Если Лукашенко сохранит власть, после выборов он может начать отдаляться от Москвы

Россия предлагала разместить на территории страны базу ВВС в обмен на помощь в приобретении истребителей Су-30СМ. Об этом рассказал в интервью телеканалу «Беларусь 1» государственный секретарь Совета безопасности Белоруссии Станислав Зась.

По его словам, Минск в этом вопросе решил «опираться на собственные возможности».

Чиновник объяснил, что белорусская сторона пыталась договориться с Россией о помощи в поставке боевых истребителей Су-30СМ, взамен же получила предложение о размещении на свой территории военно-воздушной базы РФ.

«Согласитесь, это не одно и то же: размещение на нашей земле военно-воздушной базы не решает проблему развития нашей собственной боевой авиации», — отметил он.

Он также добавил, что непосредственное участие в разрешении этого вопроса принял президент страны Александр Лукашенко. «Без его непосредственного участия, поддержки мы бы сейчас эту задачу не решили», — подчеркнул Зась.

Напомним, что в начале октября глава МИД Белоруссии Владимир Макей заявил, что в размещении российской базы ВВС на территории страны «нет практического смысла».

«Зачем размещать на территории Беларуси военно-воздушную базу, о чем и шла речь, если сегодня ракеты могут буквально за считанные минуты достичь другого континента, обратной стороны нашей планеты?» — заявил он тогда.

Отметим, что о том, что Минску не нужна база российских ВВС, неоднократно говорил и сам Александр Лукашенко. Сразу после того, как стало известно о якобы имевших место переговорах об этом, белорусский президент сказал, что размещение российской военной авиабазы с военной точки зрения не нужно ни Минску, ни Москве, и назвал «шумиху» в СМИ вокруг этой темы политической.

В Москве позицию Лукашенко устами главы МИД Сергея Лаврова в сентябре назвали «неприятным эпизодом», хотя и подчеркнули, что давить на Минск никто не собирается.

При этом Лукашенко также делал заявления о том, что Белоруссия совместно с Россией будет думать над ответом, если США разместят в Европе новые ракеты, что, по идее, подразумевает размещение уже не только российских боевых самолетов, но и ракет.

А в самом деле, нужна ли эта база Москве? Может, белорусские чиновники правы, подчеркивая то, что от западных границ России до территории стран НАТО что самолету, что ракете лететь всего ничего, и наличие базы в Белоруссии не дает никаких существенных преимуществ?

Вопрос в том, для чего эта тема постоянно всплывает в белорусском информационном пространстве? Кто-то зарабатывает на ней политические очки?

— Думаю, это запоздалая реакция на реплику Сергея Лаврова по поводу базы, — комментирует заявления Зася эксперт по российско-белорусским отношениям Дмитрий Болкунец.

— Белорусские власти обращались к руководству России безвозмездно предоставить истребители и получили предложение разместить авиабазу. Завершилось все истерикой со стороны Лукашенко, который сделал вид, что ничего об этом не знает. На Западе такая реакция нашла поддержку. Напомню в тот момент белорусские власти вели переговоры с ЕС о снятии определенных санкций в отношении белорусского режима. Из Минска распространялись фейки о планах России оккупировать Беларусь, пугали танками и «зелёными человечками», которые по железной дороге должны были прибыть в республику.

«СП»: — Ранее и Макей об этом говорил. И Лукашенко. Это такая стратегия? Почему в свое время Лукашенко сначала вроде бы согласился на размещение базы, а потом отказался?

— Лукашенко постоянно балансирует между Западом и Востоком. Каждый раз он просит увеличить довольствие на поддержку его режима, содержание своих многочисленных резиденций, президентских дворцов, самолетов. Это становится очень затратно для российского бюджета и наносит репутационные потери для внешней политики России. Москва проверила союзника на лояльность и дала явный сигнал, что поддержать режим Лукашенко в прежних объемах больше никто не будет.

