Еще в 1966 году командование ВМФ СССР поставило перед кораблестроителями задачу – создать опытную подводную лодку с повышенной глубиной погружения. Только на проектирование ушло 8 лет. В итоге подлодку заложили в Северодвинске в 1978 году, а спустили на воду в 1983‑м. 

Изначально К-278 имела статус «опытной», на ней планировалось отрабатывать сверхглубокие погружения. Так, 4 августа 1985 года К-278 под командованием капитана 1‑го ранга Юрия Зеленского установила абсолютный мировой рекорд глубины – 1027 метров. Система вооружения позволяла К-278 в подводном положении атаковать корабли и подлодки противника из глубин океана, оставаясь для них недосягаемой. 

В 1986 году К-278 провела первую боевую службу. Год спустя статус лодки изменили на «боевой». В январе 1989 года подлодке К-278 присвоили имя «Комсомолец». Спустя месяц под командованием капитана 1-го ранга Евгения Ванина субмарина отправилась в свой третий поход. 

Абсолютный рекорд 

Изначально К-278 имела на флоте статус «опытной», на ней планировалось отработать сверхглубокие погружения. Так, 4 августа 1985 года К-278 под командованием капитана 1-го ранга Юрия Зеленского установила абсолютный мировой рекорд глубины погружения – 1027 метров. При этом во время всплытия подлодка произвела успешные пуски торпед-болванок. 

В 1986 году К-278 провела свою первую боевую службу. Год спустя статус лодки был изменен на «боевой», успешно завершена вторая автономка. 

В январе 1989 года подлодке К-278 было присвоено имя «Комсомолец». Спустя месяц, под командованием капитана 1 ранга Евгения Ванина, субмарина со сменным экипажем отправилась в свой третий поход. 

«Замечаний нет» 

Третий поход «Комсомольца» проходил вполне успешно, отследив передвижение сил противника, лодка повернула к дому. Шли 38-е сутки похода, ничего не предвещало беды. 

Как вспоминает начальник штаба соединения атомных подводных лодок капитан 1 ранга Борис Коляда, находившейся на борту К-278, субмарина шла на глубине около 380 метров. Гидроакустический горизонт был чист. 

Впоследствии анализ аварии показал, что первопричиной трагедии стал очаг возгорания в кормовом, 7-ом отсеке. Что точно случилось, видел только один человек, находившейся в отсеке – вахтенный матрос Нодари Бухникашвили, погибший первым. 

События развивались быстротечно, в 11:00 матрос доложил, что отсек осмотрен и замечаний нет. Буквально через три минуты на центральном посту включилось табло аварийной сигнализации «Температура в 7-ом отсеке выше 70°С». Механик пытался связаться с отсеком, но Нодари больше не отвечал. 

По тревоге в 6-ой отсек прибыл турбинист мичман Владимир Колотилин. Он доложил, что наблюдает, как из правого турбогенератора бьет струя гидравлики. Уже позже, анализируя обстановку, специалисты пришли к выводу, что это была не жидкость из системы гидравлики, а масло из цистерны главных механизмов. 

«Очевидно, давлением его выдавливало из кормового отсека. По одной из версий, в результате повышения концентрации масла, произошел объемный взрыв. Все произошло за считанные секунды, Колотилин успел доложить, что он видит, после чего связь с 6-ым отсеком прервалась. Подобный взрыв произошел и в 5-ом отсеке, но меньшей силы. Командир 5-го отсека Сергей Дворов справился с ситуацией, смог загерметизировать отсек, оказать помощь раненым, словом, взял обстановку под контроль», – рассказал капитан-лейтенант Игорь Калинин, занимавший должность инженера-гидроакустика К-278. 

Командир корабля Евгений Ванин понимал, что отдавая приказ использовать объемную химическую систему пожаротушения, означает погубить Бухникашвили, но матрос не отвечал, а судя по температуре в отсеке, он не мог выжить. К сожалению, в данном случае включение системы пожаротушения не было эффективно из-за высокого давления в кормовых отсеках. Была дана команда на всплытие. Между тем, температура в 7-м отсеке достигала 1000 градусов. 

«Сработала аварийная защита ядерного реактора. Лодка потеряла ход на глубине 157 метров. Одновременно вышла из строя система управления рулями. Дальнейшее всплытие происходило за счет продувки цистерн главного балласта», – говорит Борис Коляда. 

В 11.16 подводная лодка всплыла в надводное положение. Раненых вынесли на площадку в ограждении рубки, где доктор оказывал помощь пострадавшим. В 11.21 начался пожар в четвертом отсеке. Искрила и дымила пусковая станция насосов первого контура ядерного реактора. В это же время появился дым из пульта управления движением подводной лодки в центральном посту. 

Борьба за живучесть корабля продолжалась в надводном положении. Через некоторое время казалось, что ситуация под контролем. Распространение огня было остановлено. Проветривались отсеки. Между 6-ым и 5-ым отсеками был установлен рубеж обороны, чтобы не допустить распространения огня. 

«На центральном посту царила напряженная, но рабочая обстановка. Каждый подводник знает, что должен делать на своем посту по команде «аварийная тревога», все это многократно отрабатывается на тренировках. Паники не было. Не потому, что мы недооценивали масштаб бедствия, просто все знали, что в 4-ом и 5-ом отсеках идет борьба с огнем, в 3-ем справились с очагами возгорания. Мы знали, что в 6-ой отсек уже не попасть, такой задачи и не стояло, датчики показывали страшную температуру», – продолжает рассказ Игорь Калинин. 

Он добавил, что одна из особенностей конструкции «Комсомольца» – наличие специальной дыхательной системы, которая проходила через все отсеки, при задымлении к ней подключались дыхательные аппараты. Из-за давления в корме угарный газ попал в систему, и многие надышались угарным газом. 

Ходил свечкой 

Первый сигнал об аварии был подан в 11:37, но из-за нарастающих неполадок в штабе он был принят лишь в 12:19. К месту аварии был отправлен самолет Ил-38 и плавбаза «Алексей Хлобыстов», которая должна была прибыть на место к 18:00. В результате мощного пожара была нарушена герметичность прочного корпуса. 

«Я поднялся на мостик, первый взгляд, естественно, на корму. Она уже ушла под воду, дифферент рос прямо на глазах. Носовая оконечность подводной лодки высоко поднялась из воды, и отваленные носовые горизонтальные рули были высоко над горизонтом. Такую картину я видел впервые», – сказал Борис Коляда. 

Была дана команда покинуть корабль.

«Раненые и доктор уже были наверху, остальные спешно покидали лодку. Меня команда застала на центральном посту. Схватил шинель и побежал наверх. К этому моменту уже чувствовалась, что лодка накренилась», – продолжает рассказ Калинин. 

