В XVI веке он был нарасхват. В середине XVIII его картины сочли «нелепыми», а в 1818-м им не нашлось места в Прадо. В начале XX его назвали предтечей модернизма, а сегодня его живопись висит в лучших музеях и так же дорога, как шедевры Рафаэля

Этого художника высоко ценили Пикассо и Сезанн, немецкие экспрессионисты называли его предтечей модернизма. Его работы хранятся в лучших музеях по всему миру. Сегодня кажется, что он уже давно вошел в разряд Старых мастеров, по ценам на арт-рынке его работы сравнимы с шедеврами Рафаэля Санти.  Его картина «Молитва Святого Доминика» ушла с аукциона более чем за 9 миллионов фунтов и возглавила список самых дорогих работ художника, проданных на открытых торгах.

Между тем мир открыл его искусство не так давно: лишь к середине XIX века его картины признали заслуживающими внимания. А до того известные историки искусства (вроде Антонио Паломино, автора вышедшей в 1724 году «Биографии испанских художников») называли его хоть и «неплохим художником, позаимствовавшим свою манеру у Тициана», но с «нелепыми картинами с искаженными фигурами и раздражающим цветом». Более того, когда в 1818 году формировалась экспозиция музея Прадо, места его работам там не нашлось, хотя именно Испания приняла и признала его, грека с острова Крит, учившегося в Италии, великим художником. В период рассвета его слава распространилась по всей стране, и какое-то время он не знал себе равных среди живописцев Испании. Его греческое имя — Доменико Теотокопули — было непроизносимым для испанцев, поэтому его звали Доменико Грек, или просто Эль Греко.

О его жизни почти не сохранилось достоверных данных. Даже год его рождения мы сегодня знаем из косвенных источников: в 1606 году он объявил о своем 65-летии. Из тех крупиц информации, которые сегодня известны историкам искусства, получается вот что:

Договор, прекративший свое действие 76 лет назад (22 июня 1941 г.), до сих пор находится на передовых рубежах Большой политики. Каждая годовщина его подписания уже традиционно отмечается всем «прогрессивным человечеством» как одна из самых скорбных дат всемирной истории.

В Соединенных Штатах и Канаде 23 августа – это день Черной ленты. В Евросоюзе – Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма. Власти Грузии, Молдовы и Украины в этот день с особым рвением рассказывают подведомственным народам о тех неисчислимых бедах, которые они претерпели из-за Пакта Молотова-Риббентропа. В России все либеральные СМИ и общественные деятели в преддверии 23 августа спешат напомнить гражданам о «позорном» Пакте и в очередной раз призвать народ к покаянию.

Из тысяч и тысяч международных договоров, заключенных за многовековую историю дипломатии, подобной «чести» в современном мире не удостоился ни один. Вполне естественно возникает вопрос: в чем причина столь особого отношения к пакту Молотова-Риббентропа? Самый распространенный вариант ответа: Пакт исключителен по преступности содержания и катастрофичности последствий. Именно поэтому «борцы за все хорошее против всего плохого» считают своим долгом постоянно напоминать людям и странам о зловещем Договоре, чтобы такое больше никогда не могло повториться.

Но есть и другое объяснение: Пакт нанес сокрушительный удар по жизненным интересам внешних и внутренних врагов России. Отсюда и их ненависть к нему, как к символу стратегического поражения.

25 августа (7 сентября) 1530 года, в подмосковном селе Коломенское у великого князя и государя всея Руси Василия III родился сын и наследник, который вошел в отечественную историю как Иван Грозный (1530-1584).

После смерти отца 3-летний Иван остался на попечении матери, Елены Васильевны Глинской, которая умерла от отравления ядом (ртутью) в 1538 году, когда ему было 8 лет. Иван рос в обстановке дворцовых переворотов, борьбы за власть враждующих между собой боярских родов Шуйских и Бельских.

Русофобы, либералы уже несколько веков изображают Ивана Васильевича тираном, деспотом и даже сумасшедшим человеком.

При этом все историки признают значимость для страны совершенных Иваном Васильевичем преобразований.

Кенийское озеро Накуру - одно из озер Восточно-Африканской рифтовой долины, хранящее в себе уникальный девственный природный мир. Кроме того, оно считается одним из самых красивых и ярких мест на континенте. Озеро, лежащее на высоте 1754 м над уровнем моря, находится к югу-западу от города Накуру, в рифтовой долине Кении и охраняется национальным парком «Озеро Накуру». Площадь водоема составляет около 40 км², а максимальная глубина - около 3 м. Оно питается водами двух больших рек - Ньиро и Ндерит. В переводе с языка масаи «накуру» означает «пыльное место» или «пыль».