«СП»: — При этом тот же Лукашенко как-то говорил, что Россия и Белоруссия могут подумать о создании единого «ракетного щита» в ответ на приближение НАТО к нашим границам А с этим как все это сочетается?

— Интересно, как это совмещается с анонсированными планами Лукашенко производить совместно с Украиной ракеты? Человек совершенно не следит за своими словами.

«СП»: — Нужна ли России эта база? Ведь там и впрямь от западных границ лететь всего ничего…

— Беларуси авиабаза по большому счету вообще не нужна, кроме финансовой составляющей она им ничего не может дать. При этом никакой угрозы для страны это тоже не несет.

Позиция ближайшего партнёра Москвы по ОДКБ показала, что настоящим союзником России является ее собственная армия и флот. Территория Калининградской области решает все вопросы, для зашиты территории как России, так и Беларуси.

«СП»: — Как, по-вашему, эта тема снова будет педалироваться накануне выборов президента Белоруссии. Какую роль она играет во внутренней и внешней политике Лукашенко?

— Задача Лукашенко заручиться поддержкой Москвы и дотянуть до президентских выборов. Если действующий руководитель Беларуси сохранит власть после 2020 года, Беларусь начнёт интенсивный процесс отдаления от России по всем направлениям. Это неизбежный процесс. На будущий год верстается очень сложный бюджет, в Минске готовятся затягивать пояса на случай отказа Москвы в поддержке Лукашенко. Не исключены скандалы и обвинения в адрес России в том числе по теме военной базы. Белорусские телеканалы уже успели обвинить Россию в развязывании нескольких войн, в ближайшее время Лукашенко обязательно вспомнит ветеранов, которые «гнили в окопах», участвуя не в своих войнах. Это заезженная пластинка, и чего-то нового ожидать не стоит.

Впрочем, не все эксперты столь категоричны в оценках.

— До конца года Минск и Москва должны согласовать «дорожные карты» дальнейшей интеграции двух стран в рамках Союзного государства, — напоминает исполнительный директор международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— В этой связи вспоминаются как реализованные проекты, так и те идеи, которые реализовать не получилось по различным причинам. База российских военно-воздушных сил на территории Белоруссии — один из достаточно широко и жарко обсуждавшихся не так давно вопросов.

«СП»: — Нужна ли России эта база? Ведь там и впрямь от западных границ лететь всего ничего…

— База, как и Брестская крепость, — это скорее символический объект. База подтвердила бы серьёзность намерений дальнейшей интеграции Белоруссии и России в военном плане. Иными словами, указание белорусского официоза на то, как быстро летают туда-сюда сверхсовременные ракеты, уводит разговор в иную плоскость. База — это про взаимное доверие, а не про скорость ракет.

Здесь можно провести некоторую параллель с усилением контингента НАТО в Прибалтике. Эту прибрежную территорию вообще невозможно сколь-либо длительный срок удерживать, сколько бы солдат там ни размещай. Но здесь вопрос солидарности Североатлантического альянса и, если угодно, тренинг групповой сплочённости, а не собственно военная история.

«СП»: — Для нас это вообще является предметом торга? Что еще мы можем предложить взамен?

— Россия не может в одностороннем порядке решить этот вопрос, всегда необходимы компромиссы. Простой обмен, приходящий на ум, — это размещение белорусской военной базы где-то на российской территории, где Минску было бы это угодно. Речь может идти, конечно, и о невоенных вопросах, в решении которых заинтересована Белоруссия.

«СП»: — А на каких условиях на это пошел бы Лукашенко? Он боится реакции националистов или опять же хочет поторговаться?

— Есть основания считать, что белорусские националисты — последняя политическая общность, реакции которой опасается президент Лукашенко. Или предпоследняя. Речь скорее идёт о как можно более длительном сохранении пространства неопределённости в отношениях Минска и Москвы. История с базой российских ВВС должна восприниматься в общем контексте неопределённости, связанной с интеграцией в рамках Союзного государства. Для того, чтобы танцевать танго, нужны двое. Если один из партнёров откажется продолжать в том же духе, другому необходимо будет перестраиваться.

