«Вы созерцаете звезду по двум причинам: потому, что она сверкает, и потому, что она непостижима. Но рядом с вами – сияние более нежное и тайна более глубокая: женщина», – сказал однажды Виктор Гюго. И, разумеется, был прав.

Жюльетта Друэ (фр. Juliette Drouet; настоящее имя Жюльенна Говен, фр. Julienne Gauvain; 11 апреля 1806, Фужер, Бретань — 11 мая 1883, Париж) — французская актриса.
Оставшись круглой сиротой на втором году жизни, девочка воспитывалась у своего дяди Рене Друэ, затем в церковном пансионе для девочек в Париже. В 1825 г. Жюльенна стала любовницей скульптора Жана Жака Прадье, изобразившего её в виде аллегорической статуи города Страсбурга на площади Согласия в Париже.

По совету Прадье Жюльенна начала выступать на сцене, взяв сценическим псевдонимом фамилию дяди и чуть изменив имя. Театральная карьера Жюльетты Друэ продолжалась, однако, не слишком долго: с 1829 по 1833 гг. В 1833 г., исполняя роль Принцессы Негрони в постановке пьесы Виктора Гюго «Лукреция Борджиа», Друэ близко познакомилась с автором пьесы и ради постоянной близости к нему отказалась от театра. На протяжении долгих десятилетий Жюльетта Друэ практически не разлучалась с Гюго, отказывалась покидать дом иначе как в сопровождении Гюго, последовала за ним в ссылку. На протяжении всей своей жизни Друэ, кроме того, писала Гюго письма, свидетельствующие, по мнению её биографа писателя Анри Труайя, о незаурядном литературном даре.

Жюльетта Друэ

Жюльетта Друэ (настоящее имя – Жюльенна Говэн) родилась в 1806 году в семье портного. «Я из простонародья», – гордо говорила эта женщина. Еще в младенчестве оставшись сиротой, она была доверена заботам дяди по фамилии Друэ. В десятилетнем возрасте ее поместили в пансион при монастыре бенедиктинок. Поразительная красота привела девятнадцатилетнюю девушку в мастерскую скульптора Джеймса Прадье.

Этому «романтическому повесе с пронзительным взглядом темных глаз, длинными волосами до плеч», как характеризует его А. Моруа, исполнилось тридцать шесть.

«Он был человек не злой, но чувственный и ветреный. Жюльетта позировала ему для обнаженных статуй в более чем смелых позах, и между двумя сеансами он сделал ее матерью; родившуюся дочку Клер он не признал официально, но никогда и не отрекался от нее. В 1827 году он был принят в Академию, стал мечтать о выгодной женитьбе, а Жюльетту пристроил в театр, давал ей довольно умные советы в области артистического искусства и другие, житейские, весьма трезвые, по части искусства обольщать и удерживать при себе поклонников. «Мои советы никогда не будут продиктованы страстью, и потому можно считать их бескорыстными. Дружба, которую я подарил тебе, не угаснет в моем сердце, пока ты будешь ее достойна…» Подписывался он так: «Твой преданный друг, любовник и отец».

Жюльетта играла в Брюсселе, а затем и в Париже маленькие роли и имела успех, которым, впрочем, обязана была больше своей красоте, чем сценическому таланту. Вняв советам «учителя», она стала переходить из одних мужских рук в другие.

 Анатолий Николаевич Демидов-Сан-Донато (12.03.1813 - 17.04.1870)

В 1833 году богатейший русский князь Анатоль Демидов, не расстававшийся с хлыстом, обставил для нее великолепные апартаменты. Именно в этот период она встретила Виктора Гюго…

История любви французского поэта, писателя, драматурга Виктора Гюго и необыкновенной женщины, пожертвовавшей своей жизнью ради любимого, до сих пор затрагивает сердца тех, кто когда-либо слышал об этом прекрасном романе.

