Модистки в России и большой выбор дамских нарядов.

В светском обществе, где мода и туалеты были определенным языком, на котором общались высшие круги, наряд стал символом этикета. Отсюда появление с XVIII века модисток, - лучших портних, шивших на индивидуальный заказ, а потом и магазинов парижского платья.
Законодателем женских мод всегда был Париж. Французских портных пригласила еще венценосная Елизавета Петровна, а ее фактическая преемница Екатерина Великая указом от 1763 года позволила иностранцам жить и торговать в Москве с привилегиями. В екатерининское время уже появились в обеих столицах французские модистки и разные модные лавки: последние появились под названиями: "Аu temple de gout" (Храм вкуса), "Musee de Nouveautes" (Музей новинок) и т. д. В то время в Москве славилась модистка Виль, которая продавала модные "шельмовки" (шубки без рукавов), чепцы, рожки, сороки, "королевино вставанье" а Lа грек, башмачки-стерлядки, улиточки, подкольный женский кафтан, распашные кур-форме и фурро-форме, разные бантики, кружева.
Смотреть

«Bohemian Rhapsody» группы Queen стала самым необычным музыкальным произведением того времени. Причем необычным было все: и само исполнение, и видеоклип и запись сингла. Даже переводится на русский язык она необычно — с ошибкой.

Общепринятое название — «Богемская рапсодия», хотя, если переводить правильно, то песня называется «Богемная рапсодия»

Песня была написана Фредди Меркьюри в 1975 году и имеет очень необычную структуру. Это не смешение стилей, это несколько разных стилей в одном музыкальном произведении, которые следуют один за другим. Начинается Богемская рапсодия 4-голосым вступлением, а капелла, затем звучит баллада, потом гитарное соло, которое резко обрывается и переходит в оперу, вслед за ней идет хард-рок часть песни и, наконец, кода.  Читать далее

♥ღ♥

Ни одна из свадеб не вызывала столько догадок и предположений, как последний брак Каэтаны Альбы.

Каэтана Альба не забывала, что она уникальна, что второй такой женщины не сыскать на планете. Если бы она захотела, то могла бы въехать верхом на лошади в Севильский кафедральный собор — герцогам Альба с давних времен позволена эта редкостная привилегия. Еще будучи девочкой, она с удивлением узнала от отца, что может не преклонять колена перед Его Святейшеством Папой Римским; но, конечно, преклонила: Папа произвел на нее сильное впечатление. Только много позднее пришло осознание, что положение и титулы ее семьи — испанских герцогов Альба — совершенно исключительны в мире европейской аристократии.

Каэтана теперь уже очень редко встречалась со своей подругой детства Лиззи, известной остальному миру под именем английской королевы Елизаветы II, и ее величество всегда секунду мешкала перед дверью, потому что знала, что вообще-то герцогиню Альбу следует пропустить вперед, ибо она высокороднее королевы. Герцогиня в таких случаях обычно подбадривающе кивала и улыбалась подруге детства, любезно уступая ей дорогу.

Продолжая тему героев романов Александра Дюма.
Жозеф Бальзамо (он же граф Калиостро, великий Кофт, граф Феникс) – король мошенников галантного века, который разъезжал по Европе, обогащаясь за счет скучающих аристократов. Он заслужил прозвище «самого совершенного из шарлатанов». Также его можно назвать шарлатаном-неудачником. Калиостро начинал каждое дело в новом городе с шумом и пафосом, а потом сбегал с позором, опасаясь физической расправы.

В романах Дюма он представлен как гипнотизер, который умудряется загипнотизировать все живое в округе. Персонаж очень пафосный. На мой взгляд, самый «бесячий» герой романов Дюма, по версии романиста именно Калиостро часовню развалил – разрушил французскую монархию.   Читать далее

Малолетних хулиганов в кабинет психолога вносят, как холодильники в ремонт. Отец кладёт на стол двадцатку, пихает под зад больного, говорит – «балуется». Или, «тарелки не моет, гад». После сервисного обслуживания ребёнок должен быть причёсан, улыбчив и жаден до грязной посуды. Многие просят гарантию, за такие-то деньги.
Встречаются образованные отцы. Вместо "здрасьте" они говорят "импунитивный" и "сензитивная акцентуация". Их чада оправдываются наследственной психопатией, терзающей род со времён Кощея Бессмертного. Для сравнения, просто дети бренность всего стеклянного связывают со злым роком и нелепым случаем.

К концу рабочего дня школьный психолог мечтает о волшебной палочке, превращающей детей напрямую в деньги. Несильным ударом в лоб, без мучительных бесед и проективных методик. Между прочим, клыки у нарисованной коровы свидетельствуют о высокой агрессии. А чёрный квадрат вместо морды - о повреждениях ЦНС. Как спастись, если художник вдруг придумает напасть, методичка не сообщает. Есть ли там вообще ЦНС – думает психолог, развешивая картины.

Теперь перейдём к детям. Всех кто не зубной хирург, школьники не боятся. А если в кабинете нечего спереть, то и не уважают. На психологах дети ставят опыты и забавные эксперименты. Рисуют пейзажи из сплошных зубов и пересказывают фильм "живые мертвецы" как личный опыт. Диагноз "эксплозивная психопатия" является высшей целью визита к мозгоправу. Таким приятно хвастать в школе. Резюме "славный мальчик" наоборот, низвергает в океан позора.

Хорошие девочки – совсем другой мир. У них такие мамы, что хочется работать в три смены. Мужья этих мам поголовно подлецы. Опытный писхолог мгновенно вычисляет этот нюанс и готов сопереживать подолгу, со значительной скидкой. Женщины страдают от бездуховности. По всякому поводу их жадный скот отбирает машину и банковскую карту. А им бы просто выговориться и поплакать. Ну и банковскую карту назад приворожить.

