Через несколько дней я собрался покидать Атлантиду. Дела и обязательства, которые привели меня сюда, были выполнены, я уже достаточно хорошо понял, какая атмосфера царит в этой прежде великой империи, и у меня не возникало желания надолго задерживаться здесь. Тем более, что я ощущал, что мне предстоит заняться чем-то особенным, у меня появлялись интересные замыслы, которые не терпелось воплотить. Как всегда перед завершением важных дел, я советовался со своим внутренним учителем – вы еще называете эту силу интуицией или внутренним голосом. И то, и другое определение верно, однако внутренний учитель – это нечто большее, чем просто голос, смутное ощущение или предчувствие. Хорошо развитый контакт с внутренним учителем позволяет вам вести полноценный и равный диалог со своим высшим сознанием, которое вы не в состоянии постичь и осознать полностью во время воплощения. Та его часть, которая называется внутренним учителем, направлена на то, чтобы помогать вам в исследовании самого себя и окружающей вас реальности, но которое точно так же, как и вы, развивается и трансформируется в процессе вашей жизни. Это тот альтер эго, другой Я, который в каком-то смысле наделен чертами вашей личности, то есть, сильно похож на вас такого, каким вы являетесь в этом воплощении. Общаясь с внутренним учителем, вы часто замечаете его схожесть с вами, и в то же время всегда знаете, что это та часть, которая стоит на ступеньку выше того вас, который есть сейчас. Ваш внутренний учитель видит чуть дальше вас и знает чуть больше вас, он может общаться с вами через интуицию или прозрения, а может задавать вам задания и ожидать от вас их решения. В любом случае разговор с внутренним учителем это всегда нечто большее, чем просто прислушивание к голосу интуиции, это скорее возможность открыть дверь в пространство вариантов и сделать выбор еще до того, как он состоится в реальности.
В тот день мой внутренний учитель сказал, что мне предстоит посетить еще один атлантический храм. При слове «храм» я скривил кислую мину, хотя я любил эти древние строения, они рождали во мне удивительные и подчас совершенно неземные чувства и ощущения, но энергетическое и душевное состояние тех людей, которые находились в этих храмах, которые возглавляли культы и заведовали проведением древних ритуалов, находилось в таком диссонансе с архитектурой и замыслом этих стен, что мне больше всего на свете хотелось бежать из такого храма.
Но внутренний учитель, усмехнувшись моей реакции, мысленно потрепал меня по плечу и утешил: «не расстраивайся заранее, на этот раз визит будет приятен для тебя». Храм, который мне предстояло посетить, был посвящен культу Хапри – крылатого жука. Я очень давно уже не наведывался в этот храм. Жрецы, возглавлявшие этот культ, довольно долго сопротивлялись медленному, но верному внедрению темных магов в религиозные культы Атлантиды, в результате чего за последнее время приверженцев культа Хапри становилось все меньше, его культовые сооружения на островах империи и в ее колониях постепенно переходили к жрецам других культов, более лояльно настроенных к власть имущим, жрецов этого культа одного за другим переманивали в другие храмы или они таинственным образом пропадали без вести или оказывались жертвами несчастных случаев. И вот этот жизнеутверждающий и радостный культ в конечном итоге превратился в совершенно захиревший и малоизвестный.
Я подходил к храму крылатого жука Хапри, построенному из белого камня с красновато-сиреневыми прожилками, он был перекрыт большим овальным куполом, образующим при взгляде сверху туловище жука, по бокам которого распростерлись два изогнутых крыла, образующие правую и левую колоннаду, заканчивающиеся двумя жертвенниками. Этот храм отличался от других именно тем, что имел два алтаря, жертвоприношения на которых совершались в зависимости от фаз луны, положения планет и прочих наблюдений, то с левой стороны, то с правой стороны. Таким образом, согласно этому культу, осуществлялось поддержание вселенского баланса. Я был тогда плохо знаком с особенностями этих ритуалов и знал лишь то, что знал всякий житель Цетирании, последней столицы Атлантиды. Сейчас я не видел характерного дымка ни с правой, ни с левой стороны. Территория храма, выложенная мраморными плитами, была совершенно безлюдна. Чем ближе я приближался к ней, тем больше мне не хотелось входить внутрь нее, ступать на эти белые отполированные множеством ног плиты. Внутренний учитель дал подсказку: вокруг храма установлена невидимое защитное поле. Я мысленно кивнул ему с благодарностью и перенес сознание из срединной чакры в горловую, таким образом временно усыпляя эго. Все желания и импульсы, непосредственно связанные с личностью, в результате этого отключились, и я перестал ощущать давящее чувство, мешающее мне войти на белую мраморную площадку. Я ощущал себя почти что парящим в небесах ангелом. Даже простая операция по переставлению ног казалась теперь чем-то излишним. Ноги двигались, повинуясь какой-то странной привычке.