«СП»: — Ранее тот же Лукашенко говорил, что Россия и Белоруссия могут подумать о создании единой защитной системы, если США выйдут из ДРСМД и начнут размещать ракеты у наших границ. Возможно ли создание базы в этом случае? Как далеко вообще может зайти объединение наших армий?

— Происходящие события вполне могут интерпретироваться в том ключе, что выход США из ДРСМД или какие-то перегруппировки НАТО — это же не против Минска, а Белоруссия — держава максимально нейтральная, платформа для диалога, мост между цивилизациями или что-то подобное. Обратное, действительно, доказать невозможно — это ведь такая игра слов.

Если Россия и Белоруссия строят Союзное государство, то, разумеется, речь идёт и об общей оборонной политике, которая уже сейчас у Москвы и Минска определяется взаимными консультациями. Слова «объединение» в официозе чураются, как и вполне нейтрального, на мой взгляд, термина «конфедерация». Более определённо о траектории белорусско-российской интеграции можно будет говорить ближе к концу года, когда Минск и Москва подтвердят «дорожную карту» Союзного государства.

https://svpressa.ru/politic/article/248949/

Все больше признаков того, что Запад выбрал Калининградскую область как пилотный регион для идеологической обработки российского населения. Географическую удаленность региона от основной территории России хотят превратить в отделенность духовную, а если удастся, и политическую.

Мы успели привыкнуть, что НАТО рассматривает Калининградскую область как одну из главных целей при нападении на Россию.

Рутинными стали сообщения о том, как американские бомбардировщики отрабатывают нанесение ядерных ударов по нашему самому западному региону. В Польше и странах Прибалтики, всего лишь в десятках километров от Калининграда, регулярно проходят военные учения, плохо маскирующие свою агрессивную подоплеку. На Западе звучат лживые заявления о том, что Калининград якобы представляет для НАТО «военную опасность». И это при том, что количество войск НАТО вокруг Калининграда в разы больше, чем состав российской военной группировки, защищающей регион.

Но и для страны в целом, и для Калининграда важнее внешней является внутренняя угроза. Все больше признаков того, что Запад выбрал Калининградскую область как пилотный регион для идеологической обработки российского населения. Географическую удаленность региона от основной территории России хотят превратить в отделенность духовную, а если удастся, и политическую.

Речь идет о процессе, который получил название «ползучей германизации» Калининграда.

Вы увидите ее признаки сразу, как спуститесь с трапа самолета в местном аэропорту. В туристических местах трудно найти наклейки с реальным названием столицы региона, вместо него везде будет надпись Koenigsberg. Муниципалитеты Калининградской области выбирают себе в гербы символику тевтонского происхождения. Местная молодежь называет свой город словом «Кёниг» – это стало модным. Памятен скандал со столетним юбилеем аэродрома Девау, с которого во времена Великой Отечественной взлетали «юнкерсы», бомбившие советские войска – и на юбилей которого прилетели немецкие самолеты с тевтонскими крестами на крыльях. Со Дня Победы прошло 75 лет, но память об этих крестах настолько болезненна, что самолет на стоянке пришлось накрывать брезентом.

В городе можно встретить старые адресные таблички на немецком языке и с немецкими названиями улиц. Торговая и культурная символика региона переполнена напоминаниями о том, что город когда-то был столицей не Калининградской области, а Восточной Пруссии. Порою кажется, что эта «восточно-прусская идентичность» для некоторых местных жителей дороже и ближе, чем российская.

Спору нет – люди должны знать и уважать историю места, где они живут. Даже когда у советских людей кипела кровь от ненависти к нацизму, при штурме Кёнигсберга у них хватило мудрости, выдержки и достоинства не уничтожать под корень следы немецкой культуры в городе. Знаменитую местную архитектуру уничтожила вовсе не Советская армия, а авиация союзников. Памятник Шиллеру, как известно, спас в 1945-м от уничтожения советский офицер. А один из символов города, кафедральный собор, восстановила современная российская власть. За государственные деньги восстанавливаются оставшиеся с немецких времен дома и архитектурные памятники. Местный университет не так давно был назван именем Канта, как и остров в самом центре города.