Психолог Леонид клялся не влюбляться на работе. Равнодушие и цинизм стали его профессиональной изюминкой. Но однажды пришла клиентка простая и красивая. Пожаловалась: никтошеньки её не понимает. Что ни сделай – всё не так. Ей указывают куда ходить, что говорить, называют бестолковой. Поднимают чуть свет, куда-то гонят. Вечером шейпинг – кому всё это? Денег не хватает, всё одна и ещё орут непрестанно.

- Как давно начался этот ад? – спросил психолог.
- Как муж ушёл и началось.
- Странно. Ушедшие мужья редко орут.
- Да, он в Америке, мы не общаемся.
- Кто же орёт?
- Дочка, третьеклассница, – сказала женщина не без гордости.

Мы все любим русскую психологию за сюрреализм, бескрайний как Жан Кокто в низовьях Волги. Психолог Леонид обрадовался. Начиналась настоящая наука. В кабинет вошла Настенька, девочка-сатрап. Мать наоборот, выгнали в коридор. Леонид предложил нарисовать домик и несуществующее животное. Настя отказалась. Сказала что пришла по серьёзному делу. От них ушёл отец. А у матери слабый характер. Хорошо хоть есть она, любящая дочь. Чтобы мать не раскисала, приходится поднимать её в семь, выгонять на пробежку. Вечером никаких грустных фильмов, только мультики. По выходным грибы и велосипед. Но главное, нужен новый муж. Это как с котиками. Старый сдох – тут же заводи нового.

- Психологический феномен вытеснение – прокомментировал Леонид.
Девочка не стала спорить. Она уже нашла трёх женихов. Первый не подошёл, поскольку женат. Второй какой-то горбатый, не понравился. Третий хорошенький, но мать сказала, такой красивый муж у них уже был.
Леонид стал объяснять, мама сама должна найти супруга. Так заведено. Когда Настенька вырастет, тоже найдёт себе какого-нибудь прохвоста. Сама!

Девочка снова согласилась. Себе она найдёт. А теперь нужно матери. Настя ходит по улицам, смотрит на мужчин – и ничего. Сплошной неликвид.

Тогда Леонид сказал речь подлиннее. Детство должно быть детством. Взрослая жизнь нагрянет позже. А пока надо прыгать, шалить, можно стекло высадить, если припрёт.

Настя спросила психолога, женат ли он. И посмотрела синими глазами. После слова "разведён" пригласила на чай. Психолог пошутил в ответ. Сказал: к сожалению, вокруг столько плохих детей, что некогда. А Настёна прекрасная девочка, послушная, заботливая, и мама такая красивая, всё у них будет хорошо, до свидания.

- Ну хорошо же – сказала Настенька. И на следующий день возглавила драку третьих классов, "а" и "б". Потом разбила аквариум, в кого-то плюнула и даже пыталась курить. С её слов, всё это посоветовал школьный психолог. Директор школы не поверила, конечно. Но велела психологу проверить домашнюю обстановку у ребёнка.

Теперь Леонид и Настина матерь ходят под ручку. Ещё не поженились, но сами понимаете, хорошую девочку не остановить. Это вам не малолетний хулиган, непутёвый и покладистый.

Маленький американский городок, в котором, как и везде в мире, переплелись любовь и боль, страхи и надежды, дружба и ненависть. Иджи всегда была сорванцом с обострённым чувством справедливости. Такой она и осталась, когда выросла и вместе с любимой подругой открыла кафе «Полустанок», в котором привечает всех, бедных и зажиточных, чёрных и белых, весёлых и печальных. Истории, что происходят с Иджи и её близкими, иногда до боли реалистичны, а порой они совершенно невероятны... Но они всегда затягивают, заставляя переживать так, будто всё это происходит в реальной жизни. Читает Наталья Карпунина

С первым весенним деньком! С началом возрождения природы!

Дерево жизни (древо жизни, райское древо) — библейский вариант Дерева жизни — встречающегося во многих культурах важного мифологического элемента.

В христианстве — особое дерево, посаженное Богом посреди Эдемского сада, а также посреди улицы Нового Иерусалима. Приносит плоды 12 раз в год, которые дарят вечную жизнь и имеет листья для исцеления народов. В тексте Пятикнижия Дерево жизни находится в тесной связи с Деревом познания Добра и Зла.
Основное свойство жизни - в способности воспроизводить самоё себя. При этом каждая отдельная жизнь проходит четыре стадии - рождение, рост, деградацию, смерть. В мифологических и религиозных системах подчёркивается восходящая линия жизни - от рождения к максимальной стадии роста - цветению и плодоношению. Наиболее наглядный образ жизни был найден в растительном мире, точнее, среди деревьев, особенно таких, чей срок жизни значительно превышал сроки человеческой жизни (дуб, явор, ива, лиственница, кедр, сикомора, баньян и т. п.).
В хеттском ритуальном тексте, связанном с культом умирающего и воскресающего бога Телепинус, перед ним воздвигается вечнозелёное дерево eia-, «с него свешивается руно овцы, внутри же него помещается овечий жир, внутри него - зерно (бога) полей и вино, внутри него - бык и овца, внутри него помещаются долгие годы (жизни) и потомство».
В мифологических текстах о древе смерти смерть также оказывается последовательно спрятанной в серии объектов (ср. в сказках о Кащее Бессмертном: «на море, на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо, а в яйце - моя смерть»).
К тому же источнику, что и хеттское название Древа жизни (eia), восходит рус. «ива» (ср. использование ивовых прутьев, наряду с вербовыми, в ритуалах в качестве символа плодородия) или германское название тисса (ср. древневерхненемецкое iwa, др.-исл. yr), который высаживали на кладбищах как символ преодоления смерти и использовали в ритуалах, имеющих целью увеличение плодородия, жизненной силы. Все эти названия Древа жизни родственны более или менее точным обозначениям самой жизненной силы и её двух наиболее ярких воплощений - юности и долголетия (века).
Наиболее известный образ Древа жизни представлен в книге Бытия: «И произрастил господь бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла» (Быт. 2, 9).
Представлены миниатюры с изображением растений из книги Chevrefueil - Caprifolium (Lonicera etrusca Santi = chèvrefeuille d'Étrurie) -- Grandes Heures d'Anne de Bretagne, BNF, Ms Latin 9474, 1503-1508 гг.
В XVI веке цветы цвели точно также, как будут цвести этой весной.


