором надо все время помнить, чтобы не потерять, не исказить, не нарушить его. Но здесь, так же, как и при употреблении постной пищи, одно воздержание недостаточно: оно должно иметь свой положительный противовес.

Тишина, созданная отсутствием светского шума, нарушаемая только допустимой передачей новостей, должна быть заполнена положительным содержанием. Душа наша питается молитвой, но разум тоже нуждается в пище; именно разум современного человека подвержен непрестанной долбежке телевизора, радио, газет, иллюстрированных журналов и тому подобного. Мы предлагаем добавить умственное усилие к чисто духовному. Мы пренебрегаем столькими шедеврами, столькими замечательными плодами человеческой мысли, воображения и творчества только потому, что гораздо легче и проще, вернувшись с работы домой, уставши физически и умственно, включить телевизор или погрузиться в совершенную пустоту иллюстрированного журнала. Было бы хорошо заранее наметить для себя программу для Великого поста. Составить заранее список полезных книг, которые надо было бы прочитать. Нет необходимости, чтобы все эти книги были религиозного содержания. Не все люди призваны быть богословами. Но в лучших произведениях литературы заложено столько богословских мыслей, а все, что обогащает наш разум, всякий плод настоящего творчества благословляется Церковью и, правильно воспринимаемое, приобретает духовную ценность. В предыдущей главе я говорил о том, что четвертое и пятое воскресенья поста посвящены памяти двух великих учителей христианской духовной жизни: святого Иоанна Лествичника и преподобной Марии Египетской. Надо понять, что в образе этих двух святых Церковь явно указывает нам, что постом она ждет от нас обогащения нашего духовного и умственного внутреннего мира. Чтение и духовное размышление могут помочь нам обрести этот внутренний мир и его радость. Современный секуляр-ный мир не дает нам вкусить этой радости, настоящего призвания человека, проявляющегося во внутреннем, а не во внешнем мире; но без этой радости, без понимания Великого поста как пути в глубину нашего человеческого существа, Великий пост теряет свое значение.

Кроме того, какое значение мог бы иметь Великий пост в течение долгих часов, прово­димых вне дома, во время наших разъездов, когда мы сидим за своим столом на работе, занимаемся исполнением профессиональных обязанностей, встречаемся с коллегами или друзьями? Тут нельзя дать никакого определенного рецепта, но можно привести некото­рые общие соображения и рассуждения.

Во-первых, Великий пост — лучшее время, чтобы рассмотреть и взвесить невероятно повер­хностный характер нашего отношения к людям, к вещам, к работе. «Относиться ко всему с улыбкой», «не принимать слишком близко к сердцу» — вот советы, ставшие на самом деле «заповедями», которым мы радостно подчиняемся, а означают они: не связывайте себя, не расспрашивайте, не углубляйте своих отношений с людьми; соблюдайте правила игры, которые состоят в соединении дружественных отношений с людьми и полного к ним равнодушия; думайте обо всем с точки зрения материальной выгоды, прибыли, повышения; другими словами, будьте частью того мира, который постоянно употребляет великие слова: «мир», «ответственность», «осторожность» и т. д., а на самом деле следует материалистическому принципу, по которому человек оценивается соответственно его заработку.

Великий пост - время искания смысла: смысла моей профессиональной жизни с точки зрения призвания; смысла моих отношений с другими людьми; смысла дружбы; смысла моей ответственности в жизни. Нет ни работы, ни призвания, которые хотя бы понемногу не могли быть преображены, не с точки зрения большей производительности или лучшей организации, но с точки зрения человеческой ценности. Необходимо стараться углубить все наши человеческие отношения, потому что мы — свободные люди, которые стали (часто сами того не сознавая) рабами систем, постепенно уничтожающих все человеческое в мире. И если наша вера имеет какое-либо значение, она должна быть соотнесена с жизнью во всех ее* сложностях. Множество людей думают, что необходимые перемены происходят в зависимости от революций, внешних перемен в условиях жизни. Но мы, христиане, должны доказать, что на самом деле все вытекает изнутри — от веры и жизни по вере. Церковь, когда она вошла в греко-римский мир, не призывала к революции, указывая на рабство. Но рабство стало невозможным под влиянием веры и новой оценки человека и всей жизни. Один святой — а здесь святой означает просто человека, от­носящегося серьезно к своей вере, — больше может сделать, чтобы изменить мир к луч­шему, чем тысяча напечатанных программ. Святой человек — единственный настоящий революционер в этом мире.
Прибавим еще одно последнее замечание:

Великий пост — это время, когда надо особенно следить за всем тем, что мы говорим. Мир наш неимоверно многоречив, мы постоянно утопаем в словах, которые утратили свое значение, а следовательно, и свою силу. Христианство являет нам священное значение слова — этого воистину божественного дара. Наше слово обладает огромной силой: либо положительной, либо отрицательной. Поэтому мы будем судимы и за наши слова: Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься (Мф. 12, 36—37). Если мы обдумываем и взвешиваем наши слова, мы вновь осознаем их глубокий и священный смысл и понимаем, что иногда невинная шутка, необдуманно сказанная, может привести к самым бедственным результатам, может стать последней каплей, переполнившей чашу отчаяния человека и толкнувшей его на худшее. Но слово может быть и свидетельством. Случайный разговор через стол со своим коллегой может иногда лучше передать ему верный взгляд на жизнь, на других людей, на работу, чем формальная проповедь. Слово может заронить в душу возможность другого подхода к жизни, желание познания. Мы действительно не представляем себе, как мы постоянно влияем друг на друга словами, всем строем своей личности. И в конце концов люди обращаются к Богу не потому, что кто-то смог дать им блестящие объяснения, но потому, что они увидали в Нем тот свет, ту радость и глубину, ту серьезность и любовь, которые одни обнаруживают присутствие и силу Божию в мире.

Таким образом, Великий пост, как мы говорили в самом начале, — это время, когда чело­век как бы вновь приобретает не только веру, но и жизнь, в ее божественном значении, в ее священной глубине. Воздерживаясь от пищи, мы вновь узнаем ее вкус и научаемся полу­чать ее от Бога с радостью и благодарностью. Сокращая развлечения, слушание музыки, ненужные разговоры и поверхностные рассуждения, мы вновь понимаем величайшую ценность отношений с человеком, с человеческой работой и с искусством. И понимаем мы все это, потому что мы просто снова поняли Самого Бога, потому что мы вернулись к Нему и в Нем ко всему тому, что Он дал по Своей бесконечной любви и милосердию.

И вот почему в Пасхальную ночь мы поем: Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя: да празднует убо вся тварь вос-тание Христово, в Нем же утверждается.

Tags: Великий пост, пост, семья
No Comments
8
Дек
Великий пост в нашей жизни

Posted by: admin in
О принятии поста «всерьез»
До сих пор мы говорили о церковном учении о посте, учении, которое передается нам прежде всего в великопостном богослужении. Теперь встает вопрос:
как можем мы применить это учение к нашей жизни?
Как мог бы Великий пост быть не только номинальным, но действительным двигателем в нашем существовании?


Наша жизнь (нужно ли напоминать это?) настолько разнится от той, которой жили люди, создавшие эти стихиры, каноны, установившие эти богослужения и устав. Они жили еще в относительно небольших общинах, вне города, в органически православном мире; самый порядок жизни был построен в соответствии с Церковью. Теперь мы живем среди огромного городского технологического общества, «плюралистического» в своих религиозных верованиях, секу-ляристического по мировоззрению, в мире, в котором мы, православные, составляем незначительное меньшинство. Великий пост не занимает больше такого внешне ярко выраженного места, как бывало, скажем, в России или в Греции. Вопрос наш поэтому очень актуален: можем ли мы поистине соблюдать Пост, а не ограничиваться, как это часто бывает, двумя-тремя «символическими» переменами в нашем быту?

Ясно, например, что для большинства верующих ежедневное посещение великопостных богослужений невозможно. Они продолжают ходить в церковь по воскресеньям, но, как мы уже знаем, воскресная Литургия постом, внешне по крайней мере, ничем не отличается от обычной, и, таким образом, присутствуя на ней, почти невозможно «почувствовать» великопостные особенности богослужения, посредством которых сообщается нам дух Великого поста. Поскольку же цивилизация, к которой мы принадлежим, ни в чем не отражает Великого поста, неудивительно, что наше отношение к нему сводится к отрицательному понятию, как к времени, когда некоторые вещи, например мясо, жиры, танцы и развлечения, запрещены. Обычный вопрос: «От чего вы отказываетесь постом?» — хороший пример этого обычного отрицательного понимания. С «положительной» точки зрения Великий пост рассматривается как время, когда мы должны исполнить свои религиозные «обязанности» Исповеди и Причастия («не позднее Вербного воскресенья», как я прочел в одном приходском листке). После исполнения этой «обязанности» остальное время Великого поста теряет всякое положительное значение. сих пор мы говорили о церковном учении о посте, учении, которое передается нам прежде всего в великопостном богослужении. Теперь встает вопрос: как можем мы применить это учение к нашей жизни? Как мог бы Великий пост быть не только номи­нальным, но действительным двигателем в нашем существовании? Наша жизнь (нужно ли напоминать это?) настолько разнится от той, которой жили люди, создавшие эти стихиры, каноны, установившие эти богослужения и устав. Они жили еще в относительно неболь­ших общинах, вне города, в органически православном мире; самый порядок жизни был построен в соответствии с Церковью. Теперь мы живем среди огромного городского тех­нологического общества, «плюралистического» в своих религиозных верованиях, секу-ляристического по мировоззрению, в мире, в котором мы, православные, составляем не­значительное меньшинство. Великий пост не занимает больше такого внешне ярко выраженного места, как бывало, скажем, в России или в Греции. Вопрос наш поэтому очень актуален: можем ли мы поистине соблюдать Пост, а не ограничиваться, как это часто бывает, двумя-тремя «символическими» переменами в нашем быту?

Таким образом, ясно видно, что постепенно образовалось глубокое разногласие, или противоречие, между, с одной стороны, духом и «теорией» Великого поста, которые мы ста­рались объяснить на основе великопостных богослужений, а с другой стороны — всеобщим неправильным пониманием поста, которое иногда поддерживает и разделяет само духовенство. Ибо всегда легче духовное начало свести к формальному, чем за формальным искать духовного. Можно сказать без преувеличения, что хотя пост все еще «соблюдается», он потерял непосредственное соприкосновение с нашей жизнью, перестал быть той «баней» покаяния и обновления, которым, по богослужебному и духовному учению Церкви, он должен быть. Можем ли мы вновь обрести это утерянное понимание поста, сделать его вновь духовной силой и ежедневной реальностью нашей жизни? Ответ на этот вопрос больше всего, я бы сказал — даже исключительно, зависит от того, хотим ли мы или не хотим серьезно отнестись к Великому посту? Как бы не отличались условия нашей теперешней жизни от прежних, как бы реальны не были трудности и препятствия, которые создает современная жизнь, ни одно из них не может быть абсолютным препятствием, ничто не может сделать Великий пост невозможным для нас. На самом деле корень постепенной утраты реального влияния поста на нашу жизнь — глубже всего этого. Корень ее в том, что мы сознательно или бессознательно сводим религию к поверхностному номинализму или символизму — этому лучшему способу «обходить» и перетолковывать требования, предъявляемые религией к нашей жизни, серьезность усилия или подвига. Мы должны добавить, что такая «редукция» особенно свойственна православным. Западные христиане, католики и протестанты, встречаясь с тем, что они считают «невозможным», скорее внесут изменения в саму религию, «применяя» ее к новым условиям и делая ее таким образом «удобной». Мы видели, например, совсем недавно, что Римо-католическая Церковь сперва свела пост буквально к минимуму, а затем просто отменила его. Мы обычно относимся к такому «применению» поста к условиям жизни с праведным и справедливым негодованием, как к измене христианскому преданию, как к минимализации христианской веры. И правда, хвала и честь Православию за то, что оно ни к чему не «применяется», не снижает уровня, не старается сделать христианство удобным, легким. Хвала и честь Православию, но, конечно, не нам, православным людям. Не сегодня, даже не вчера, а уже давно мы нашли способ примирить абсолютные требования Церкви с нашей человеческой слабостью, и при этом не только не теряем чувства собственного достоинства, но вдобавок оправдываем себя и считаем совесть свою чистой. Способ этот состоит в символическом исполнении требований Церкви; символический номинализм проникает теперь во всю нашу религиозную жизнь. Так, например, нам в голову не придет изменить нашу Литургию и ее монастырский устав, — Боже упаси! — мы просто продолжаем называть богослужение, длящееся час, всенощным бдением и гордо объясняем, что это такая же служба, которую совершали монахи в Лавре святого Саввы в IX веке.

По отношению к Великому посту вместо того, чтобы задавать существенные вопросы: «Что означает поститься?» или «Что такое Великий пост?» — мы удовлетворяемся великопостным символизмом. В церковных журналах и листках появляются рецепты «вкусные постные блюда»; некоторые приходы, может быть, даже увеличивают свой доход хорошо помещенным объявлением «постного вкусного обеда». Столь многое в наших церквах объясняется символически, как интересные, живописные и забавные обычаи и традиции, связывающие нас не столько с Богом и новой жизнью в Нем, но с прежними временами и обычаями наших предков, что все труднее становится различать за этим религиозным фольклором глубокий и серьезный смысл религии. Мне хочется подчеркнуть, что нет ничего само по себе плохого в различных обычаях. Когда они появились, то служили людям способом выражения их серьезного отношения к религии; это были не символы, а сама жизнь. А случилось то, что жизнь изменилась и все меньше стала строиться на основах религии, тогда как некоторые обычаи сохранились как «символы» жизни, отошедшей в прошлое, и сохранилось то, что казалось нам более живописным и в то же время легкоисполнимым. Духовная опасность здесь состоит в том, что постепенно к самой религии начинают относиться как к некоей системе символов и обычаев, не понимая того, что эти последние должны служить призывом к обновлению и усилию. Больше сил тратится на приготовление постных блюд и на пасхальное разговенье, чем на сам пост и приго­товление к участию в тайне Воскресения Христова. Это означает, что пока мирские обычаи и традиции не будут вновь соединены с религиозным отношением к жизни, которое их породило, пока отношение к символам останется несерьезным, — и Церковь останется оторванной от жизни, не имеющей власти над ней. Итак, вместо того, чтобы «символизировать наследие прошлого», мы должны начать вновь вкладывать его в нашу жизнь.

Серьезное отношение к посту означает, прежде всего то, что мы отнесемся к нему по возможности на самом глубоком уровне нашего сознания — воспримем его как духовный призыв, требующий ответа, решения, постоянного усилия. Мы знаем, что именно для этой цели Церковь установила подготовительные недели к Великому посту. Это и есть время для ответа и решения. И лучший и самый легкий способ для этого — отдаться руководительству Церкви, хотя бы размышлением над пятью евангельскими чтениями, которые Церковь предлагает нам в течение пяти недель, предшествующих посту: желание (Закхей), смирение (мытарь и фарисей), возвращение из изгнания (блудный сын), суд (Страшный суд) и прощение (Прошеное воскресенье). Эти евангельские чтения надо не только прослушать в церкви, но принести их с собой «домой» и сопоставить с моей жизнью, моим семейным положением, моими профессиональными обязанностями, моей заботой о материальной стороне жизни, моим отношением к определенным людям, с которыми я живу.

Если к этому размышлению прибавить молитву подготовительных недель: Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче... и 136-й псалом — На реках Вавилонских... — начинаешь понимать, что значит «жить вместе с Церковью» и как богослужебные особенности украшают ежедневную жизнь. Во время поста хорошо было бы почитать книгу религиозного содержания. Цель такого чтения — не только расширение нашего рели­гиозного кругозора, но главное — очищение нашего ума от всего, что его обычно засоря­ет. Кажется просто невероятным, насколько наш ум заполнен и засорен всякого рода заботами, интересами, беспокойством и впечатлениями и как трудно бывает во всем этом разобраться. Чтение книги религиозного содержания, когда ум сосредоточен на чем-то совершенно отличном от обычного крута наших мыслей, само по себе создает другую умственную и духовную атмосферу. Не надо принимать все это, как «рецепты»; могут быть и другие способы достойного приготовления к Великому посту. Главное во всем этом подготовительном периоде то, что мы начинаем ждать Великого поста, как бы издалека идущего к нам или, может быть, посланного нам Самим Богом кате возможность измениться. обновиться, углубиться, и что мы серьезно относимся к этой возможности, так чгш в день Прошеного воскресенья, выходя из дома, чтобы идти к вечерне, мы готовы со всей возможной искренностью воспринять и восчувствовать слова великого прокимяа, кото­рые знаменуют начало Великого поста:
Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю...

