Американским инженерам из Гарварда впервые в истории удалось зашифровать книгу в массив ДНК, а затем прочитать ее с помощью устройства секвенирования. Содержание книги с говорящим названием "Регенезис: как синтетическая биология переизобретет природу и нас самих", состоящей из 53 426 слов, 11 картинок и одной Java-программы, было перенесено на молекулы ДНК с рекордной плотностью записи 5,5 петабит на кубический миллиметр.

Группа ученых, возглавляемая Шрирамом Косури, разработала для своего эксперимента особый компьютерный алгоритм, позволяющий записывать на ДНК информацию практически любого объема. Прочитать ее с минимальным количеством ошибок на сегодняшний день позволяет устройство Illumina HiSeq.

Безусловно, сейчас использование нового метода хранения информации ограничено его громоздкостью, большой продолжительностью, а главное, высокой стоимостью. Однако ученые уверены, что вскоре он станет универсальным, так как стоимость расшифровки закодированной таким образом информации падает примерно в 5-12 раз быстрее, чем стоимость цифрового электронно-оптического мегабайта.

Buro

Для кодирования 5,27-мегабитного массива группа Чёрча использовала искусственно синтезированные последовательности нуклеотидов, так называемые олигонуклеотиды(форма нуклеиновой кислоты, содержащая относительно небольшое, до нескольких десятков, число нуклеотидов). Каждый олигонуклеотид включал в себя 96-битный блок данных(96 нуклеотидов), 19-битный адрес, по которому определялось место блока в общем массиве(19 нуклеотидов), и однообразные 22-битные технические последовательности оснований, необходимые для последующей амплификации и финальной расшифровки молекулярной записи с помощью ДНК-секвенатора(амплификация – создание дополнительных копий цепочек нуклеотидов, необходимых для последующих манипуляций с информацией, содержащейся в ДНК, – например, сравнительной коррекции и сведения к минимуму ошибок при ее расшифровке).

В общей сложности для записи 5,27-мегабитного массива было использовано 54 898 159 нуклеотидов, организованных в 115-битные олигонуклеотидные блоки.

Последние были синтезированы обычным образом с помощью специальных полностью автоматизированных установок, позволяющих поэтапно выстраивать олигонуклеотидные цепочки с определенной последовательностью оснований, при этом аденин и цитозин принимались за условный ноль, а гуанин и тимин – за условную единицу.

Емкостные характеристики устройств памяти -- экспериментальных и коммерческих: вертикальная координата -- плотность записи , горизонтальная -- емкость носителя (шкалы логарифмические). Красная точка сверху -- ДНК-память, разработанная группой Чёрча. // G.Church et al.

Общий объем данных, записанных с помощью ДНК, составил 5,27 мегабит

,

Фиалки по средам

— О Женни, останьтесь!

За обедом Женни Сорбье была ослепительна. Она обрушила на гостей неистощимый поток всевозможных историй и анекдотов, которые рассказывала с подлинным актёрским мастерством и вдохновением прирождённого писателя. Гостям Леона Лорана — очарованным, восхищённым и покоренным — время,

проведённое в ее обществе, показалось одним волшебным мгновением.

— Нет, уже почти четыре часа, а ведь сегодня среда… Вы же знаете, Леон, в этот день я всегда отношу фиалки моему другу…

— Как жаль! — произнес Леон своим неподражаемым раскатистым голосом, составившим ему немалую славу на сцене.- Впрочем, ваше постоянство всем известно… Я не стану вас удерживать.                           

   Впервые о существовании в джунглях Камбоджи этих гигантских развалин, Европе поведал в 1601 году испанский миссионер Марсело Рибандейро. «Есть в Камбодже руины древнего города… Примечательно, что никто из туземцев не может жить в этих руинах и они служат прибежищем диким зверям. Эти язычники считают, по традиции, что город должен быть восстановлен чужеземным народом» …        

14 августа ушел из жизни прославленный ученый и бессменный ведущий телепрограммы «Очевидное – невероятное». Свое последнее интервью Сергей Капица дал «Вечерней Москве». Фотогалерея - уникальные фото Сергея Капицы.