Люди прыгали в ледяную воду, лодка неумолимо погружалась в пучину. Командир корабля Евгений Ванин бросился внутрь лодки, услышав в ней голоса людей. Те, кто остался на поверхности, едва успели задраить за ним люк – только это оставляло шансы оставшимся внутри спастись при помощи спасательной камеры. 

«Скинул шинель, чтобы не утащило под воду, и прыгнул. Все подумали, что от тонущего корабля образуется воронка, люди рванули от лодки в разные стороны. Но воронки не было. Лодка, медленно, но уверено, свечкой уходила под воду. За счет носовых рулей, встав почти вертикально, лодка сильно напоминала крест. Все заняло считанные минуты», – отмечает Игорь Калинин. 

В 17:00 экипаж без индивидуальных спасательных средств начал эвакуацию. 

«Накатываясь одна за другой, волны просто не давали передохнуть. С каждой волной все больше сбивалось дыхание, не хватало воздуха. На плоту и рядом, держась за его края, плавало уже много подводников. Обернувшись, я увидел как лодка, почти вертикально, кормой вперед, погружается в воду. Над ней спокойно сомкнулись волны. Часы показывали – 17.08», продолжил рассказ Борис Коляда. 

Запели «Варяг» 

Сразу после всплытия ответственные приступили к отдаче аварийных плотиков. Но за время нахождения в воде механизмы окислились, требовалось приложить нечеловеческие усилия, чтобы отдать аварийный плот. Пока остальной экипаж боролся за живучесть корабля, ослабевшие раненые по очереди работали с механизмом, пытаясь освободить спасательные плоты. 

Один плотик утонул, второй раскрылся наполовину и упал вверх днищем. Моряки сгруппировались вокруг перевернутого плотика. «Почувствовали несколько хлопков, поняли, что давление разорвало лодку, которая пересекла черту предельной глубины погружения. В этот момент предположили, что наш командир и товарищи, оставшиеся на лодке, погибли. Чтобы поддержать друг друга, запели "Варяг"», – говорит акустик К-278. 

Ил-38 сбросил спасательный плот. По нормативам бомбометания, летчики отработали на отлично, попадали в необходимый радиус. Но волны то подбрасывали моряков вверх, то тащили вниз. Несколько человек попытались добраться до сброшенного плота, вернулся только один, остальные погибли. 

Наступило относительное затишье. Ослабевшие от огня и дыма люди, оказавшиеся в ледяной воде, боролись из последних сил. 

«Плот не мог вместить всех подплывших к нему, поэтому многим пришлось держаться за него, находясь в воде. Вокруг плота образовалась человеческая гроздь. И если в первые минуты все держались сплоченно, стараясь оказать друг другу помощь, то впоследствии, когда силы покидали и уже не различаешь, держат ли собственные руки тебя самого, ребята лишь с горечью провожали взглядом уходивших в пучину обессилевших товарищей», – делится воспоминаниями Борис Коляда. 

По словам Игоря Калинина, больше всего людей погибло после того, как на горизонте показались мачты рыболовецких судов, спешащих на помощь. Подсознательно люди расслабились, увидев, что помощь близко, и последние силы покинули их. Между тем, от момента, когда моряки увидели мачты, до прибытия судов прошло около 40 минут. 

Моряков подобрали рыбаки, они спустили баркас и стали баграми поднимать всех подряд. 

«К тому времени, я потерял сознание, но меня подобрали вовремя, повезло. Потом было резкое прояснение, видимо, от того, что рыбакам было некогда церемониться, подняли и бросили тело на палубу. Полностью очнулся только под утро», – продолжил рассказ Калинин. 

Один из шести 

Внутри подводной лодки, уходящей под воду, остались шесть человек. Командир корабля – капитан 1 ранга Евгений Ванин, командир дивизиона живучести – капитан 3 ранга Вячеслав Юдин, командир электротехнического дивизиона – капитан 3 ранга Анатолий Испенков и техники: Александр Краснобаев, Сергей Черников, Виктор Слюсаренко. Они не успели покинуть гибнущую подводную лодку. Из них в живых остался только мичман Виктор Слюсаренко. 

После ухода субмарины под воду, Ванин, Юдин, Краснобаев, Черников и Слюсаренко поднялись во всплывающую камеру. Анатолий Испенков до последнего момента находился у работающего дизель-генератора на самой нижней палубе и геройски погиб на посту. 

Лодка погружалась, унося их в глубину океана. Был слышен грохот ломающихся переборок и срывающегося с фундаментов оборудования. Камера никак не могла отделиться от лодки, очевидно из-за почти вертикального положения корабля. Юдин замешкался, надевая маску, и потерял сознание, рядом упали без чувств командир и мичман Краснобаев. 

При ударе лодки о грунт всплывающая камера все же отделилась и начала быстро всплывать. Через считаные минуты камера была на поверхности. Давление воздуха в ней было значительно выше атмосферного. Черников и Слюсаренко решили быстро выходить наружу и стали подниматься по трапу к верхнему люку. Так как люк был закрыт только на защелку, то первое же прикосновение к нему Черникова привело к его резкому открытию. Мичман Черников давлением воздуха был выброшен из камеры и погиб от удара о воду. Слюсаренко же вытолкнуло только наполовину, но сорвало с него аппарат ИДА. После этого камера стала погружаться. Виктор Слюсаренко оттолкнулся от нее и остался на поверхности моря, камера же затонула. Он плавал до тех пор, пока его не подобрал спасательный катер с плавбазы «Алексей Хлобыстов». 

В результате катастрофы из 69 человек, находившихся на подводной лодке, погибли – 42 подводника, остались живы – 27 человек. После лечения, отдыха и периода адаптации, девятнадцать членов экипажа были перемещены по службе. Через год после аварии службу на подводных лодках продолжали шесть человек из числа спасшихся при гибели «Комсомольца». 

https://spbdnevnik.ru/news/2019-04-08/kak-gibla-luchshaya-podlodka-sovetskogo-soyuza

 

/avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1347728/pub_5c4eece6cb725500aea5ed99_5c4eed07cb725500aea5ed9c/scale_1200" target="_blank">https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1347728...d07cb725500aea5ed9c/scale_1200 2x" />

Как формируются военные пенсии в России

Пенсии бывших военных привязаны к зарплатам в действующей армии. Сумма пенсии в идеале должна быть равна окладу военнослужащего, который занимает ту же должность и имеет то же звание, что пенсионер до отставки.

Достичь этот идеал сразу же государство не могло даже тогда, когда проводилась реформа военных пенсий — во времена куда более сытые и денежные, чем сегодня. Поэтому был установлен специальный понижающий коэффициент, за счет роста которого военные пенсии плавно вырастут до нужного уровня.