Но сегодня немецкий период истории этой земли стал обыгрываться политически, а почитание этого периода – приобретать не культурную, а политическую окраску. Наши соседи и в Литве, и в Польше, и даже в Германии проводят по отношению к Калининграду крайне деструктивную политику. И самым ярким ее примером являются многочисленные задержания литовских и польских агентов, которые проводятся местным управлением ФСБ (здание которого, кстати, находится на улице великого немецкого композитора Георга Фридриха Генделя – и никого это не волнует).

Это значит, что эпоха типичной для России снисходительности к политическим спекуляциям на тему истории Калининграда подходит к концу. Снисходительность – привилегия сильных, но порою она нам обходится слишком дорого. В регионе пора вытравливать тевтонский дух – и утверждать русский. Уважение к немецкому прошлому не должно мешать построению российского настоящего. Географическую удаленность Калининграда надо компенсировать усилением присутствия в нем российской символики, имен российских героев и прежде всего тех, кто подарил России этот военный трофей – тех, кто освобождал Восточную Пруссию от немецко-фашистских войск. Наши великие соотечественники достойны того, чтобы важнейшие инфраструктурные объекты области носили их имена. Как минимум стоило бы обсудить идеи эти публично, может быть, через общественные слушания.

Возможно, бывший аэродром Девау, где сейчас создается парк «Патриот», стоило бы назвать именем маршала авиации Александра Новикова – ведь именно он координировал действия авиации при штурме Кёнигсберга в 1945-м.

А именем маршала Советского Союза Ивана Баграмяна – один из городских вокзалов, ведь именно Баграмян непосредственно командовал войсками, бравшими Кёнигсберг.

А Калининградский технический университет – именем первого человека, вышедшего в открытый космос, нашего знаменитого земляка Алексея Леонова.

Есть множество других имен в русской истории, имеющих непосредственное отношение к городу и достойных увековечивания. Другое дело, что нельзя ограничиваться только демонстрацией уважения к русской истории и российской символике. И город Калининград, и Калининградская область должны стать удобным, комфортным и привлекательным местом для жизни – лучше, чем соседние литовские и польские города.

Надо отдать должное одному из самых молодых губернаторов России Антону Алиханову – уже сегодня он делает для этого все возможное. Только за последнее время около шестисот калининградских домов прошли капитальный ремонт. Строятся новые дороги и детские сады, мосты и больницы. Достаточно сказать, что Калининградская область – один из немногих региональных центров России, где наблюдается прирост населения. Люди стремятся приехать сюда, а не уехать отсюда – и это очень хороший признак.

Поэтому хочется сказать приезжающим (и тем, кто смотрит на нас из-за границы): забудьте про Кёнигсберг. Сегодня это один из лучших городов нашей страны – Калининград. И как его обустраивать дальше – это уже исключительно российская, наша история.

Источник

Газета "Коммерсантъ" №42 от 09.03.1995

       Факт приобретения в декабре 1994 года разведывательным управлением минобороны США одного из вариантов российской зенитно-ракетной системы С-300 и в России, и в Америке был однозначно воспринят как успех РУМО и провал российских спецслужб. До сих пор в США не стихают победные реляции в адрес как руководства РУМО, так и бывшего шефа Пентагона Фрэнка Карлуччи и бывшего госсекретаря Джеймса Бейкера, которые, оказывается, играли далеко не последнюю роль в этой истории. Однако, по мнению экспертов Ъ, эта операция вряд ли пополнит список достижений американской разведки. Скорее, наоборот — войдет в анналы российской как яркий пример того, что именуется дезориентирующими оперативными мероприятиями. Комментарий АЛЕКСАНДРА Ъ-КОРЕЦКОГО и АЛЕКСАНДРА Ъ-САФРОНОВА.
       