«Вечно стремится Мережковский к синтезу, к третьему, совмещающему тезис и антитезис, к троичности. Все время дает он понять, что в нем заключается третья тайна, выход из двух противоположных тайн, из антитезисов. Все манит Мережковский и соблазняет этой своей тайной, намекает на нее, слегка приоткрывает ее и вновь обволакивает ее туманом, двойственностью, неясностью употребляемых им словосочетаний. Свои тезисы и антитезисы любит Мережковский связывать с писателями или художниками, которых берет парами. Леонардо да Винчи — тезис, Микеланджело — антитезис; Достоевский — тезис, Л. Толстой — антитезис; Тютчев — тезис, Некрасов — антитезис и т. д., и т. д. Тайна духа и тайна плоти, тайна неба и тайна земли, тайна личности и тайна общественности, бездна верхняя и бездна нижняя — в этих противопоставлениях протекает все мышление Мережковского».

   «Будем справедливы к Мережковскому, будем благодарны ему. В его лице новая русская литература, русский эстетизм, русская культура перешли к религиозным темам. Он много лет будил религиозную мысль, был посредником между культурой и религией, пробуждал в культуре религиозное чувство и сознание».     

Они стоят над Леною-рекой

Охранниками вечного покоя,

Застывшим строем, каменной толпой,

Недвижной монолитностью немою.

О. Н. Толстихин

Ленские столбы – живописные скалистые рельефы в Якутии, представляющие собой тянущиеся на примерно 40км вертикально вытянутые скалы (высотой до 100м.), причудливо громоздящиеся вдоль берега Лены, глубокой долиной прорезающей Приленское плато. Наибольшей плотности столбы достигают между селениями Петровское и Тит-Ары.         

 В конце марта 1869 года Копенгаген жил ожиданием сенсации. Молодой норвежский композитор Эдвард Григ наконец закончил свой фортепианный концерт, которого с нетерпением ждали с Рождества. Самый знаменитый пианист Скандинавии Эдмунд Нойперт приехал, чтобы сыграть концерт своего друга Грига. За дирижерским пультом должен был стоять главный дирижер Королевского театра, и сама королева Луиза собиралась на премьеру!  

Великий казахский поэт Абай в советском Литературном словаре занимал почетное первое место. Самая первая статья — «Абай», вот просто, — как прозвала в свое время внука Ибрагима, будущего поэта, его бабушка Зере. Абай означает — «осмотрительный, осторожный, миленький».
Абай Кунанбаев - великий поэт казахского народа, философ –гуманист, композитор, ювелирный мастер художественного слова. Он родился 10 августа 1845 года в Семипалатинской области на склонах гор Шынгыстау, недалеко от источника Каскабулак. Изначально поэту дали имя Ибрагим. Говорят, что наречению поэта таким именем предшествовал вещий сон его отца – Кунанбая. Во сне тот увидел великого представителя племени тобыкты – мыслителя и философа Аннет баба, который произнес имя святого сына Ибрахимом.

10 августа, исполнилось 167 лет со дня рождения Абая Кунанбаева. Есть повод познакомиться с творчеством поэта и представить подборку лучших его стихотворений, наполненных мудростью и наставлениями грядущим поколениям.    

Стивен Возняк о смартфонах и планшетах      

Древние египтяне не были большими любителями путешествовать. Скорее их можно назвать домоседами. Но они всю жизнь готовились к главному Путешествию, которое придётся совершить не для развлечения или в познавательных целях, а в силу неумолимого хода человеческой жизни — путешествию в иной мир. Посмертное существование египтяне воспринимали именно как путешествие, связанное с бесчисленными опасностями и ловушками, которые нужно преодолеть, чтобы спасти свою душу и встретиться с умершими близкими и друзьями…   

   Михаил Михайлович Зощенко родился в Санкт-Петербурге в семье художника. Впечатления детства – в том числе о сложных отношениях между родителями – отразились впоследствии как в рассказах Зощенко для детей (Галоши и мороженое, Елка, Бабушкин подарок, Не надо врать и др.), так и в его повести Перед восходом солнца (1943). Первые литературные опыты относятся к детским годам. В одной из своих записных тетрадей он отметил, что в 1902–1906 уже пробовал писать стихи, а в 1907 написал рассказ Пальто.

   В 1913 Зощенко поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы – Тщеславие (1914) и Двугривенный (1914). Учеба была прервана Первой мировой войной. В 1915 Зощенко добровольцем ушел на фронт, командовал батальоном, стал Георгиевским кавалером. Литературная работа не прекращалась и в эти годы. Зощенко пробовал себя в новеллистике, в эпистолярном и сатирическом жанрах (сочинял письма вымышленным адресатам и эпиграммы на однополчан). В 1917 был демобилизован из-за болезни сердца, возникшей после отравления газами.      