Tags: Великий пост, пост
No Comments
8
Дек
Как проводить дни Великого поста

Posted by: admin in

Наши предки говорили: «Готовишься помирать — сей рожь!» Потому что как бы ни волнительно было происходящее вокруг нас, какие бы естественные опасения ни возникали у нас, что начавшаяся в одном краю Земного шара война не перекинулась бы на значительно более широкие регионы, не коснулась бы своим темным крылом и нашего Отечества, тем не менее, имея все эти опасения, мы должны помнить евангельские слова: Довлеет дневи злоба его, что значит: ...довольно для каждого дня своей заботы (Мф. 6, 34), мы здесь сегодня и сейчас, должны нести свой крест, трудиться там, где поставил нас Господь. И поэтому давайте поговорим о нашей жизни в Великий пост.

Тема, конечно, не новая. Но и ведь Великий пост тоже не нов. Каждый год мы вступаем в него, каждый год должны обновлять свои усилия. Каждый год Великий пост должен оказаться для нас тем, чем он, по сути, и является — весной души, лучшим временем богослужебного года: временем, когда мы живем серьезнее, ответственнее и, дай Бог, пра­вильнее.

Конечно же, для каждого человека время проведения Великого поста индивидуально распадается на множество его особенных маленьких подвигов, маленьких усилий. Но тем не менее можно выделить некоторые, общие для всех направления наших духовно-аскетических и нравственных усилий в Великий пост.

Наверное, мы не погрешим, если определим эти направления следующим образом. Это должны быть усилия по организации нашей духовно-молитвенной жизни, усилия по отсечению тех или иных внешних развлечений и попечений. И, наконец, это должны быть усилия, направленные на то, чтобы наши отношения с ближними сделать более глубокими, содержательными, в конце концов, исполненными любви и жертвенности с нашей стороны.

Давайте сначала поговорим в целом об этих трех направлениях. Итак, организация нашей духовно-молитвенной жизни в Великий пост. Конечно же, пост тем и отличается, что предполагает (как в церковном уставе, так и в личном келейном правиле) бблыиую меру нашей ответственности. Если в прочее время мы, бывает, потакаем себе, снисходим к себе, говорим, что мы устаем, о том, что мы много работаем, или о том, что у нас домашние попечения, сокращаем молитвенное правило, не доходим до всенощной под воскресный день, пораньше уходим с богослужения, — у каждого свои наберутся такого рода саможа-ления, — то Великий пост хорошо начать бы с того, чтобы все эти, проистекающие из само-жаления сокращения и опущения упразднить. Но тот, кто уже имеет навык чтения целиком утренних и вечерних молитв, пусть постарается делать это неопустительно хотя бы весь Великий пост. Не будем зарекаться на будущее, но хотя бы эти семь недель Великого поста можно, наверное, принести Богу и сделать их временем, в которое мы не опускаем то, что должны делать каждый день.

Хорошо было бы, конечно, каждому из нас и дома тоже добавить молитву святого Ефрема Сирина: Господи и Владыко Живота моего. Она многократно читается в храме в будничные дни Великого поста, но желательно бы ей войти и в наше домашнее молитвенное правило. Для тех, кто уже имеет определенную меру церковности, несколько лет ходит в храм и как-то радеет о еще большей мере приобщения к великопостному строю молитвы, можно поре­комендовать и вычитывание дома хотя бы некоторых частей из каждодневных пос-ледований Триоди Постной*. На каждый день Великого поста в Триоди Постной есть каноны, трипеснцы, двупеснцы, чет-веропеснцы, которые сообразны смыслу и содержанию каждой недели Великого поста и, самое главное, располагают нас к покаянию.

Скажем, не были на утреннем богослужении — почитали стихиры, которые поются на вечерне или на утрене соответствующего дня Великого поста. Повторю: конечно, тут речь идет о тех, кто имеет такую возможность, имеет дома богослужебные книги и радеет об этом!

Богослужебная книга, содержащая молитвословия на дни Велигоко поста и на приготовительные недели к нему.

Еще издревле существует благочестивый обычай, который, как я знаю, во многих церквах нашего Престольного града Великим постом практикуется, — молитва по соглашению. А именно: собираются 10—20 православных христиан и начинают в течение поста (первые сорок дней, до пятницы Лазаревой субботы) читать Псалтирь, бывает — по кафизме, бывает, поменьше, но чаще всего по кафизме. Один человек начинает чтение с первой кафизмы, следующий — со второй, третий и каждый следующий — на кафизму вперед. Таким образом, каждый день прочитывается полная Псалтирь. Далее: каждый подает списочек из нескольких имен для поминания о здравии и об упокоении — в такой единый список, который раздается всем благословившимся, договорившимся о такой совместной молитве по соглашению, а по прочтении кафизм и тропарей каждым совершается поминовение этих имен о здравии и об упокоении. Это очень доброе дело. Доброе — и по побуждению, и по прямому слову Спасителя: Где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них (Мф. 18, 20). Большинство из нас не имеют возможности бывать каждый день на богослужении

Великого поста, но вот такого рода молитвенное объединение по чтению кафизм соединяет нас с Церковью. Соединяет друг с другом в Господе.

Кроме того, это очень побуждает к молитвенной ответственности. Потому что, когда человек сам по себе молится, он (это каждый знает по себе) склонен что-то сократить, что-то пропустить. А когда он знает, что прочтение его кафизмы находится в связи со многими другими людьми и если он опустит его, то как бы разрушит цельное прочитывание псалтири за день всеми. Тода человек подумает: «Сделать это или не сделать, можно это допустить или нет». И, скорее всего, удержится. Поэтому такое чтение является очень добрым навыком и благочестивой практикой. Конечно там, где это возможно, где об этом можно договориться и взять благословение у священника.

Еще очень важно в Великий пост бывать не только на субботних, воскресных, но и обязательно — на будничных богослужениях, потому что, собственно, особенности богослужебного строя Великого поста познаются только на будничных службах. Действительно, в субботу вообще служится та же Литургия святителя Иоанна Златоуста, такая же, как и в другое время церковного года. В воскресенье, правда, Литургия святи­теля Василия Великого, но она с точки зрения (по крайней мере клиросного) звучания отличается почти что только одним песнопением: вместо Достойно есть поется О Тебе радуется. И других видимых отличий нет, они как бы не слышны. Евхаристический канон Милость мира звучит значительно протяженнее, потому что священником читаются другие тайные молитвы, но это, скорее, может понять только он сам и те, кто находится в алтаре.

А вот на будничной службе нам открывается весь строй: бодрый, покаянный — велико­постной службы, многократные повторения молитвы Ефрема Сирина Господи и Владыка живота моего, умилительное пение тропарей — первого, третьего, шестого и девятого часов с земными поклонами. Наконец, сама Литургия Преждеосвященных Даров вместе с ее умилительнейшими песнопениями, сокрушающими даже самое окамененное сердце: Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою и Ныне Силы Небесные.

Не помолившись на таковых богослужениях, не приобщившись к ним, мы и не поймем, какое духовное богатство открывается нам в великопостных службах. Поэтому, конечно, каждый должен постараться хотя бы несколько раз за Великий пост отодвинуть жизненные обстоятельства: работу, учебу, житейские попечения — и выбраться на великопостные службы. Если начинаете рано работать — сходите пораньше на эти богослужения, во мно­гих храмах с вечера служатся утреня и первые часы, тогда утреннее великопостное бого­служение не так протяженно, как на первой седмице поста. Но сделать это непременно нужно; вы увидите, какое большое духовное обогащение получит каждый православный человек, который об этом порадеет.

В заключение еще раз обращу внимание на наши усердия к более тщательному прохожде­нию пути Великого поста. Какие особенности в житейскую повседневную жизнь приносит Великий пост—тоже очень важно. Люди могут впадать в крайности: они могут думать, что постом можно только молиться и поклоны класть, никакими делами нельзя заниматься! Иные вообще Великим постом отказываются от всякого общения и от разговоров друг с другом! Однако идти следует средним, царским путем. Будем стараться избегать веселых и шумных компаний, но не «рубить сплеча», а проявлять любовь и терпение к ближнему.

Tags: Великий пост, любовь, молитва, пост
No Comments
8
Дек
Великий пост

Posted by: admin in

Великий пост является важнейшим и самым древним из многодневных постов. Он на­поминает нам о сорокадневном посте Спасителя в пустыне; он же вводит нас в Страстную неделю и затем к радостям Праздника праздников — Светлого Христова Воскресения.

Святой Великий пост есть время молитвы и покаяния, когда каждый из нас должен ис­просить у Господа прощение своих грехов (говением и исповедью) и достойно причас­титься святых Христовых Тайн согласно заповеди Христовой (см. Ин. 6, 53-56).

Еще в Ветхом Завете Господь повелел сынам Израилевым каждый год давать десятину (то есть десятую часть) из всего, что они приобретали, и, делая так, они имели благословение во всех делах своих.

Зная это, святые Апостолы установили и для нашей пользы десятую часть года, то есть время Великого поста (святую Четыредесятницу) посвящать Богу, чтобы и мы благословлены были во всех делах наших, ежегодно очищая себя от грехов своих, со­вершенных в течение целого года.

Таким образом, Великий пост — святая Четыредесятница — есть Богом определенная десятина каждого года (по приблизительному подсчету 36 дней, не считая воскресных дней), которую мы, отрешаясь на это время от житейских развлечений и всевозможных увеселений, посвящаем преимущественно на служение Богу — на спасение своей души.
Великий пост имеет три подготовительные недели.

Первая подготовительная неделя к Великому посту называется Неделей мытаря и фа­рисея. Во время Литургии в это воскресенье читается из Евангелия притча о мытаре и фарисее, с целью показать, что только слезная молитва и смирение, как у мытаря, а не перечисление своих добродетелей, как у фарисея, могут снискать нам милосердие Божие. С этой недели до пятой недели Великого поста за всенощным бдением после чтения Евангелия поется покаянная молитва «Покаяния отверзи ми двери».

Вторая подготовительная неделя к Великому посту называется Неделей о блудном сыне. В трогательной притче «О блудном сыне», которую мы слышим за Литургией в Евангельском чтении, святая Церковь поучает нас надеяться на милосердие Божие, если мы искренне покаемся в своих грехах. В эту неделю, а также и в следующие за ней две недели, на всенощной после полиелея поется псалом На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. Этот, 136-й, псалом описывает страдания евреев в плену вавилонском и скорбь их об отечестве. Слова этого псалма внушают мысль о нашем духовном плене, плене греховном и о том, что мы должны стремиться к своему духовному Отечеству, Небесному Царствию.

Многих смущает последний стих псалма, где говорится, что блажен (счастлив) тот, кто возьмет и разобьет младенцев твоих (вавилонских) о камень! Конечно, в буквальном значении слова эта мысль жестока и никак не приемлема для христианина, ибо Сам Господь учил любить и благословлять врагов своих и поклоняться Богу в духе и истине (см. Ин. 4, 24). Именно эта мысль становится чистой и возвышенной в духовно-христианском-значении, так как это значит: блажен, кто имеет твердую решимость сокрушать о камень веры едва рождающиеся дурные мысли и желания (как бы в младенческом их состоянии) прежде, чем они возрастут в злые дела и навыки.

Третья подготовительная неделя к Великому посту называется Мясопустной, или Сырной, а в народе она называется Масленой, потому что из скоромной пищи в эту неделю дозволяется вкушать только сыр, молоко, масло и яйца. Само воскресенье Мясопустной недели называется Неделей о Страшном суде, так как за Литургией читается Евангелие о Страшном суде и о последнем мздо-воздаянии, чем Святая Церковь желает побудить грешников к покаянию. В песнопениях Сырной недели воспоминается грехопадение Адама и Евы, произошедшее от невоздержания, и содержится восхваление поста с его спасительными плодами.

Последнее воскресенье перед Великим постом называется Сыропустом, потому что им оканчивается едение сыра, масла и яиц. На Литургии читается Евангелие о прощении обид нашим ближним (см. Мф. 6, 14-21), без чего мы не можем получить прощения грехов от Отца Небесного. Сообразно с этим евангельским чтением христиане имеют благочестивый обычай просить в этот день друг у друга прощения грехов, ведомых и неведомых обид и принимать все меры к примирению с враждующими. Потому этот день принято называть Прощеным воскресеньем, после которого и наступает Великий пост (святая Четыредесятница).

Общую особенность великопостного богослужения составляет продолжительность службы с уменьшением торжественности, а именно: песнопений бывает мало, больше бывает чтения псалмов и молитв, располагающих душу к покаянию. На каждой службе произносится с земными поклонами покаянная молитва Ефрема Сирина: Господи и Владыко живота моего.

Утром совершаются утреня, часы с некоторыми вставными частями и вечерня. Вечером вместо вечерни совершается великое повечерие. В среду и пятницу совершается Литургия Преждеосвященных Даров. По субботам в Великом посту бывает Литургия святого Иоанна Златоустого, а в первые пять воскресений — Литургия святого

Василия Великого, которая совершается также в Великий Четверг и в Великую Субботу Страстной недели.

В Великом посту каждая неделя посвящена воспоминанию какого-либо особого события или лица, призывающих грешную душу к покаянию и надежде на милосердие Божие.

Tags: Великий пост, молитва, пост
No Comments
8
Дек
Пост и правильное питание

Posted by: admin in

Вцелом для здоровых, трудоспособных людей оптимальным является именно смешанное питание с широким использованием свежих овощей, плодов и различных вегетарианских блюд, а также с весьма умеренным потреблением мясомолочных продуктов. Строгое соблюдение постов никоим образом не может повредить здоровью человека, и это подтверждается многовековым опытом миллионов православных христиан.

Перейдем к медико-биологической оценке системы постного питания с позиций ал­лергологии. В православном календаре дни строжайшего поста, когда не вкушается ни­какая пища, кроме воды, редки. Но их медико-биологическое значение для организма че­ловека весьма благоприятно. По последним данным, именно одно-двухдневное воз­держание от пищи становится своеобразным положительным стрессом, вследствие кото­рого мобилизуются защитные силы организма, включаются его адаптационные и компенсаторные резервы. В результате активируются иммунная и эндокринная системы, особенно деятельность надпочечников; вырабатываются собственные глю-кокортикостероидные гормоны, подавляется аллергическое воспаление, усиливается регенерация тканей. Таким образом, при разгрузочно-диетической терапии имеет место не «отдых», или «очищение» организма, а скорее его «встряска». В аллергологии кратковременное воздержание от пищи применяют при всех видах аллергических заболеваний.

При этом православный строжайший пост не имеет никакого отношения к системе голодания по П. Брэггу, Г. Шелтону или йоге. Всякое совпадение здесь может обна­ружиться исключительно на терминологическом уровне, потому что ни мотивация, ни цели, ни приоритеты соблюдения поста и «чуда голодания» не имеют ничего общего. Каких только методик так называемых

«входа в голод и выхода из голода» сейчас не предлагается! Но верующие люди проводят дни строжайшего поста без каких-либо подготовительных приемов, а по их завершении так же просто переходят к обыкновенной пище.

Для большинства постных дней, установленных Православной Церковью, характерен пост «с едением сварения с елеем» и пост «с едением сварения», то есть вегетарианское и строго вегетарианское питание. Однако, во-первых, вне постных дней не запрещено есть мясо-молочные и иные продукты животного происхождения. Кроме того, в течение постов существует немало дней, когда разрешается вкушение рыбы и рыбных продуктов. Таким образом, вегетарианское питание в практике православного поста не является постоянным, а только временным и прерывистым, что, в свою очередь, становится прообразом сбалансированного и гипоаллергенного питания.

Православное население славяно-русских республик редко страдало железодефи-цитной анемией, остеопорозом и другими заболеваниями, которые могут развиться утех, кто совершенно исключает из рациона своего питания мясо и мясопродукты. Для пищевых рационов строгих вегетарианцев характерен недостаток полноценных белков и соответственно незаменимых аминокислот, витаминов В2, В12 и О, хотя содержание Са, ?е, Си, Ъп количественно можсг быть достаточным, но усвояемость этих веществ из растительной пищи низкая. Однако эти же вещества прекрасно усваиваются с рыбой.

Рыба обладает высокой пищевой ценностью и по ряду показателей превосходит мясо животных. Это важный источник полноценного белка со сбалансированным составом незаменимых аминокислот. Метионина — аминокислоты, играющей большую роль в регуляции жирового обмена в печени, в рыбе больше, чем в твороге, — признанном ис­точнике метионина. Сравнительно с мясом животных в рыбе почти в 5 раз меньше со­единительной ткани. В этом причина того, что рыба быстрее, чем мясо, варится, жарится и легче переваривается в пищеварительном тракте. Белок рыбы усваивается лучше, чем мясной: в среднем на 95% против 88%. Содержание витаминов группы В в рыбе такое же или несколько меньше, чем в мясе животных, а витаминов А и О больше, особенно в печени рыб. В рыбе, особенно морской содержатся разнообразные минеральные вещества. Она богата йодом, Ре, Ъъ. и другими микроэлементами. Наибольшего внимания заслуживают рыбные жиры, которые, в отличие от жиров животных, легче перевариваются и обладают особой биологической ценностью, так как содержат специфические полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК), имеющие исключительное значение в диетологии, аллергологии, диетопрофилактике атеросклероза и ише-мической болезни сердца.