Пенсии бывших военнослужащих должны расти ежегодно сразу по двум основаниям — за счет роста зарплат в армии и за счет роста понижающего коэффициента.

Понижающий коэффициент должен ежегодно расти на два процентных пункта, но в последние годы он фактически был заморожен. Хотя армия и силовые органы в принципе являются одним из самых крупных потребителей государственного бюджета, на зарплатах и пенсиях людей это отражается далеко не всегда.

В начале 2018 года впервые за пять лет в России выросли денежные довольствия военнослужащим, а за счет этого — и военные пенсии. Понижающий коэффициент в прошлом году не пересматривался.

 

/avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/29317/pub_5c4eece6cb725500aea5ed99_5c4eecf462411100ae448957/scale_1200" target="_blank">https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/29317/p...cf462411100ae448957/scale_1200 2x" />

Когда и насколько вырастут военные пенсии в 2019 году

В 2019 году положение начинает хотя бы немного, но исправляться. Во-первых, индексация зарплат в армии, а за счет этого и военных пенсий, становится регулярной. Повышение денежного довольствия произошло в 2018 году, произойдет в 2019-м, заложены планы такой индексации и на 2020-2021 годы как минимум.

Во-вторых, в 2019 году наконец будет увеличен понижающий коэффициент. связывающий сумму пенсии и сумму военной зарплаты. Разница между ними сократится на 2%.

Выплаты в войсках будут увеличены с 1 октября 2019 года на 4,3%. Тогда же на 2% увеличат понижающий коэффициент для военных пенсионеров.

Таким образом, с 1 октября 2019 года военные пенсии вырастут на 6,3%.

Между предыдущей предвыборной индексацией января 2018 года и следующей пройдет практически два года. Государство в этом смысле идет на определенную хитрость. Формально повышение проходит ежегодно, но по факту в 2018-2019 году промежуток очень большой.

Как бы то ни было, но за счет дополнительного роста на 2%, выплаты военным пенсионерам в этом году вырастут примерно в тех же темпах, что и гражданские пенсии по старости. Они, напомним, были проиндексированы в январе на 7,05%. И в тот момент, когда об изменении понижающего коэффициента не было известно, многие депутаты просили увеличить его в том числе мотивируя этой разницей в темпах роста пенсий.

Оригинал статьи размещен здесь: https://bankiclub.ru/novosti/chto-budet-s-voennoj-...v-2019-godu-poslednie-novosti/

Нужно подумать, что мешает быть здоровым? У каждого будет своя причина.

Вначале выяснить для себя, а потом договориться с собой.

Трудно начать сразу хорошо питаться. Надо написать себе, что вы никогда не будете кушать. Если нет хорошего продукта, то не надо есть плохой.

У человека нет четких алгоритмов. Все равно будем ходить в рестораны, друг к другу в гости, есть дрожжевое тесто. Но есть продукты, которые ни при каких условиях употреблять нельзя:

• чипсы,
• бульоны в кубиках,
• майонез в пластиковых упаковках.

Уксус вытравливает из пластика самые канцерогенные вещества.

Нельзя есть:

• копченые продукты,
• вареную колбасу,
• сыровяленые колбасы.

Нельзя есть копченый сыр, лучше съесть «Сулугуни» или брынзу, но не есть плавленый сырок. Плавленый сырок не растворится в организме.

Нельзя есть грибы.

Трудно отказаться от дрожжевого хлеба. Человек без него начинает сильно скучать по белкам.

Если в приправы входят искусственные добавки типа глутамата натрия, в пищу их добавлять нельзя.

Лапша «До Ширак», растворимый кофе, сок из магазина - это те продукты, которые никогда есть нельзя.

В томатный сок добавляют пеногаситель. В сырковые массы добавляют разрыхлители, красители. Лучше брать натуральный творог и в него добавлять, что хочется.

В шоколаде находится аргинин. Это кислота, которая отвечает за оргазм. И если есть много шоколада, то возникает зависимость и аргинин перестает вырабатываться. Но это не значит, что вообще нельзя есть шоколад. Если в черный шоколад добавлен сахар, молоко и какао, то его можно есть. А если там еще пищевые концентраты, то нет смысла их есть.

Молоко может продаваться в антисептической упаковке, это значит, что добавлен димексид или антибиотик. Молоко, находясь в такой упаковке, притягивает всю анти­септику.

Фирма «Макдональдс» придумала такой антиокислитель, что картошка не чернеет и хранится по 4 месяца. И работники этой фирмы дают подписку о неразглашении, вплоть до физического уничтожения.

Разница между пунктами быстрого и небыстрого питания заключается в том, что у первых продукты заранее подготовлены, и чтобы не испортились - используют консерванты.

В коктейли добавляют жаждоусилители, вещества кофеиновой группы с полунаркотическим действием. А эти коктейли пьют дети. Нормальный человек это не пьёт и не ест.

В сухарики добавляют глутамат натрия, потому что солить дороже.

При изготовлении воздушной кукурузы используют взрыв при температуре 140 градусов, но при этой температуре горит сахар и получается некрасиво и невкусно. Поэтому взяли цикломат, а это канцерогенное вещество. А эту кукурузу едят дети.

Хлопья надо брать несладкие. Добавляйте сами туда сахарную пудру, варенье, мед.

Фирма «Данон» дает рекламу о живых бактериях. Живые бактерии живут от трех до шести дней, не более. А их продукция хранится полгода. Когда они сдают свои продукты на экспертизу, то там все нормально, а затем они их облучают.

Американцы таким образом решили проблему сальмонеллеза на яйцах. Они облучают все яйца. Продукт не становится радиоактивным, но белки погибают, хотя часть изотопов остается на продукте.

Йогурты облучены тоже.

Натуральные антисептики - это лук и чеснок, все остальное - химия.

Для консервации красной икры используют походное горючее и лимонную кислоту, получается формальдегид. Так же готовят малосольную селедку, красную рыбу. «Нестле», «Кнорр», «Марс», «Сникерс» - это генная инженерия.

Эту информацию можно проверить в Интернете на сайте «Грин­пис» в разделе детское питание.

Сейчас ребенка можно уморить уже до трех лет. Достаточно памперсов, питания, прививок и в три года можно получить полного аллергика. Прикармливать можно молозивом, спирулиной, добавлять чеснок, лецитин. Лецитин можно давать с пяти - десяти месяцев. Прокалываете дырку и выжимаете третью часть капсулы.

Если нет молока, то варить манную, овсяную кашу.

Отечественные смеси «Малютка» нормальные, но их надо просеивать через сито, чтобы убрать весь сахар. С одной пачки получается 6-7 столовых ложек сахара.

В сухом молоке не должно быть химических добавок.

В вишневом, абрикосовом джеме нет сахара, но там сплошная химия.