Виктор Мари Гюго, фр. Victor Marie Hugo [viktɔʁ maʁi yˈɡo]; 26 февраля 1802, Безансон — 22 мая 1885, Париж) — французский писатель (поэт, прозаик и драматург), глава и теоретик французского романтизма. Член Французской академии (1841).

Виктор-Мари Гюго, национальная гордость Франции, автор известных всему миру «Собора Парижской Богоматери» и «Отверженных», родился 26 февраля 1802 года в Безансоне, в семье капитана из Лотарингии. В основном, воспитанием мальчика занималась мать, Софи Требуше — женщина властная, сильная и волевая.

(отец)

Она пресекала любые вольности сына, и когда тот впервые влюбился в очаровательную юную Адель Фуше, категорически запретила поддерживать с ней какие-либо отношения. Когда будущему романисту исполнилось шестнадцать, родители развелись, а спустя три года мать Виктора скончалась. Именно тогда отец юноши позволил ему возобновить встречи с возлюбленной, не желая и дальше причинять страдания сыну. Именно в то время Виктор всерьёз увлёкся поэзией.

Первый сборник его стихов был с восторгом встречен самим королём Людовиком XVIII, и тот назначил молодому поэту пенсию в размере 1200 франков в год. На эти деньги Адель и Виктор обвенчались. Это произошло 12 октября 1822 года в парижской церкви Сен-Сюльпис, а спустя два года молодая жена подарила супругу дочь Леопольдину.

жена Адель

Благополучная семейная жизнь, пятеро детей, любящая жена, пришедшая к поэту известность сделали счастливым Виктора Гюго на долгих одиннадцать лет. Писатель стал знаменит и богат, он создавал не только литературные шедевры, но и достиг к тому времени больших высот в драматургии. Его пьесы с успехом ставились в самых известных театрах Франции. Так продолжалось бы долгие годы, если бы не случай, который перевернул жизнь писателя, изменил его полностью и превратил застенчивого, робкого юношу в самовлюблённого, уверенного в себе мужчину.

Это случилось в 1833 году, когда в спокойную жизнь Гюго ворвалась молодая актриса, одна из самых красивых и ярких женщин Парижа. Жюльетта Друэ (настоящее имя Жюльен Говен) разожгла в сердце тридцатилетнего писателя такую любовь, о которой он и не мог подумать все годы совместной жизни с неопытной и равнодушной к любовных делам Аделью. Их связь продолжалась долгих пятьдесят лет. И ничто не могло разрушить прекрасный роман, красивейшую историю любви, где было много огорчений и счастья, взлётов и падений, отчаяния и слёз, жертв и странных подарков судьбы.

Свою измену законной супруге Гюго оправдывал тем, что Адель сама якобы не была ему верной. Говорили, что она всерьёз увлекалась молодым литератором Сент-Бёвом, который был к тому же другом её мужа. Но переходили ли эти отношения за рамки платонических — до сих пор остаётся неизвестным.

Познакомились они, по некоторым источникам, в легкомысленном карнавальном вихре – мало кому известная актриса и знаменитый автор «Собора Парижской Богоматери». Андре Моруа утверждает, что их знакомство состоялось на читке пьесы Гюго. А вот болгарский литератор Георгий Карастоянов пишет, что впервые великий Виктор «увидел мадемуазель Друэ в своей драме «Лукреция Борджиа» в роли принцессы Негрони: «Жюльетта была в розовом, усыпанном блестками, платье. На голове ее красовалась корона с жемчужинами и павлиньими перьями».

Чтобы представить себе Жюльетту Друэ той поры, следует обратиться к свидетельству современницы: «Она была одной из тех женщин, которые символизируют красоту столетия; она правила, как королева, двором своих обожателей, одним движением кончика веера она заставляла их повиноваться, как рабов, и никогда не склонялась, чтобы подобрать бриллианты, которые бросали к ее ногам».
Возможно, это преувеличенное высказывание. Тем не менее неравнодушный ко всему яркому и необычному, Гюго был очарован. Позже жрица Мельпомены преподала писателю-романтику несколько ярких уроков любви, и с тех пор они не прерывали своих отношений в течение многих десятилетий.