В жирах рыб содержатся такие ПНЖК, которых нет в подсолнечном, кукурузном и других широко употребляемых растительных маслах. ПНЖК рыб нормализуют некоторые стороны жирового обмена при атеросклерозе; положительно влияют на свертывающую и противосвертывающую системы крови, что важно в диетотерапии ишемической болезни сердца и атеросклероза сосудов головного мозга; способствуют снижению атопического дерматита при гипертонической болезни, нормализуют гормональный фон. Биологически активными

ПНЖК богаты сельдь, скумбрия, ставрида, сардина, нототения, мойва, тунец, лосось, печень тресковых.

По пищевым предписаниям Церкви рыба и растительные масла относятся к постной пище. В медикобиологическом аспекте такое сочетание продуктов способствует сбаланси­рованности разных ПНЖК в пище. Учение о сбалансированном питании сохраняет свое значение и в настоящее время, но некоторые его положения в последние годы подвергну­ты пересмотру и уточнению. Это относится прежде всего к вытекающему из теории сба­лансированного питания представлению об «идеальной пище», которая наиболее полно возмещает используемые организмом пищевые вещества и расход энергии. Признано, что постоянное питание «идеальной пищей» способствует метаболической гиподинамии — своеобразному снижению активности систем, обеспечивающих обмен веществ. Это яв­ление можно условно сравнить с мышечной гиподинамией, связанной с низкой физической активностью и ведущей к детрениро-ванности мышц.

По мнению академика А. М. Уголева (1991), идеально сбалансированное питание создает такие комфортные условия для обмена веществ, которые не являются эволюционно подготовленной основой для оптимальной жизнедеятельности человека. В пределах ко­ротких периодов времени (недель) отступления от сбалансированного «идеального питания» могут быть не только физиологичны, но и необходимы для поддержания высокого уровня активности органов и систем, обеспечивающих усвоение пищи. При этом правило равенства расхода и поступления пищевых веществ сохраняют свое значение для длительных периодов времени, что предупреждает возникновение болезней недостаточного и избыточного питания. Таким образом, с одной стороны, соблюдение пищевых предписаний постов вызывает отклонение от сбалансированного питания, а с другой, — для многих людей (например, больных крапивницей) эти отклонения не только не наносят ущерба здоровью, но являются целесообразными с учетом современных взглядов на значение периодической разбалансировки питания.

Научный сотрудник Института питания РАМН М. М. Гуревич (1990) пишет, что «посты грамотно готовили весь организм к смене времени года: Великий пост готовил его к лету, к переходу на новые продукты, Успенский пост — переход к осени, Рождественский — к зиме».

Согласно последним исследованиям Национальной академии питания США и, в частности, Аризонского центра питания и пищевой аллергии под руководством профессора Уильяма Джонсона, единственной рациональной системой питания на сегодняшний день признана именно система перемежающегося приема мясной и вегетарианской пищи, поскольку таким образом и пищеварительная, и иммунная системы человеческого организма получают естественную тренировку и комплексное оздоровительное воздействие. Но в таком случае можем ли мы назвать какую-нибудь иную, более совершенную систему такого питания, чем постовые предписания Православной Церкви, вырабатывавшиеся в течение тысячелетий по Божественному откровению и апробированные миллионами христиан во все времена по всей земле? Воистину знаменательны слова Боговидца Моисея, запечатленные в книге Второзаконие: ...заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека; она не на небе, чтобы можно было говорить: «кто взошел бы для нас на небо, и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?» И не за морем она, чтобы можно было говорить: «кто сходил бы для нас за море и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?», но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его (Втор. 30, 11-14).

Учитывая, что большинство дней в году — постные, то и система православного постного питания в целом носит гипоаллергенный характер. По статистике, аллергическая за­болеваемость была в России крайне низкой. Согласно данным первого русского аллерго­лога В. П. Силича (1868), заболевание рецидивирующей крапивницей и атопическим дерматитом — казуистика; бронхиальная астма — 2—3 случая на 100 ООО населения; поли-ноз — 2—4 случая на 100 000 населения, экс-судативно-катаральный диатез — казуистика у детей. В настоящее время только лишь в Минске насчитывается около 50 000 случаев бронхиальной астмы.

По наблюдениям, из 200 моих пациентов, страдающих бронхиальной астмой всех форм, только 15 являются православными христианами. И у всех них во время постов нет четко очерченных приступов и наблюдается уменьшение их количества. Приведу пример: практически все специалисты-аллергологи единодушно опасались ухудшающего влияния дыма, возникающего от сгорания ладана во время каждения в церкви, на больных бронхиальной астмой. Но тщательнейшие наблюдения показали, что приступов удушья не бывало никогда! И для больных наступало облегчение их состояния.

Как Православие наиболее полно отражает первозданную полноту христианства, так и православные пищевые предписания на время поста содержат все позитивные элементы разнообразных современных методик очищения, лечения и оздоровления организма в медицине. Любая попытка выделить из православного поста некую медико-биологическую особенность и провозгласить на ее основании новую «систему» или «методику» будет вторична и бездуховна. Потому что строгое соблюдение христианами постов и постных дней — это нечто гораздо большее, чем правила приема пищи.

Tags: Великий пост, пост, Успенский пост
2 Comments
8
Дек
Как проводить время постов

Posted by: admin in

Сей же род изгоняется только молит-
вою и постом.

Мф. 17, 21

Когда вы постились ...Для меня ли вы

постились?

Зах. 7, 5
Пост не есть голод.

Голодает и диабетик, и факир, и йог, и заключенный в тюрьме, и просто нищий. Нигде в службах Великого поста не говорится о посте только в нашем, обычном смысле, то есть как о неедении мяса и прочее. Всюду один призыв: «постимся, братие, телесно, постимся и духовно». Следовательно, пост только тогда имеет религиозный смысл, когда он соединен с духовными упражнениями. Пост равен утончению. Нормальный, биологически благополучный человек недоступен влияниям высших сил. Пост расшатывает это физическое благополучие человека, и тогда он делается доступнее воздействиям иного мира, идет духовное его наполнение.
Душа человека тяжело больна.

Церковь отводит в году определенные дни и периоды времени, когда внимание человека должно быть особенно устремлено на исцеление от душевной болезни. Это пост и постные дни. По словам епископа Германа: «Пост есть сугубое воздержание, чтобы восстановить утраченное равновесие между телом и духом, чтобы вернуть нашему духу его главенство над телом и его страстями».

У поста есть, конечно, и другие цели (о них будет говориться ниже), но основная из них — изгнание из души своей лукавого духа — древнего змия. Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21), — сказал Господь Своим ученикам. Господь показал нам Сам пример поста, постившись 40 дней в пустыне, откуда возвратился... в силе Духа (Лк. 4, 14).

Как говорит святой Исаак Сириянин: «Пост есть оружие, уготованное Богом... Если постился Сам Законоположник, то как не поститься кому-либо из обязанных соблюдать закон?..

До поста род человеческий не знал победы и диавол никогда не испытывал поражений. Господь наш был вождем и первенцем этой победы.

И как скоро диавол видит это оружие на ком-нибудь из людей, этот противник и мучитель тотчас приходит в страх, помышляя и вспоминая о поражении своем в пустыне Спасителем, и сила его сокрушается... Кто пребывает в посте, у того ум непоколебим» (Слово 30).

Совершенно очевидно, что подвиг покаяния и молитвы в посте должен сопровождаться мыслями о своей греховности и, конечно, воздержанием от всяких развлечений — хождения в театры, кино и гости, легкого чтения, веселой музыки, смотрения телевизора для развлечения и т. п. Если все это еще влечет сердце христианина, то пусть он сделает усилие, чтобы оторвать от этого свое сердце, хотя бы в дни поста.

Здесь нужно вспомнить, что по пятницам преподобный Серафим не только постился, но и пребывал в этот день в строгом молчании. Как пишет священник Александр Ельчанинов: «Пост — период духовного усилия. Если мы не можем отдать Богу всю свою жизнь, то посвятим Ему безраздельно хотя бы периоды постов — усилим молитву, умножим милосердие, укротим страсти, примиримся с врагами».

Здесь приложимы слова премудрого Соломона: Всему свое время, и время всякой вещи под небом: ...время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать... время молчать, и время говорить и т. д. (Еккл. 3, 1-7).

Для физически здоровых людей основой поста считается воздержание в пище. Здесь можно различать 5 степеней физического поста: 1) отказ от мяса; 2) отказ от молочного; 3) отказ от рыбы; 4) отказ от масла; 5) лишение себя пищи вообще на какие-то сроки. Естественно, что на последние степени поста могут идти лишь здоровые люди. Для больных и престарелых более соответствует правилам первая степень поста. Сила и действенность поста могут оцениваться по силе лишения и жертвы. И естественно, что не только формальная замена скоромного стола на постный составляет истинный пост: можно приготовлять изысканные блюда и из постной пищи и таким образом в какой-то мере удовлетворять и свое сластолюбие, и свою алчность к ней. Надо помнить, что кающемуся и скорбящему о своих грехах неприлично есть постом сладко и обильно, хотя бы и (формально) постные блюда. Можно сказать, что поста не будет, если человек, вкусив постных блюд, будет вставать из-за стола с чувством обременения желудка. Здесь мало будет жертв и лишений, а без них не будет и истинного поста.

Почему мы постимся, а Ты не видишь ? — взывает пророк Исайя, обличая иудеев, ли­цемерно соблюдавших обряды, но сердцем далеких от Бога и Его заповедей (Ис. 58, 3).

В некоторых случаях больные христиане заменяют себе (сами или по совету духовников) воздержание в пище постом «духовным». Под последним часто понимают более строгое внимание к себе: удержание себя от раздражительности, осуждения, ссор. Все это, конечно, хорошо, но разве в обычное время христианин может позволять себе грешить, или раздражаться, или осуждать? Совершенно очевидно, что христианин должен всегда «трезвиться» и быть внимательным, предохраняя себя от греха и всего того, что может оскорблять Духа Святого. Если же он не в силах удержать себя, то, вероятно, это будет иметь место в равной степени как в обычные дни, так и в посту. Отсюда замена поста в пище на подобный «духовный» пост — это чаще всего самообман.

Поэтому в тех случаях, когда по болезни или по большому недостатку в продуктах питания христианин не может соблюдать обычные нормы поста, пусть сделает в этом отношении все, что сможет, например: откажется от всяких развлечений, от сластей и лакомых блюд, будет поститься хотя бы в среду и пятницу, будет стараться, чтобы наиболее вкусная пища подавалась лишь по праздничным дням. Если же христианин по старческой немощи или по нездоровью не сможет отказаться от скоромной пищи, то следует хотя бы несколько ограничить ее в постные дни, например не есть мясного — словом, в той или иной мере все же приобщиться к посту.

Некоторые отказываются от поста из-за боязни ослабить свое здоровье, проявляя при этом болезненную мнительность и маловерие, и стремятся всегда обильно питать себя скоромной пищей для достижения хорошего здоровья и для поддержания «упитанности» тела. И как часто они-то и страдают всякими заболеваниями желудка, кишечника, почек, зубов...

Кроме проявления своего чувства покаяния и ненависти ко греху, пост имеет и другие стороны. Время поста — не случайные дни. Среда — это предание Спасителя, наивысший из моментов падения и позора человеческой души, идущей в лице Иуды предавать за 30 сребреников Сына Божия. Пятница — это терпение издевательств, мучительные страдания и крестная смерть Искупителя человечества. Вспоминая о них, как может христианин не ограничить себя путем воздержания?

Великий пост — это путь Богочеловека к Голгофской жертве. Человеческая душа не имеет права, не смеет, если только она христианка, проходить равнодушно мимо этих величественных дней — знаменательных вех во времени.

Как она дерзнет потом — на Страшном суде, стать одесную Господа, если она будет равнодушна к Его скорби, крови и страданиям в те дни, когда Вселенская Церковь — земная и небесная — вспоминает их.

В чем должен состоять пост? Здесь нельзя дать общей меры. Она будет зависеть и от состояния здоровья, и от возраста и от условий жизни. Но здесь надо непременно задеть за живое свое плотоугодие и сластолюбие.

В настоящее время — время ослабления и падения веры — нам кажутся недостижимыми те уставы о посте, которые в старину строго выполнялись благочестивыми русскими семьями. Вот, например, из чего состоит Великий пост по церковному уставу, обязательность которого распространялась в равной мере как на инока, так и на мирянина. По этому уставу в Великий пост полагается: полное неедение в течение целого дня понедельника и вторника первой седмицы и пятницы Страстной седмицы. Лишь для более слабых возможно вкушение пищи во вторник вечером первой седмицы. Во все остальные дни Великого поста, кроме суббот и воскресений, полагается только сухо-едение и лишь однажды в день — хлеб, овощи, горох — без масла и воды. Вареная пища с постным маслом полагается лишь в субботы и воскресенья. Вино разрешается только в дни церковных воспоминаний и при длинных службах (например, в четверг на пятой седмице). Рыба — лишь в Благовещение Пресвятой Богородицы и Вербное воскресенье. Хотя такая мера нам кажется чрезмерно су­ровой, она, однако, достижима для здорового организма.

В быту старой русской православной семьи можно видеть строгое выполнение постных дней и постов. Даже князья и цари постились так, как теперь не постятся, может быть, и многие из монахов.

Так, царь Алексей Михайлович Великим постом обедал лишь три раза в неделю — в четверг, субботу и воскресенье, а в остальные дни съедал только по кусочку черного хлеба с солью, по соленому грибу или огурцу, запивая квасом.

Некоторые египетские иноки в древности практиковали в Великий пост полное со­рокадневное воздержание от пищи, следуя в этом отношении примеру Моисея и Самого Господа.

Сорокадневные посты проводил два раза один из братьев Оптиной пустыни — схимонах Вассиан, живший там в середине XIX столетия. Этот схимник, между прочим, так же, как и преподобный Серафим, в значительной мере питался травою «снытью». Он прожил до 90 лет.

37 дней не вкушала ни пищи, ни питья (кроме одного Причастия) инокиня Марфо-Мариинской обители Любовь. Следует отметить, что во время этого поста она не чувствовала никакого ослабления сил и, как про нее говорили, «голос ее гремел в хору как будто бы еще сильнее прежнего». Этот пост она совершила перед Рождеством; он кончился в конце Рождественской литургии, когда она внезапно почувствовала не­преодолимое желание поесть. Не в силах более владеть собою, она тотчас же пошла в кухню для принятия пищи.

Необходимо заметить, однако, что описанная выше и рекомендованная церковью норма для Великого поста не считается теперь строго обязательной для всех. Церковь рекомендует, как известный минимум, лишь переход постом на постную пищу в согласии с ее указаниями для каждого из постов и постных дней. Выполнение этой нормы для вполне здоровых людей считается обязательным. Все же большее она предоставляет ревности и усердию каждого христианина: Милости хочу, а не жертвы, — говорит Господь (Мф. 9, 13). Вместе с тем надо нам помнить, что пост необходим не Господу, а нам самим для спасения нашей души. Когда вы постились... для Меня ли вы постились? — говорит Господь устами пророка Захарии (7, 5).

Есть и еще одна сторона у поста. Вот кончилось его время. Церковь торжественно справляет праздник, завершающий пост. Может ли достойно встретить и пережить сердцем этот праздник тот, кто в какой-то мере не приобщился этому посту? Нет, он почувствует себя так, как тот дерзкий в Господней притче, что осмелился на пир прийти не в брачной одежде (см. Мф. 22, 2— 12), то есть не в духовной одежде, очищенной покаянием и постом.

Хотя бы человек по привычке и пошел на праздничное богослужение и сел бы за праздничный стол, он при этом ощутит лишь беспокойство совести и холод на сердце. А его внутренний слух услышит грозные слова Господа, обращенные к нему: Друг, как ты вошел сюда не в брачной одежде? И душа его будет брошена во тьму внешнюю, то есть останется во власти уныния и печали, в атмосфере духовного голода — плача и скрежета зубов (Мф. 22,12-13). Пожалейте же сами себя те, кто пренебрегает, чуждается и бегает поста.

Пост — есть воспитание способности духа человеческого бороться против своих поработителей — сатаны и разнеженного, избалованного тела. Последнее должно быть послушно духу, но на деле чаще всего является господином души.