В чае «Липтон» с грушевым вкусом используется бутил ацетат, уксусная кислота, которая обладает грушевым вкусом. Вместо лимона используют особую лимонную кислоту.

Употреблять надо кабачки, баклажаны, огурцы, по­мидоры, перец, зелень. На зиму можно заготовить все, что есть осенью; в маленькие пластмассовые баночки нарезать и заморозить.

 

Варенье. Мы говорим о витаминах. Витамин - это энергия. Берем смородину, малину и добавляем 2 кг сахара на 1кг смородины или варим. Таким образом, мы уничтожаем все витамины и все ферменты. Сахар является мощнейшим консервантом.

Можно делать по-другому. Взять все фрукты и перемолоть на мясорубке или миксере и добавить сахар по вкусу, а затем закрыть в маленькие пластиковые бутылки и положить в морозилку. Такое варенье хра­нится три года. Когда достанете его, оно будет абсолютно свежее. Достаете из морозилки одноразовую порцию, и в течение получаса продукты сохраняют всю ценность. Основная проблема у варенья, что оно сладкое, и мы не можем съесть его много.

Причины рака

С раковыми клетками лимфоузлу справиться очень трудно. Ему не хватает иммунитета для борьбы с ними. Когда поражены лимфоузлы первого порядка, то это рак первой степени. Если отдаленные, то это рак 3,4 степени.

 

Причины рака такие же, как у гайморита, геморроя и других заболеваний:

1. Экология.
2. Психология.
3. Отсутствие иммунитета.
4. Неправильное питание.

Доказано, что существует более 150 видов концерагенов. Сажа - это доказанный канцероген, потому что у трубочистов рак кожи встречается в 5 раз чаще, чем у других людей. Сигаретный дым, смолы - это тоже канцерогены, потому что курильщики в 7 раз чаще болеют, чем некурящие.

Из многих консервантов, стабилизаторов, красителей более 70-ти признано стимулирующими онкологические заболевания.

Мы употребляем продукты с такими добавками. А можно ли от этого уберечься?

Трудно ответить на этот вопрос. Никто не знает, есть ли у него рак или нет.

Вопрос философский. Причиной рака может стать всё.

Человек может начать нормально питаться, регулярно чиститься, изменить образ жизни, вплоть до местности, квартиры, воды. И есть вещи, от которых надо раз и навсегда отказаться – например, курение.

Многое невозможно спрогнозировать: экологию, стрессы, хлорированную воду.

Предохраниться от рака можно условно. И об этом нельзя даже думать. Какая разница, от чего умирать, лучшей смерти себе не выберешь.

Надо думать о том, как сделать так, чтобы организму легче всего было бороться, но не с раком, даже слово это не надо упоминать, а против всего. Чтобы организм был более сильным.

Работать надо на позитивных образах.

Если мы пьём селен, как защиту от рака, это одна программа, а если пьем селен для укрепления иммунитета или для повышения дыхательной активности клеток, т.е. для защиты клеток, то это другая программа.

Программы тоже бывают позитивными и негативными. Организм очень мудрый, он точно знает, что если заболела печень - не ешь жирного, заболели ноги - перестают сгибаться суставы, заболела голова - не сможешь работать.

Надо написать на бумаге те вещи, мешающие вашему здоровью, которые вы с завтрашнего дня делать не будете. Постепенно привести в норму питание. Решительно отказаться от соков, чая и пить только воду. Если вы выпили какой-то жидкости, а потом литр воды, то никакого эффекта не будет. Если у человека нет энергии, то кофе не взбодрит. Не надо морочить себе голову искусственными витаминами, не надо создавать иллюзии по поводу долгого хранения продуктов, не надо ничего заготавливать на зиму сотнями банок. Это ничего не нужно, оно не усваивается.Продукты необходимо морозить.

Надо пересмотреть свое отношение к своему здоровью. Нет особой профилактики рака. У каждого человека образуется в день 100 раковых клеток и иммунитет их уничтожает. Это значит надо работать на микроциркуляцию, надо, чтобы организм был все время чистый, была хорошая энергия. А если кушать мертвую продукцию, то в ней не будет живой энергии.

Какие наши препараты можно использовать, чтобы не навредить

Если вести ракового больного или для себя написать алгоритм для поддержания, то в первую очередь нужны антиоксиданты, это варианты клеточной защиты. Антиоксиданты можно применять на любой стадии любому больному. К ним относятся:

• цинк,
• селен,
• витамин Е,
• фикотен.

Это доказанные антиоксиданты. Ни один врач не будет возражать против селена. Витамин С и алоэ действуют неоднозначно.

Сейчас есть работы Сеянова, проводящего опыты на собаках или мышах по микрогидрину, которые говорят о том, что он задерживает метастазирование и улучшает состояние, но микрогидрин на рак не испытывался. Кремний, входящий в микрогидрин, это элемент защиты, элемент противоракового иммунитета. Микрогидрин, являясь производной риса, не несет стимулирующего действия, как витамин.

Активин использовать нельзя, т.к. в него входит женьшень, а он обладает биостимулирующим действием.

 

100% можно употреблять аминокислоты:

• спирулину,
• противити,
• люцерну,
• хлородофилус.

Если человек имеет серьезную опухоль, то он на этих препаратах может жить достаточно долго. Больной с раком желудка жил год, а другие продукты у него не переваривались.

Дать год жизни человеку это прекрасно!

Опухоль молочной железы бывает маленькая, она ничего не сдавит, но по лимфатической системе идет распространение и получается метастазирование, а это пробуксовка иммунитета.

Иммунитет в крови или лимфе должен работать, а для этого ему нужна вода, нужна энергия. Если даже больной не справится с заболеванием, то проживет дольше.

Решение об операции или лечении нужно принимать самому больному. Через 5-8 лет рак научатся лечить. Об этом заявила мировая общественность. Через 12 лет будут решены проблемы со всеми серьёзными заболеваниями. Так что нам осталось продержаться 5-7 лет.

Во многих странах рак лечат, просто эти препараты находятся в стадии апробации. Институт Петрова в Санкт-Питербурге лечит клеточными культурами. В Киеве Институт экспериментальной онкологии разорился, но там проводились интересные опыты.

Пока человек двигается, он может жить. И даже если он имеет 100 заболеваний, то может прожить дольше, чем тот, у кого нет заболеваний. Мы все находимся в абсолютно равных условиях. Когда человек заболевает, то возникает депрессия, потому что каждый диагноз это ярлык.

 

Если у человека камень в желчном пузыре, то не надо переживать из-за того, что не сможешь что-то съесть, надо отказаться от некоторых продуктов и продолжать жить.