Смотреть

Зимняя прогулка






Огюст Серрюр (1825 – 1903) - бельгийский живописец

Музыка: Я́коб Лю́двиг Фе́ликс Мендельсо́н Барто́льди
Etude, Op. 104b, No. 3 In A minor
Исполнитель: С.В. Рахманинов

Арсен Люпен – благородный грабитель, обаятельный герой детективных романов французского писателя Мориса Леблана. Люпен блестяще раскрывает запутанные преступления, мастерски крадёт драгоценности, оставляя полицию в дураках. Читает Евгений Терновский

Миша Гусев пошёл вынести мусор и пропал. Мистическая сила помойного ведра перенесла Мишу в Африку, где он объявился через семь лет, обезображенный бородой и детьми. Таня Иванова воспитана намного строже. В схожих обстоятельствах ведро никуда её не отправило, но помогло совратить жениха из проходившей мимо свадьбы.
Про Мишу вы уже читали, сосредоточимся на Тане. Она живёт в большом доме. На первом этаже ЗАГС. На рейде у мусорных баков всегда стоят участники свадеб. Таня спускается к ним в халате и драных тапках. Ей нравится быть антитезой. Гости нарядные, предвкушают обжорство и случайные связи, а она напоминает им, как все будут выглядеть в финале.
Жених, условный Коля, все свадьбы считал грёбаным стыдом. Невеста в пудре, жирная на ощупь, родители неловкие, впереди банкет и поцелуи со вкусом винегрета. В конце сольный танец, апогей позора. Коля мечтал перейти скорей к семейной жизни. Он хотел простую жену, не оставляющую пятен на одежде. Чтоб она бегала по кухне такая как родилась, в халате и бигуди. Чтоб мелькала коленками, и чтоб была она живая, быстроглазая, похожая на Одри Тату или на эту милую растрёпу. Тут Коля мысленно показал на Таню.
Конечно, он не сразу поддался сумасшествию. В тот день он женился до конца, всё выдержал, молодец. Но образ женщины с ведром врезался в его гормональную систему. Коля стал иногда гулять мимо ЗАГСа. Случайно раздобыл список жильцов. Выяснил ненароком кто где живёт. Вообще непреднамеренно напросился в гости к Таниным приятелям. Коля планировал избавиться от наваждения. Но знакомство лишь подтвердило: Таня – идеал.
Как честный человек, он бросил жену. Взялся таскать цветы и сласти, как ему казалось, ненавязчиво. Он говорил, что познал боль ошибок и заслужил доверие. Но у Тани в логике дефекты. Побег от прошлой невесты чем-то её неуловимо настораживал. Самого Колю она считала приятным идиотом. Она готова была замуж, но за что-нибудь менее спонтанное.
Три года Коля старался. Таня изревелась, потом плюнула на предрассудки и сдалась, слава мусорным вёдрам. Никакой другой бытовой прибор не обладает такими сводническими способностями. Сочетаться молодые поехали в другой ЗАГС, на всякий случай.
Когда Даша гонит меня в ночь с ведром, я отвечаю что не романтик и всем доволен. Только ловеласы и казановы носят на помойку каждый фантик отдельно. Им важен любой шанс. А гонять такую привязчивую глыбу как я с пакетом картофельных очисток неразумно. Наберите вагон мусора, тогда пойду. Некоторое время мы препираемся. Потом Даша хватает ведро, а я бегу следом, поскольку знаю, какую опасность таят мусорные баки.

Билл Гекас (Bill Gekas) — австралийский фотограф-самоучка. Портофолио Билла полностью состоит из фотографий его пятилетней дочери, большая часть которых, стилизована под старые картины.

 

 

>>>

ю

По рождению я - Читинка. Сюда на юг, мы переехали 44 года назад, и родным этот город так и не стал...
Но родными стали люди, что пришли в мою жизнь в этом городе.
И я знаю, что если бы жила не в нем, то все в моей жизни было бы иначе. А я ничего не хотела бы изменить в своем прошлом...
Город не большой, около 180 тысяч жителей, но с огромным самомнением, ведь считает себя Всемирной столицей казачества...Но казаки в основном лишь ругаются из-за денег между собой, и в жизни города роли не играют. И Новочеркасск это тихий, когда-то ОЧЕНЬ, а сейчас просто зеленый, южный город...
Слегка чистый в центре и по российским грязны на окраинах...
Но я покажу парадные фото, каким он может быть...
Пойдемте, пройдемся...Буду много говорить и показывать.