ПАМЯТИ ПЕТРА ФОМЕНКО. "Фома. Поцелуй через стекло"

Сегодня, 9 августа, ушел из жизни знаменитый режиссер театра и кино Петр Наумович Фоменко, совсем недавно отметивший свой 80–летний юбилей. Около часа назад о смерти основателя "Мастерской Петра Фоменко", талантливого преподавателя и режиссера-постановщика сообщило агентство РИА Новости со ссылкой на слова замглавы департамента культуры Москвы Евгении Шерменевой. "Нам позвонили из театра и сообщили, что он скончался", — сказала она. Согласно информации из "Мастерской Петра Фоменко", режиссер умер в больнице в ночь со среды на четверг.

На счету Петра Фоменко звание народного артиста Российской Федерации, многочисленные премий, среди которых — "Золотая маска", "Чайка", "Хрустальная Турандот", государственная премия РФ, ордена "За заслуги перед Отечеством" IV, III и II степеней, французский орден искусств и литературы, но, пожалуй, самой главной наградой для режиссера была огромная любовь публики к его постановкам, которых он создал более 60-ти, работая в театрах Москвы, Петербурга, Тбилиси, а также в Польше, Австрии и Франции. Buro24/7 выражает соболезнования близким и друзьям Петра Наумовича Фоменко.      Buro      

   Согласно классификации организации Beer Judge Certification Program, занимающейся подготовкой и сертификацией судей для проведения пивных дегустационных соревнований, квас является пивом, и относится к категории «Пиво историческое, традиционное, местное» (historical, traditional or indigenous beers). А у нас квас - самостоятельный, холодный и национальный.

Основных видов кваса пять – хлебный, окрошечный, фруктовый, ягодный и молочный.    

   Cеверным Афоном, «Честною и великою Лаврою» называли древнюю иноческую обитель, основанную Сергием и Германом, Валаамскими чудотворцами. Не раз Валаамский монастырь подвергался опустошениям и разорениям, иноки его падали под острием меча, пылали святые храмы. Но всякий раз, оправившись от ударов, он подымался и расцветал...    

Что делать историку науки, когда ему предлагают вместо биографии замечательного ученого написать книгу про любовь? Про любовь знаменитого физика и его жены – под девизом «Больше чем любовь». Оскорбиться в лучших чувствах? Съязвить, что в данном конкретном случае оно, пожалуй, было меньше чем любовь? Или же вдруг вспомнить, что жизнь этого физика и вправду двигалась любовью? Не столько к жене, и не только к Женщине, и не просто любовью к жизни, но еще и страстной любовью к истине, к тому поиску истины, что называется наукой.

«И море, и Гомер – всё движется любовью», – заметил поэт, и физик Лев Ландау, уверен, с этим бы согласился.

Согласился и я. В самом деле, кому, кроме спецов, интересны фазовые переходы, где Ландау особенно отличился?! Пусть переходы эти и ведут к супер-проводимости. Любовь же цепляет каждого. А добавить еще пару-тройку супер-приключений - можно и книгу писать, и снимать кино.        

Дмитрий Сергеевич Мережковский - выдающийся русский прозаик, философ, поэт, литературный критик, драматург.

Произведения Мережковского никого не оставляли равнодушным. Его ненавидели, ему завидовали, им восхищались. Выход каждого из его произведений вызывал если не скандал, то жаркие дебаты и массу разноречивых откликов. Мережковский — один из крупнейших русских писателей и мыслителей ХХ века. Его творческое наследие — проза, философские и литературно-критические работы, поэзия, биографии — с честью выдержало испытание временем и вошло в золотой фонд русской и европейской классики ХХ века. Он выдвигался кандидатом на Нобелевскую премию по литературе, как самый европейский из русских писателей.

До революции Д. С. Мережковский был одним из самых издаваемых писателей современной России. В СССР писателя не издавали вообще. Его книги можно было купить только в букинистических магазинах, где они, несмотря на очень высокую стоимость, никогда не залеживались. В современной России Мережковского стали издавать с начала 90-х годов.