Мы не приспособлены болеть. Мы об этом много думаем, становимся нудными, ранимыми. Пока человек живет, у него есть резерв здоровья. Наша задача - определить для себя алгоритм здоровья, и когда вы убедитесь, что он работает, качество жизни улучшится.

Женщина должна каждые полгода фотографироваться и наблюдать, как она стареет, для того чтобы перестать есть что-то ненужное. Сталина Величко, которой 70 лет, выглядит молодо, говорит, что больной и старой я уже была, хочу быть молодой и здоровой.

Мы постоянно в суете, но должна наступить такая точка, когда необходимо остановиться и написать, как жить, хотя это очень сложно. Но у нас есть знания, что нужно делать, если что-то заболит. Надо заниматься собой системно. Если один из сомножителей равен нулю, то весь результат будет равен нулю.

Если заниматься одной гомеопатией на профессиональном уровне, то это не серьёзно, потому что без движения, психологии, дыхания мы далеко не уедем.

Нам надо знать обо всем понемногу, и понемногу делать. Информацию вы получили. Раньше вы могли сказать о том, что не знали, а сейчас вы знаете о том, что нельзя, а что можно, но поступаете не так. Это значит, вы не любите себя, своих детей, родителей.

Не важно когда препарат поступит в организм до еды, после или вместо. Он уже работает.

Есть заболевания, так называемые неизлечимые, например, сахарный диабет. Мы не должны говорить, что излечим его. Это эндокринная система. Здесь первое и основное - вода. Количество должен установить сам больной. Это первое заболевание, при котором надо убрать все напитки, кроме воды. Больному даже соки не нужны. Витамины можно получать из яблока. Ему необходима только чистая вода, потому что кровь засахарена.

Причины сахарного диабета не установ­лены. Предполагают, что организму не хватает жиров (сливочное, расти­тельное масло), и он начинает вырабатывать сахар. Печень имеет суточный запас гликогена, который производится из сахара. И чтобы этот запас поддерживать, концентрация сахара в вене печени значительно выше, чем во всех остальных. И печень руководит поджелудочной железой, сколько вырабатывать сахара.

Мир сел на обезжиренную диету, и резко повысился уровень заболевания сахарным диабетом. Печень, которая не получает энергии, будет повышать сахар. Если в печени никто не живет и она чистая, то сахарного диабета не бывает.

Бывает наследственный диабет, который возникает в детстве. Никто не знает, почему. Каждый 4-й человек в мире страдает сахарным диабетом. Есть смысл все время заниматься своей пе­ченью. Ей нужны:

• сера,
• лист черного ореха,
• спирулина,
• солодка,
• мегаацидофилус.

Нет особого лечения диабета. Есть нормальный образ жизни и большое количество жирной, энергетически емкой продукции: жир печени акулы и омега 3/60.

Источник

Несколько лет назад я подробно рассказал о том, как в конце 1950-х руководство США не приняло всерьез Фиделя Кастро, отвергло его горячее желание дружить и, в результате, само отдало его в руки Советов. Которые постарались извлечь из выгодного для СССР географического положения Кубы всё возможное, вступив в противостояние с американцами, чуть было не приведшее мир к глобальной ядерной катастрофе. В секретной операции Генштаба Вооруженных сил СССР по доставке и размещению на Кубе в 1962 году воинских подразделений, имевших на вооружении атомное оружие (операция «Анадырь») приняли участие четыре подводные лодки проекта 641, на борту которых находились торпеды с ядерными боеголовками. Об этих лодках и их походе к берегам Америки — мой сегодняшний рассказ.

Операция «Кама» — так назывался план отправки к берегам США четырех дизель-электрических подводных лодок (Foxtrot по классификации НАТО) проекта 641 с ядерным оружием на борту. Для проведения операции была сформирована 69-я бригада, в которую вошли ДЭПЛ Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130 под командованием капитанов 2 ранга Р.А.Кетова, А.Ф.Дубивко, В.С. Савицкого и Н.А.Шумкова. Командиром бригады назначили контр-адмирала И.А.Евсеева.

ДЭПЛ проекта 641 начали производить на заводе №196 «Судомех» (Адмиралтейские верфи) в 1957 году. Проект оказался удачным и до 1982 года были построены 75 лодок, из которых 17 были отправлены на экспорт. Лодки оснащались тремя дизелями производства Коломенского завода и тремя электродвигателями. Вооружение ДЭПЛ проекта 641 состояло из 6 носовых и 4 кормовых 533-мм торпедных аппаратов с боезапасом из 22 торпед. Эти лодки строились по ускоренной технологии из крупных смонтированных блоков, поэтому время строительства до спуска на воду была коротким — всего около трех месяцев.

На одной из таких лодок я побывал не так давно — Б-427 из состава Тихоокеанского флота ВМФ СССР с 1998 года стоит на Лонг-Бич в Калифорнии рядом с лайнером «Queen Mary». Фотографиями внутренних помещений этой лодки я проиллюстрирую рассказ о драматическом участии советских подводных лодок в событиях Карибского кризиса.

Здесь и дальше будут отрывки из книги известного писателя-мариниста, историка, офицера-подводника, служившего на Северном флоте, Николая Черкашина «Повседневная жизнь подводников» и книги «Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)».

Подводные лодки, участвовавшие в операции «Кама» должны были преодолеть противолодочную оборону американцев и дойти до кубинского порта Мариель, чтобы стать частью группировки советских войск на Кубе.

«...Это была самая настоящая авантюра, вызванная обстоятельствами почти что военного времени: направить подводные лодки, приспособленные к условиям Арктики в жаркие тропические моря. Все равно что перебросить пингвинов на выживание в Африку. Все равно, что соваться в воду, не зная броду. Никто не знал сколько противолодочных авианосцев и других кораблей бросит Пентагон на поиск советских лодок. Шли в неведомое. Напрягало нервы и то, что впервые подводники брали с собой в дальний поход торпеды с ядерными зарядами - по одной на каждую лодку».

Носовые торпедные аппараты лодки Б-472

Торпеды с ядерным оружием были самыми настоящими. Причем, в составе группы подводных лодок, отправившихся к берегам Америки, был единственный советский морской офицер, который испытал эти торпеды в деле. Им был командир БЭПЛ Б-130 Николай Шумков.

«...Новая Земля. Октябрь 1961 года

Николай Шумков

Сначала был залп для надводного взрыва атомного БЗО. Шумков наблюдал за ним в перископ, надев густо затемненные очки. Но и сквозь них пронзительная вспышка света больно резанула по глазам. А дальше как на учебном плакате — над Черной бухтой встал дымный грибовидный смерч…

Вторую атомную торпеду он выпустил три дня спустя. Она вышла с заглублением в 30 метров и пока неслась в назначенный квадрат, Шумков успел увести свою Б-130 за скалу. Но и там он ощутил, как вздрогнул океан, словно раненый кит. Огромный водяной горб вспучился посреди бухты. Гидродинамический удар встряхнул подводный корабль. Хорошо, что успели выключить гидроакустическую аппаратуру.

