Политический деятель, первый премьер-министр Сингапура, умер 23 марта 2015 года

В МЕНЯ НЕ РАЗ КИДАЛИ ЯЙЦАМИ.

Я ПЕРЕЖИЛ ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ и начиная с 35 лет размышлял только о том, как заставить эту страну работать.

Я ХОТЕЛ СТАТЬ ХОРОШИМ ПРЕУСПЕВАЮЩИМ ЮРИСТОМ. Чтобы стать юристом в стране, которой правят британцы, мне пришлось стать таким же британцем, выучить британский английский; я учился в университетах и лучших юридических школах.

ЕСЛИ БЫ Я ПОПЫТАЛСЯ НАВЯЗАТЬ СИНГАПУРЦАМ изучение английского языка, я бы встретил сопротивление. Если бы я попытался навязать изучение китайского, то дело закончилось бы бедой. Но я предложил каждому родителю выбор — английский или его родной язык, в любом порядке. Прошло тридцать лет — и английский стал первым языком в Сингапуре.

ВСЕ ДОЛЖНЫ УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ, а их родной язык должен стать вторым языком.

ЕСЛИ МЫ ХОТЕЛИ ПРЕУСПЕТЬ, мы должны были надеяться только на самих себя.

ДАВАЙТЕ НАЧИСТОТУ: если бы у нас не было пред глазами примера Запада, мы бы никогда не вырвались вперед. Мы были так и остались бы отсталой экономикой и отсталым обществом. Но мы не хотим полностью копировать Запад.

МЫ ИЗБЕГАЛИ МЕТОДОВ, СВОЙСТВЕННЫХ СОЦИАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ, потому что видели, как великий британский народ в результате социалистической уравниловки превратился в посредственный.

Я НЕ УВЕРЕН В ТОМ, что система «один человек — один голос» — единственно возможная. Лично я убежден, что если бы любой семейный мужчина за сорок имел два голоса, всем было бы от этого только лучше — потому что он наверняка бы голосовал более сознательно, думая о своих детях. Он был бы более ответственным избирателем, чем тридцатилетний парень.

МЫ ЖИВЕМ В НЕБОСКРЕБАХ, В ОЧЕНЬ ГУСТО НАСЕЛЕННОЙ СТРАНЕ, поэтому приходится вырабатывать привычку уважать своих соседей.

У НАС НЕТ НИКАКИХ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ, у нас есть только люди, живущие на маленьком, стратегически важном кусочке суши.

НЕИЗБЕЖНОСТЬ НАКАЗАНИЯ — ПЕРВЫЙ СДЕРЖИВАЮЩИЙ КОРРУПЦИЮ ФАКТОР. Второй фактор — это зарплаты, которые должны соответствовать рыночному уровню. Мы ориентируемся на доходы десяти процентов самых высокооплачиваемых людей, поскольку если наши чиновники не входят в самый высокооплачиваемый слой, то зачем они правительству?

НАЧНИТЕ С ТОГО, ЧТО ПОСАДИТЕ ТРЕХ СВОИХ ДРУЗЕЙ. Вы точно знаете за что, и они знают за что.

МЫ ЗАПРЕТИЛИ PLAYBOY В 1960-X — тогда это был другой мир и другие стандарты. Он все еще запрещен. Но зачем сейчас кому-то покупать Playboy, когда есть интернет.

МЕНЯ БЕСПОКОИТ, ЧТО СИНГАПУРЦЫ СЧИТАЮТ Сингапур нормальной страной, такой, как Дания или Новая Зеландия. Мы ведь находимся в очень неспокойном регионе. Дания или Швеция обойдутся и посредственным правительством, а Сингапур — нет.

НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЛЮБИТЬ ДРУГ ДРУГА, чтобы вместе работать.

Я НИКОГДА НЕ ЧИТАЮ ПО НАПИСАННОМУ. Я всегда смотрю в глаза слушателям. Если я вижу, что они не уловили какую-то мысль, я повторяю ее, но по-другому. Скорее всего, Ленин тоже так поступал, как и другие великие ораторы. Я не великий оратор, но я учусь.

Я НЕ УВЕРЕН, ЧТО ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ СИНГАПУР ЕЩЕ БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ. Все зависит от того, что будут делать мои преемники.

СИНГАПУРЦЫ — чемпионы по ворчанию.

ВСЕ РЕЛИГИИ ДОЛЖНЫ ДЕРЖАТЬСЯ ВНЕ ПОЛИТИКИ.

КАЖДЫЙ ГОД УМИРАЕТ БОЛЬШЕ РУССКИХ, ЧЕМ РОЖДАЕТСЯ, потому что у людей нет веры в будущее. Вот американцы оптимистичны, но если твоя жизнь тяжела, и лишь на короткий момент, когда повышаются цены на нефть, она улучшается, у вас другой взгляд на будущее.