Гюго был очарован Жюльеттой, но его смущало одно обстоятельство – то, что его избранница «падшая женщина». А у нее имелось лишь одно средство существования – деньги богатых покровителей: в театре она зарабатывала очень мало, а ей нужно было содержать себя и дочь. Но писатель рьяно взялся за перевоспитание своей пассии.

«Жюльетта, вчера еще принадлежавшая к числу парижских холеных красавиц, вся в кружевах и драгоценностях, теперь должна была жить только для него, выходить из дому куда-нибудь только с ним, отказаться от всякого кокетства, от всякой роскоши – словом, наложить на себя епитимью», – повествует А. Моруа. И она покорилась. «Никто не имеет права бросить в вас камень, – писал ей Виктор, – кроме меня».

Спустя год после их встречи Гюго закончил новую повесть «Клод Ге», посвятив её Жюльетте. На титульном листе стояла надпись: «Моему ангелу, у которого растут крылья».  Совсем скоро об их романе заговорил весь Париж. Друзья пытались уговорить Виктора разорвать отношения с ветреной актрисой. Но Гюго, улыбаясь, отвечал, что теперь он «стал намного лучше, чем во времена своей непорочности». Он и не думал оставлять обворожительную красавицу.
Жюльетта Друэ как могла боролась за выживание, закладывая в ломбард свои вещи; ее постоянно осаждали кредиторы. Виктор разлучил ее со всеми, кого она знала раньше, а сам не мог жить возле нее – ведь он был женат и обременен семейством!

Поэтому он сам обеспечил любимую женщину работой – сделал своим секретарем.
Она была обязана отчитываться перед ним буквально по каждой бытовой мелочи. «Ее повелитель и возлюбленный выдавал ей каждый месяц небольшими суммами около восьмисот франков, и она все благоговейно записывала: «Деньги на питание моего дорогого…» Из этих денег солидная часть предназначалась кредиторам, остальное уходило за квартиру и пансион, где обучалась дочка. На жизнь оставалось мало.

Частенько она даже не топила камин в комнате, и уж если было совсем холодно, оставалась в постели – мечтала или вела запись расходов, которую ее повелитель ежевечерне тщательно проверял… Она не могла позволить себе ни одного нового платья – переделывала старые. Гюго твердил ей, что «туалет ничего не прибавляет к природной прелести хорошенькой женщины». Он с педантичной занудливостью допытывался у нее, для чего куплена коробка зубного порошка, откуда взялся новый передник, который она смастерила из старой шали.

Гюго подарил Жюльетте записную книжку для фиксирования мудрых изречений будущего французского классика:
«Твои ласки заставляют меня любить землю, твои взоры позволяют мне постигнуть небо… Я определяю твою сущность, мой бедный друг, в двух словах: ангел в аду…»
Между тем этот «ангел в аду» очень страдал: Виктор Гюго вел блестящую светскую жизнь, в которую Жюльетта не допускалась. Иногда ночью, устав ждать любимого, она бродила под его окнами – смотрела на горящие люстры, слушала веселый смех…

Добившись позволения сопровождать великого поэта, когда он наносил визиты, терпеливо ждала его, как преданная собачонка, съежившись в уголке кабриолета. Не случайно однажды она не удержалась и с горечью бросила своему кумиру: «Похлебка, будка и цепь – вот моя участь! Но ведь есть собаки, которых хозяева водят с собой! На мою долю такого счастья не выпало…»