«Декамеро́н» (итал. Il Decamerone, от греч. δέκα «десять», ἡμέρα «день» — букв. «Десятиднев») — собрание ста новелл итальянского писателя Джованни Боккаччо, одна из самых знаменитых книг раннего итальянского Ренессанса, написанная приблизительно в 1352—1354 годы. Большинство новелл этой книги посвящено теме любви, начиная от её эротического и заканчивая трагическим аспектами.
"В этих новеллах встретятся забавные и печальные случаи любви и другие необычайные происшествия, приключившиеся как в новейшие, так и в древние времена. Читая их, дамы в одно и то же время получат и удовольствие от рассказанных в них забавных приключений и полезный совет, поскольку они узнают, чего им следует избегать и к чему стремиться. Я думаю, что и то и другое обойдется не без умаления скуки; если, даст бог, именно так и случится, да возблагодарят они Амура, который, освободив меня от своих уз, дал мне возможность послужить их
удовольствию."
«Декамерон» Боккаччо часто называют «Человеческой комедией», по аналогии с «Божественной комедией» Данте.
Со временем «Декамерон» получил широкое распространение и стал весьма знаменит, подарив своему автору европейскую известность. Быстро появилось большое число его рукописных списков (сохранилось около 150 экземпляров). С изобретением книгопечатания книга стала одной из самых издаваемых (первое издание — 1470 год, предположительно в Неаполе).
Говорят, на старости лет Боккаччо устыдился своего труда. Но, как говорится, что написано пером, не вырубить и топором.
А мы посмотрим книжные миниатюры к «Декамерону» и к французскому «Роману о Розе»(Le Roman de la Rose) Гийома де Лорриса -своеобразному кодексу куртуазной любви 1401-1500 гг.

Смотреть

Начало здесь

 

Виктор Мишкин родился 25 февраля 1970 года. Окончил филологический факультет Мордовского университета. Несколько лет работал в одной из республиканских газет. Кроме стихов, писал пьесы и прозу. Публиковался в нескольких коллективных сборниках. В год смерти увидела свет его книга стихов "Зимнее время".  25 декабря 2010 года он покончил с собой.

 

Виктор Мишкин

1970 -2010

 

Стихи Виктора Мишкина настолько поразили меня — как незадолго до этого стихи другого саранского поэта Сергея Казнова — что я горячо заинтересовалась его творчеством и судьбой. Единственный биографический материал, что можно обнаружить в Сети — принадлежит перу его друга и земляка Стаса Нестерюка. Он, в частности, пишет:

 

 

«Несмотря на то, что вёл в газете юмористическую рубрику и в песнях пестрил живой и  тонкой иронией, в жизни Виктор был чрезвычайно закрытым и замкнутым человеком. Мне он при знакомстве показался даже тяжёлым и чрезвычайно трудным в общении. Поэтому (со слов самого Виктора) жизнь его изменилась только тогда, когда в неё вошёл Сергей Казнов. После окончания Литературного института, в 2002 году, Сергей вернулся в Саранск и очень быстро нашёл Мишкина, которого всегда очень уважал и ценил как лучшего поэта Саранска. (Вообще-то мы трое были знакомы ещё с 1995 года по литклубу «31 ноября»…)

 

В литературном клубе Саранска. Ноябрь 1995 года.
Нестерюк — пятый слева, Мишкин — шестой слева, Казнов — четвёртый справа.

 

 

Казнов и Мишкин – два безусловно лучших поэта Саранска, были абсолютно разными людьми, как по характеру, так и в творчестве. Казнов, всегда окружённый друзьями, и Мишкин – вечно одинокий и молчаливый; Казнов, при чьём появлении в комнате, казалось, становилось светлее, и Мишкин, в присутствии которого многие начинали испытывать непонятную неловкость; Казнов, жадно впитывающий и преломляющий собой мысли великих русских поэтов от «Серебряного века» и до сего дня, и народный самородок Мишкин, черпающий вдохновение словно из воздуха, никому и ни в чём не подражая…»

 

 

Стихи Мишкин писал с 19 лет, мечтал стать известным поэтом, но его знали лишь в узком кругу приятелей и друзей. Нестерюк объясняет это тем, что «те, от кого зависело «официальное» признание, всегда отводили ему роль «графомана средней руки», ни в чём никогда не оказывая даже минимальной поддержки. А сам Виктор, к сожалению, относился к той категории творческих личностей, которые совершенно не умеют толкаться локтями, идти по головам и грызть глотку конкуренту за место под солнцем. И даже после смерти «официальные лица» продолжали отказывать Виктору не только в публикациях, но даже и в некрологе, присовокупив к прежнему ярлыку «алкоголика» новый – «самоубийца». Как будто этого достаточно для того, чтобы перечеркнуть художественную ценность его произведений».
Здесь пожалуй стоит привести несколько стихотворений поэта Виктора Мишкина, чтобы читатель имел представление, о ком, собственно, идёт речь.

 

* **
… И снова дождь. Совсем как тот - точь в точь.
И небеса исчерпаны до дна.
Как тихо все. И лишь гадалка-ночь
внимательно глядит в ладонь окна.

 

Что будет дальше? Если б да кабы...
На ниточке любви подвешен я.
В моей ладони линия судьбы
перехлестнулась с линией дождя.

 

Гадает ночь все неопределенней:
"Конец любви... дорога... темный лес...
казенный дом... затем еще казенней...
червивый туз... бубонный интерес..."

 

Гадалка--ночь, прости. Моя вина,
что нечем заплатить. Карман зашит.
Вот дождь пройдет, и выглянет луна,
которая тебя позолотит.

 

Ах, время, что крадется, словно тать.
Того гляди - нечаянно сопрут!
Я не желаю будущего знать.
Воспоминанья - душу мою рвут.

 

Вернуться бы назад на пару лет...
Уходит ночь. Ах, ночь, прощай, пиши!
Окурки и огрызки на столе.
Ковер усеян клочьями души.

 

Моих воспоминаний мавзолей...
А там хранятся пепел и зола.
Играю в прятки с памятью своей.
Проигрывая, - как всегда — дотла.

 

 

Если     

                                                              

Я из странной породы огородных пугал.
Сам себя пугаю. Певец подпольный.
Я пытаюсь всюду отыскать пятый угол,
даже в том случае, если дом треугольный.

 

Я странный представитель народной массы.
Нередко мне вслед пожимают плечами.
Если бы был я негроидной расы -
все бы об меня спотыкались ночами.

 

Моя душа - что дырявый бредень.
Так вот и тянет напиться в доску.
Если бы родился я белым медведем,
то был бы, наверно, все равно в полоску.