Когда-то здесь располагался большой пресноводный водоем. Около 10 тысяч лет назад климат в этом регионе стал более сухим, вследствие чего водоем обмелел и разделился на три озера: Найваша, Эльментейта и Накуру. Горячие вулканические источники со временем напитали водоем содой, что сделало его воды довольно едкими. К тому же, из озера не вытекает ни одной крупной реки, а уровень воды зависит только от количества выпадающих осадков, скорости испарения и притока воды из сезонных родников. Все эти факторы относят Накуру к ряду сверхсоленых озер, что делает его не особо благоприятным местом для развития жизни.

 

К живым организмам, которые смогли прижиться в этой достаточно агрессивной среде, относятся шесть видов фитопланктона, несколько видов зоопланктона, один вид рыбы и мелкие рачки. В самых огромных количествах здесь обитает маленькая сине-зеленая водоросль Spirulina platensis, окрашивающая здешние воды в темно-зеленый цвет и делающая их липкими и густыми. Именно водоросли привлекают в эту местность огромное количество фламинго - малых и больших. Озеро и прилегающая территория известны не только изобилием этих прекрасных пернатых, но и более 400 видами других птиц.

 

24 августа 1846 г., в мир иной отошёл человек, усилиями которого Россия окончательно вошла в клуб великих держав. Звали его Иван Фёдорович Крузенштерн. Это имя в России известно каждому. Причём с раннего детства.

Иван Крузенштерн: «В море я сам себе хозяин, и никакие японцы указывать мне не могут». © /Commons.wikimedia.org

 

Причина такого почитания парадоксальна. Об истинных заслугах покойного адмирала помнят немногие, хотя солидных трудов, и строго научных, и популярных, на эту тему хватает. Но все старания учёных оказались перекрыты коротким, на 70 секунд, эпизодом из культового мультфильма «Зима в Простоквашино». «Разрешите поинтересоваться в целях повышения образованности: а кто такой будет Иван Фёдорович Крузенштерн?» - спрашивает почтальон Печкин. И получает от кота Матроскина блестящий ответ: «Не знаю. Только так пароход назывался, на котором моя бабушка плавала». Своеобразный итог подводит пёс Шарик: «Наверное, он был хороший человек, раз его именем пароход назвали».

 

Иван и родство

Здесь многое нуждается в корректировке. Так, самое известное судно, названное в его честь, - не пароход, а четырёхмачтовый барк, крупнейший парусник современности. Имя тоже не вполне соответствует исторической правде. Изначально оно было другим - Адам Иоганн. Но подверглось суровой русификации. Причём по воле своего же носителя. 14-летний кадет Морского шляхетского корпуса Крузенштерн очень хотел быть настоящим русским. И потому настаивал, чтобы все окружающие звали его Иваном. Но на этом не остановился. Крепко сдружившись с кадетом Юрой Лисянским, новоиспечённый Иван взял себе точно такое же отчество, как у него, - Фёдорович. Самое интересное, что в этом не было какой-то особой «измены» древнему австро-немецкому роду Крузенштернов. Они были связаны с Россией крепче, чем кажется, и связи эти крепли от поколения к поколению. Прапрадед нашего героя, Филипп Круизиус, дважды был главой посольства в Московию - один раз от немцев, другой - от шведов, когда посольство задержали в Москве аж на три года. Дед Ивана, Эверт Филипп, провёл в России чуть больше времени - угодив под Нарвой в плен, он очутился в Сибири, прожил в Тобольске 20 лет и, вернувшись в родовое имение близ Таллина, обнаружил, что эта земля тоже стала Россией. И судьбой всего его рода.

Иными словами, Иван Фёдорович Крузенштерн считал своей родиной Россию. Забавно, что самым лест­ным комплиментом он полагал статью в одной из гамбургских газет, посвящённую кругосветному путешествию, что готовилось под его началом. Там с неудовольствием отмечалось: «Сие предприятие важно не только для коммерции, но и для чести Русскаго народа. По настоянию начальника экспедиции, на сих кораблях будут только Русские».

По нынешним толерантным временам требование опасное. Но Крузенштерн отлично понимал, что на кону стоит слишком многое. Он готовил первую отечественную кругосветку. Это было главным делом всей его жизни. Но одновременно и вопросом государственного престижа. Кругосветное путешествие для тех времён - примерно то же самое, что обладание ядерным оружием или собст­венной космической программой в наши дни. Попадание в этакий элитарный клуб великих держав. Вот как об этом писал «Вестник Европы»: «Морские силы России ныне почитаются страшными более по числу кораблей, нежели по искусству своих офицеров. Сие путешествие около земнаго шара будет первым опытом высокой науки мореплавания, которую вообще не хотят признавать в Русских».