 

 

   Николай Бердяев, «Новое христианство», 1916

 «Вечно стремится Мережковский к синтезу, к третьему, совмещающему тезис и антитезис, к троичности. Все время дает он понять, что в нем заключается третья тайна, выход из двух противоположных тайн, из антитезисов. Все манит Мережковский и соблазняет этой своей тайной, намекает на нее, слегка приоткрывает ее и вновь обволакивает ее туманом, двойственностью, неясностью употребляемых им словосочетаний. Свои тезисы и антитезисы любит Мережковский связывать с писателями или художниками, которых берет парами. Леонардо да Винчи — тезис, Микеланджело — антитезис; Достоевский — тезис, Толстой — антитезис; Тютчев — тезис, Некрасов - антитезис и ... Тайна духа и тайна плоти, тайна неба и тайна земли, тайна личности и тайна общественности, бездна верхняя и бездна нижняя - в этих противопоставлениях протекает все мышление Мережковского». «Будем справедливы к Мережковскому, будем благодарны ему. В его лице новая русская литература, русский эстетизм, русская культура перешли к религиозным темам. Он много лет будил религиозную мысль, был посредником между культурой и религией, пробуждал в культуре религиозное чувство и сознание».

     Вячеслав Иванов, «Мимо жизни», 1916

 «Да, Мережковский — мучительная для бывших его друзей загадка. Как явно в нем напряженное стремление схватить самое жизненное в жизни, самое сердцевину жизни, как явно его желание пожертвовать всем (например, искусством — слепая, чисто леонтьевская или, по уподоблению его самого, «Агамемнонова», но уже отнюдь не Авраамова, жертва!), всем — ради единого на потребу, — и как явно в то же время, что это жизненное ему не дается, что он идет мимо жизни, что его слово ничего не изменяет в существующих соотношениях общественных и духовных сил...»

 

                               Иван Ильин, «Мережковский-художник», 1934

 «Беллетрист, который до такой степени ищет опоры в исторических данных, фигурах и материалах, который до такой степени льнет к эмпирическим фактам истории и так нуждается в них, — может быть легко заподозрен в том, что ему нелегко дается работа творческого воображения, что он не справляется ни с образным составом своих произведений, ни с драматическим и романическим фабулированием. Ему, по-видимому, совсем не так легко облекать сказуемое им предметное содержание в эстетические образы и картины, объективировать помыслы в живые фигуры и следить за их имманентным развитием, за их поступками и судьбами».

«Что же означает всеевропейская популярность Мережковского? Ведь Мережковский считался самым серьезным кандидатом на премию Нобеля. Но чего же стоит тогда европейская слава? Ведь она сама есть больной туман. Она, по-видимому, родится от отсутствия религиозной и художественной очевидности. Но тогда и судьба ее будет зависеть от восхода духовного солнца. Ибо взойдет солнце духовной очевидности — и все осветится верно, и больная слава растает, как туман».

  

Семен Людвигович Франк, «О так называемом "новом религиозном сознании"», 1910

 «... Мережковский только выразил на свой лад то, что одинаково чувствовали — тоже каждый по-своему — и Ибсен, и Ницше, и Оскар Уайльд, и некоторые другие: потребность уничтожить старый религиозный и моральный дуализм и заменить его религиозным освящением жизни и культуры».

 

  Александр Блок, «Мережковский. Вечные спутники», 1906

«Идея его — такая огромная идея, что заранее можно сказать, не вынесет он ее, как не вынесут тысячи других писателей, сгорит, но нам в наследие ту же великую думу оставит. Сколько одиноких лет ждал Мережковский читателей, которые не перетолковывали бы его по-своему, а болели бы одной с ним болезнью! Теперь только стали его слушать. Слава Богу, давно пора!»

  «Д. С. Мережковский. Собрание стихов (1883—1910)», 1910

«Мережковский совершенно прав, когда откидывает б́ольшую часть произведении в стихах: они слабы; Мережковский всегда как будто стыдился поэта в самом себе; в его миросозерцании всегда и было, и есть нечто средневековое...»

 

       Георгий Чулков

 

 «Новейшее поколение того времени искало и находило в Мережковском связь с ушедшим поколением. Каждый из нас, встретив его в Летнем саду на утренней ежедневной прогулке, думал, глядя на маленькую фигурку Мережковского, узенькие плечи и неровную походку, что этот человек связан какими-то незримыми нитями с Владимиром Соловьевым, значит, и с Достоевским - и далее с Гоголем и Пушкиным».

 

      

 

 

  Борис Зайцев, «Памяти Мережковского. 100 лет», 1965

«Как бы ни относиться к духовности Мережковского, начала природного, земляного и плотского в нем уже очень мало, пожалуй, совсем не было. Оба они — и он, и Зинаида Гиппиус — так и прошли через всю жизнь особыми существами, полутенями, полупризраками (в литературе. В жизни бывали, он особенно, иногда очень «жизненными»)».