       В конце декабря прошлого года тяжелый транспортный самолет Ан-124 "Руслан" доставил на базу ВВС США Редстоун (штат Алабама) секретный груз. На следующий день в Washington Post появилась сенсационная статья, где утверждалось, что груз этот не что иное как компоненты новейшей российской системы С-300, якобы проданной Белоруссией через госкомпанию "Белтехэкспорт". В серии последующих публикаций говорилось, что сделка осуществлена в обход Москвы и наносит ей не с чем не сравнимый урон: в США якобы оказалась ракетная система С-300 МПУ. Это один из последних вариантов С-300 с высоким потенциалом для борьбы как с традиционными для систем ПВО аэродинамическими целями, так и с теми, что имеют баллистическую траекторию. Исходя из этого, и американская, и российская пресса делали выводы о том, что стратегический партнер Москвы Минск продался Западу за тридцать серебренников (конкретно — за $6 млн), а спецслужбы России деградировали настолько, что уже не в состоянии предотвратить вывоз военных секретов целыми самолетами.
       Что же приобрели агенты РУМО?
       На днях в New York Times опубликован материал, где утверждается, что подготовка операции по приобретению С-300 началась более двух лет назад. Еще в 1993 году РУМО провело закрытый конкурс на право ее осуществления. Победа досталась компании BDM International, директором которой является известный в мире торговец оружием, участник аферы "Иран-контрас" Эммануэль Уайгенсберг. Реальный же владелец BDM International — вовсе не Уайгенсберг, а известная инвестиционная компания Carlile Group, в совет директоров которой входят уже упомянутые Фрэнк Карлуччи и Джеймс Бейкер. Именно они, по мнению New York Times, обеспечили BDM не только победу в конкурсе, но и сам успех операции, приняв в ней самое непосредственное и деятельное участие. Но, судя по расследованию Ъ, награждения и поздравления по результатам сделки с одинаковым успехом могли прозвучать не только в Вашингтоне, но в Москве и Минске.
       По информации, полученной Ъ из достоверных источников, в Белоруссии на момент совершения сделки с С-300 было не более пяти систем С-300. Две из них несли боевое дежурство, прикрывая воздушное пространство над Минском, а три являлись учебной базой Минского высшего инженерного зенитно-ракетного училища (МВИЗРУ). При этом лишь один из пяти комплексов был вариантом С-300 ПС, все остальные — ПТ и ПТ-1. О снятии одного из двух комплексов с боевого дежурства, по понятным причинам, не может быть и речи. Что же касается стендовой базы МВИЗРУ, то она далека от идеала: неработающий С-300 ПТ, частично работающий ПТ-1 и исправный ПС.
       По данным Ъ, фирме BDM был продан как раз полуработающий ПТ-1, на котором последние десять лет курсанты отрабатывали поиск и устранение неисправностей. При этом были проданы лишь локаторы — без пусковых установок (которых всего три на все училище). Но главный интерес для РУМО США представляли вообще не они, а так называемый контейнер Ф-9 — кабина боевого управления, позволяющая координировать действия шести и более дивизионов, и ее РЛС. Именно Ф-9 является тем ключевым звеном, которое позволяет создавать вокруг охраняемых объектов единое радиолокационное поле теоретически любых размеров. Это, в свою очередь, дает возможность службам ПВО обнаруживать цели на расстоянии до 650 км. Одновременно увеличиваются и возможности по слежению абсолютно за всеми объектами, находящимися в охраняемом пространстве — их может быть как 10, так и 250. Кстати, Ф-9 никогда не поставлялся за пределы России, и даже сами войска ПВО на сегодняшний день обладают небольшим количеством этих кабин. Казалось бы, США в лице военной разведки стали обладателем одного из последних достижений российской военной мысли и технологии. Но это не совсем так.
       