 

Я странный представитель кривой эпохи.
Не верю веяньям - ни старым, ни новым.
Но если бы жил я при царе Горохе,
то стал бы и сам чем-нибудь бобовым.

 

Я, впрочем, имею упрямый норов.
И часто в толпе оставался голым.
Я был бы в списке неправильных глаголов,
если бы был английским глаголом.

 

Вспоминая о прошлом, заходишься в кашле.
Размышляя о будущем, нервно куришь.
Будь я часами на Спасской башне -
я б, вместо времени, показывал кукиш.

 

Крен неизбежен при смене галса.
Все достается кровью и потом.
Но я бы из принципа никому не достался,
если бы был в лотерее джек-потом.

 

Только надежда всегда неподсудна.
Но мне не везет ни в любви и ни в смерти.
Будь я в должности капитана судна -
крысы бы бежали еще с судоверфи.

 

Смеяться не хочется. Слезы не льются.
Кто ж виноват, что не вышел мастью?
Если бы был я фарфоровым блюдцем,
я с удовольствием разбился бы к счастью.

 

 

Поэзия      

                                                         

Когда заряжают торпедный аппарат заката, -
понимаешь, что скоро ляжешь в одну из ям.
Поэзия - монстр. Поэзия всегда чревата.
Повезло тем, к кому равнодушен ямб.

 

Ночь коротка. Два декалитра кофе
на каждую строку величиной с версту...
Повезло не тому, кто выжил в аваикатастрофе,
а тому, кого не было вовсе в аэропорту.

 

 

* * *                                                             

Тяжелый вечер. Хрупкая тоска.
На западе - апофеоз агоний.
Там солнце, как герой боевика,
по крышам уходило от погони,

 

и кровь текла по алым облакам,
за горизонт ползло, теряло силу;
неполная луна - как глаз стрелка,
прищуренный, - смотрела вслед светилу...

 

 

 

* * *

Нужна дорога мне - в дороге легче думать.
Костяшки счетов - мерный стук колес.
Сложилась снова мизерная сумма
из бед, удач, из хохота и слез.

 

Как хорошо, что контролеров рьяных,
не осенит ни нынче, ни потом,
что контрабанду мыслей окаянных
вез пассажир с негнущимся лицом.

 

В дороге легче думать. Если скушно,
езжай туда, где средь чернильной мглы,
все узловые станции послушно
развязывают крепкие углы.

 

Огней скользнула огненная россыпь.
И есть надежда (зря себя не рань),
что ты решишь все вечные вопросы
на перегоне Сасово-Рязань.

 

Об этой жизни знал совсем немного
злой пассажир с просроченным лицом.
Нужна дорога мне. Обычная дорога,
свернувшаяся огненным кольцом.

 

 

Жажда

 

Лишь погибший от жажды поймет, что такое вода.
Только пепел... Ах, да... Писали уже о том.
Я к планете присох, а мимо бежали года,
приходила беда, ковыряла в груди ножом.

 

Это жажда моя, что стянула в тиски гортань.
В онемевшей глотке можно сушить горох.
Все равно нет дождя - хоть сейчас катись в Берестань.
Перестань. Сделай выдох. Надейся: сил хватит на вдох.

 

Животворный родник... В темной чаще звенящий ключ.
Когда я засыпал, чье-то влажное имя шепча,
не дождавшись воды дождевой из свинцовых туч,
я готов был напиться из гаечного ключа.

Пересохшее горло. В моей голове пески,
саксаулы, барханы, верблюды. Мираж зари.
Но пустыня тем хороша, что в ней есть родники,
как писал много знавший о жажде Экзюпери.

 

Лишь пошедший ко дну поймет, что такое вода.
Только пепел... Ах, да... Об этом было уже.
Есть заветный родник - до него не дойти никогда.
Не смотри мне в глаза, перестань же... - ну больно же!

 

Мое сердце горит, этой печке не нужен кокс.
Я слезами не мог - уверяю вас, без прикрас -
затопить подвалы души (словно в форте Нокс),
где мой скудный лежит золотой словарный запас.

 

Дни мелькают, как быстрые руки бойца ушу.
На дворе сгорела трава, зато куча дров.
Так налейте чистой бумаги, я вас прошу -
я ее взбаламучу тиной бессвязных слов.

 

Это жажда моя, но пока я дышу едва,
то надежды росток живет в песке головы.
Как гласит восточная мудрость, повторяя "халва",
ты получишь только слова. И немного халвы.

 

 

***

И сидя в табачном дыме,
я свой сочиняю спич:
слова должны быть простыми,
как прямоугольный кирпич.

 

Я знаю, судьба сурова
в своем терновом венце.
Раз было вначале слово -
оно же будет в конце...

 

Стас Нестерюк: «Провожать в последний путь Казнова пришло около двухсот человек… Мишкина – родственники забрали из морга и увезли в родовое село; человек пять-шесть простились с телом у двери катафалка – ехать за сто километров от Саранска по грязи сильнейшей оттепели никто не решился…

 

 

Чья поэзия лучше? Казнов считал лучшим в Саранске Мишкина, Мишкин – Казнова… Помню, на сорокадневных поминках Казнова кто-то опрометчиво бросил фразу: «Раньше было у нас два настоящих поэта, а теперь остался один…» Виктор Иваныч, не поднимаясь, громко, с надрывом, словно превозмогая боль, произнёс: «Можно подумать – от этого легче…»

 

 

Сергей Казнов

1978 -2005

 

Мишкин с Нестерюком были инициаторами и участниками тех ночных посиделок в Саранске, после которых во сне остановилось сердце Сергея Казнова, только что выписавшегося из больницы после инфаркта. Мишкин мучался сознанием своей невольной вины в смерти друга.
«Смерть Казнова потрясла Мишкина. В одночасье Виктор Иваныч превратился из здорового человека в «как будто инвалида». «Я не знаю, с кем мне теперь обсуждать свои новые стихи?.. – говорил он. И прибавлял: – Если, конечно, они будут ещё – эти стихи…» Боль утраты усугублялось ещё и чувством вины. Виктор Иваныч до последнего дня считал себя отчасти виновным в смерти друга. Насколько он имел для этого основания – трудно судить, но легче с течением времени ему не становилось…В общем – пять лет, которые Мишкин прожил после ухода Казнова, всё время казалось, что он находится на краю обрыва, с которого может в любую минуту сорваться».