Как пишет наш великий пастырь протоиерей Иоанн Сергиев (святой праведный Иоанн Кронштадтский. — прим. ред.): «Кто отвергает посты, тот отнимает и у себя и у других оружие против многострастной плоти своей и против диавола, сильных против нас особенно через наше невоздержание, от которого происходит всякий грех».

Истинный пост есть борьба; это в полном смысле слова узкий и тесный путь (см. Мф. 7-14), о спасительности которого говорил Господь. Господь велит скрывать свой пост от окружающих (см. Мф. 6, 18). Но от ближних христианину, может быть, не удастся утаить свой пост. Тогда может случиться, что близкие и родные вооружатся на постящегося: «пожалей себя, не мучь себя, не убивай себя» и т. п. Мягкие вначале разговоры родных затем могут перейти в раздражение и упреки. Дух тьмы восстает против постящегося через близких, приводит против поста доводы и посылает соблазны, как некогда пробовал это сделать с постящимся в пустыне Господом.

Пусть заранее предвидит все это христианин. Пусть не ждет он также, что, приступив к посту, он сразу будет получать какие-либо благодатные утешения, теплоту в сердце, слезы покаяния и сосредоточенность в молитве. Это приходит не сразу, это надо еще заработать борьбой, подвигом и жертвами: ...служи мне... и потом ешь и пей сам, — говорится в притче рабу (Лк. 17, 8). Те, кто проходил пути сурового поста, свидетельствуют даже об ослаблении иногда в начале поста молитвы и притуплении интереса к духовному чтению.

Пост — это лечение, а последнее бывает часто нелегко. И лишь в конце его курса можно ждать выздоровления, а от поста ждать плодов Духа Святого — мира, радости и любви (см. Гал. 5, 22).

По существу своему, пост есть подвиг и связан с верою и дерзновением. Пост угоден и приятен Господу как порыв души, тянущейся к чистоте, стремящейся сбросить цепи греха и освободить дух от рабства телу. Церковь считает его и одним из действенных средств, посредством которых можно переложить гнев Божий на милость или преклонить волю Господню к исполнению молитвенного прошения.

Так, в Деяниях Апостолов описывается, как антиохийские христиане перед отправлением на проповедь святых апостолов Павла и Варнавы совершили пост и молитву (Деян. 13, 3). Поэтому пост практикуется в церкви как средство подготовки себя к какому-либо начинанию. Имея нужду в чем-либо, отдельные христиане, иноки, монастыри или церкви накладывали на себя пост с усиленной молитвой.

У поста есть, кроме того, и еще одна положительная сторона, на которую обратил вни­мание Ангел в видении Ерму (см. книгу «Пастырь Ерма»).

Заменяя скоромную пищу более простой и дешевой или уменьшая ее количество, хри­стианин может сократить издержки на себя. А это даст ему возможность больше средств обратить на дела милосердия. Ангел дал такое указание Ерму: «В тот день, в который постишься, ничего не вкушай, кроме хлеба и воды, и исчисливши издержки, которые ты сделал бы в этот день на пищу по примеру прошлых дней, оставшиеся от этого дня отложи и отдай вдове, сироте или бедному; таким образом ты смиришь свою душу, а получивший от тебя насытится и будет за тебя молиться Богу».

Ангел указал также Ерму и на то, что пост не есть самоцель, а лишь подсобное средство к очищению сердца. И пост того, кто стремится к этой цели и не исполняет заповедей Божиих, — не может быть угодным Богу и является бесплодным.

По существу, отношение к посту является пробным камнем для души христианина в его отношении к Церкви Христовой, а через последнюю — ко Христу.

Как пишет священник Александр Ельча-нинов: «...В посте человек проявляет себя: у одних проявляются высшие способности духа, другие же делаются только раздражительны и злы — пост открывает истинную сущность человека».

Душа, живущая живой верой во Христа, не может пренебрегать постом. Иначе она объединит себя с теми, кто равнодушен ко Христу и религии, с теми, кто, по словам протоиерея Валентина Свенцицкого: «Едят все — и в Великий Четверг, когда совершается Тайная Вечеря и предается Сын Человеческий; и в Великую Пятницу, когда слышим мы плач Богоматери у Гроба Распятого Сына в день Его погребения. Для таких не существует ни Христа, ни Богоматери, ни Тайной Вечери, ни Голгофы. Какой же у них может быть пост?»

Обращаясь к христианам, отец Валентин пишет: «Держи и соблюдай пост как великую церковную святыню. Каждый раз, когда ты воздерживаешься от запрещенного в дни поста, — ты со всею Церковью. Ты делаешь в полном единомыслии и единочувствии то, что делала вся Церковь и все святые угодники Божий с самых первых дней бытия Церкви. И это будет давать тебе силу и твердость в твоей духовной жизни».

Значение и цель поста в жизни христианина можно резюмировать следующими словами преподобного Исаака Сириянина:

«Пост — ограждение всякой добродетели, начало борьбы, венец воздержанных, красота девства, источник целомудрия и благоразумия, учитель безмолвия, предшественник всех добрых дел...

От поста и воздержания рождается в душе плод — ведение тайн Божиих».

* Николай Евграфович Пестов (1892—1978) — известный духовный писатель, профессор, доктор химических наук. Автор книг «Современная практика православного богословия», «Православное воспитание детей», «Основы православной веры».

Пост с большой буквы

Posted by: admin in
Великий пост — это пост с большой буквы.

И когда в церковной среде говорят: «Постом такого-то года было то-то и то-то» или: «Я к вам как-нибудь постом приеду», то обычно имеется в виду Великий пост, а все остальные три поста в таком случае специально уточняются.

Это действительно пост с большой буквы. Более того, это в общем-то единственный пост среди церковных, в котором само церковное богослужение является особым и специально постовым. Потому что, скажем, богослужение Петрова поста не имеет никаких особенностей по сравнению с обычными, рядовыми службами. Богослужения Успенского и Рождественского постов — по сути, то же самое. Есть 2—3 молитвы, которые говорят о том, что мы идем к Рождеству (в ирмосах, катавасиях это сказано), но в принципе сам стиль богослужения остается тот же.
А Великим постом даже Господи, поми поют на иной распев, нежели в обыч время. Появляются особые песнопения в храме и особые молитвы в домашнем пра христианина.
Говоря о церковных постах, имеет смысл вспомнить их происхождение.

Что касается Великого поста, то он имеет миссионерское происхождение. Эти 40 дней вначале постились не христиане, а язычники — те язычники, которые хотели принять Крещение. И вот человек готовится ко Крещению... Это не просто так, между делом забежал в храм, крестился и побежал дальше по своим делам. Крестились тогда взрослые люди, которые уже сознательно пришли ко Христу. .Христианских семей было еще мало, поэтому детей практически не крестили. И вот человек готовился ко Крещению, но готовился не просто читая книжки, как это сегодня часто бывает, когда человек читает книжки, ходит на проповеди, ходит на лекции, затем решает: «Ну вот, пора уже креститься». Нет, это была подготовка, в ходе которой человек должен был основательно перетряхнуть свою душу. И поэтому это было время его подвига, его молитв, его поста. А затем, представьте себе: вот вы — христиане, и вы встретили какого-нибудь там Тита Ливия, вашего соседа, который еще язычник. Вы начинаете ему проповедовать Евангелие, говорить о Христе. Он вас слышит, сердцем это приемлет и собирается креститься. И вот уже назначено время его крещения, — а крестили тогда не каждый день, крестили в древ­ней Церкви только несколько дней в году. Скажем, на Рождество, на Пасху крестили, и еще несколько таких дней было, но прежде всего в Великую Субботу перед Пасхой. И человек начинает поститься, готовясь ко Крещению. И вот он заходит к вам, а у вас курочка на столе лежит. Вы христианин, вы ему рассказываете о Христе и при этом там косточку обгладываете. А у него, бедняги, уж живот к спине прилип от голода. И вот, чувствуя неудобство этой ситуации, христиане решили сами поститься в это время — ради оглашенных, ради язычников, которых мы приводим ко Христу. И, таким образом, Великий пост первоначально зародился в христианской церковной среде как пост солидарности, как сугубое время молитв не столько о себе даже, а молитв о тех людях, которых мы надеемся привести ко Христу.

Сами же христиане постились не в Великий пост, не в Четыредесятницу, а в те времена они постились в Страстную седмицу. И вот, собственно говоря, до сих пор наш пост состоит из двух частей — это Святая Четыреде-сятница и затем Страстная седмица.

Страстная седмица — это уже не Четыре-десятница и в общем это даже уже не Великий пост — это отдельное время. Можно сказать так:
Четыредесятница (первые 40 дней) — это время, когда мы идем навстречу к Богу.
Страстная седмица — это время, когда Господь идет навстречу нам. Идет через страдания, через арест, Тайную вечерю, Голгофу, сошествие во ад и, наконец, к Пасхе Он преодолевает последние преграды, которые отделяют нас от Бога.

Затем появляется Петров пост. Вот если мы откроем Апостольское предание святого Ипполита Римского (это памятник III века), то в нем будет интересно сказано, откуда произошел Петров пост: «Если некий человек не смог поститься на Страстную седмицу, — не смог поститься перед Пасхой, то да постится неделю спустя после Пятидесятницы». Смысл правила очень простой. В те времена, в III веке, не было еще общей для всех христиан традиции празднования Пасхи. Египетская церковь праздновала Пасху по своему календарю, Римская — по своему, Малоазийские церкви — по другому календарю. Каждый высчитывал Пасху по-своему. И это давало повод язычникам оскорблять христиан: «Как же, ваш главный праздник, а вы не знаете, когда это случилось!» Потом, в IV веке, I Вселенский Собор принял единую дату празднования Пасхи для всех — традиция Римской церкви была распространена на все остальные.

А теперь представьте себе:
во-первых, даже не каждый человек знает, когда именно празднуется Пасха, потому что он, скажем, находится в путешествии. У него в Александрии в этом году Пасха должна быть 20 апреля, он едет путешествовать в Рим, приезжает в Рим 15 апреля, надеясь, что еще 5 дней он попостится до Пасхи, а в Риме уже 10 апреля Пасху встретили. Получается, что он остался без Пасхи в некотором смысле, без поста, без сострастия — сострадания Господу, распяв-шемуся ради нас.

С другой стороны, тогда ведь не было газет и нельзя было в каждом храме и на каждом переулке купить церковный календарь с расписанием всех праздников (откуда все это в III веке?) И поэтому люди очень часто просто не знали толком, когда именно Пасха — если человек живет в какой-то глуши и особенно, если он вынужден уехать из своего города по каким-то делам. Это сегодня я приезжаю в Екатеринбург, останавливаю первого встречного на вокзале и говорю: «Где у вас тут собор? Мне в епархиальное управление надо. Где у вас ближайший храм?» А во II—III веках Христианская Церковь в подполье, она преследуема властями. Попробуйте вы спросить людей на улицах: «Слушайте, где у вас тут христиане собираются? В какой пещере, в каких катакомбах?» Приехав в чужой город, так просто христианскую общину не найдешь. И поэтому, или по болезни, или по тому, что, ска­жем, солдат был в походе (а там, понятное дело, не до поста), святой Ипполит Римский и говорит, что если кто «не смог поститься перед Пасхой, да постится неделю спустя после Пятидесятницы». Пасхальную радость пусть он празднует со всеми и радуется, а затем он это как бы наверстает. Но вновь повторилась все та же ситуация: «Как так получается — мой брат постится, для него это период поста, а я рядом с ним буду, понимаете ли, мясо кушать?» И опять, со временем все христиане стали поститься после Пятидесятницы.

Подобные истории были связаны и с Успенским постом, и с Рождественским. Это очень важно понимать, что церковные посты — это не просто личный подвиг каждого из нас, это подвиг нашей взаимности, подвиг нашей солидарности, когда мы ощущаем друг друга сугубо связанными.

Конечно, никто не мешает, чтобы люди постились раздельно — в то время, которое каждый для себя находит удобным. Есть только одно исключение из этого правила — церковные правила не разрешают поститься на Пасху, потому что Пасха — это время праздника, и получится очень нехорошо, если все празднуют, а ты будешь сугубо скорбеть. Так вот, каждый из нас в любое время года может по своему желанию поститься или не поститься, но ведь гораздо лучше, если христиане будут это делать вместе, чувствуя помощь друг друга и ощущая молитвы друг о друге, усугубляя их.
Что же такое вообще пост?

Слово «пост» имеет в русском языке, как и в латыни, два смысла. Пост как время воз­держания и пост как место, где находится караульный, дежурный солдат. Так вот, в ла­тинском языке, откуда к нам это слово скорее всего и пришло, оно означает точно то же самое. Пост — это время, когда душа должна становиться на страже, когда христианин сугубо вспоминает, что он солдат. Каждый из нас, независимо от возраста и от пола, — воин Христов. И каждому из нас вверена в защиту святыня небывалой ценности. Сам Творец миров снисшел к нам и распялся нас ради человек и нашего ради спасения.

И получается такая удивительная вещь: люди готовы грызть друг другу глотки за право владения нефтяной скважиной, они готовы устраивать перестрелки из-за владения каким-нибудь доходным рестораном, убивать друг друга, сбрасывать атомные бомбы ради деления рынков, куда бы они могли продавать свою продукцию, ради приобретения земель и так далее. Готовы бить друг друга смертным боем из-за разницы в политических взглядах. Но что стоит владение каким-нибудь куском земли, какие бы там нефтяные или алмазные скважины ни были, по сравнению с человеческой душой? И вот удивительная ведь складывается ситуация: чем более агрессивен человек вовне, чем более агрессивен он в защите внешних ценностей, тем обычно инфантильнее, беззащитнее он, когда речь идет о защите самого главного — о защите его собственной души.

Так вот, Церковь всегда призывает к тому, чтобы человек стоял на страже чистоты своей души, чтобы он не впускал сюда зло. Грех приходит постепенно в душу человека, постепенно вползает. Иногда, конечно, бывает так, как на ускоренной съемке, когда в ускоренном ритме показывают кинопленку и фигурки быстро движутся, — вот таким же скачком человек, бывает, совершает некий грех. Вот, он жил в нормальном состоянии, и вдруг что-то в голову ударило, и он быстро пошел и кого-то оскорбил, убил или еще что-то сделал. Но на самом деле, если мы более медленно начнем просматривать эту пленочку, то увидим, что внезапности все равно не было, а была, как правило, некая последовательность того, что произошло.

Сначала в ум человека вторгается некий помысл. Вот идет человек по улице и видит, скажем, какую-то надпись на заборе. Но эту надпись не он написал. Он идет и от него почти не зависит, прочитает он ее или не прочитает, — она сама бросилась в глаза. Вот и содержание помыслов почти не зависит от человека. Такие вот начинающиеся помыслы по святоотеческой терминологии называются «прилоги». Я говорю «почти», потому что здесь тоже необходимо уточнение. Как однажды отец Павел Флоренский выразился: «Бывают воспитанные сновидения, а бывают невоспитанные сновидения». Потому что во многом даже содержание кладовки нашего подсознания зависит от того, как мы живем в дневное время суток, в сознательное время нашей жизни. Но тем не менее зачастую к нам нечто вторгается, приходит извне.
Человек должен сражаться с этими грешными помыслами. Когда он согласился на грех — это еще не все. Потому что дальше некая борьба еще может продолжаться.

Голос совести все-таки может шепнуть, что так не следует поступать, еще что-то. А вот дальше человек может оказаться в состоянии пленения. Греховное пленение — это когда душа не желает зла, но грех тащит. Я каюсь в этом грехе, я не хочу его хоть какой-то частью своей души, но нет во мне сил от него избавиться. Это пленение грехом. Но хуже состояние, которое называется «страсть», когда человек сознательно стремится всецело ко греху. Он не просто отдается ему, а отдается с наслаждением. Вот такое страстное пленение. Когда человек попал в состояние страсти или даже пленения, то избавиться от греха уже очень тяжело. Поэтому лучше бить грех, когда он еще мал.

Вот, памятуя об этом, в православной традиции накануне Великого поста поется 136-й псалом На реках Вавилонских. Это псалом, который рассказывает об Израиле, когда он был в Вавилонском плену — это VI—V века до Р. X. И вот, когда израильское племя увели в плен, дальше произошла вполне обычная история. Люди прижились — земля хорошая (в Междуречье земля плодородная), климат хороший, их там не сильно обижали, у каждого был свой участок земли.