Советское — это значит неповторимое
       По мнению одного из экспертов-ракетчиков, первое, что могли сделать американцы, распаковав комплекс в Алабаме, так это удивиться. Удивиться тому, как можно с такой отставшей от американской на несколько поколений элементной базой решать такие задачи, о которых в ПВО США сегодня лишь мечтают. Последнее достижение США в этой области — комплекс Patriot — как минимум на 40% уступает по своим возможностям даже первым вариантам С-300. Хотя, по большому счету, сравнивать их некорректно — они создавались для решения разных задач. Это значит, что использовать какие-то наработки, заложенные в С-300 вообще и в контейнере Ф-9, в частности, американцы просто не смогут. Единственное, что они могут понять, так это то, каким путем шла конструкторская мысль разработчиков советской системы в начале 80-х.
       Кстати, у США уже есть опыт знакомства с подобного уровня техникой. Когда в 1976 году Беленко угнал в Японию МиГ-25, специалисты из РУМО его разобрали, но практически ничего из этого не вынесли — слишком различны подходы при решении технических задач у конструкторов США и СССР. Этот пример фактически повторился спустя двадцать лет. Но на этот раз американцам пришлось еще и заплатить деньги, чтобы посмотреть, как "это" устроено, и еще раз убедиться в том, что "советское" — это неповторимое.
       Не исключено, что РУМО даже толком не удастся узнать возможности системы С-300 ПТ-1. По сведениям Ъ, РЛС проданного комплекса и контейнер Ф-9 имели, мягко говоря, своеобразное программное обеспечение. Учитывая тот факт, что упаковкой системы в МВИЗРУ занимались не господа из РУМО, а, скорее всего, "толковые парни" из ГРУ Минобороны России, шансов определить как реальные возможности РЛС-комплекса и контейнера Ф-9, так и алгоритм их работы у их нынешних американских исследователей практически нет. Единственное, что они уже наверняка поняли, так это то, что в области создания алгоритмов для работы локаторов с фазированными антенными решетками советская конструкторская мысль в начале 80-х годов значительно опережала американскую. О том же, как далеко с тех пор эта мысль ушла вперед, в США могут лишь догадываться. Полученный комплекс ответа на этот вопрос не даст. Почему? Контейнер Ф-9 от С-300 ПМУ и ПМУ-1 (летом 1993 года на он демонстрировался всем желающим на выставке в Жуковском) и приобретенный ныне РУМО — это небо и земля.
       