Но проведенные вместе часы сторицей вознаграждали ее за все унижения. В спальне, между ложем и камином, Жюльетта устроила уголок, где поэт мог работать, где его ждали остро очиненные гусиные перья, масляная лампа и стопка голубой бумаги. Лежа в постели, она созерцала «милую голову», в которой рождались величественные строки. Многие из них посвящены ей – «сладкоустой» Жюльетте. Как и эти, из стихотворения под названием «Слова, сказанные в полумраке»:

Она сказала: «Да, мне хорошо сейчас.
Я не права. Часы текут, неторопливы,
И я, от глаз твоих не отрывая глаз,
В них вижу смутных дум приливы и отливы…
У ног твоих сижу. Кругом покой и тишь.
Ты – лев, я – горлица. Задумчиво внимаю,
Как ты страницами неслышно шелестишь.
Упавшее перо бесшумно поднимаю…»

Она обожала своего Виктора:
«Здравствуй, мой дорогой возлюбленный, здравствуй, мой великий поэт; здравствуй, мой Бог!»; «Я думаю, если Господь когда-либо явится мне, он предстанет в твоем облике, ибо ты моя вера, мой Бог и надежда моя. Тебя одного Бог создал по образу своему и подобию. Следовательно, в нем я люблю тебя, а в тебе поклоняюсь ему…»
Он позволял любить себя, не забывая и жену, которой сообщал в самый разгар романа с Жюльеттой:
«Прощай, дорогая Адель. Я люблю тебя… Ты радость и честь моей жизни. Целую твое прекрасное чело и твои прекрасные глаза…»

Судя по всему, Жюльетта имела детей от Гюго – А. Моруа приводит письмо Бальзака к Эвелине Ганской, в котором тот сообщает о трагической смерти дочери Виктора:
«Ах, мой дорогой друг, Виктор Гюго постарел на целых десять лет! Говорят, он воспринял смерть своей дочери как наказание за то, что прижил с Жюльеттой четверых детей…»

В течение десяти лет, которые Жюльетта провела в добровольном затворничестве, красота ее поблекла, после тридцати волосы поседели. Она сохранила лишь чудные глаза, тонкий и благородный облик, но уже не являлась «воплощением неописуемой прелести», блистательной красавицей в кружевах и бриллиантах. Она слыла неглупой, очень остроумной женщиной, но писателю не о чем было с ней говорить – ведь она ни с кем не встречалась, ничего не видела. Гюго ценил ее безграничную жертвенность, но страстное влечение его со временем тоже померкло…

Жюльетта хорошо понимала, что другие женщины привлекали теперь ее любовника, и, оставаясь в тени, горько следила за его похождениями. В 1851 году ее постиг жестокий удар: одна из любовниц ее Бога с чувством злорадного превосходства переслала ей письма Виктора. Жюльетта прочитала их и с ужасом узнала, что Гюго любил другую женщину, отправлял ей страстные послания – похожие на те, которые в течение восемнадцати лет являлись для нее самой единственным счастьем:
«Ты мой ангел, и я целую твои ножки, целую твои глаза… Ты свет моих очей, ты жизнь моего сердца…»
Те же самые фразы!

Близкая к помешательству, Жюльетта вся в слезах вышла из дома. Весь день она бродила по Парижу и возвратилась только вечером – разбитая, усталая, опустошенная. Писатель ничего не отрицал, умолял простить его и пообещал оставить соперницу. Но…
«Гуинплена страстно влекло к живой, телесной прелести женщины – источнику всех наших искушений… Ты нужна нам, женщина!»
В потаенных думах героя из романа «Человек, который смеется» явственно слышатся отголоски неизбывной жажды плотских утех, кои до конца дней обуревали великого писателя-женолюба.