Кроме того, это же все-таки евреи. Они очень быстро занялись бизнесом, торговлей, очень быстро начали процветать. И начали забывать свою родину. Но мало того, они начали забывать Бога. И начали, как бы между делом, кланяться местным, языческим богам. И вот тогда пророки пробуют разбудить этот народ от спячки: «Не спи! Пойми, ты здесь в плену, как бы тебе сладко здесь не было! Это не твоя земля. Не забывай Бога — у тебя другое призвание! Мессия еще должен к тебе прийти — Искупитель всех!» И вот тогда и рождается 136-й псалом. «На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о тебе, Иерусалим. Да забвенна будет десница моя, если я забуду тебя, Иерусалим. Да отсохнет язык мой, да прильпнет он к гортани моей, если я не положу, Иерусалим, память о тебе в начале веселия моего. Помните, те, кто нас пленили, они подошли к нам и сказали: "Спойте нам что-нибудь из ваших песен, спойте нам что-нибудь веселое". — «Как мы будем петь песнь Господню на земле чужой?"»

И затем этот плач изгнания кончается страшными словами: «Дщерь Вавилона окаянная! Блажен, кто воздаст тебе воздаяние твое. Блажен, кто сделает с тобою то, что ты сделала с нами. Блажен, кто помянет тебе день, когда ты разрушила наш Иерусалим. Блажен, кто возьмет младенцев твоих и разобьет их о камень» (см. Пс. 136).

Поразительная вещь: христиане готовятся к Великому посту — время покаянного подвига, время прощения, примирения. И вдруг главное песнопение Церкви этих дней поет: Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень/ Какая кровожадность! Так вот, надо понимать именно духовный смысл этих стихов. Мы с вами христиане, мы — это новый Израиль. Мы уведены в плен. Наш Иерусалим — это не тот Иерусалим, что стоит между Средиземным и Мертвым морями. Наш Иерусалим — это наше сердце. Потому что Иерусалим буквально означает «Град святой». Где Господь обитает, там Его святой Град. Обитает ли Бог в таком-то каменном здании? Нет. Апостол Павел говорит, что Всевышний врукотворен-ных храмах живет (Деян. 7, 48). Разве вы не знаете, что тела ваши — это храмы Духа, живущего в вас? (см. Кор. 6, 19), — пишет апостол Павел. Сердце человеческое — это храм. Там должен Господь царствовать! Там, внутри нас, Царствие Небесное должно быть! А мы отрекаемся в нашей повседневной жизни, в нашем быте мы отказываемся от Царства Христова. Почему отказываемся? А потому, что истинный гражданин некоего Царства — только тот, кто слушает своего Государя. А если мы императору скажем: «Знаешь, так давай с тобой договоримся, Ваше Величество. Значит, вот с 8 до 8. 15 утра я тебя слушаю. А вот начиная с 8. 20 я в город пойду, там, знаешь, ты меня не беспокой. Потом вечером вернусь, вечернюю молитву почитаю — с 10 до 10. 20 я тоже буду твоим гражданином, а все остальное время твои указы для меня не закон». Что сделает император с таким гражданином, который так ему заявит? Ну, вряд ли похвалит. А ведь мы так и обращаемся с Богом. Мы Ему говорим: «Знаешь что, вот Тебе мы служим от сих до сих. Потом мы забываем о молитвах, в течение дня мы Тебя не вспоминаем. Мы забываем о Твоих заповедях и живем по стихии мира сего. Все врут — и мы лжем. Все крадут — и я краду. Все проходят мимо чужой беды — и я пройду. Ну, а потом, вечером, я вернусь домой и скажу: «Ах, да, я христианин, сейчас после ужина я 5 минуточек

Псалтирь или что там почитаю». Значит, на самом деле Евангелие нас предупреждает: Кто кому служит, тот тому и раб (см.: Ин. 12, 26; 2 Пет. 2, 19). Для того, чтобы назвать себя рабом Божиим, великое дерзновение надо иметь. Не лжем ли мы, когда мы говорим, что рабы Божий? Мы рабы Бога или рабы чего-то другого? Рабы греха? Что вторгается в нашу жизнь, что подчиняет ее?..

Так вот, из наших сердец мы сделали республику. Каждый из нас — это такой ходячий парламент, Государственная Дума. И в каждом из нас идет бесконечная пря — вот мой рассудок (или, скажем так, не мой рассудок, а моя личная воля) — это спикер, председа­тель Госдумы, который сидит на сцене и говорит: «Так, слово пятый микрофон имеет, теперь вот ваша фракция, пожалуйста. Теперь что вы скажете по этому вопросу?»

А у меня есть масса фракций. Вот наступает какой-нибудь вечерок. И фракция, скажем, рассудка, говорит: «Ну что, пойдем, пора книжку почитать какую-нибудь». Фракция сердца робко замечает, очень робко так: «А, может...что книжки-то?.. Может, помолиться не мешало бы? В храм дорогу помнишь еще?» Есть фракция желудка, которая очень громко говорит: «Кушать надо! Какие книжки, какие молитвы, парень?!» И есть еще масса иных фракций со своими специфическими проблемами. Их много, а я один. Этих фракций много, а в каждый конкретный момент я могу делать только что-то одно. И вот спикер, то есть моя личная воля, решает: «Ну, давай я, пожалуй, заключу пакт вот с этой фракцией». Вот так во мне идет такая бесконечная парламентская «буза». Все ищут «консенсус». Иногда его находят, а по большей части — нет. Но Царствия Божия там напрочь нет. Диктатуры совести там нет. Есть что-то совершенно другое.

Именно поэтому Церковь напоминает накануне Великого поста: «Мы — пленники!» Давайте посмотрим правде в глаза. Мы не шибко-то христиане. Радость Пасхи мы потеряли, это пасхальное чувство соучастия в Таинстве Христа мы уже потеряли... Ну, что ж, давайте теперь оглянемся и подумаем: где мы? А мы уже в Вавилон приехали, оказывается. Нас пленили наши страсти и наши грехи. Раз так, с чего может начаться восстание? С осознания того, что так жить нельзя. Дальше так жить нельзя. И вот человек должен встрепенуться и сказать: «Куда же меня это занесло? Где я?»

Преподобный Серафим Саровский для таких случаев дал такой совет: «Надо почаще спрашивать себя: Господи, как мне умирать будет?» Как мне умирать будет?.. Вот, если я в таком состоянии, как сейчас, и если моя жизнь на этом кончится, что с того? Каким я пред Богом предстану?

Если человек понимает, что он в неправильном состоянии, в плененном. Значит, надо бороться за потерянную свободу. За свободу быть христианином, за свободу жить по совести. И вот тогда дается совет, как обрести свободу: младенцев избивай! Вот эти младенцы Вавилона — это символ греха. Грех этот тебя поработил через то, что сначала постепенно гадкие мыслишки вползали в твою голову, а потом они уже развились в дебелые, матерые страсти. Так вот, пока маленькая, гадкая, грешная мыслишка не развилась в огромную страсть, вот здесь ее поймай и разбей о камень. А камень что такое? Камень веры — Иисус Христос. Через молитву ко Христу разбиваются греховные помыслы. Чувствуешь, что в твое духовное пространство вторгся вор и разбойник — кричи! Ко Христу кричи: «Господи, помоги!» И это и будет означать, что ты не дашь этому греху пленить себя и сможешь от него избавиться.

Вот проходят эти подготовительные дни Великого поста, и вот Масленица, конечно. Масленица — удивительное время. С одной стороны, говорят, что это вроде дни языческого происхождения, еще старославянского. Может быть, может быть... Но одна из тех черт, которые, к сожалению, почти утратило современное общество, но которые были живы в традиционной Руси еще прошлого века, и которые в общем-то еще есть в Церкви, — это умение организовывать время. Время — это пространство, в котором живет человек. Вот человек приезжает в новый дом. Приехали вы в новый дом, — вы должны своим дыханием этот дом согреть. Даже если этот дом достался вам со всей мебелью, вы все равно по-своему что-то переставите, чтобы отпечаток вашей хозяйской души лежал на этом доме. Получили вы на работе какой-то новый кабинет или там за новый стол вас поса­дили — то же самое. Неуютно себя чувствуешь, когда в этот кабинет въехал, просто сел, и все осталось на месте. Хоть пепельницу новую завести, — а надо ж. Очеловечить, одомашнить, свой отпечаточек на всем оставить.

Так же и время — это не просто время, когда движутся созвездия, планеты летят и так далее. Время — это время человека. Человек должен жить в человеческом времени, а не в космическом. И вот для того, чтобы оставить свой след на времени, человек создал календарь. Для того, чтобы у каждого дня было свое имя, чтобы у каждого дня было свое лицо, чтобы дни были непохожи друг на друга. Поэтому каждый именуется по-своему: Георгия Победоносца, Николая Чудотворца, Марииным стоянием, Страстной седмицей. И каждый день чем-то отличается в Церкви. Они перестают быть, как в советских календарях 30-х годов писалось: «6-й день десятидневки» — полная потеря всякой человечности. Все в голый механизм превратилось. Клички вместо имен. Номера, лагерные номера вместо имен.
Так вот, традиционное общество, оно умеет так очеловечивать время, что возникает эффект контраста. Будни и праздник.

Есть будничное время — время труда. А есть «день субботний», или день воскресный — день праздника, когда человек вспоминает, что он не просто труженик, он не просто раб своего клочка земли, своего дачного участка или надела земельного, а он еще кто-то. Он Богу лицо в лицо должен смотреть в этот день. Встрепенулась душа, и человек почув­ствовал, что он не просто гражданин мелкого уездного княжества, он — сын Божий, он — гражданин Вселенной. Такое умение — умение контрастно строить время — сегодня стерлось. И современный человек различает дни разве что по принципу: «О, сегодня "Поле чудес" или завтра "Поле чудес"?» Как наши дни строятся: «Это до программы "Время" или после нее показывать будут?»

Так вот, церковный календарь, он в этом смысле человечен, он строится на контрастах. Масленица. Буйство красок. Буйство плоти даже в некотором смысле. На Масленицу карнавалы проходят. В католическом мире, в Латинской Америке «карнавал» — это от слова «мясо». Как раз заговение на мясо, поэтому последние дни гуляют, а потом Великий пост. Вы знаете хотя бы одного тележурналиста, который бы вам об этом рассказал? Рассказал бы, что после карнавала начинается Великий пост? Я никогда такого не слышал, чтоб наши телевизионщики об этом рассказали. Это странно: как люди грешат, об этом рассказывают. Да, а о том, как каются, не любят рассказывать. Наверное, снять на видеокамеру это тяжелее.

И у нас Масленица, хорошо погуляли. Затем Великий пост тут же, без перерыва почти начинается. Совершенно другое ощущение души, другой опыт. И затем радость Пасхи. Вроде бы: вот радость Масленицы, и вот радость Пасхи. Какие они разные, эти радости... Радость плоти, радость желудка — блинная радость Масленицы, и светлая, именно духовная радость Пасхи.

Признаюсь еще в одном обстоятельстве, ради которого я люблю Православие. Я не говорю, что только ради этого, но как бы вот среди многих-многих. Это обстоятельство я бы выразил так: трезвость. Удивительная трезвость. Знаете, ведь Православие — это огромный мир, который в себя вбирает очень многое. Здесь есть поразительная мистика: в Православии нет потолка — то есть ввысь, для восхождения. Помните евангельские слова: ...будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Эти слова в Православии понимаются абсолютно буквально! И православное богословие говорит о таинстве обожения, теозиса человека. О том, что человек может глазами созерцать нетварного Бога, просвещаться Его нетварным Светом.

Католики этого боятся. Католики заявляют: «Это невозможно! Не может тварь дорасти до того, чтобы соединиться с Богом». А православные говорят: «Может! Опыт наших Святых Отцов говорит: может!», то есть, здесь нет верхнего потолка.

Но при этом Православие оказывается способным, призывая к великому, благодарно замечать маленькое. Очень часто сегодня мы видим, как появляются некие религиозные секточки, которые говорят: «Идем к Богу!» А между делом оказывается, что для этого надо все маленькое, все, что меньше Бога, растоптать: «От родителей отрекись, семью забрось, жену оставь, детей забудь — и в монастырь! в монастырь! в монастырь!» Вот Аум Сенрикё, «Богородичный центр» и т. д. Масса таких сект! Православие умеет ценить человеческое добро. Да, оно говорит о сверхчеловеческом мире, но умеет ценить человеческое добро. И умеет понимать, что человек сложный.

Какое первое установление Великого поста? Дело в том, что вот есть такая книга, она называется «Типикон». Это книга, в которой содержится богослужебный Устав Православной Церкви. Ведь в Православной Церкви каждый день есть какой-то праздник. Кроме того, каждый день недели имеет свою символику. Каждый день недели приближает или отдаляет нас от Пасхи и т. д. И вот как служить? Это очень сложное искусство, как строить службу, чтобы все эти краски, календари, циклы в ней совместились. И этот «Типикон» — это огромной толщины книга, которая рассказывает, как совершается богослужение в храме. Это книга для священников и для хора. Для регента хора, прежде всего — уставщика. И, кроме того, эта книга по происхождению монашеская, то есть в ней рассказываются правила жизни монастыря на год.

Надо заметить, что это некоторая сложность в жизни Русской Православной Церкви. Сложность заключается в том, что у нас есть Устав монастырской жизни, но у нас нет узаконенного Устава приходской жизни.

И это создает определенные сложности. Скажем, еще в XII веке византийские богословы обсуждали, должны ли миряне поститься столько же, сколько монахи? Например, Вольсамон, знаменитый знаток церковного права Византии, говорил так: «40 дней до Рождества постятся только монахи. Миряне постятся только 7 дней до Рождества».

Сложности, конечно, есть. Вот «Типикон» описывает жизнь монастыря. Открываем мы «Типикон» на странице «Понедельник первой седмицы Святой Четыредесятницы» и первое, что мы там читаем: «Будилыцик (т. е. тот монах, который бьет в деревянную колотушку и будит братию) клеплет (т. е. бьет) часом позднее обычного ради вечернего утешения братии». Я поясню. Словом «утешение» на языке «Типикона» называется раздача вина. Когда бывает какой-нибудь праздник, то говорится, что «в этот вечер на трапезе бывает братии утешение» за трапезой предлагают вино.

Так вот, поскольку накануне было загове-ние и, понятное дело, что там все скоромное подъедалось и с весельем расставались, и вино тоже было на столе, и братия улеглись спать позже обычного и после изрядного пиршества, то поэтому в первый день поста подъем на час позже. Чтобы люди успели отоспаться, прийти в себя и уже не спали в храме. Это удивительно трезвенное такое наблюдение, именно как правило. Когда человек живет именно в таком церковном ритме, ему понятен смысл именно такого установления и такой фразы.

А затем начинается великопостная служба, читается удивительный канон — Покаянный канон святого Андрея Критского. Канон, который имеет очень много граней постижения. Во всей глубине своей этот Канон может быть понятен только изрядному богослову, человеку, который почти наизусть знает Библию. Это такое песнопение, очень долгое, огромное по своему объему, поэтому и называется «Великий канон». И если его читать подряд, это занимает около трех часов...

Несмотря на то, что в наших храмах далеко не всех людей можно назвать знатоками Священного Писания, тем не менее (чудо церковного таинства служения), этот Канон любим народом, и он действительно действует на душу, берет сердце в свои руки. Он ведет его, потому что сама атмосфера храма в эти дни, в эти вечера Великого поста, само звучание этих священных слов, что-то меняет в душе человека. Ведь сегодня, мы это прекрасно знаем, жизнь не сводится к тому, что знает наш рассудок — есть действительно какие-то глубины подсознания. И вот, если человек постоянно слышит скверные слова вокруг себя, то это не может не отложиться на его душе. Если по стеклышку бьют песчинки, каждая оставляет крохотную царапинку, след каждой песчинки незначителен, но рано или поздно стекло помутнеет — эти песчинки собьются в такую сеть, что оно станет непрозрачным. Так вот, если такой эффект имеют скверные слова, то ведь доброе и светлое слово тоже обладает таким воздействием. И хотя бы поэтому, даже не понимая вполне церковнославянского языка (а сегодня многие, особенно начиная церковную жизнь, его не понимают), все-таки стоит приходить в храм и внимательно вслушиваться в богослужение. Потому что человек больше, чем его рассудок. И там, где рассудок не впол­не понимает смысла слов, сердце чувствует что-то свое. А самое главное — в Каноне преподобного Андрея Критского не просто вспоминается, что вот такой-то человек сделал тогда-то то-то, а после каждого такого эпизода следует понятная любому человеку молитва: Помилуй нас, Господи, помилуй нас! Помилуй мя, Боже! Это понятно любому че­ловеку, который не знает церковнославянского языка. А ведь в этих словах — Помилуй мя, Боже — сама суть Православия. Эти слова, эту молитву нельзя перевести ни на один язык мира. Пробовали. Есть много православных приходов, которые открылись в Германии, в Англии, во Франции, в Америке, в Австралии, — в самых разных странах. И на местные языки переводят нашу Литургию. И вдруг оказывается, что в других языках нет слов, чтобы перевести слово «помилуй». И переводят, скажем, «Господи, сжалься!», по-французски: «Господи, поимей жалость». «God, have тегсу», — скажут англичане. На русский это можно перевести только одним образом: «Господи, прошу пардона». Потому что mercy — это слово из французского языка, для англичанина оно иностранное, по сути дела.
А почему? Помните (если кто слушал Баха, или Моцарта, или Вивальди, западные като­лические или даже лютеранские церковные

песнопения), что месса служится на латинском языке, но одна молитва поется по-гречески? «Кирие элеисон, Кристи элеисон» — это не по-латыни, это по-гречески. Потому что люди понимали, что эту греческую молитву: «Кирие элеисон» {Господи, помилуй) нельзя перевести на латынь. Почему нельзя? Вот в русском «помилуй» корень «милость» созвучен (а может, оттуда и происходит) со словом «масло». В греческом «элеисон» — «елей» — «масло». Дело в том, что в православном понимании мы от Бога ждем исцеления. Не амнистии, не извещения о том, что небесные инстанции больше не гневаются на наши грехи и порвали нам приговор, а исцеления. В грехе я ранил свою душу. Вот представьте: мама, уходя, говорит малышу: «С ножницами не балуйся». Ребенок любопытный, только мама за порог, он, конечно, сразу за ножницы. Баловался с ними, баловался, — палец себе порезал. Мама возвращается. С одной стороны, она сердится на малыша, что он все-таки нарушил ее заповедь и порезал себя. Но что малышу-то надо от мамы? Чтобы мама сказала: «Ну ладно, так и быть, я вижу, что ты плачешь и просишь прощения, я тебя в угол ставить не буду». А кровь пусть потечет.