Главное — это правильно обработать покупателя
       Внимательное изучение всех сведений об операции по приобретению С-300 приводит к выводу, что погрузкой компонентов системы в "Руслан" завершилась почти классическая "игра" российских спецслужб с их американскими vis-a-vis. Когда она началась, судить трудно, но Ъ известно, что еще летом 1994 года на уровне российского правительства рассматривалась возможность продажи отдельных элементов системы. Проблема состояла в том, какой именно комплекс можно было продать. И был найден очень удачный, как оказалось, вариант — С-300 ПТ-1 с базы МВИЗРУ. Удачен он был потому, что отвечал всем требованиям, обязательным при проведении дезориентирующих оперативных мероприятий такого рода. И здесь не последнюю роль сыграли и фактор "чужой" территории, и поднятый прессой вокруг сделки шум.
       Известно, что BDM обивала пороги российских ведомств с соответствующими предложениями насчет С-300 около года. Но тщетно. Судя по всему, в это время шел выбор подходящего варианта, а затем утрясались с Белоруссией детали будущей "блистательной операции РУМО". Чтобы потянуть время, Уайгенсбергу даже предложили такой вариант: купить сразу 6 систем (полк). Однако для американцев это имело бы смысл только при постановке комплекса С-300 на вооружение армии США. BDM исподволь подводили к мысли, что единичный комплект С-300 у России купить в принципе нельзя, но можно попытать счастья в другом месте. Вряд ли стоит удивляться тому, что таки местом оказался Минск, где на базе МВИЗРУ нашлось аж три подходящих системы. С момента обращения BDM к белорусской стороне операция вступила в свою заключительную и самую напряженную фазу. Началась она с "утечки" из минобороны Белоруссии в местную прессу информации о готовящейся сделке.
       Любопытно, что впервые в истории проведении подобных дезориентирующих операций ГРУ (а в том, что оно принимало самое непосредственное участие на всех этапах, сомневаться не приходится) столь масштабно и умело использовало российские и белорусские mass media. Шум, поднятый вокруг продажи российских военных секретов Минском, произвел впечатление не только на обывателя, но и на покупателя. Особенно когда якобы под давлением общественности Александр Лукашенко объявил о приостановке сделки. Это, пожалуй, был самый эффектный ход, призванный снять у американцев последние сомнения в искренности продавцов. Образно говоря, Лукашенко со своим заявлением сыграл классическую роль милиционера, неожиданно появляющегося в ответственный момент нелегального приобретения валюты. Перед BDM замаячила мрачная перспектива полного срыва операции. Спецслужбы России достигли главного — покупатель занервничал, потерял бдительность. В условиях мощного психологического давления у РУМО уже не оставалось времени ни для поисков альтернативного варианта, ни для детальной проверки того, что же реально приобретается.
       О том, что же на самом деле произошло в декабре 94-го, станет известно лишь тогда, когда кто-либо из участников этой операции засядет за мемуары. Но есть, по крайней мере, два косвенных доказательства того, что общественность впервые имела возможность наблюдать за ходом одной из крупнейших спецопераций по дезинформации. Во-первых, это цена продажи РЛС С-300 ПТ-1 и контейнера Ф-9. Как известно, она составила $6 млн. А это, как минимум, в 6 раз меньше реальной стоимости этого оборудования. Во-вторых, при обсуждении сделки в СМИ российские и белорусские военные ненавязчиво комментировали продажу BDM именно С-300 МПУ — именно этот вариант системы фигурировал в знаменитой "утечке" из минобороны Белоруссии. Трудно себе представить, что военные действительно не знали, что реально продается. А потрясающее единство в указании на продажу ПМУ лишний раз доказывает согласованность действий.

https://www.kommersant.ru/doc/103833

"Несмотря на территориальную близость к Китаю, большая часть Сибири относится к России", - сообщает с явной горечью автор известного китайского СМИ Sohu. Он напоминает, что его страна имела все права на нашу Сибирь.

В известном китайском издании Sohu вышел неожиданный для России материал. Автор на полном серьёзе напоминает, что именно Китай имел все права на Сибирь, описывает все её преимущества и великолепие. Но, правда, потом добавляет, что "к большому сожалению, потеряли" этот регион.

Но красной нитью, заметим, что довольно тревожной, в статье звучит вопрос: и может ли Китай вернуть её? Ведь "площадь территории достигает 13 миллионов квадратных километров, что сопоставимо с площадью Антарктиды". И далее автор подчёркивает, что "если исходить из исторической закономерности, то эта обнаруженная китайцами территория должна по праву принадлежать Китаю". Дальше приводится историческая справка, которая показывает, как именно  "древние китайцы заинтересовались этим удивительным местом ещё в период Вёсен и Осеней".

Вспоминается Албазинская кампания, когда Китай, по данным издания, явился победителем и "мог занять территорию гораздо больше той, что оговорена в договоре". Но "династия Цин потребовала от царской России лишь покинуть ранее занятую ею территорию", с явным сожалением добавляет автор. А потом продолжает ругать правителей того времени за их великое заблуждение.  Китай, как абсолютно верно подмечает автор, испокон веков считал, что эта территория может использоваться только "в качестве территорий для ссылки преступников".

И стоит напомнить, что именно русские смогли освоить и открыть Сибирь именно с той стороны, с которой мы можем видеть регион сейчас, которым мы по праву гордимся.

https://tsargrad.tv/news/gorko-soznavat-kitaj-vspomnil-o-svoih-pravah-na-sibir_226062