 

 

 

***
Клубком толпы играл котенок-вечер.
Спешили люди, обгоняя тень,
и опускали головы и плечи,
страшась увидеть завтрашний свой день.

 

И я подумал нынче на закате,
что этот мир, живущий одним днем,
танцует на намыленном канате
над пропастью с негаснущим огнем.

 

 

По характеру Мишкин был, что говорится «не от мира сего». О его неприспособленности к быту ещё при жизни ходили легенды. Мог выйти из дома в разных носках, уйти из гостей в чужих ботинках. За потерю редакционной аппаратуры был уволен из штата и вынужден всю оставшуюся жизнь заниматься работой, которую сам называл «халтурой»: вёл юмористическую страничку в газете. Но, может быть, это и помогало ему выжить, отвлечься от своих мрачных мыслей. Даже удивительно, как всё это в нём сочеталось...
Вот как с неподражаемым искромётным юмором описывает он свои редакционные будни:

 

 

Редакция

 

- Это редакция?
- Это редакция.
Звонки, посетители - примут любого.
Это редакция. Словно акация
дикорастущей свободы слова.

 

Здесь визитер себя чувствует сковано,
мигом теряя важность персоны;
это место, видать, заколдованно:
человеческим голосом говорят диктофоны!!!

 

Дух суеты машет длинным хоботом,
корреспондентки летают на швабрах,
все удается фотографам-хоббитам,
штык не возьмет репортеров храбрых.

 

И репортеров хвалю не из лести я -
им не преграда препоны и версты.
В ягдташе блокнота притащат известия
и освежуют, готовя для верстки.

 

Событий веселая многоголосица
несется по свету, стуча сапогами.
Посторонитесь! В компьютер заносится
свежая новость - вперед ногами.

 

Листают газету с видом старателей,
ищут песок золотой на Ниле.
Большинство новостей восхищают читателей
тем, что это случилось не с ними.

 

"Нашли очко от очков Берии!"
"Луну взял в аренду мошенник ловкий!"
"Уши трупа висели на дереве!" -
так примерно гласят заголовки.

 

Как бы то ни было - все же весело!
И то и дело, готовя сенсацию,
то журналист меняет профессию,
то сексуальную ориентацию.

 

Серые будни - что каша гречишная.
Дояркой печальной на прежнем месте
сидит журналистка весьма симпатишная:
из ручки надо выдоить строчек двести!

 

Крик: "Долбоебы!!!" летит в коридоре,
как практикант на задание первое,
то ли придумали рубрику, то ли
это работа такая нервная.

 

Свежая пресса - сырье для Леты.
Скачут минуты, колотят по темени.
Типографская краска на страницах газеты -
брызги слюны чихнувшего времени.

 

Все, что написано - в пропасть кинулось.
Что мне за дело? Мне в общем-то пофиг!
Газета - это не Future Continuos,
а, как правило, Present Perfect.

 

Встают у редактора дыбом волосы
при мысли печальной, что неким летом
никак не удастся на первую полосу
дать информацию о конце света.

 

«Да и потеря редакционного оборудования была следствием «провала» Виктора в творческое состояние прямо среди рабочего дня, - пишет Нестерюк. - Вообще, многих знакомых удивляло, как он умудрился ни разу в жизни не упасть с моста или попасть под машину – настолько он всегда был рассеян в материальном мире! Будучи окружён людьми, он всё время находился в одиночестве, будто отделённый от них звуконепроницаемой преградой».

 

 

***
Я напился лунного света и стал невидим.
Я раскинул карты - и выпала дама блеф.
И кричали черные люди: "Не бось! Не обидим!"
Но безмолвную правду сказали ножи, заблестев.

 

Посмотрите-ка в небо! Смотрите, пока не поздно,
кто откинулся нынче, - какой здесь астрал-вокзал.
Будто пьяницы, падали в небе печальные звезды.
Но я тоже был пьян и желание не загадал.

 

 

 

К социальному одиночеству добавились ещё и личные несчастья. Ровно за неделю до своего ухода Виктор был на могиле у Сергея Казнова. После кладбища – продолжил поминовение в компании друзей. И именно в этот вечер 80-летний отец Виктора, не дождавшись сына, вышел по гололёду в магазин и, поскользнувшись, сломал ногу. Мишкину пришлось превратиться в домашнюю сестру-сиделку. Ухаживать за престарелыми лежачими больными  – вообще нагрузка тяжёлая для любого человека, и не столько физическая, сколько моральная. Для несправлявшегося и с собственной жизнью Виктора – она и вовсе оказалась непосильной…

 

 

***

Вот я сижу здесь и тыкаю в небо пальцами.
Душа моя, словно та - из загадки - горница.
Не так уж трудно угнаться и за тремя зайцами,
если два первых зайца за третьим гонятся.

 

Это в теории. Не заслужил прощения
я на практике. Не заслужил я радости.
Очень мне трудно осуществить совмещение
чувств, поэзии, быта и прочей гадости.

Быт, проблемы, поэзия - что за месиво!
Даже не столько хочется, сколько колется.
Все из ладоней валится, и очень невесело,
если за мною зайцы с дубиной гонятся.

