Аноним обратиться по имени
Анатолию Александровичу Вассерману Понедельник, 16 Апреля 2012 г. 22:33 (ссылка)
Прочитал Вашу статью, ну что же, вполне честно и достойно. Я многие годы тоже пребывал на примерно такой же позиции. То есть верил, в основном, во многие хрущевские побаски. Признавая заслуги Сталина в войну, одновременно не уважал его за репрессии и за то, что не дал приготовиться войскам к удару немцев. Сам великий Жуков написал об этом в своих мемуарах, да и другие генералы писали об этом же. Общий тон их писаний выглядел так - если бы нам дали все сделать вовремя, то мы бы показали. С пятнадцати лет я интересовался темами начала войны и репрессиями. Читал все что мог, беседовал со стариками на эти темы. В перестройку вообще пошел вал материалов на эту тему. Как только пишущие не изгалялись, зачастую, в порыве праведного гнева, разоблачая друг друга. Но у любого враля, несмотря на все усилия, правда все равно проскальзывает между пальцев. И, постепенно, помимо моей воли, из всего прочитанного, сложилась стройная картина того времени. И мне пришлось признать, что товарищ Сталин крупнейшая величина 20-го века, порой недосягаемая для нашего понимания. Он был умен, мудр, терпелив и осторожен. Обладал железной волей, такой же логикой и даром предвидения.
Теперь о написанном Вами и об отзывах. Вы пишете о Мухине. Да, он кому-то глубоко неприятен, но ведь многим неприятны и Вы. Думаю, что мадам Новодворская с удовольствием утопила бы Вас в своих слюнях, этой жидкости у не вполне бы хватило. Я внимательно читаю и анализирую Мухина. Должен сказать, что Мухин умен, отлично знает жизнь, очень логичен и, соответственно, владеет анализом. Да, он пристрастен к евреям и военным, но ведь и все мы пристрастны, тут ничего не поделаешь. Еврейство пусть будет само по себе, а вот о военных давайте поговорим. Я тридцать три года провел в армии и знаю наших военных довольно неплохо. После двадцати пяти лет службы военных стал откровенно презирать. Уже довольно давно был у меня разговор с сослуживцами. Собралось в комнате, кроме меня, пять человек. Говорили о военных и я сказал, что из ста окончивших военное училище лейтенантов примерно три процента настоящие военные, ну может от силы пять. А остальные будут кто лучше, кто хуже, изображать военных. Мне стали активно возражать, один из присутствующих сказал, что 80% из их выпуска могли командовать людьми. На это я ему ответил, что офицер должен быть лидером, а господь бог выпускает лидерами все лишь 5% населения, половина из них женщины. Ну и где же вы набрали на один выпуск 80% лидеров? Спор закончился ничем. Прошло пять лет и один из споривших попал в Чечню, был там полгода на довольно крупной должности. Его даже по телевизору показывали. Приехал, поздоровались, обнялись. Он начал рассказывать, но я его прервал и спросил: "Сергей, вот ты был полгода на войне, там быстро проявляется все. Сколько по твоему мнению процентов офицеров настоящие офицеры?" Он тут же и ответил: "Два процента, а остальные гавно!" И махнул рукой. Я ему напомнил наш спор и он ответил, что это было беспредметно, а в Чечне все сразу видно. Мухин пишет о том же самом. Почитайте его "Отцы командиры", "Если бы не генералы". Военным это очень обидно читать, но что поделаешь. Не верите Мухину и мне, почитайте на сайтах - А.И.Шумилин "Ванька ротный". Написано человеком с 1941 по 1944 год бывшим на передовой, ярко, с подробностями. И он пишет, что за все это время встретил всего лишь двух достойных командиров.
Теперь об агентуре госбезопасности. В молодые годы я читал книгу Бориса Дьякова "Повесть о пережитом". Понравилось. В перестройку Дьяков вновь начал усиленно писать на тему репрессий. Видимо допек эту самую госбезопасность и вот, в любимом всеми журнале "Огонек" чекисты опубликовали письмо Дьякова в лагерную оперчасть. Там он пишет, что был секретным сотрудником НКВД (называет псевдоним) несколько лет, по его материалам былы посажены ... перечисляет. Обижен тем, что давно уже в лагере, а его не привлекают к разоблачению врагов. Эффект разорвавшейся бомбы. Мыльный пузырь с буковками "Дьяков" лопнул. Кому интересно, найдите эту статью среди "Огоньков" конца восьмидесятых. Среди рьяных перестройщиков было столько сек.сотов, что если опубликовать фамилии вместе с их доносами, население изблевалось бы.
Теперь о вере. Как-то в журнале попалась мне статья одного работника юстиции. Было это давно и я запамятовал кем он работал, то ли прокурором, то ли адвокатом, то ли судейским чиновником. Писал он диссертацию о психологии заключенных. Возможности у него были большие и он ходил по камерам тюрем, по лагерям и, среди прочих, задавал один простой вопрос: "Как вы считаете, вас посадили за дело или нет?" 95% заключенных ответило, что они сидят ни за что. В тюрьмах, при любой власти, обязательно есть процент посаженных по судебной ошибке, злому навету, стечению обстоятельств. Но 95% это ... Поэтому к словам сидевших в 37-м тоже надо относиться с некоторой долей осторожности. Кстати, в то время, был расстрелян дядя моей бабушки, я читал его дело. Судила не тройка, а Верховный суд, в деле даже подпись самого Вышинского есть. Мой вывод - многие пострадали за настроения, за намерения, а не за конкретные преступления. Им просто не дали их совершить. Хорошо ли это? Ну кто же скажет, что это хорошо. А с другой стороны - представьте себе бойца - завтра тяжелый бой, а он начинает говорить своим товарищам, что враги тоже люди и если они победят ничего плохого не случится. Чтобы он завтра не изменил и не разлагал сегодня своих сослуживцев его тут же пристрелят. Причем в любой армии. Нельзя взрослому человеку подобно "Вере губатой" (была такая детская игра) верить во все. Много трудов надо потратить в поисках истины. Вассерман, в отличие от многих, ищет и находит. Честь ему и хвала.