Я вступил на лестницу, ведущую в храм. Вокруг по-прежнему не виднелось ни души, хотя внутренний учитель подсказывал мне, что в храме есть люди. Вдруг откуда-то налетел легкий приятный ветерок, пощекотал мои ноги, забрался под одежды снизу и, вынырнув возле шеи, обдал жарким дыханием мою левую щеку. От неожиданности у меня по телу пробежали мурашки. Но я не стал искать объяснений этому странному ветерку, и, еще раз сосредоточившись на горловой чакре, двинулся вперед.
Передо мной открылось широкое пространство центральной части храма. Купол, то есть туловище летящего жука, изнутри был покрыт золотом, а просветы между шестью лапами, опиравшимися на шесть витых колонн, являлись своеобразными воздухо и светопроводящими отверстиями, в результате чего при определенном угле падения солнечных лучей на полу храма появлялась фигура то прилетающего, то улетающего скарабея. В центре зала в полу находилась белая с золотом купель так же в форме жука, но на этот раз без распростертых крыльев. Насколько я помнил, во время проведения ритуалов, эта чаша заполнялась особой освященной водой, в которой омывали руки и ноги участники церемонии. Но сейчас купель была совершенно пуста, ее дно выглядело сухим. Я опустился на колени и дотянулся рукой до ярко-голубого камня в самом центре чаши.
- Достопочтенный гость желает провести ритуал? – услышал я звонкий, почти девчачий голос за своей спиной.
Я обернулся.
Позади меня стояла девушка в темно-красном одеянии, подпоясанным золотым ремешком. На ее груди сверкал большой летящий скарабей. Лицо смуглое, серьезное, с какой-то не свойственной атлантам мягкостью. Черты лица мелкие, но правильные и тонко очерченные. Глаза темно-карие с зеленоватыми прожилками. Не больше шестнадцати лет.
- Желаю, – неожиданно для себя ответил я. – Хотя, похоже, храм сегодня закрыт.
- Да, – кивнула головой девушка. – Сегодня и в течение ближайших дней мы будем проводить подготовку к церемонии Солнцестояния. Поэтому я могу предложить достопочтенному гостю оставить свое имя в книге записей и прийти для совершения ритуала в начале следующей луны.
Я поднялся на ноги и голова девушки оказалась мне почти по плечо. Я неожиданно поймал себя на мысли, что мне хочется дотронуться губами до ее макушки.
- Благодарю, – ответил я. – Но, к сожалению, мне предстоит уехать в конце этой луны, и я не знаю, когда окажусь здесь снова.
- В таком случае достопочтенный гость может пройти ритуал на расстоянии. Для этого необходимо условиться о времени проведения ритуала, а достопочтенный гость даст обещание в условленное время освободить себя от всех прочих дел. Это стоит немного дороже, но по воздействию почти не различается. Главное, чтобы в момент проведения ритуала достопочтенный гость не занимал свое внимание посторонними вещами, потому что Хапри любит полную отдачу.
- А кто проводит ритуалы? – спросил я. – Черноокая жрица?
Девушка было улыбнулась краешком губ, но быстро спрятала улыбку. По лицу пробежала едва заметная тень.
- Досточтимый гость ошибается. Я пока еще не получила жреческий сан. Ритуалы проводит верховный жрец нашего храма Миаггу вместе со своей помощницей жрицей Дамман.
Я вспыхнул.
- С каких это пор Миаггу стал верховным жрецом в храме солнечного жука?
Девушка потупила взгляд и очень тихо проговорила:
- Полторы луны назад прежний верховный жрец нашего храма Имати скоропостижно скончался. С тех пор произошли большие перемены, Миаггу был назначен верховным жрецом совсем недавно. Достопочтенный гость знает Миаггу?
Последние слова девушка произнесла едва различимо, и фигурка ее при этом заметно сжалась.
Повинуясь непонятному порыву, я взял ее за плечи. Я знал, что в храмах Атлантиды не дозволяется дотрагиваться до жриц и всех других живущих при храме женщин без соответствующего разрешения. В данном случае разрешение должно было исходить от Миаггу. Это давало мне лишний повод нарушить запрет.
- Еще бы мне не знать его! При нашей последней встрече я здорово подпалил ему хвост. Двенадцать младенцев на жертвенном столе – это верх наглости даже для темного мага!