 

Стас Нестерюк:

«Друг Мишкина Дмитрий Петрачков (известный в Саранске музыкант и поэт) рассказывал случай за четыре месяца до смерти. Виктор тогда предложил Дмитрию забрать из его архива какие-то старые фотографии. У Петрачкова не было никакого пакета с собой, и он сказал что-то вроде: «Давай, в другой раз». «Другого раза, скорее всего, не будет», - ответил Мишкин…»

С отцом, родственниками у Виктора не было взаимопонимания. «Мишкин происходил из крепкой патриархальной деревенской семьи, в которой хорошо понимали цену хлеба и смысл мужского труда, но совершенно не ведали – для чего нужны стихи. И, если отсутствие официального успеха Виктор принимал со стоическим спокойствием, то пренебрежительное отношение со стороны отца к его творчеству ранило поэта в самое сердце. Для него, рано оставшегося без матери, мнение отца было особенно дорого…».

В 2009 году умирает от рака лёгких старший брат Виктора – бывший ликвидатор-чернобылец. Родственники, у которых Мишкину пришлось прожить несколько дней, вместе с отцом проводят с ним воспитательную беседу. Ему твердят: «Поэзия – пустая трата времени. Настоящий мужчина должен уметь прокормить себя и свою семью. Зарабатывать деньги, вести хозяйство, обеспечить уход престарелому родителю…» Да он и сам приходит к решению, что ему необходимо взяться за ум, кардинально измениться.

 

 

* * *
Как свят был мир, когда была весна.
Была прекрасна жизнь обыкновенная.
И так легко поверить: пей до дна -
в любом стакане плещется вселенная.

 

А впереди - тупик у всех дорог.
Судьба с обрыва суматошно катится.
На дне стакана - хищный осьминог
и черного похмелья каракатица.

 

Стас Нестерюк:

«Я впервые видел Мишкина таким «по-житейски» серьёзным. Требовалось бросить пить, оставаться у друзей на ночлег, устроиться на хорошую работу, и вообще – взять себя в руки… Всё, что он говорил, абсолютно не вязалось с тем Мишкиным, которого я знал в прежние годы.
Собственно, и тогда, и теперь, я абсолютно разделяю правоту отца и родственников Мишкина. Мужчина действительно должен… Но… Ни отец, ни родственники ни минуты не понимали – кто такой Виктор. Поэт, человек с другой планеты, в принципе не способный адаптироваться к повседневной бытовухе, не убив в себе при этом поэтический дар, данный свыше и неподконтрольный системе ценностей материальной жизни. Последние полтора года жизни Мишкина представляли собой непрерывную борьбу человека с поэтом, в которой Виктор изо всех сил пытался быть на стороне человека. В этот период, судя по его словам, он окончательно перестал сочинять».
Правда, Мишкин столько пишет о том, что перестал писать, да так хорошо, что поневоле усомнишься — полно, так ли?

 

 

Молчание

 

Не буди в себе творчества зверя.
Утомляет его рычание.
И свободе слова теперь я
предпочту я свободу молчания.
От бредовых надежд избавься.
Голова пуста, как пакгауз.
Мне не надо славы, Так славься
торжество многоточий и пауз...
Лоб задело полено сплина.
Я не верю в искусство - слепок,
снятый с жизни. Пустое дело.
Как от порции новокаина
ладонь правая онемела.
Что еще сказать напоследок
кроме горького: "надоело"?..
Только то, что искусство выжить
в наше время - залог успеха.
Если что и удастся выжать
на бумагу, мучая грыжу,
это будет всего лишь эхо
старых слов и чужих мелодий...
Черно-белые жизни полосы...
И при всем нечестном народе
я отказываюсь от голоса...

 

 

Последнее

 

Я разучился складывать слова.
От этой жизни я осоловел.
Как хорошо: пустая голова!
Как хорошо: блокнот остался бел!

 

Как хорошо, что, перейдя рубеж,
я, слава Богу, кажется, затих.
Не надо больше затевать мятеж:
бунт многоточий против запятых.

 

Рубеж. Развилка. Возле камня встав,
читаю надпись со старинным "ять":
"Пойдешь направо - значитъ будъш правъ,
пойдешь налево - будешь правъ опять".

Жил-жил. И до чего же я дожил?
Все хорошо... Не грязь я и не князь.
Бутылку вскроешь - вылетает джин(н),
(желанья исполнять не торопясь).

 

Все хорошо... Кругом сплошной уют.
Теперь спокоен буду, как жираф.
Знакомых встретишь - в гости позовут
(свой адрес почему-то не назвав).

 

Все хорошо. Кругом сплошной покой.
Плевать, что не бывать мне в королях.
Пригнись ковбой, летит над головой
орел двуглавый с решкою в когтях.

 

Мой жребий кинут. Чудо-юдо-кит
родной страны жует нас, как плангтон.
Печальный жребий. Ночь по швам трещит.
Я выдыхаю смог, вдохнув озон.

 

Как хорошо, что мой стакан без дна,
что вниз качусь быстрей, чем Колобок.
Россия - это вовсе не страна.
Сплошное полнолуние, браток.

 

Черны осколки лопнувших зеркал.
Две дырки есть? Вот в них ты и сопи.
"Приехали!" - как, помнится, сказал
Гагарин Ю. в саратовской степи.

 

Как хорошо, Пустая Голова,
что двадцать семь и не осталось тем,
Я разучился складывать слова.
Верней сказать, что не умел совсем.

 

 

***
В этом Болдино - точно в яме.
Жизнь гнусна со всех точек зрения.
Карантин до сих пор не сняли
и исчезло давно вдохновение.

 

Как ни пей - неизбежна трезвость.
Снег накрыл все дороги скатертью.
Поэт шепчет: "Какая мерзость", -
на французском и русском матерном.

 

 

 

***
...Можно блуждать в лабиринтах мозга.
Выйти на свет и, расправив плечи,
скромно сказать: "Я зарезал монстра
после долгой и бессмысленной сечи".