За те испытательные взрывы китель молодого офицера украсил орден Ленина. Именно поэтому Шумкова, как единственного командира, имевшего реальный опыт стрельбы атомными торпедами, и направили к берегам Кубы — под Америку».

На лодке Б-427, которая стоит на Палм-Бич, всё осталось так, как будто ее только что покинул экипаж.

Капитан 1 ранга в отставке Алексей Дубивко, бывший командир подводной лодки Б-36: «...Нам поставили задачу подготовить лодки к дальнему переходу в базу одной из дружественных стран, которая не называлась. Мы лишь предполагали, что это будет одна из африканских стран или Куба, так как в это время в прессе активно обсуждались происходящие там события. Естественно, разговоры об этом велись не только на службе, но и в семьях. Видимо, по этой причине за месяц до выхода уже окончательно подготовленные лодки были перебазированы в губу Сайда (пос. Гаджиево)».

На столе — журнал штурманских заданий.

Алексей Дубивко: «...Заместитель Главнокомандующего ВМФ адмирал Виталий Фокин выступил перед личным составом бригады и сказал, что нам предстоит выполнить специальное задание советского правительства — совершить скрытый переход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из дружественных стран. Командиров подводных лодок бригады инструктировали отдельно. На вопрос начальника штаба бригады капитана 1 ранга Василия Архипова: «Нам не ясно, зачем мы взяли ядерное оружие и в каких случаях его применять», ответил, что «не имеет полномочий сообщать об этом». После затянувшейся паузы начальник штаба Северного флота контр-адмирал Анатолий Рассохо, присутствующий при этом инструктаже, сказал:

— Запишите в журналы: применять спецоружие по приказу из Москвы».

Рубка гидроакустика.

Кают-компания на подводной лодке Б-427

За несколько часов до выхода в поход командирам лодок были вручены совершенно секретные пакеты с боевыми распоряжениями, которые разрешалось вскрывать по приказанию Главного штаба ВМФ. Был вручён и пакет с маршрутами развёртывания подводных лодок бригады. Последний разрешалось вскрыть после выхода из Кольского залива. О стране нового базирования личному составу бригады разрешалось сообщать только после выхода подводных лодок в Атлантический океан. Выход на операцию лодок 69-й обпл был осуществлен в 4 часа утра 1 октября 1962 года из бухты Сайда.

В пакете с боевым распоряжением было написано: «Переход подводных лодок совершить скрытно. Оружие на переходе морем иметь в готовности к боевому использованию. Обычное оружие применять по указанию Главнокомандующего ВМФ или при вооруженном нападении на лодку. Торпеды с ядерными боеголовками – только по специальному указанию Министра Обороны СССР или Главнокомандующего ВМФ. Конечная цель маршрута – бухта Мариэль на Кубе вблизи Гаваны».

Алексей Дубивко: «Я сразу усомнился, а сможем ли мы своевременно и скрытно достигать эти точки. Дал приказание штурманам рассчитать скорость движения лодки по маршруту. Выходило, что переход от одной контрольной точки к другой подводная лодка должна совершать скоростью 12 узлов с небольшим. Соблюдение условий скрытого развертывания в районах Северной и Центральной Атлантики не позволили иметь такие скорости. Даже скорость 5 узлов при преодолении противолодочных рубежей НАТО в Атлантике вызывает большое напряжение для лодок 641 проекта. Об этом хорошо знают не только наши командиры лодок, но и американские подводники. «Вероятнее всего, – рассуждал я, – сроки прибытия в конечный пункт перехода назначены свыше, т. е. в Министерстве Обороны СССР, высшие должностные лица которого не знают возможности и особенности подводных лодок нашего проекта».

Это потрясающий фрагмент воспоминаний командира Б-36, показывающий и уровень подготовки этой авантюрной операции, и уровень руководства Министерства обороны. Подводные лодки с ядерным оружием отправляли через океан фактически наобум. Следующий фрагмент об этом же:

Алексей Дубивко: «Для подводных лодок весьма неудачным было распоряжение по связи, поступившее из Главного штаба ВМФ. В этом распоряжении для всех подводных лодок бригады устанавливался один «опорный сеанс» связи, на котором дублировались все радиограммы, идущие в наш адрес за сутки. Сеанс был определен на ноль-ноль по московскому времени, то есть на середину ночи… в Баренцевом море! А в районах Атлантики и, особенно, в Бермудском треугольнике, где впоследствии развернулась деятельность наших подводных лодок, время этого опорного сеанса связи приходилось на середину дня, когда во всю светило солнце, стоял в то время штиль, все пространство просматривалось визуально и радиотехническими средствами с самолетов, вертолётов и противолодочной обороны США. Распоряжение по связи требовало обязательно принимать радиодонесения в этот опорный сеанс связи, и, следовательно, необходимо было всплывать, рискуя быть обнаруженным, а в военной обстановке – и уничтоженным».

Другими словами, командование поставило подводников, которые должны были пройти незамеченными сквозь противолодочную оборону американцев, в тяжелейшее положение — чтобы выйти на связь, им приходилось всплывать днем, обнаруживая себя!

Условная система стуков между отсеками.

А так Дубивко описывает проблемы с подготовкой лодок к боевому выходу в океан: «...Следует обратить внимание на одно обстоятельство, связанное с установкой на лодке незадолго до описываемых событий новой тогда аппаратуры радионавигации. Фактически аппаратура была пока не в строю. Отладка и введение её в строй предполагалось в ближайшее время. Но это «ближайшее время» так и не наступило».

Подводная лодка идет в океанский поход без современной аппаратуры радионавигации и штурман определяет местоположение по старинке, используя секстан и хронометр.

Штурманская рубка Б-427

Из-за операции аппендицита, которую пришлось сделать прикомандированному к Б-36 инструктору-гидроакустику мичману Панкову, лодка выбилась из графика и командир решил догонять «точку» в надводном положении, запустив все три дизеля для дачи полного хода.

Алексей Дубивко: «До Бермудских островов было еще примерно 500 миль. Всплыли. Нам «повезло». На море сильнейший шторм – более 9 баллов. Крен достигал временами 45–50 градусов. Недостаточно надежно закреплённые вещи летели от борта к борту. В диком неистовстве волны то подбрасывали лодку как щепку вверх, то швыряли вниз в преисподнюю взбесившегося океана. При каждом очередном крене в 50 градусов каждый с замиранием сердца ждал, станет ли лодка из очередного крена, не сорвутся ли с фундаментов дизеля, не расплескается ли чрезмерно электролит из аккумуляторных батарей. (...) Через полторы недели, используя непогоду и данные радиоразведки, мы скрытно вошли в Саргассово море (Бермудский треугольник).