 

                   

 

  Нина Берберова, из книги «Курсив мой». «Он был агрессивен и печален. В этом контрасте была его характерность. Он редко смеялся и даже улыбался не часто, а когда рассказывал смешные истории (например, как однажды в Луге у Карташева болел живот), то рассказывал их вполне серьезно».

 

                                

 

                 Георгий Адамович

«Должен признаться — и это я до сих пор вспоминаю с удивлением, — что в его обществе, если я оставался с ним наедине, мне всегда бывало как-то не по себе. Не неприятно, не тягостно, а именно не по себе. Я не знал, как с ним говорить, что ему сказать, я не находил тона, он меня стеснял, и вовсе не из-за какого-нибудь чрезмерного литературного пиетета, как можно было бы, допустим, стесняться писателя с европейским именем, который к тому же гораздо старше тебя. Нет, я не чувствовал его как человека, не понимал, что это за человек, не мог себе представить, каков он, например, один у себя в комнате, что он делает, о чем он думает. Было в нем, в его душевном составе что-то неуловимо причудливое, почти диковинное».

 

  Владимир Злобин, «Мережковский и его борьба с большевизмом» 1956. «Что он здесь, в Европе, кончит свои дни в «пробковой камере», от которой его не избавит даже смерть, — этого себе представить Мережковский, при всей живости своего воображения, не мог. Но катастрофу, вторую мировую войну, он предчувствовал, когда еще как будто ничто ее не предвещало. Ему даже казалось, что катастрофа будет гибелью Человечества - новой «Атлантидой». В 23-м году, отвечая на анкету швейцарского ежемесячника «La Revue de Genève» о «будущем Европы», он в его январской книжке печатает краткую, но очень яркую статью. Если опустить обычные в таких случаях оговорки, надежды и комплименты, то будущее Европы выражается для Мережковского одним словом: антропофагия».

                                 Юрий Терапиано, «Мережковский: взгляд в прошлое»

«Мережковский многопланен, сложен в смысле своих концепций, а также в силу огромного количества историко-религиозных данных, которыми он постоянно оперирует («полководец цитат!»); он порой зыбок, потому что его прозрения в таких случаях опираются лишь на вспышки его личной интуиции, а не на какие-нибудь объективно доказуемые положения, но в то же время, несмотря на весь его «гностицизм» и книжность, — прост в основном: «Верую, Господи, помоги моему неверию!»

    Н. М. Бахтин, «Мережковский и история», 1926

«Так, через напряженное изживание современности, раскрылся Мережковскому его Египет — «Бесконечная древность и новизна бесконечная». Таков всегдашний путь Мережковского: прорасти корнями из настоящего через настоящее — в былое. Все его творчество — медленное прорастание в глубинные и плодоносные пласты Истории: Россия Александра, Павла, Петра; Италия Леонардо; Эпоха Апостата; теперь — Эгейская культура, и далее — Египет, Вавилон. Для него познание прошлого — реальное общение в духе и лестница посвящений».

 

 

   Ирина Одоевцева, из книги «На берегах Сены»

«О Мережковском я знала, что он всемирно знаменит, дома ходит в ночных туфлях с помпонами, пишет четыре часа в день, каждый день, что бы ни случилось, а остальное время проводит в бесконечных дискуссиях с Розановым, Булгаковым, а главное — с Философовым и Зинаидой Гиппиус».

 

  Источник: http://merezhkovsky.ru/

 

 

  Высоко оценивая творчество Мережковских в целом, Флоренский, как, впрочем, и Бердяев, и Розанов, объективно отметит, что «в основе "нового сознания" лежит истинная идея». Харизматичность личности Мережковского проявилась и в его незаурядном ораторском даре, о чем говорили очень многие его современники. "В писаниях Мережковского, - констатировал Г. В. Адамович, - исключительность его натуры отразилась туманно и бледно. Но иногда от некоторых слов его, от некоторых его замечений или речей чуть ли не кружилась голова, и вовсе не потому, чтобы в них были блеск или остроумие, о нет, а оттого, что они будто действительно исходили из каких-то недоступных и неведомых других сфер"

... Мережковский проживет долгую жизнь и оставит грандиозное наследие: стихи, романы, рассказы, поэмы, философские эссе, литературоведческие и религиоведческие исследования – всего не перечислишь. История его духовных странствий сложна и во многом противоречива: кому-то он казался «русским европейцем», кому-то, напротив, «националистом», звали его и «ницшеанцем», и «декадентом», и – «Лютером от Православия», и «лжепророком», и «пророком непонятым»; на какое-то время он прослыл чуть ли не «серым кардиналом» Временного правительства; советская критика настойчиво вменяла ему даже фашистские пристрастия (последнее, слава Богу, сейчас уже отошло в область литературоведческой «мифологии»). Однако для нас главным в Мережковском является то, что он стал одним из инициаторов религиозного возрождения в среде русской интеллигенции XX века.