Вот и человек в таком положении. Да, мы нарушаем Заповеди Божий, но ведь этим мы уродуем самих себя. Если Бог говорит: «Ладно, я вас прощаю», конечно, это радостно слышать, но ведь душа так и остается больной. И поэтому в православном понимании мы просим у Бога и приемлем от Него прощение не в смысле юридическом, а прикасания к глубинам нашей души, которое может исцелить. Дело в том, что масло — это древнейшее лекарство. Более того, масло — это первое лекарство, с которым человек встречается в своей жизни. Младенчик рождается — его маслицем мажут. Масло защищает от инфекции, масло смягчает кожу. И поэтому, когда мы молимся Господи помилуй, то тем самым выражаем, чего желает наше сердце: «елея благодати Господней». Того, чтобы Господь вошел в наше сердце и исцелил нашу душу, изуродованную страстями.

Великий пост — это время, когда человек находится в пути. Это путь к Пасхе. И поэтому, поскольку' мы в пути, как ни странно, Великим постом, оказывается, реже богослужение. Великим постом каждый день не служится Литургия. Другие службы дневного цикла, суточного цикла остаются, а Литургия не служится. Она служится только по субботам и воскресеньям, но суббота и воскресенье считаются в православной традиции праздничными днями в любом случае — это не постовые дни. Это очень важно понять: суббота и воскресенье не входят в число дней Великого поста. Суббота и воскресенье — это не пост, поэтому там Литургия служится, а в остальные дни — нет. И только в среду и пятницу те, кто сугубо желают причаститься, могут прийти в храм и причаститься. Причащаются они Дарами, которые были освящены заранее, в предыдущее воскресенье, поэтому и Литургия называется Преждеосвященных Даров

И, кстати, тем людям, которые еще не знают церковных установлений, я очень советую: чтобы понять, что такое Великий пост, походите в храм в будничные дни. Хотя бы на полчаса загляните, если есть в вашем городе храмы, в которых ежедневная служба — мона­стырский, скажем, храм. На будние дни хотя бы несколько раз зайдите, и пусть не всю службу, если с непривычки не можете всё выстоять, хотя бы 20 минут, полчаса постойте, «подышите» этой удивительной атмосферой Великого поста.

Перейдем, наконец, к тому вопросу, который возникает обычно у всех, когда речь идет о посте. Что с диетой, что с питанием? Зачем, вообще говоря, эти ограничения в пище? Неужели Богу есть какое-то дело до того, что лежит у меня в тарелке? Сказано же в Евангелии: Не то, что входит в уста оскверняет человека, а то, что выходит из уст оскверняет человека (Мф. 15, 11), то есть злые слова, слова осуждения и гнева. Значит, прежде всего христианский пост никак не связан с представлением о том, что бывает пища, которая оскверняет человека или не оскверняет его. Это ветхозаветное деление на пищу «чистую» и «нечистую» в Новом Завете уже совершенно не приемлется. Все, что создал Господь, все чисто. Если это съедобно, то что же, — кушай. Не пищей оскверняется человек. Но в то же время, почему мы говорим о том, что воздержание в пище бывает необходимо? А потому, что человек целостен. Мы — не просто дух. Человек — это воплощенный дух. И от того, как живет мое тело, очень во многом зависит жизнь моей души. К примеру: человек меняет одежду. Как много от этого меняется! Вот женщина одевает вечернее платье — и она уже совершенно другая. Вот она только что была в телогрейке — она одна, а вот вдруг она поменяла ее на вечернее платье — она уже совершенно другая. И другая не внешне, а она чувствует себя иначе, ощущает себя иначе, иначе смотрит! Значит, если даже от одежды зависит жизнь души, тем более она зависит от общего состояния тела. Преподобный Серафим Саровский однажды на вопрос о том, как надо поститься, ответил так: «Телу надо дать понять, что оно тоже виновато». Дело в том, что человек грешит не телом. Человек грешит своей свободной волей. Не тело виновато в наших грехах, а наша душа. Но тем не менее многие грехи происходят потому, что грех, шевельнувшийся в моей душе, как резонатором, мегафоном, был усилен моею плотью. И вот, бывает, нужно этот мегафон ослабить, чтобы он меньше резонировал. Пост для этого и служит.
Итак, по мысли преподобного Серафима Саровского, пост — это не главное в жизни христианина, и молитва не главное, и даже милостыня, а главное — это стяжание Духа Святого. А пост, молитва и милостыня — средства для этого.
Итак, пост — это не главное.
Пост — это дорога к Пасхе.
Пост — это средство.
Но дело в том, что, чтобы правильно пользоваться средством, надо знать — для чего конкретно.

Например, если я подарю молоток и скажу, что с помощью молотка можно собрать маши­ну... ну, это правда. Но вообще-то надо указать, какие именно части в машине могут со­прикасаться с молотком. А иначе вы начнете колотить куда ни попадя, и все эти полуфаб­рикаты, запчасти, могут разрушиться, только и всего.

Так вот, мало сказать, что пост нужен для духовной жизни. Конкретно, для чего именно? У поста (в смысле воздержания от мясной, плотной пищи) три смысла.

Первый, который больше всего знаком всем нам и с которого я начал: это знак общецерков­ной солидарности, действие послушания. Церковь благословляет в это время поститься — из послушания ей, из чувства своего единства, соборности с остальными христианами право­славными я буду в это время поститься, хотя мне это тяжело и радости никакой не достав­ляет и т. д. Это первый смысл, который, как я понимаю, большинство церковных людей на самом деле сегодня и принимают.

Второй смысл: пост нужен для того, чтобы сделать душу более независимой от плоти, чтобы слегка погасить избыток сексуальной энергии прежде всего. Но и здесь также с самого начала нужно заметить, что в таком случае (во втором смысле) пост приложим не ко всем. Он приложим только к людям, что называется, половозрелого возраста — то есть, может быть, начиная от подростков и кончая тем жизненным циклом, когда плоть уже не возбуждает человека. Значит, что когда, скажем, в христианской среде речь идет о посте детишек, то здесь, может быть, имеет смысл им говорить, что вот надо поститься просто из послушания. Но дело вот в чем: ведь можно проще дать человеку понять, что пост — это время такого сугубо личного подвига и время послушания. Для этого у пятилетнего малыша необязательно молоко отнимать. Перестанете его пирожными до Пасхи кормить, пере­станете ему вкусности печь... Вот он привык, что вы ему ватрушки печете, а вы перестане­те ему ватрушки печь и поясняете, почему не печете, а молоком поите, — для него это будет достаточный пост. А вот в тринадцать лет надо подумать, стоит ли его действительно так упорно мясом кормить или нет.

Но здесь вопрос некоей решимости. Человек действительно, всерьез намеревается ог­раничить буйство своей плоти или нет? «Половинка на серединку» — как бы смысла нет. И очень часто это то, что вызывает разочарование в людях: «Вот я как бы пробовал поститься, а облегчения в искушениях не настало». И вот это тоже, конечно, серьезный вопрос, но это вопрос пастырский, что в таком случае делать.

И, наконец, третье значение поста как воз-здержания от тяжелой пищи — это облегчение молитвенного труда. Как однажды один старец сказал: «Есть нужно столько, чтобы когда ты встаешь из-за стола, хотелось молиться». Если ты встаешь с тяжелым чувством, так что о Боге и думать не хочется, значит, переел.

Вот есть благодарственная молитва после трапезы у православных, в которой мы бла­годарим Бога за то, что Он насытил нас земных Своих благ. Затем человек просит: Не лиши нас и Небесного Твоего Царствия. Я помню, однажды мой знакомый священник, обладающий хорошей самоиронией, после достаточно плотной трапезы встал из-за стола и говорит: «Ну что, братия, наелись?

Теперь в Царствие Небесное давайте попросимся». Соответственно, есть нужно так, чтобы не слишком дискомфортно было между вот этой молитвой, что мы просим у Бога, и тем, в какое состояние мы только что себя привели. Значит, в этом смысле пост — это средство истончения плоти. А плоть — это не тело. Плоть — это та часть нашей души, которая связана с телом. Это те движения нашего сознания и подсознания, наших чувств, которые связаны с нашей сексуальностью, совершенно естественно (ведь сама по себе сексуальность безгреховна). Помните, 1-я глава Библии говорит так: И сотворил Бог человека <...> мужчину и женщину сотворил их (см. Быт. 1, 27). Вопрос в том, в какой мере все это определяет нашу сознательную душевную жизнь. Значит, то, что находится на грани между телом и нашей душой как таковой, нашим духом, — это и есть плоть. Но на современном языке можно было бы сказать, что плоть — это то, что исследует фрейдистский психоанализ. Так вот, плоть — это раковая опухоль, когда наша сексуальность распухает за отведенные ей пределы. Как однажды русский церковный писатель Сергей

Худов сказал (он был сыном священника, и поэтому потом, в советское время, через лагеря прошел): «Православная Церковь — это не Церковь, которая состоит из бесполых людей. Церковь благословляет брак, благословляет влечение мужчины и женщины, освящает его. Но одно дело собака, которая сидит во дворе на цепи, и другое дело — та же самая собака, которая забралась с четырьмя лапами на мой стол и пожирает мой обед». Вот когда та же сексуальная стихия распухает за пределы и становится диктатором — вот это уже плоть. И эту плоть надо поставить на место. И вот здесь, конечно, пост может помочь.

Поэтому проблема не в том, что лежит у меня в тарелке. Объесться можно и постной пищей. Проблема в том, как все это влияет на молитвенную настроенность человека. И вот здесь возникает еще одна сложность.

Если сказано, что пост истончает плоть, через эту истончившуюся завесу такая образина может выглянуть! Пост делает человека более прозрачным. И тогда наружу могут начать проступать такие страсти, которые обычно человек в себе более-менее культурно скрывает.

Однажды у одного старца спросили: «Как можно себе представить, что такое ад?» И он говорит: «Ну, пойди в свою келью. Вынеси из кельи Евангелие и Псалтирь. Запрись. Загради все окна и двери. И не молись! Вот так, один, без молитв, проживи несколько суток, и ты поймешь, что такое ад», — состояние, когда человек один, без Бога, и когда все те мысли и страсти, которые жили в нем, они все там начинают бурлить, и он с ними остается один на один — без Бога, без братии и без духовника. И они начинают терзать его и раздирать. Так вот, пока человек живет в мире, у него есть какое-то утешение: ближние, книги и еще что-то такое. А вот когда все это отнимается, человек остается один на один с собой, оказывается, что самого страшного врага, самого страшного зверя я ношу в себе.

Так вот, начинается время поста, истончается эта завеса, и как часто бывает, что постящийся человек становится социально опасен, рядом с ним находиться страшно, он жутко раздражителен. Пока он был сыт, он злился только по средам и пятницам. А как только он постоянно чувствует источник беспокойства (а голодный желудок — это постоянный источник раздражения, он не умеет свое раздражение контролировать, он не владеет своей душой, своими эмоциями), это раздражение его желудка начинает выливаться на всех вокруг. И поэтому бывают случаи, когда опытные духовники запрещают поститься.

Вновь поймите: пост — это средство для достижения цели. А если человек к этой цели и не идет? Ему неинтересно никакое духовное творчество, духовное делание. Так в его руки молоток влагать опасно. Вот, у нас с вами кружок по сборке автомобильчиков «сделай сам». Запчасти разложены, и каждому в руки дается молоток. И оказывается, что один человек совершенно не собирается никакой автомобиль собирать. Он весьма раздражителен, а вы ему в руки молоток даете. Так он этим молотком, простите, не по болтам стучать начнет, а по головкам. Поэтому духовники иногда запрещают некоторым людям поститься. Говорят: «Нет, ты лучше спокойно живи. Вместо поста физиологического (питание) ты лучше Покаянный канон каждый день читай, в храм почаще ходи и попробуй за собой грехи прежде всего видеть. Это будет твой пост».

Вот в древнем патерике есть рассказ, который, модифицируясь, и в нашей жизни по­стоянно воспроизводится. Приходит человек к старцу, духовнику, и говорит: «Батюшка! Вот пост наступает, что мне кушать-то?» Или как я однажды слышал от одного священника в советскую эпоху. Приходит женщина и говорит: «Батюшка, вот я работаю в советском учреждении, поститься не могу, потому что в столовой там рыбный день только в четверг, все скоромное, и я все время на глазах у своего начальника и парторга кушаю. Лишние вопросы будут, если я буду поститься. Как мне быть, что есть-то?» В ответ слышит: «Все ешь. Людей не ешь».

Главное — воздержание от каннибализма. Людей не ешь: не гневайся, не осуждай, не раз­дражай — это и будет истинная жертва. В этой связи стоит коснуться еще одной детали.

В последнее время возникла проблема, которой не было лет 8 или 10 назад. Появилось, я бы сказал так, постовое извращение. Понимаете, когда десять лет назад, в советское вре­мя, человек начинал поститься, это значило однозначно: он будет кушать жареную кар­тошку, перемежая ее с рисом и макаронами, и по большим праздникам, если удастся, он купит себе «заморскую» баклажанную икру и время от времени будет добавлять ее на краешек своей тарелки. А больше ничего, собственно, он и купить-то не может. Ну, булку будет на ходу жевать. И пост действительно будет постом.

А сегодня очень часто приходишь в православный дом, тебе подают «постовой обед»: брюссельская капуста, осьминоги, кальмары, устрицы. Все действительно постное. Но если вот так все вместе сложить: заграничное варенье какое-то, джемы, постные маргарины, кокосовое молоко (оно постное, но молоко), так получится, что на самом деле этот «скромный» постный обед стоит дороже бифштекса. И вот тогда возникает вопрос: а смысл-то нашего поста? Святитель Иоанн Златоуст так пояснял смысл поста: «Ты подсчитай, сколько денег стоит твой скоромный обед, когда ты ешь мясо. Затем подсчитай, сколько будет стоить твой обед, если ты будешь без мяса есть, а разницу отдай нищим». Вот это, говорит, смысл поста. Чтоб не просто самому питаться, а чтобы за счет этого об­разовывались лишние деньги, которыми можно было бы помочь человеку.

А сегодня получается феноменальная вещь. У нас это еще не так чувствуется, а вот иногда я попадаю в такую ситуацию, в Италии, например. Православный монастырь. И видишь — рыбу они не едят, а мясо едят. Не постом, а вот когда поста нет. Но по русским представлениям, в монастыре есть мясо — это просто беззаконие. Я, конечно, тоже с гневом, осуждающе, на все это гляжу: «Ну, ничего себе у вас монастырь тут — мясо едите. Рыбки бы купили!» А мне поясняют: «Так у нас рыба в два раза дороже, чем мясо». И действительно, любой человек, который знаком с западными ценами на продукты, знает — рыба там стоит в два раза дороже, чем куриные ножки, чем мясо. И возникает вопрос: ради чего тогда монастырь будет собирать деньги с прихожан, с пожертвований и эти деньги будет тратить на видимость поста? Потому что это видимость поста — рыбу едят, а на самом деле в это время с рыбой-то лепту вдовы лишнюю съедают. Так что вот об этом тоже стоит предупредить. Что, наверное, все-таки пост — это время, вновь говорю, когда мы должны быть христианами чуть больше, чем обычно. А быть христианином — это означает не только любить Бога, но и ближнего своего.