Гальюн — корабельный туалет на лодке Б-274

Владимир Шигин: «Первой наткнулась на цепь противолодочных сил США Б-130. Случилось это 23 октября южнее Бермудских островов. (...) Наши подводники еще не знали, что едва их субмарины достигли зоны действия тогда еще совершенно новой американской системы СОСУС, то каждый их шаг, каждое изменение курса становились тот час известны американцам. Под толщей воды по океанскому дну на многие сотни миль были раскинуты паучьи сети чутких электромагнитных кабелей, и едва подводная лодка пересекала хотя бы один из них, на береговые станции немедленно шёл соответствующий сигнал. Еще один кабель – еще сигнал. После этого в район нахождения нарушителя спокойствия высылались самолеты и корабли».

Из воспоминаний флагманского специалиста радиотехнической службы бригады контр-адмирала в отставке В. Сенина:

«Гидроакустическую вахту на шумопеленгаторной станции МГ-10 и гидроакустической станции МГ-13 по полчаса мы несли впятером (три штатных гидроакустика, начальник РТС лодки капитан-лейтенант Чепрасов и я, флагманский РТС бригады). Чтобы у нас не было теплового удара, нам на получасовую вахту выдавали пол-литра воды по температуре и вкусу похожую на мочу. Несмотря на это, гидроакустическая вахта неслась непрерывно, положение преследующих нас эсминцев непрерывно фиксировалось в вахтенный гидроакустический журнал, хотя он и был обильно залит нашим потом».

Мечась в глубине, Б-130 упорно пыталась оторваться от преследования, словно раненная рыба от стаи настигающих ее хищников. Но к этому времени более полутора узлов лодка дать уже не могла. Скоро субмарина снова была взята в плотное кольцо. Теперь заряда батареи хватило только на то, чтобы как-то поддержать глубину и курс.

И вот, наконец, доклад командира БЧ-5, которого Шумков давно уже ждал с дрожью в сердце и, честно говоря, боялся:

– Аккумуляторные батареи разряжены полностью. Надо всплывать».

Перископ подводной лодки Б-427

Николай Черкашин: «...Шумков оглядел мокрые изможденные лица своих людей, заросшие черной щетиной. Четвертые сутки они дышали не воздухом даже - чудовищным аэрозолем из паров соляра, гидравлики, серной кислоты, сурьмянистого водорода и прочих аккумуляторных газов. Эта адская взвесь разъедала не то что легкие - поролоновые обрезки, которыми были набиты подушки. Шумков не сомневался, что его экипаж дышал бы этим ядом и пятые, и шестые, и седьмые сутки, если бы позволял запас энергии для подводного хода. Но он иссяк раньше, чем человеческие силы.

В Москву полетела неслыханная, немыслимая, убийственная шифрограмма: «Вынужден всплыть. Широта… Долгота… Окружен четырьмя эсминцами США. Имею неисправные дизели и полностью разряженную батарею. Пытаюсь отремонтировать один из дизелей. Жду указаний. Командир ПЛ Б-130.»

Николай Черкашин: «...На подводных лодках 641 проекта стояли три дизеля, три линии вала, три винта. Один скиснет, есть еще два, на худой конец и на одном управиться можно. Но на «сто тридцатке» вышли из строя сразу все три довольно новых форсированных двигателя. Это было много больше, чем пресловутый «закон подлости». Тут попахивало мистикой Бермудского треугольника, на южных границах которого и крейсировала Б-130. А точнее халтурой рабочих Коломенского завода, по вине которых треснули приводные шестерни. Запасные детали такого рода в бортовой комплект не входили. Их даже не оказалось потом на складах Северного флота. Вышедшие из строя дизели подлежали только заводскому ремонту. Для капитана 2 ранга Шумкова это был приговор судьбы. Из Москвы пришел приказ - возвращаться домой, идти в точку встречи с буксиром».

Дизельный отсек подводной лодки Б-427

Пульты управления электромоторами подводной лодки

Николай Черкашин: «...Через несколько суток участь шумковской лодки разделила и Б-36, которой командовал бывалый подводник капитан 2 ранга Алексей Дубивко. Б-36 почти что прорвалась в Карибское море. Она уже вошла в пролив Кайкос - главные ворота в гряде Багамских островов, разделяющих Саргассово и Карибские моря. Однако неожиданное распоряжение Главного штаба заставило ее выйти из пролива и занять позицию поодаль. Этот, до сих пор непонятный Дубивко приказ, навлек на «тридцатьшестерку» позор принудительного всплытия. Все было почти что так, как у Шумкова. После двухсуточного поединка с кораблями-охотниками, разрядив батарею «до воды», Б-36 всплыла»

.Алексей Дубивко: «...Как командира [подводной лодки] меня беспокоила одна мысль: «Почему в это тревожное время Главный штаб ВМФ, знавший военно-политическую и оперативно-тактическую обстановку района патрулирования наших лодок, ограничился только указаниями о смене позиций? Почему штаб не информирует нас о складывающейся обстановке в море, а даёт лишь рутинную информацию (сведения об уборке урожая, трудовые будни и т. п.)?».

Представляете, что вытворяло руководство Минобороны СССР? Четыре экипажа подводных лодок с ядерными торпедами были брошены на произвол судьбы — вместо необходимой информации им сообщали об уборке урожая и надоях на колхозных фермах!

Пульт управления цистернами главного балласта подводной лодки Б-427

Алексей Дубивко: «...Особо нас донимали жара и влажность на лодке. Высокая температура забортной воды (плюс 29–30 °C), постоянная работа механизмов, выделение тепла от регенеративных патронов, невозможность хорошо провентилировать лодку привели к тому, что в электромоторном, дизельном и двух аккумуляторных отсеках температура держалась в пределах 60–65 °C. Только в концевых отсеках жара была несколько меньше (40–45 °C). Для кратковременного отдыха личный состав направлялся именно в эти отсеки. Участились случаи тепловых ударов, потери сознания вахтенными в отсеках с высокой температурой. Иногда наблюдали такие обмороки у отдельных лиц через 15–20 минут после заступления на вахту, а ограниченные запасы воды не позволяли выдавать её более 250 граммов в сутки на человека. И это – в условиях сильного потоотделения и обезвоживания, что и привело к 100 % заболеванию личного состава потницей в особенно тяжёлой, гнойной форме. Выручали нас спирт для обтирания, нашатырь и зелёнка. Ходили в трусах, с полотенцами на шее, обильно обмазанные зелёнкой. Почти ничего, кроме компота не ели. Потеря в весе каждого из нас за две недели пребывания в Бермудском треугольнике была значительной — до трети первоначального веса».