Моя собеседница еще сильнее втянула голову в плечи, и из ее глаз вдруг закапали крупные слезы:
- Дедушка Имати был совсем не старым. Ему было уже много лет, но он был совершенно бодр и здоров, я знаю это, потому что жила с ним в храме с десяти лет, и он никогда, никогда не болел. А за несколько дней до его смерти сюда наведалась группа жрецов из храма Талькеля с западной части острова, и они очень долго говорили с дедушкой. После этого разговора дедушка долго молчал и выглядел очень задумчивым. А потом он вдруг стал слабеть день ото дня, силы начали покидать его. Он стал очень много кашлять и подолгу запирался у себя. Я видела, что с ним что-то происходит, но он не хотел ничего мне рассказывать, сколько я ни спрашивала. И только когда он уже совсем слег и попросил принести ему воды… – у девушки перехватило в горле, – … он прошептал мне в самое ухо, когда я наклонилась к нему… он сказал мне: «Беги отсюда, накшени. Пусть твоя звезда спасет тебя».
Девушка закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Я обхватил ее обеими руками и прижал к себе. «Накшени» – так на южном наречии называют детей. «Малышка».
- Ты родом с южных островов? – спросил ее я. Она молча закивала. – Стахос? – наугад выпалил я. Она снова кивнула и подняла на меня удивленные заплаканные глаза.
- Родилась я на Итосе, но потом, когда мне было пять, наша семья переехала на Стахос. Там я встретилась с дедушкой Имати, и он взял меня в ученицы. Через два года дедушку перевели в столичный храм, и мне пришлось расстаться с моей семьей. А вскоре я узнала, что на Стахосе произошло крупное извержение вулкана, и несколько селений, в том числе и мое, оказались погребены под слоем лавы. – Девушка сделала долгую паузу. – Я ничего не знаю о судьбе моих родных. Но за прошедшие годы за мной ни разу никто не приезжал…
- Что нужно чужестранцу в храме великого Хапри? – услышал я чуть в стороне от себя зычный мужской голос.
Накшени вздрогнула, моментально высвободилась из моих объятий и тут же исчезла. Я посмотрел в сторону обладателя отдававшегося эхом баритона. У входа в левое крыло храма стоял мужчина в темно-красном одеянии с двумя синими полосами посредине. На его груди красовался золотой скарабей, вдвое больше того, который был у моей собеседницы.
- Я хотел бы провести очистительную церемонию, – так же громко и уверенно ответил я. – Очищение души и тела. А также новое освящение древней святыни.
- Сожалею, друг мой, но в ближайшее время это невозможно. Храм закрыт для подготовки к особо важному празднеству, – произнес жрец ледяным тоном, а затем добавил:
- Устав требует от нас уединения и медитативного сосредоточения в эти дни. Мы просим с пониманием отнестись к тому, что территория храма закрыта для посещений.
И он показал мне рукой в сторону выхода. Я не стал заставлять себя долго упрашивать. Уже через несколько мгновений я с облегчением вздохнул за пределами храма солнечного жука Хапри.
Продолжение следует...
Через несколько дней я собрался покидать Атлантиду. Дела и обязательства, которые привели меня сюда, были выполнены, я уже достаточно хорошо понял, какая атмосфера царит в этой прежде великой империи, и у меня не возникало желания надолго задерживаться здесь. Тем более, что я ощущал, что мне предстоит заняться чем-то особенным, у меня появлялись интересные замыслы, которые не терпелось воплотить. Как всегда перед завершением важных дел, я советовался со своим внутренним учителем – вы еще называете эту силу интуицией или внутренним голосом. И то, и другое определение верно, однако внутренний учитель – это нечто большее, чем просто голос, смутное ощущение или предчувствие. Хорошо развитый контакт с внутренним учителем позволяет вам вести полноценный и равный диалог со своим высшим сознанием, которое вы не в состоянии постичь и осознать полностью во время воплощения. Та его часть, которая называется внутренним учителем, направлена на то, чтобы помогать вам в исследовании самого себя и окружающей вас реальности, но которое точно так же, как и вы, развивается и трансформируется в процессе вашей жизни. Это тот альтер эго, другой Я, который в каком-то смысле наделен чертами вашей личности, то есть, сильно похож на вас такого, каким вы являетесь в этом воплощении. Общаясь с внутренним учителем, вы часто замечаете его схожесть с вами, и в то же время всегда знаете, что это та часть, которая стоит на ступеньку выше того вас, который есть сейчас. Ваш внутренний учитель видит чуть дальше вас и знает чуть больше вас, он может общаться с вами через интуицию или прозрения, а может задавать вам задания и ожидать от вас их решения. В любом случае разговор с внутренним учителем это всегда нечто большее, чем просто прислушивание к голосу интуиции, это скорее возможность открыть дверь в пространство вариантов и сделать выбор еще до того, как он состоится в реальности.
(12.08.2012, 12:12 по Гринвичу) 
