Джим, Джим, Джим! Чем ты одержим!
Плечи понурены, брови нахмурены, взор твой недвижим!
Если покой здесь недостижим,
Что же делать,
Ну что же делать?
Ну, хочешь – убежим?  ......

                     Новелла Матвеева “Одержимый Джим”

На этот раз – бежим с “Одержимым Джимом” в Испанию, погреться на солнечных берегах Альмерии. На один день хотим заскочить в Мадрид, только ради Прадо, а потом  - просто отдаться отпускной волне, пусть несет куда ей хочется. Но все-таки, пусть ей захочется закинуть нас в Альгамбру.

Все так и случилось.

Завтра мы возвращаемся в Москву. И я перебираю камешки, которыми завалила весь стол в своем номере, и выбираю из них те, которые увезу с собой в Москву.

Здесь просто как в раю. Море – под балконом. Рассветом любуюсь лежа в постели. Засыпаю под шум моря. Целый день брожу по пустынному бесконечному пляжу и собираю камушки. Это мое самое любимое здесь занятие. Найти нужный камешек совсем непросто. Именно нужный, а не красивый. Если ты очень хочешь его найти, то вряд ли найдешь. Но бывает, что ты идешь по берегу, ни о чем не думая, и находишь именно тот самый камешек, который тебе нужен. Описать это состояние трудно, но запомнить можно и нужно. Тогда я смогу уже дома написать правильный пост про мой Мадрид , мой Прадо, и мою Альгамбру.

 А теперь другой куплет про Одержимого Джима:

Джим, Джим, Джим!
Чем ты одержим!
Хочется если в Испанию, Данию, Грецию, Швецию, Рим!
Есть ли там желанный твой привал?
Дальше, дальше, ах, дальше, дальше – сумрачно Джим отвечал.

И все не туда. Всегда не в ту даль.

Многие стремятся. И Джим, он тоже такой...

То, что я сейчас записал

Люди вкушают благодать и вкус вина вечности, потому что изначально несут это в себе, ведь они способны различать неискренность и очищать себя от нее и других побуждений, гибельных для любви. После чего, пресытившись формами - внешней видимостью творения, они начинают томиться по его источнику.

Такого человека ничто не страшит, он не стремится получить награду или избегнуть наказания как в этом мире, так и на том свете. Он ничего не осуждает и не оправдывает, его единственная пища присутствие Друга, ощущение и помятование этой близости. Когда он или она умирает, его телесные органы прекращают свою работу, и подлинное "Я" исполняется любовью и мертвеет для всего человеческого, чтобы жить в Боге.

Я молюсь о том, чтобы только что написанное стало истиной и для меня. Пусть любящий и возлюбленный живут здесь, в одном месте - в моем сердце.

Я пишу это - и ощущаю, что прозреваю Друга. Написанное входит в меня - подобно невесте, украшенной жемчугами, которые переливаются светом любовного чувства и сердечности.

Валад Бахауддин
Утопленная книга. Размышления Бахауддина, отца Руми, о небесном и земном

Влечения

Когда ты любишь Бога - Бог любит тебя (Коран 3:31)

Можешь ли ты сказать, что утолил свою жажду в удовольствиях дружбы или чувственном трансе желания?

Совет Мухаммада: расширься,  растворясь в высшей любви.

Если говоришь, что нашел это расширение в дружбе или желании, - ты лукавишь, хотя люди и в самом деле сгорают от желания и бледнеют от одной мысли, что утратили любимого.

Наши влечения вскармливаются - они должны жить, чтобы мы любили. Такова всеобъемлющая страсть, внутри которой вершат свой танец все иные влечения. Цель вплетена в желание, ищущее абсолютного удовлетворения.

Валад Бахауддин
Утопленная книга. Размышления Бахауддина, отца Руми, о небесном и земном

Пути сущности

Теперь я хочу пронаблюдать природу этого жизненного потока, текущего через различные формы, которые и есть - мы. Сущность познаваема лишь в живых проявлениях. Нередко людей ослепляет блеск внешнего - ведь в этих свойствах светиться суть. Я не имею в виду ощущение себя здоровым или больным. Свежая зелень, новая дружба, открытия, впечатления, соприкосновение с водой, блаженное ощущение своего тела  и предвкушение блаженства - вот области, где процветает сущность. Как узнаем мы о чьем-то присутствии, как человеческие жизни запечетлеваются в теле, как душа приемлет руководство собой и соглашается взять на себя работу, ей порученную? Старайся глубже осознать эти жизненные возможности  - и будь счастлив.

Валад Бахауддин
Утопленная книга. Размышления Бахауддина, отца Руми, о небесном и земном