И последнее, суббота и воскресенье не считаются днями Великого поста. Но это не означает, что в эти дни церковный устав предполагает, что дожил до церковного утра и срочно жарь яичницу Великим постом. Нет. Дело в том, что это время, когда человек в храме может радоваться. Это время, когда нет покаянных молитв. Время, когда нет литургического поста. Но дело в том, что те две цели, о которых я сказал — облегчение молитвенности и утеснение плоти — это такие наступательные действия, которые требуют систематичности. За одну неделю эффекта не добьешься, то есть можно добиться, но если это очень строгий пост будет и т. д.

Я помню первый свой Великий пост, когда поехал к одному священнику на приход и там очень серьезно попоститься пришлось. Так что меня поразило: батюшка был сло­воохотливый (прости, Господи), и в последний день, когда мне надо было уже уезжать, он начал вспоминать духовные истории. Он, конечно, на самом деле целая духовная энциклопедия. Но дело в том, что автобус уже уходит, а он все говорит, говорит, говорит... Наконец, удается последнее благословение у него испросить и надо бежать, иначе не успею на автобус и не доберусь до Москвы... И вот, когда я после недели поста за этим автобусом побежал, вдруг ощутил себя так, как будто мне 12 или, не знаю, 10 лет. Вот у детей радость от бега — чувство, которое очень прочно потом забываешь. Чем быстрее бежишь, тем больше радость; не усталость накопляется, а радость. Я уже давно перестал быть мальчиком, и вдруг после этого поста ощутил такую же радость движения. Ну ладно, это, скажем, почти телесная радость, хотя я должен сказать, что действительно при серьезном посте это радость для тела, облегчение для тела, это правда. Неслучайно сегодня так много разных методик лечения голоданием и так далее, но главное — душа, а здесь-то за неделю эффекта достичь не удастся.

Знаете, у мусульман пост какой, да? Вот месяц рамазан наступает, и пока солнце на небе — «глаз аллаха», они не едят. Как только настала ночь (а ночь определяется тем, что выносят на улицу две нити — белую и черную, и когда невозможно отличить, где из них какая, в какой руке — день кончился, началась ночь), возвращаются по домам. И тут, пожалуйста: плов, и все что угодно будет. До утра поели, утром поспали, и затем снова постятся до вечера. (Но должен заметить, что это правило возникло на Ближнем Востоке, а там очень темные ночи, на севере они почти белые, а там очень резкая грань дня и ночи, поэтому там это правило очень эффективно действует. Я думаю, что мусульмане здесь вряд ли могут по этому правилу поститься. Поэтому они по часам скорее отмеряют — после двенадцати, скажем, уже можно кушать.) Так вот, такой пост на самом деле столь длительного эффекта не имеет, потому что ты день как бы провел в таком посте, а за ночь столько опять всего набрал, что потом от этого не то что день — неделю надо будет от этого очищаться, из организма все это выводить.

Так вот поэтому и в православной традиции, хотя суббота и воскресенье Великого поста считаются не постными днями, но праздничными, тем не менее, в смысле диеты, так сказать, пост в эти дни продолжается, хотя с некоторым послаблением. Иногда в некоторых храмах, в семинариях даже рыба разрешается в воскресенье и т. д.

Повторюсь, пост — это не такая иезуитская выдумка, как это иногда кажется, пост имеет отношение к таинственным движениям нашей души. И поскольку пост есть путь, и путь этот кончается Пасхой, то вновь стоит заметить, что это то средство, которое действительно оправдано своей целью. В моей жизни был такой случай, когда я не мог поститься Великим постом и встречал Пасху. Вы знаете, радость была совершенно не та. Такое ощущение было, что Пасху украли. В пасхальную ночь зачитывается Великое Слово Иоанна Златоуста: «постившиеся и не постившиеся, приидите все» — для всех это радость, а тем не менее, оказывается, наша душа и даже наше тело устроены слишком мудро. И затем действительно получаешь соразмерно тем трудам, которые ты понес.

1.


2.


3.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.

-----------------------
Крещение: а как его праздновали раньше?

Крещение с незапамятных времен является замечательным праздником для всех христиан, ведь для мира родился Бог. А в недавно пополнившихся семьях это праздник вдвойне – в мир входит новый человек!
Крещение – один из больших праздников, который отмечается у православных христиан 19 января и посвящен крещению Иисуса Христа в воде реки Иордан Иоанном Крестителем (католики празднуют Крещение в память о поклонении трех царей-волхвов Богу-младенцу). Вода с тех пор является символом очищения и жизни.
Второе название праздника – Богоявление, поскольку во время Крещения Христа произошло особое явление всех трех лиц Божества: Отца, Сына и Святого Духа, который в виде голубя снизошел на крестящегося Иисуса.
В полночь накануне Крещения происходит смена грешного святочного времени на время новое, чистое, в природе в это же время происходят чудесные события, такие как исполнение загаданных желаний, вещие сны, всевозможные знамения и т.д.

Привожу некоторые традиции, связанные с празднованием Крещения.
Когда святки заканчивались, жилые помещения по традиции убирались, подметались, стоявшая в углу рождественская солома выносилась, на дверях домов, калитках и заборах чесноком или мелом рисовались кресты, а мучные изделия, хранившиеся после Рождества, отдавались домашней птице и скотине.
Обязательным обрядом в праздник было освящение воды, причем не придавалось значения тому, была ли это вода церковная или же из естественного водоёма. В последнем случае у реки собирался народ, делалась аккуратная прорубь во льду, после этого батюшка святил воду в реке, опуская в прорубь крест. Считалось полезным сразу же искупаться в ледяной воде из проруби или хотя бы облиться ею – так снималась скверна и порча, и обливание было обязательным для тех, кто участвовал в ряжениях и колядованиях. Некоторые удальцы, не боящиеся холода, запросто прыгали в освященную в проруби воду, остальной люд довольствовался зачерпыванием святой воды и кроплением ею жилья и хозяйства, а также продуктовых запасов, а весной даже земли – для повышения урожайности.
Существовало поверье, что роды у женщины пройдут легко, если она напьется святой воды.

Кстати, процесс освящения воды тщательно охранялся от всякой нечисти – прорубь обстреливалась из ружей во время совершения обряда.
Вода после Крещения запасалась и бережно сохранялась в течение всего года.

С праздником Крещения связаны многочисленные гадания (о замужестве, здоровье, приплоде скота и т.п.) и приметы о погоде и урожае.
Считалось, что теплая погода на Крещение или мокрый снег предвещали хороший урожай злаков, а метель и ветер – урожай грибов и ягод.

Очень часто к празднику приурочивается крещение деток.
В православной церкви крестят в любом возрасте. В некоторых источниках указывается, что нельзя крестить младенцев до 40 дней, но это не верно. Если рождается ребенок и его жизни угрожает опасность (например, он очень болен), то крестить его можно сразу же после рождения. В отсутствие священника это может сделать любой верующий человек, в т.ч. и акушер. Главное, чтобы ребенку было дано имя, которое он будет носить в жизни или которое будет высечено на надгробии.
А вот женщине действительно 40 дней после родов нельзя входить в церковь.

При крещении любой человек получает крестных: отца и мать. Они несут ответственность за христианское воспитание детей, ручаются за веру крещаемого и обязаны разделить труды родителей по его воспитанию. Кроме того, крестные отец и мать не должны состоять в браке между собой. После крещения обязательно совершается миропомазание.

В честь крещения устраивается специальный праздник – крестины. Ранее на такие домашние праздники в крещенскую ночь готовили особую крестильную кашу на сливках и дрожжевую выпечку.

Крещение с незапамятных времен является замечательным праздником для всех христиан, ведь для мира родился Бог. А в недавно пополнившихся семьях это праздник вдвойне – в мир входит новый человек!

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-12197/
Мастер Елизавета Ковалева
Опубликовано 19.01.2008 в рубрике «Культура, искусство, история»
Теги статьи: крещение, христианские традиции, традиции, обряды
==========
*
Крещение Господне (Святое Богоявление)

Крещения Господня - один из самых древних праздников христианской Церкви
19 января
Праздник Крещения Господня - один из самых древних праздников христианской Церкви. Его установление относится еще ко временам апостолов. Древнее название праздника - «Епифания» - явление, или «Теофания» - Богоявление, также его называли «праздник Светов», «Святые Светы» или просто «Светы». Ибо Бог приходит в мир в этот день, чтобы явить миру Свет Неприступный.
Все четыре Евангелия свидетельствуют об этом.
«И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мк. 1,9-11).

Слово «крещаю», «крещу» означает по-гречески «погружаю в воду».
Нельзя понять смысла и важности крещения, не уяснив прежде символического и реального значения воды в Ветхом Завете. Вода - начало жизни. Именно из воды, оплодотворенной животворящим Духом, произойдут все живые существа. Где нет воды - там пустыня. Но вода же может и разрушать, и уничтожать - как водою великого потопа Бог залил грехи и разрушил зло человеческое.

Крещение Иоанново было символическим и означало, что как тело омывается и очищается водою, так и душа человека, кающегося и уверовавшего в Спасителя, будет очищена от всех грехов Христом. Сам Иоанн восклицал: «Идет за мною Сильнейший меня, у Которого я не достоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его; я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым» (Мк. 1, 7-8).

И вот к нему приходит Иисус из Назарета. Иоанн, считая себя недостойным крестить Иисуса, стал удерживать Его, говоря: «Мне надобно креститься от Тебя, и ТЫ ли приходишь ко мне?» Но Иисус сказал ему в ответ: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3, 14-15).

После Крещения Христа крещение для людей уже не просто символ очищения. Здесь Иисус явил Себя миру как Христос, Сын Божий. «Я видел, я свидетельствую: Он - Избранник Божий», - подтверждает Иоанн Креститель. («Мессия» по-еврейски - то же, что по-гречески «Христос», то есть «Помазанник Божий»). Богоявление открыло нам великую Божественную тайну Святой Троицы. Теперь каждый окрещающийся приобщается этой тайне, по словам Христа к Своим ученикам «Идите, научите все народы, крест их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19).

Крещение - это начало восстановления первоначального образа Божьего в падшем человеке. Великая тайна, совершаемая в крещении, достигает сознания не сразу. Крещение делает нас «единой отраслью» со Христом, как бы прививает нас к Нему. В воде крещения, источнике новой жизни, человек умирает для греха и воскресает для Бога. Но чтобы подлинно осуществить свое крещение, то есть стать образом Христа, нужна вся жизнь.

Крещение, или Богоявление, празднуется Православной Церковью 19 января по новому стилю. Накануне праздника, 18 января установлен строгий пост.

В память того, что Спаситель Своим Крещением освятил воду, бывает водосвятие; накануне праздника вода освящается в храмах, в самый же праздник Богоявления - в реках или других местах, где берут воду. Крестным ходом на Иордан называется шествие для освящения природных водоемов.
===============
http://www.calend.ru/holidays/0/0/171/
Православные праздники → Крещение Господне (Святое Богоявление)

Крещение Господне (Святое Богоявление)

Крещение Господне — один из самых древних праздников христианской Церкви
19 января
Крещение, или Богоявление, празднуется Православной Церковью 19 января по новому стилю. Накануне праздника, 18 января установлен строгий пост.

Праздник Крещения Господня — один из самых древних праздников христианской Церкви. Его установление относится еще ко временам апостолов. Древнее название праздника — «Епифания» — явление, или «Теофания» — Богоявление, также его называли «праздник Светов», «Святые Светы» или просто «Светы». Ибо Бог приходит в мир в этот день, чтобы явить миру Свет Неприступный.

Все четыре Евангелия свидетельствуют об этом.
«И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мк. 1,9-11).

Слово «крещаю», «крещу» в переводе с греческого означает «погружаю в воду». Нельзя понять смысла и важности крещения, не уяснив прежде символического и реального значения воды в Ветхом Завете. Вода — начало жизни. Именно из воды, оплодотворенной животворящим Духом, произойдут все живые существа. Где нет воды — там пустыня. Но вода же может и разрушать, и уничтожать — как водою великого потопа Бог залил грехи и разрушил зло человеческое.

В память того, что Спаситель Своим Крещением освятил воду, бывает водосвятие; накануне праздника вода освящается в храмах, в самый же праздник Богоявления — в реках или других местах, где берут воду. Крестным ходом на Иордан называется шествие для освящения природных водоемов.

Крещение Иоанново было символическим и означало, что как тело омывается и очищается водою, так и душа человека, кающегося и уверовавшего в Спасителя, будет очищена от всех грехов Христом. Сам Иоанн восклицал: «Идет за мною Сильнейший меня, у Которого я не достоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его; я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым» (Мк. 1, 7-8).

И вот к нему приходит Иисус из Назарета. Иоанн, считая себя недостойным крестить Иисуса, стал удерживать Его, говоря: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но Иисус сказал ему в ответ: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3, 14-15).

После Крещения Христа крещение для людей уже не просто символ очищения. Здесь Иисус явил Себя миру как Христос, Сын Божий. «Я видел, я свидетельствую: Он — Избранник Божий», — подтверждает Иоанн Креститель. («Мессия» по-еврейски — то же, что по-гречески «Христос», то есть «Помазанник Божий»). Богоявление открыло нам великую Божественную тайну Святой Троицы. Теперь каждый окрещающийся приобщается этой тайне, по словам Христа к Своим ученикам «Идите, научите все народы, крест их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19).

============
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-24212/

Чем славен праздник Крещения?
Грандмастер Марина Дутти

Считается, что в таинстве крещения человек рождается свыше и становится отныне членом Церкви
Праздник Крещения завершает Рождественские святки, которые длятся с 7 по 19 января.
Рождество и Крещение (начало святок и их конец) соответствуют двум важным датам евангельских событий – рождению Иисуса Христа и крещению его в реке Иордан (Богоявление). Прежде чем началась «публичная» жизнь Христа и его служение спасению мира как Мессии, он должен был, по замыслу Верховного Бога Отца, быть окрещён в священных водах Иордана.
Для совершения торжественного и судьбоносного обряда Крещения и приготовлению людей к принятию Христа на Землю Богом Отцом был послан пророк Иоанн Предтеча (предшественник), для возвещения о скором явлении в мир Спасителя, перед встречей с которым необходимо было чистосердечно и искренне покаяться в грехах и начать своё исправление добрыми делами.

Покаяние и крещение были в то время новыми обрядами, и роль Иисуса и Иоанна Предтечи состояла в том, чтобы на собственном примере показать, как это должно происходить. Иисусу на тот момент уже исполнилось тридцать лет – возраст, когда по Закону Моисееву мужчинам уже разрешалось выступать в синагоге.

И, хотя Иоанн знал о том, что должен крестить Иисуса, он не смел начать обряд, считая себя недостойным Его. «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» – в смущении говорил Иоанн Иисусу Христу. Но Христос настоял на исполнении Иоанном этого таинства не только для того, чтобы исполнить Закон Отца Своего и освятить водное естество, но и подать людям пример крещения, и «водами погребсти человеческий грех».

После праздничной литургии совершаются крестные ходы на реки и водоемы, уже освящённые самим Духом Святым
Иоанн совершил крещение Иисуса и, когда тот выходил из воды, Небеса разверзлись над Ним и раздался голос Бога-Отца: «Ты Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Тут же на Иисуса опустился с Небес Дух Божий в виде голубя, что окончательно убедило Иоанна в том, что перед ним настоящий Сын Божий – ожидаемый Мессия, Спаситель мира.

Для Святой православной церкви крещение Иисуса Христа является одним из великих праздников, который празднуется 19 января (6 января по старому стилю). Он также называется праздником Богоявления, так как при этом событии миру явлены были все три Лица Святой Троицы: Бог-Сын в лице Христа, Бог-Отец, свидетельствующий о Нем голосом с Небес, и Бог-Дух Святой, сошедший на Христа в виде голубя.

Накануне праздника был установлен пост, и день этот назван сочельником. В канун сочельника к столу подаются лишь постные кушанья и готовится «голодная», или же «бедная» кутья, т.е. тоже постная. В сочельник совершается обряд освящения воды в храме, которая приобретает чудодейственные свойства и силу – становится святой и особо целебной. Крещенской водой и лечат, и освящают жильё, она помогает отвести любые беды. Принеся после ночной церковной службы освящённую воду, верующие люди стараются окропить ею каждый уголок внутри своего дома, чтобы там воцарились порядок и покой.

После праздничной литургии совершались, и сейчас совершаются, крестные ходы на реки и водоемы, уже освящённые самим Духом Святым. Сейчас, с возрождением и православной церкви, и традиций православия, с каждым годом растёт число поклонников крещенских омовений в реках и озёрах.