 

Только любовь даст надежную помощь,
если подходишь к опасному краю.
Хуже всего лабиринт без чудовищ:
смысл без них лабиринты теряют.

 

 

Своей семьи у сороколетнего Мишкина не было. Но была женщина, которую он хотел бы видеть своей женой...

 

Стас Нестерюк:

«Чуть раньше (ещё при брате) в его жизни появилась прекрасная дама. Знакомая с юных лет, давно замужняя женщина, переехавшая в другой город, и навещавшая Саранск лишь раз в два месяца на два-три дня. Именно она стала тем, чем была для Петрарки его Лаура – последней музой и той любовью, благодаря которой, во многом, и сохранились подробности внутреннего мира Виктора в последний период жизни...»

 

* * *
Мир сумасшедший идет на меня войной.
Бед и несчастий широко распахнута пасть.
Но ангел-хранитель стоит за моей спиной
и не дает мне погибнуть или упасть.

 

Пусть не достанется звонкая медь побед,
ангел-хранитель выбирает наши пути.
И я никогда не узнаю о тысячах бед,
которые он сумел от меня отвести.

 

Вот почему поселился в душе покой.
Вот почему мы с тобой спокойно уснем.
Ангел-хранитель стоит за моей спиной
и не смыкает глаз ни ночью, ни днем.

 

 

«Общались они чаще всего по телефону. Не столько даже разговаривали, сколько писали друг другу СМС-сообщения. И именно благодаря этому сохранились миниатюры, которые сочинял Виктор Иванович, и оправлял ей. Которые после его гибели она любезно предоставила мне. Вот две из них:

 

1.

Мели, Емеля. Я Емеле
Чуть помогу, поскольку пьян.
Кто я? Кто я на самом деле?
Не более чем графоман.

 

Так, графоман… и так, писучка…
И бесполезно это всё.
Но всё-таки бывает случай,
Когда внезапно – ё-моё! –

 

Поэзия – та недотрога! –
Вдруг открывается, смеясь.
И вот тогда я верю в Бога,
Не видя под ногами грязь…

 

2.

Когда я умру – не плачь.
Вечернюю зарю
(что красит небо в кумач)
На память вам подарю.

 

Ты посмотри на неё.
Ты посмотри в небеса.
Безумен, кто слёзы льёт,
Напрасна твоя слеза.

 

И плакать, конечно, зря.
И зря перечить судьбе.
Когда в небесах заря –
То я улыбаюсь тебе…

 

 

Сквозь эти СМС кричала боль покалеченной жизни..."

 

***
Спаси меня. Тебе несложно
спасти меня. Всего лишь нужно
в лицо поклясться клятвой ложной
о верности. Слова, что лужа.
Любой приют - рай для скитальца.
На всех маршрутах - ветер в спину.
Прикосновенье тонких пальцев
с лица стирает паутину
отчаянья. Когда так горько -
и глина будет словно сахар.
Спаси меня. Ведь нужно только:
встать между топором и плахой,
поставить рядом боль и небыль,
открыть незапертые двери,
поклясться. Пусть и ложно. Мне бы
поверить в то, что я поверил.

 

Спасти не удалось.

 

 

Продолжение здесь: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post353409389/

/|

Пост о нашем месте в этом мире

Человеку свойственно задумываться о своем существовании. Кто мы? Что мы из себя представляем? Для чего мы здесь? Ответить на все вопросы невозможно. Но кое-что нам все-таки известно наверняка. AdMe.ru решил рассказать о некоторых удивительных вещах, что нас окружают.

Это наша Земля. Выглядит неплохо, да?

wikimedia

На протяжении всей истории Земли на ней жили около 108 миллиардов человек. Семь миллиардов живут здесь сейчас. И вы — один из них.

Читать далее

 

 

 

В моей записной книжке еще в 66 лет написано:
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!

И что с того, что не хотел?

Услышал бы меня Господь...

Он точно слышал.

Он просто понял, от какого идиота исходит этот вопль!

Если бы он понял, то
- я бы не сел в автомобиль, я б сына не увидел,
не посадил за стол сто человек;
- я бы море не увидел из своего окна;
- не знал компьютера;
- не узнал свободы и не увидел проводы трех пареньков в Москве, то главное, что видел в жизни;
- я не прочел бы Оруэлла, Ницше, Пруста. Себя бы не прочел...

Что делать? За продолжение жизни платим старостью. За старость платим смертью.

За право повидать, как взрослым станет сын, услышать, что он скажет, я должен был болеть, лечиться, кашлять.

Но я обязан был увидеть другую жизнь: отели, яхты, переполненные магазины, автомобили, японский рыбной рынок, греческие острова, "Карнеги-Холл" - как бы увидел, если бы не постарел?

Я много дал. Я дорого купил. Я заплатил годами, силой, остроумием, успехом. Женщинами!

Красотой ранней смерти, столь любимой у нас в стране - остаться в памяти красивым, сильным, молодым...

Нет я выбрал путь труднее.

Я старел, седел, ушел из ежедневного употребления.

Я отдал все, чтоб только посмотреть: газеты, спонсоры, помады, памперсы, суд присяжных... Пришел, увидел, посмотрел...

А этот вопль: "Не хочу быть стариком!"?

Ну, что же, стой в очередях советской власти, ищи еду, лекарство, отсиди за анекдот...

Ты был на минном поле. Проскочил. Все позади.

... О, Господи, прости на самом деле, извини... Я серьезно - прости! Я забираю крик обратно. Я прошу там, наверху, не обижайся. Дай мне обратно! Дай сюда!!!

Сейчас я поглаживаю по головке тех идиотов, кричащих моим голосом: "Я не хочу быть стариком!".

Тс-с..., успокойтесь. Не надо.