Так что Крузенштерн сумел продавить разрешение набирать личный состав экспедиции самостоятельно. А потому командиром второго корабля русской кругосветки стал его давний друг Юрий Лисянский, человек «беспристрастный, послушный, усердный к общей пользе». Остальных набирали из добровольцев, на конкурсной основе. И тут стало ясно, что величие державы - не пустой звук даже для рядовых матросов. «Если бы принять всех охотников, явившихся с просьбами, то мог бы я укомплектовать многие и большие корабли нашего флота отборнейшими матросами».

Штормы и скандалы на борту. Как проходила первая российская кругосветка

Не рвать тельняшку 

А доставшиеся ему корабли были не такими уж и большими. Флагман экспедиции, шлюп «Надежда», отошедший от Кронштадта 7 августа 1803 г., вмещал всего 84 человека и считался перегруженным. Уровень комфорта участников кругосветки можно представить, исходя из того, что на весь корабль было только 3 гальюна. Если учесть, что для пополнения рациона загрузили корову с телёнком, козу, кур, гусей, уток, а вдобавок ещё и восемь свиней, условия жизни на корабле были совсем не курортными. Дух, исходящий от всего этого зверинца, был так могуч, что свиней несколько раз мыли в океане, наплевав на то, что ими могут пообедать акулы. Теоретически в таких условиях начальник экспедиции должен проявлять твёрдость и непреклонность - железная дисциплина, выдача еды и воды строго по норме. Но Крузенштерн считал иначе. И находил место праздникам: «Приказано на каждую артель зажарить по две утки, сделать по пудингу и сварить свежий суп с картофелем, тыквою и прочей зеленью, прибавя к сему по бутылке портера на каждого».

Для массового сознания это никак не тянет на полновесное приключение с пафосом преодоления. Пресса тех лет ехидно замечала, что без «страшных опасностей» и кругосветка не кругосветка: «Ежели корабль тонеть между льдинами, надобно, чтобы мигомъ явился бѣлой медвѣдь, и скушалъ бы по крайней мѣрѣ двухъ матросовъ. Крузенштернъ же объѣхалъ кругомъ земный шарь, не претерпѣвши ни кораблекрушенія, ни болѣзней, и не встрѣтивъ никакой важной непріятности». 

А ведь его заслуга именно в этом. Не разрывая на себе тельняшку, не совершая ненужных подвигов, сделать для России больше, чем иные крикуны. К слову, именно Крузенштерн впервые отменил на флоте телесные наказания. Именно он, уже прославленный мореход, настоял на том, чтобы в Морской кадетский корпус принимали детей недворянского происхождения. А впоследствии, когда началась Отечественная война 1812 г., пожертвовал на нужды ополчения треть своего состояния. Так что пёс Шарик из мультфильма прав: Крузенштерн действительно был хорошим человеком.

Заслуги его отметили своеобразно. Когда к столетию со дня рождения адмирала энтузиасты объявили сбор средств на памятник, государство поначалу никак на это не отреагировало. И только потом по Высочайшему повелению Морское министерст­во выделило 3,5 тыс. руб. По иронии судьбы, эта сумма составила ровно треть общих расходов. Империя рассчиталась со своим героем...

ссылка

Как известно, А.С. Пушкин не жаловал власть предержащих стихотворными и прочими славословиями. Даже образ великого Петра, совершенно сообразно с исторической правдой, дан у него не в одних только лаврах. Екатерину в «Капитанской дочке» Пушкин изобразил весьма благолепно, но, по тонкому замечанию М. Цветаевой, по сути, автор лишь отстраненно процитировал известнейший ее портрет кисти Боровиковского, полуофициальный и весьма лестный для государыни. Зато от себя в бумагах Пушкин добавил, пожалуй, самую убийственную характеристику «северной Семирамиде». 
Александр I удостоился от нашего гения эпиграмм и «подсвистывания», Николай I – осторожных и отнюдь не одических «Стансов». Короче, «пред кумиром народным» поэт не клонил «гордой головы».
И все же две венценосные особы удостоились от него строк восхищенных, восторженных и, что самое главное, глубоко прочувствованных. Ими были супруга Александра I императрица Елизавета Алексеевна и жена Николая I Александра Федоровна.
 

Месть судьбы – месть судьбе


Henri Benner.Miniature portrait of Elizabeth Alexeievna (Louise of Baden) for the widow empress

Увы, человек за все в этом мире расплачивается. И за все хорошее – иногда расплачивается вдвойне и втройне. Когда в 1778 году в семье маркграфа Баденского родилась дочь Луиза, никто даже не представлял, что ее ждет жизнь сложная, что по бурному времени она пройдет незаметной тенью, неся на голове корону российских императриц, и воплотит в своей судьбе страсти эпохи предромантизма почти неприметно, однако ж, весьма емко.