Через несколько лет после выхода в свет «Человека…» по парижским салонам прокатился скандальный слух: Виктор Гюго, слава и гордость Франции, в очередной раз соблазнил невинную девушку. На сей раз ею оказалась двадцатидвухлетняя дочь писателя Теофиля Готье. «Ну и что? – равнодушно говорили на это одни, преимущественно мужчины. – В городе нет дома, где бы такое не происходило ежечасно». «Но ведь ему – семьдесят!» – закатывали глаза эмоциональные дамы.
Жюльетта Друэ в этих обсуждениях участия не принимала, хотя уж кому-кому, а ей было что рассказать… Она, к примеру, могла бы поведать, как Гюго незаметно приводил в дом через потайной ход многих женщин. Утром он с весьма определенной целью мог привести «в гости» молодую проститутку, перед обедом – популярную танцовщицу, к вечеру – знакомую даму из полусвета, а ночь, столь же неутомимый, посвящал «милому ангелу» Жюльетте или, когда она его уже не привлекала, иному «милому ангелу». Ради любопытства она три года вела счет его покоренным дамам и гризеткам. И только тех, с которыми мэтр был «застукан» чуть ли не на месте «преступления», набралось, если верить ей, около двухсот…

Жюльетта постарела до времени – в сорок шесть лет раздалась, отяжелела. Ее жизнь в изгнании, когда писателю пришлось уехать из Франции времен Наполеона, оказалась не легче, чем на родине. Гюго принимал как должное ее заботу и нежность. Но вот отошла в мир иной супруга писателя, и судьба Жюльетты в корне изменилась.

Теперь Жюльетта играла в доме Гюго роль полновластной хозяйки, весьма трудную для уже немолодой и нездоровой женщины. Бесконечные звонки, посетители, званые обеды, разборка почты… В ее изможденном лице почти ничего не осталось от чудесной красоты, которой она блистала в юности.

Она угасала от рака и сознавала, что обречена, но старалась говорить об этом как можно меньше, ибо Виктор требовал, чтобы каждый, желая предстать перед ним, «смыл с лица своего уныние и стряхнул с себя грусть». Она еще могла по ночам, стоило писателю закашляться, встать с постели, чтобы приготовить ему лекарственный отвар…

1 января 1883 года, Жюльетта писала: «Обожаемый мой, не знаю, где я буду в эту дату в следующем году, но я счастлива… Я люблю тебя».
Через полгода её не стало. Она покинула этот мир 11 мая 1883 года, скончавшись от рака, оставив великого возлюбленного одного в огромном, одиноком доме.

В отчаянии Гюго не смог даже прийти на похороны.
И гроб мой осенит великая любовь…
Она была земной и грешною сначала,
Но чистотой своей весь путь мой увенчала…

Жизнь для него потеряла смысл. Любимая дочь Гюго Леопольдина утонула в Сене, младшая дочь заканчивала свою жизнь в психиатрической лечебнице, умерли оба сына Гюго, ушли из жизни жена и любимая Жюльетта. Прославленный гений остался один. Он умер 22 мая 1885 года, в день именин своей верной возлюбленной от инфаркта. Тело его теперь покоится в Пантеоне, рядом с великими людьми Франции.

Перед смертью преданной подруги, в знак благодарности, прося прощения за обиды и унижения, причинённые любимой женщине, Виктор Гюго преподнёс Жюльетте свою фотографию, на обратной стороне которой была краткая и вместе с тем раскрывающая всю его жизнь надпись: «50 лет любви. Это лучший из браков».

После её смерти он практически ничего более не написал. Были найдены лишь грустные слова в его записной книжке: «Скоро я перестану заслонять горизонт». 
Виктор Гюго - Невероятные истории любви

КТО-ТО ЛЮБИТ... А КТО-ТО ПОЗВОЛЯЕТ ЛЮБИТЬ...

Огюст Роден. Виктор Гюго и Муза.

Дом в Брюсселе, где жил Гюго-эмигрант

Дом-музей Виктора Гюго в Париже занимает квартиру на втором этаже особняка Роганов (фр. Hôtel de Rohan) на площади Вогезов, которую писатель снимал в 1832—1848 годах.  Музей открыт в 1902 году в честь столетия со дня рождения Виктора Гюго.