И.С.Шмелев, И.А.Бунин, З.Н.Гиппиус, Д.С.Мережковский, Б.К.Зайцев. Париж. 1936

История  выдвижения  на  Нобелевскую премию  по  литературе  И. А. Бунина,  Д. С. Мережковского, И. С. Шмелева (1922-1933).

http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/pics/6017-pictures.php?picture=6017

Русская природа обычно представляется скромной и лишенной ярких красок. Дескать, русская природа, скорее милая, чем красивая. Но это же совсем не так, посмотрите, какой именно красивой и нарядной бывает русская природа в Подмосковье в июле.

Чтобы убедиться в многоцветии русской природы, давайте отправимся в трёх дневный поход на север, всего лишь на 80 километров от Москвы, и получим массу ярких впечатлений о русской природе.

В Подмосковье русскую природу украшают более чем 3000 больших и малых рек, около 350 озер и водохранилищ.

Одной из главных достопримечательностей русской природы в Подмосковье является Москва-река.   

  Десять лет назад отец Дмитрий создал в Челябинске дискуссионный молодежный клуб, который и сегодня пользуется успехом. В молодые годы студент ЧелГУ Дмитрий Алферов слыл неформалом и до сих пор не любит заформализованных отношений. Еще и поэтому хотелось узнать, что он думает о введении в школе основ православной культуры, как относится к понятию «толерантность», каким видится ему современный этап в развитии российского общества и можно ли вообще говорить о каком-то развитии?

Хаос

– Отец Дмитрий, на днях наблюдала родительское собрание в одной из школ Челябинска. Оно было похоже на маленькую гражданскую войну: одни родители требовали уволить учителя, другие – оставить до конца учебного года. При этом все кричали – родители, завуч школы... Что происходит с людьми, на ваш взгляд?     

1. "Когда вы счастливы, вы делитесь с другими счастьем. Когда вы себя не любите и чувствуете себя несчастными, вы не способны делиться чем-то еще, кроме этого". Жизель Бундхен, супермодель          

   Черно-сине-серебристый колорит картин Игоря Анисифорова создает удивительное ощущение ясности и строгости. Словно внимательный взгляд мудрого старца, задающий вопрос о Боге. Философская религиозность этих картин заставляет зрителя остановиться и задуматься о собственном пути. Религиозные образы получают новое, непривычное прочтение, и тем самым они воспринимаются зрителем острее, чем канонические. Его Святой Георгий предстает белым призраком, ведущим свой вечный поединок не в материальном мире, а в мире незримом, в душе каждого человека – недаром эта картина называется "Импульс". На картине "Посвященный" мы видим духовный меч – меч, не наносящий ран, но устремляющий человеческие помыслы к божественному. Изящные, удивительно соразмерные готические стрельчатые арки как бы направляют дух вверх, к запредельным высотам.

Игорь Анисифоров

Звезда       

Иоганн Себастьян Бах — великий немецкий композитор XVIII века. Прошло уже более двухсот пятидесяти лет со дня смерти Баха, а интерес к его музыке всё возрастает. При жизни композитор не получил заслуженного признания. Интерес к музыке Баха возник почти сто лет спустя после смерти: в 1829 году под управлением немецкого композитора Мендельсона впервые было публично исполнено величайшее произведение Баха — «Страсти по Матфею» и впервые в Германии было издано полное собрание Баха сочинений.

Музыканты всего мира играют Баха, поражаясь её красоте и вдохновению, мастерству и совершенству.

«Не ручей! — Море должно быть ему имя», — сказал о Бахе великий Бетховен.

Откуда рождается и из чего делается великая музыка, философия, поэзия, живопись, архитектура и политика? Из экстаза, который есть наш выход из самих себя, переход к иному, трансгрессия, пере-ступание. «Ремесло Экстаза» - программа Михаила Аркадьева о вечных вопросах и тайнах творчества и мысли.