Камбуз подводной лодки Б-427

Бывший командир отделения мотористов старшина 2 статьи Колобов: «В раскаленных дизельных отсеках температура поднималась свыше 60°C. От тепловых ударов падали даже крепкие сибирские парни. Для поддержания сил нам выдавали одну банку компота на четверых. Ничего иного душа не принимала. И ничего вкуснее, чем эти кисловатые вишни в собственном соку, казалось, в мире нет. Цедишь из кружки по капельке и думаешь: «Если вернусь домой живым, куплю ящик таких банок и буду пить каждый день…Нет, еще лучше сделаю – приеду на этот Ейский плодоконсервный комбинат, женюсь там на самой красивой девушке и буду каждый день пить с ней вишневый компот и рассказывать, как умирали мы от жары в этом треклятом Саргассовом море».

Из дневника капитана-лейтенанта Андреева: «...Изнываем от жары, пота и грязи. У всех пошли гнойники, доктор смазывает их зелёнкой. Ходим раскрашенные как индейцы. Я перешел на тропический рацион: в обед только стакан долгожданной влаги. Никакая еда в рот не лезет. Пошёл второй месяц нашего похода. Сегодня упали в обморок от перегрева трое матросов. Многие покрываются пятнами и струпьями. Трудно писать. На бумагу постоянно и обильно падают капли пота, вытирать пот совсем нечем – использованы все полотенца, рубашки, простыни и даже кальсоны».

Радиорубка подводной лодки Б-427

Алексей Дубивко

Командир подводной лодки Б-36 Алексей Дубивко: «...Я все еще надеялся получить от руководства хоть какие-нибудь указания по нашему дальнейшему пребыванию в Саргассовом море. Поскольку я не имел никаких указаний, как действовать дальше, в отведенных мне позициях, свои решения принимал уже исходя из сложившейся обстановки на море и в мире по данным радиоэфира».

Представьте себе отчаяние командира подводной лодки, отправленной бог знает куда и бог знает зачем. У него на борту 78 полуживых моряков и ядерная торпеда. Его атакуют американские корабли и противолодочная авиация, а из штаба сообщают про надои и уборку урожая. Зачем он здесь, что вообще происходит?

Командир Б-59 капитан 2-го ранга В.С.Савицкий: «...На лодку было совершено 12 атак палубных штурмовиков «Треккер» с применением пушечной стрельбы в опасной близости от корабля. По-видимому, для устрашения. Самолеты взлетали с авианосца «Рэндольф», находившегося поблизости. Корабли охранения этого авианосца демонстративно заходили на таранный удар и в последний момент резко отворачивали, сбрасывая вблизи лодки глубинные бомбы. В отсеках подводной лодки лопались лампы накаливания, осыпалась пробковая крошка».

Валентин Савицкий

У Валентина Савицкого даже зародилась мысль, которую он высказал вслух начальнику штаба бригады подводных лодок, капитану 2 ранга Василию Архипову: «Может быть, послать американцев к чёрту за эти провокации и пустить авианосец на дно, используя торпеду с ядерным зарядом?» Василий Архипов умерил пыл Савицкого и применить ядерное оружие не разрешил. За это разумное решение в июне 2003 года Василий Архипов был награжден итальянцами в Сассокорваро статуэткой «За спасение мира» – национальной премией Италии в номинации «Ангелы нашего времени».

Алексей Дубивко: «...Возвращение на базу происходило скрытно. Так как в строю на нашей лодке был только один дизель, кроме того, оставалось очень мало топлива, обратный переход мы осуществляли на самом экономичном ходу 6–7 узлов в надводном положении, З узла – в подводном). Как мы ни экономили топливо, но после прохода Фарер его осталось немного, стало ясно, что лодка до базы не дотянет. Пришлось, используя опыт подводников в период Великой Отечественной войны, идти на солярке, смешанной с машинным маслом. На нашу просьбу о заправке в районе Лофотенских островов к нам подошел танкер, но из-за штормовой погоды заправиться не смогли. Так и прошли Норвежское море на солярке, разбавленной маслом. Но на траверзе острова Медвежий закончилась и это импровизированное топливо. Баренцово море пришлось идти под электромоторами. В двадцатых числах декабря возвратились в базу последними из лодок бригады.

Встречал нас лишь один начальник штаба подводных лодок 69-й бригады капитан 2 ранга В.А.Архипов.

При встрече с нашими офицерами член Военного совета Флота контр-адмирал Сизов сказал: «… а мы вас живыми и не ждали!». Ведь по боевому распоряжению мы должны были скрытно перебазироваться в бухту Мариэль на Кубе, а пришлось заниматься боевым патрулированием в Бермудском треугольнике. Ну, раз так вышло, командиры лодок должны знать свои задачи, но они нам поставлены не были. Главный же штаб ВМФ засыпал нас сведениями о сборе урожая, героических делах тружеников села и города и др., т. е. третьестепенной информацией. Вот почему умудренный жизнью и опытом контр-адмирал Сизов считал, что возвращение из похода наших лодок маловероятно».

Койки в три ряда у кормовых торпедных аппаратов.

Рюрик Кетов

Капитан 1 ранга в отставке Рюрик Кетов о коллегии Министерства Обороны СССР, которую проводил первый заместитель министра обороны СССР маршал Гречко:

«...Вопросы стали задавать один чуднее другого. Коля Шумков, например, докладывает о том, что вынужден всплывать для зарядки аккумуляторных батареей». А ему вопрос:

– Какая-такая зарядка? Каких там батарей?

– На каком расстоянии от вас были американские корабли?

Ответ: «Метров 50–100».

– Что?! И вы не забросали их гранатами!?

Дошла очередь и до меня. Спрашивают:

– Почему по американским кораблям не стрелял? – кипятился Гречко.

Ответ: «Приказа не было».

– Да Вы что, без приказа сами сообразить не смогли?

Тут один из цековских дядечек постучал тихонько по стакану. Маршал, как ни кричал, сразу притих. Но долго не мог врубиться, почему мы вынуждены были всплывать. Ещё раз пояснили, что ходили мы на Кубу на дизельных подводных лодках, а не на атомных. Дошло!

– Как не на атомных?! – закричал маршал, сдёрнул с носа очки и… хвать ими по столу! Только стекла мелкими брызгами полетели. Оказывается, высшее военно-политическое руководство страны полагало, что в Саргассово море были направлены атомные подводные лодки».

Так закончилась бессмысленная операция «Кама», ради которой рисковали жизнью экипажи четырех подводных лодок. Операция, которая чудом не закончилась глобальной катастрофой и продемонстрировала непрофессионализм военного и политического руководства СССР.

Кормовые торпедные аппараты подводной лодки Б-427

Фотографии лодки Б-427: Рустем Адагамов

Источник