Так, например, в прошлом году в Москве перед праздником Крещения СМИ публиковали информацию, где, в каких местах можно было искупаться в проруби на Крещение.
Проруби были сделаны на 19 станциях: «Бездонное», «Строгино», «Серебряный Бор», «Карамышево», «Татарово», «Кировская»,«Мещерская», «Кунцево», «Рублево», и других. А в районе Щукино в само Крещенье – 19 января – прорубь была оформлена в виде креста и украшена еловыми ветками.

С возрождением традиций православия с каждым годом растёт число поклонников Крещенских омовений в реках и озёрах
Вода – это символ очищения, символ жизни, а крещение – одно из первых семи христианских таинств, которое признаётся всеми христианскими вероисповеданиями.
Слово «крещение» произошло от греческого слова «погружение», которое впервые встречается в Священном писании в связи с именем Иоанна Крестителя. Иудеи, приходившие к нему, смывали с себя («топили») грязь греха, погружаясь в воды реки Иордан, дабы предстать перед Мессией чистыми и обновлёнными.

И потому считается, что в таинстве крещения человек рождается свыше и становится отныне членом Церкви. Сегодня этот обряд заключается в троекратном погружении человека в воду, но если по каким-либо причинам погружение нельзя осуществить, то крещаемого просто обливают водой; священник же при этом читает установленные молитвы.

В православной церкви крещение совершается над человеком в любом возрасте, начиная с новорожденных младенцев. Но в древности крестили в основном только тех, кто сознательно шёл на это. Крещение же маленьких детей не считалось правильным и вызывало споры. Одни считали, что дети безгрешны, и в случае их смерти и без крещения попадут в рай, другие считали необходимым крещение детей, основываясь на словах Христа: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное».

Были и такие хитрецы, которые всячески оттягивали своё крещение, рассчитывая подольше пожить в наслаждениях и грехах, а потом, очистившись крещением от всей нажитой скверны, умереть безгрешными. И потому, дабы не было возможности у лукавых людей обманывать Церковь, ей пришлось бороться с этим обычаем, требуя крещения новорожденных младенцев.

В крещении младенцев в православной церкви принимают участие родители и восприемники – крёстный отец и крёстная мать. В дальнейшем они сообща несут ответственность за христианское воспитание детей и ручаются за веру крещаемого.
Крещение ребёнка совершается в православной церкви троекратным погружением с головой в купель – во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Крещение ребёнка совершается в православной церкви троекратным погружением с головой в купель
После крещения крёстные отец и мать и собственно родители ребёнка называются между собой кумовьями. На крещёного малыша надевают крест и белую рубашку (в древности надевался ещё и венок на голову крестившегося). Символически нательный крестик означает, что окрещённый обязуется всегда помнить о Кресте – символе спасения и крёстном подвиге Христа, а также терпеливо и с радостью нести заповеди Спасителя и собственный долг христианина всю свою жизнь.

Белая одежда – символ того, что крещаемый очистился от грехов и будет вести чистую жизнь. К тому же белый цвет означает радость от обручения со Христом. В Святом писании говорится, что душа каждого человека призвана стать невестой Бога. Хождение вокруг купели символизирует вечность, а пострижение волос – предание новокрещённого воле Божией.

Сразу же после купели младенца берет на руки крестный или крёстная. Младенца мужского пола должен брать на руки мужчина, а женского – женщина. Далее ребёнка воцерковляют – мальчиков вносят в алтарь, а девочек подносят к Царским вратам храма. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой…» – этим высказыванием Иисус Христос напоминает крещёным людям, что необходимо преодолевать такие греховные качества, как эгоизм, гордость, сластолюбие, лень, страх, и приближаться к той любви, которой любил человека Сам Бог и Сын Божий.
Вот и я, дорогие читатели, желаю вам в преддверии этого славного праздника чистоты и преображения вашей жизни, духовного просвещения и светлой радости!

Опубликовано 19.01.2009 в рубрике «Культура, искусство, история»
Теги статьи: крещение, православие, традиции, праздники, культура
=============
Согласно евангельскому рассказу, к Иоанну Крестителю, находившемуся у реки Иордан в Вифаваре (Ин.1:28), пришёл Иисус Христос с целью принять крещение. (Расположение Вифавары, Бейт-Авара, считается место, где сейчас находится монастырь Святого Иоанна, в километре от современной Бейт-Авары, примерно в 10 км восточнее Иерихона). Иоанн, много проповедовавший о скором пришествии Мессии, увидев Спасителя, был удивлён и сказал: «мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?». На это Иисус ответил, что «надлежит нам исполнить всякую правду» и принял крещение от Иоанна. Во время крещения «отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Моё благоволение!» (Лк.3:21-22).
Таким образом, при участии Иоанна всенародно было засвидетельствовано мессианское предназначение Иисуса. Согласно евангельскому рассказу, после своего крещения Иисус Христос, ведомый Духом, удалился в пустыню, чтобы в уединении, молитве и посте подготовиться к исполнению миссии, с которой Он пришёл на землю.
В России и Болгарии на праздник Крещения освящают воду. Иногда освящение проводится непосредственно на водоёмах в специально пробитых прорубях, которые называют «иордань», в воспоминание крещения Христа в Иордане. Существует также традиция купания в этих прорубях. Интересно, что в Испании и многих испаноязычных странах именно в праздник Богоявления, а не в Рождество или в день святого Николая дети получают подарки. Считается, что их разносят волхвы (по испански «Los reyes magos» — короли-маги).
http://proeveryday.ru/index.php?id=pravoslavn/1/19
Православный церковный календарь - 19 января (6 января по старому стилю)

1.


2.
КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДНЕ


МОЛИТВЫ ПЕРЕД И ПОСЛЕ ВКУШЕНИЯ ПИЩИ

ПЕРЕД ВКУШЕНИЕМ
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животное благоволения.

ПОСЛЕ ВКУШЕНИЯ
Благодарим Тя, Христе Боже наш, яко насытил еси нас земных Твоих благ; не лиши нас и Небесного Твоего Царствия, но яко посреде учеников Твоих пришел еси, Спасе, мир даяй им, прииди к нам и спаси нас.

ТАЙНАЯ МОЛИТВА ПЕРЕД ВКУШЕНИЕМ ПИЩИ ДЛЯ НЕУМЕРЕННЫХ В ПИТАНИИ

Также молю Тебя, Господи, избави мя от пресыщения, сластолюбия и даруй мне в мире душевном с благоговением принимать щедрые дары Твои, да вкушая их, получу укрепление сил моих душевных и телесных для служения Тебе, Господи, в немногий остаток моей жизни на Земле.

НА КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДНЕ

19 января Православная церковь отмечает Крещение Господне. Это один из великих церковных праздников в память крещения Спасителя. В этот день наш христианский Бог Иисус Христос был крещен Иоанном Крестителем в реке Иордан и принял веру в Самого себя, Бога истинного и непогрешимого.


Иоанн Креститель приветствует Иисуса, идущего на Крещение.
«Явление Христа народу» («Явление Мессии») — картина русского художника Александра Андреевича Иванова. Работа художника над этой картиной продолжалась с 1836 по 1857 год.

Если вы не происходите от колен Давидовых, с коими родственнен наш Бог Иисус Христос (см. "Родословная Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова"; Мф., 1:1), то понять без наличия святой христианской веры парадоксальную ситуацию с Крещением Бога в Его собственную религию вам будет столь же трудно, как и постичь человеческим разумом святую истину, что Иисус, Бог Вечный, Единый и Неделимый, был отцом самого себя.

В том и состоит вся суть величия истинной христианской веры, что ее невозможно поставить перед лицом обыденного человеческого разума (как это делается в людских науках), и следует всегда и во всем всей своей христианской душой свято веровать сказанному в богодухновенном Священном Писании. Ибо пути Господни неисповедимы.

Христианство есть вера в Единобожие Христово (в отличие от многобожных язычников), ложные идеи множественности богов не признающая и порицающая. Потому всякого, представляющегося христианином, легко проверить на истинность его христианской веры вопросом: "Кто есть Христос?" Если человек начинает словоблудие, вроде "Христос - это Сын Божий", "Христос - это Богочеловек" или "полубог", то перед вами сектант.

Ибо в христианстве Иисус Христос есть Бог Истинный, Единый и Вечно Сущий, и других богов нет и быть не может. Христианская Троица: Бог-Отец, Бог-Сын Бог-Дух святой - это одно и то же. Три в Одном, и Один в Трёх. Эта святая истина может быть духовно воспринята только незамутненной, чистой и святой верой. Не имеющий должной христианской веры при попытках это воспринять неминуемо впадает в грех искушения бесовским сомнением и неверием.


Бог наш Вечно Сущий, Единый и Неделимый Иисус Христос, уверовавший в Самого себя и в Свои Господние Истины после Крещения в Истинную христианскую веру смертным человеком Иоанном Крестителем, руководителем одной из тогда многочисленных иудейских сект.
Во что Он верил во все время своего вечного бытия до того, Евангелия не сообщают.
Согласно Евангелию, Крещение Иисуса в реке Иордан состоялось в местечке Каср аль-Яхуд ("Каср аль-Яхуд" означает "дворец еврея"; "яхуд" - еврей, иудей), что неподалеку от палестинского города Иерихон.
После войны 1967 года участок Каср аль-Яхуд был объявлен закрытой военной зоной. Желающим посетить святыню приходилось получать специальные разрешения от руководства администраций и военных властей. В 2011 году доступ на территорию вновь стал свободным. После 44 лет запустения туристический центр в местечке Каср аль-Яхуд потребовалось восстанавливать.
Был построен новый центр для паломников.
Возобновивший свою работу паломнический центр помогает привлекать туристов в Иорданскую долину. Ведутся переговоры с Иорданией и Палестинской Автономией о разработке совместного пакета туристических услуг. В будущем на Иордане планируется возвести плотину, чтобы поднять уровень воды в реке на этом участке.

Ежегодно в Каср аль-Яхуд могут приезжать 150 тысяч туристов. Паломничества к нему совершают не только христиане, но и евреи, также считающие это место святыней. По преданию, некогда именно здесь, в самом узком месте реки еврейский народ во главе с Иисусом Навином пересек Иордан.

Крещению (Богоявлению) предшествует Крещенский Сочельник – канун Крещения (Богоявления), который проводят в строгом посте – едят сочни с ягодами, лепешки, постные пироги.

18 января по православному обычаю люди ставили кресты углем или мелом над дверями, окнами, печными отверстиями. Оградив свой дом изображением креста, они считали, что защищены от бесовского влияния.

Существует поверье, что в богоявленскую ночь, перед утреней, небо открывается: о чем открытому небу помолишься, то и сбудется. В памяти народной хранится немало крещенских обычаев и традиций. День праздника расписан чуть ли не по часам – когда что есть, когда гулять, когда отдыхать. И все имеет глубинный смысл, все полезно душе и телу.

Поставьте в ночь с 18 на 19 января на стол серебряную чашу (или любую другую емкость из этого драгоценного металла). Наполните ее водой. Ровно в полночь вода начнет колыхаться, как бы повторяя момент крещения Иисуса. С этой минуты, по народному поверью, вода становится целебной и будет долгое время помогать от недугов, страхов, стрессов, если пить ее или умываться ею.

Крещенские снег и лед, собранные в крещенскую ночь с чистого поля, считаются священными. Если сохранить их в морозильной камере холодильника, они сослужат полезную службу. Этим снегом обтирают больных, и те чувствуют облегчение: отступает боль, нездоровая кожа очищается, в душу вселяется покой.

Закаленные и просто смелые люди используют день Крещения, чтобы непременно окунуться в прорубь. Даже в неосвященной проруби 19 января вода становится лечебной,

Крещенские чудеса России – крещение морозом
Крещенские купания в проруби на полюсе холода в Оймяконе и прочие тамошние чудесные крещенские явления



18 января хозяйки по обычаю пекут обрядовое печенье – кресты. Первая утренняя трапеза 19 января для каждого из домочадцев должна состоять из этого печенья, которое полагается запить святой водой.

Должны быть и особенные печеньица – именные. Мать семейства, когда раскатывает тесто и формует его, помечает некоторые мучные изделия только ей ведомым значком. Для себя изюминкой, для мужа – маком, для сына – анисом, для дочки – тмином или просто выдавливает ножом первую букву имени. Эти символы, вынутые из духовки, рассказывают, какой жизненный крест придется нести в наступившем году всем членам семьи.

Хорошо пропеченный желто-розовый крест сулит здоровье, успехи, благополучие. У того, кому выпадает такой крестик, можно потом весь год искать заступничества, сочувствия, совета. Печенье с трещинами и надломами предрекает трудности, перемены в судьбе. А вот горелый или непропекшийся крест обещает болезни, душевные травмы, печаль.

Эти последние кресты есть нельзя. Их надо отнести на улицу и скормить птицам. Небесные создания, по приметам, помогают избыть горе. Домочадцы, которым предназначаются неудачливые печенья, не должны ничего знать о плохом предзнаменовании. Они угощаются румяными запасными крестами с дополнительного противня, поэтому настроение ни у кого в праздник не портится.

Найдите предлог, чтобы 19 января побывать на воздухе, пропитаться крещенским морозцем, дарующим молодость и энергию. Всем необходимо совершить посильный подвиг: оторваться от стола с яствами и хоть полчаса погулять по улице, как требует народный обычай.

Ниже приводятся некоторые рецепты приготовления ритуальных блюд для Крещенского Сочельника и Крещения Господня.

КУТЬЯ ГОРОХОВАЯ
Зерна пшеницы и гороха перебрать, промыть, залить холодной водой, отварить и растереть, прибавив растительное масло (лучше конопляное) и соль, хорошенько перемешать.
Подавать охлажденной.

ПЕЧЕНЬЕ «КРЕСТЫ»
Ингредиенты:
250 г пшеничной муки, 1 яйцо, 125 г масла, 65 г сахара, 1 рюмка коньяка или рома, соль и ванилин по вкусу.
Приготовление
Из указанных продуктов замесить пресное тесто и разделить его на несколько частей. Каждую часть скатать в виде колбаски.
Подготовленные катыши сложить друг на друга крестом, уложить на смазанный жиром противень и выпечь в духовке до золотисто-румяного цвета.

ЛЕПЕШКИ
Ингредиенты:
500 г пшеничной муки, 250-300 г воды, 7-8 г соли, 5- 6 г соды.
Приготовление
В кастрюлю налить воду, в которой предварительно растворена соль, добавить муку, соду, тщательно перемешать.
Замесив тесто, сформовать из него плоские лепешки массой 70-100 г. Подготовленную лепешку положить на сухую раскаленную сковороду с толстым дном (лучше чугунную) и испечь сначала с одной стороны, потом с другой.
Во время выпечки нужно следить за тем, чтобы лепешки не подгорали и не были сырыми. Если проколоть выпекающуюся лепешку чистой лучинкой и она после извлечения останется сухой, то лепешка готова.
По мере готовности лепешек их следует снимать со сковороды и, складывая одна на другую, накрыть чистой тканью.
Такие лепешки лучше всего есть в свежем виде, не откладывая на завтра.
Выпекать их можно и на сковороде, смазанной растительным маслом.

ПИРОЖКИ ПОСТНЫЕ
Ингредиенты:
Для теста: 800 г пшеничной муки, 1 ст. ложка сахара, 1 ч. ложка соли, 20 г сухих дрожжей, 2 стакана воды.
Для начинки: 350 г перловой крупы, 800 г грибов, 2-4 луковицы, растительное масло.
Приготовление
В большой миске перемешать все сухие компоненты и добавить теплую кипяченую воду. Затем тесто замесить и, накрыв миской, поставить подходить. После первого подъема тесто обмять, а после второго – разделать на пирожки.
Приготовление начинки. Сварить перловую крупу, чтобы получилась не очень вязкая каша. Грибы соленые или свежие тоже отварить. Обжарить на сковороде мелко нарезанный лук, затем добавить грибы и перловку.
Приготовленным фаршем начинить пирожки, уложить их на смазанный маслом противень и выпечь в духовке.

КИСЕЛЬ ЯБЛОЧНЫЙ
Ингредиенты:
250 г яблок, 3 ст. ложки сахара, 2 ст. ложки картофельного крахмала – для жидкого киселя и 3,5 ст. ложки – для густого, 1 л воды, лимонная кислота по вкусу.
Приготовление
Яблоки почистить, нарезать кусочками, залить горячей водой и варить в закрытой посуде до готовности.
После этого протереть, соединить с отваром, в котором они варились, добавить сахар, лимонную кислоту, довести до кипения, ввести разведенный холодным отваром крахмал и вновь довести до кипения.

В этот день церковь дозволяет всякие блюда по вашему вкусу.

1.


2.


3.