ЛЮБОЙ, КТО СЧИТАЕТ, ЧТО С РУССКИМИ ПОКОНЧЕНО КАК С ВЕЛИКОЙ НАЦИЕЙ, должен вспомнить об их ученых, работавших в космической и атомной области, гроссмейстерах, олимпийских чемпионах. В отличие от коммунистической системы, русские — не те люди, которых можно выбросить на свалку истории.

ПО ПОВОДУ ДЕМОКРАТИИ У МЕНЯ БЫЛО МНОГО ДИСКУССИЙ с американцами. Они говорят: как это так получается, что правительство Сингапура не меняется? Я отвечаю: «Но я просто выигрываю все выборы». Они говорят: вы обязаны меняться, только тогда у вас будет демократия. Я отвечаю: «Пусть так будет у вас в Америке. И оставьте нас в покое».

В РЕЙТИНГАХ Freedom House и Amnesty International мы внизу списков. У нас есть смертная казнь. Но если бы у нас не было смертной казни, а мы крупный международный центр, мы бы стали центром мировой наркоторговли, и наркотики распространились бы и в нашем обществе.

РЕЖИМ В КИТАЕ БОЛЕЕ СТАБИЛЕН, чем любое альтернативное правительство, которое могло было бы быть сформировано. Давайте представим, что студенты с площади Тяньаньмэнь сформировали свое правительство. Те самые студенты, которые потом уехали во Францию и Америку и спорят друг с другом с тех самых пор. Каков бы был современный Китай под их руководством? Похуже Советского Союза. Китай — огромная страна, которой нужна сильная центральная власть.

ВОЙНЫ МЕЖДУ МАЛЕНЬКИМИ СТРАНАМИ УНИЧТОЖАТ ТОЛЬКО ЭТИ СТРАНЫ, а конфликты между большими государствами разрушат весь мир, и не один раз.

Я ПЕРЕЖИЛ НЕ ОДИН КРИЗИС. Должно быть, есть что-то, что помогает мне подниматься.

КОГДА ТЕБЕ 87, ТЫ НЕ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВЫМ. Я чувствую, что постепенно теряю энергию, и каждый год вижу, что я уже не в той форме, что в прошлом году.

Я МЕДИТИРУЮ ПОЧТИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Самое сложное во время медитации — удержать разум от того, чтобы он не гонялся за мыслями, как обезьяна за бананом.

Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ХОДИТЬ В РЕСТОРАНЫ, потому что так много людей хотят пожать мне руку, что я не могу приступить к своей еде. Если я иду в ресторан, то только такой, где есть тихий уголок, куда я могу незаметно проскользнуть с друзьями.

МОЯ ЖЕНА ПЕРЕНЕСЛА НЕСКОЛЬКО УДАРОВ и уже два года прикована к кровати. Она не говорит, но она в сознании. Она понимает меня, когда я с ней разговариваю — я делаю это каждый вечер. Она меня ждет и не засыпает. Я рассказываю ей о том, как прошел мой день. Читаю ей сонеты Шекспира и другие произведения из «Антологии поэзии», где она когда-то отметила свои любимые стихи. Прошло уже два года и четыре месяца — это часть моей жизни.

Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ПОТЕРЯТЬ САМООБЛАДАНИЕ. Жизнь продолжается. У нас был 61 счастливый год. Но рано или поздно все заканчивается. Я не знаю, кто из нас уйдет первым, она или я. Я сказал ей, что буду делать все возможное, чтобы как можно дольше составлять ей компанию. Она меня поняла.

ЕСТЬ ХОРОШАЯ КИТАЙСКАЯ ПОГОВОРКА: «не судите человека, пока на заколотили крышку его гроба». Я все еще могу успеть наделать глупостей, до того как умру.

МНЕ В ЖИЗНИ ПРИХОДИЛОСЬ ДЕЛАТЬ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ, сажать людей в тюрьму без следствия.

Я НЕ УТВЕРЖДАЮ, ЧТО ВСЕ, ЧТО Я ДЕЛАЛ, БЫЛО ПРАВИЛЬНЫМ, но все было сделано ради благой цели.

Я ЗНАЮ, ЧТО ЕСЛИ Я СБАВЛЮ ОБОРОТЫ И БУДУ ОТДЫХАТЬ, то я быстро потеряю форму. Вся моя жизнь — это реакция на ежедневный вызов. Если я вдруг от него откажусь, буду играть в гольф, гулять, смотреть на закаты, читать романы, я сразу состарюсь.

ВРЯД ЛИ Я ВСТРЕЧУ СВОЮ ЖЕНУ НА НЕБЕСАХ или где-то еще, но из чувства сентиментальности мы хотим, чтобы наш прах покоился рядом.

ТЫ УЧИШЬСЯ И СТАНОВИШЬСЯ МУДРЕЕ УЖЕ ПОСЛЕ ТОГО, как все произошло. Это жизнь.

ЕСЛИ ТЫ НЕ БОРЕШЬСЯ ЗА ПЕРВОЕ МЕСТО, ты и десятого не займешь.