– Мэри Поппинс! – начала миссис Бэнкс, влетая в детскую. – Мэри Поппинс, не могли бы вы кое-что купить во время прогулки? – и она робко улыбнулась, словно побаивалась отказа.

Мэри Поппинс, сушившая у огня кофточки новой сестрички – Аннабел… повернулась к миссис Бэнкс.

– Может быть, – сказала она не слишком приветливо.

– Да, понимаю, – сказала миссис Бэнкс ещё более робким тоном.

– А может быть и нет, – продолжала Мэри Поппинс, тщательно вытряхивая шерстяную кофточку Аннабел и вешая её на каминную решётку.

– Хорошо. Если у вас найдётся время – вот список и вот деньги. Фунт стерлингов. И, если останется сдача, можете её истратить.

Миссис Бэнкс положила то и другое на комод. Мэри Поппинс ничего не сказала. Она только хмыкнула.

– Ах да! – вдруг вспомнила миссис Бэнкс. – Близнецам придётся сегодня идти пешком. Робертсон Эй сел сегодня утром в коляску – он принял её за кресло, – и теперь её надо отдавать в починку. Вы справитесь без неё? И ещё с Аннабел на руках!

Мэри Поппинс открыла рот – и тут же захлопнула его.

– Я, – сказала она резко, – могу справиться со всем, решительно со всем на свете. И даже больше. Если захочу.

– Знаю, знаю! – залепетала миссис Бэнкс, бочком подвигаясь к двери. – Вы подлинное сокровище. Неоценимое и сказочное, и я уж не знаю, какое сокровище и совершенство во всех отно…

Все эти комплименты она договаривала уже на лестнице.

– И всё-таки… и всё-таки иногда мне хочется, чтобы она не была таким Совершенством, – пожаловалась миссис Бэнкс портрету своей прабабушки, вытирая пыль в столовой. – При ней я себя чувствую маленькой и глупенькой! Словно я опять становлюсь девочкой! А я не девочка! – Миссис Бэнкс вздёрнула голову и смахнула пылинки с фарфоровой коровы. – Я важная особа – мать пятерых детей! А она это забывает!

Она продолжала вытирать пыль, думая обо всём, что она хотела бы высказать Мэри Поппинс, но в то же время зная, что никогда на это не осмелится.

Мэри Поппинс положила список покупок и фунт стерлингов в сумочку. В мгновение ока она уже приколола шляпку и вылетела из дома с Аннабел на руках. Майкл и Джейн, держа за руки Близнецов, еле поспевали за ней.

– Ноги в руки, пожалуйста! – скомандовала она строго, обернувшись к ним.

Ребята ускорили шаг, волоча Близнецов за собой. Подмётки Джона и Барби шаркали по асфальту, руки несчастных Близнецов чуть не отрывались, но Джейн и Майкла это мало волновало. Они думали только о том, как бы не отстать от Мэри Поппинс. А главное – о том, что она сделает со сдачей…

– Две пачки свечей, четыре фунта риса, три фунта постного сахара, шесть фунтов рафинада, две банки томата, посудный ёжик, пару рабочих перчаток, полпалочки сургуча, пакет муки, зажигалку, две коробки спичек, две головки цветной капусты и пучок ревеня! – огласила свой список Мэри Поппинс, влетев в первую лавочку за углом.

– Мешок рабочих перчаток, – повторил Бакалейщик, нервно облизывая не тот конец карандашного огрызка.

– Муки, я сказала! – сурово напомнила ему Мэри Поппинс.

Бакалейщик покраснел как маков цвет.

– Ах, извините! Я нечаянно! Хорошая погода, правда?.. Да-да. Я ошибся. Значит, пакет пер… м-м-м-муки.

Он поспешно писал.

– Две коробки ёжиков…

– Спичек! – процедила Мэри Поппинс.

У Бакалейщика затряслись руки.

– Ох, простите! Это, наверно, карандаш виноват – он всё время пишет не то! Надо купить новый. Спичек, конечно же! И ещё вы сказали?..

Он поднял глаза и тут же опустил их, уставившись на карандашный огрызок.

Мэри Поппинс развернула список и снова раздражённо прочитала его вслух.

– Очень жаль, – сказал Бакалейщик, когда она дошла до конца, – но ревеня, к сожалению, нет. Может быть, возьмёте черносливу?

– Ни в коем случае! Пакет саго!

– Ой, Мэри Поппинс, не надо, не надо саго! Мы ели его на прошлой неделе, – запротестовал Майкл.

Она только бросила взгляд на него, затем на Бакалейщика – и оба поняли, что надежды нет. Саго будет.

Бакалейщик, покраснев ещё сильнее, пошёл его отвешивать.

– Так совсем нисколько сдачи не останется, – шепнула Джейн, с неприязнью глядя на груду покупок, загромоздившую весь прилавок.

– Да, может, на десяток прозрачных, и всё! – печально согласился Майкл, глядя, как Мэри Поппинс достаёт из сумочки фунт стерлингов.

– Спасибо, – сказала она, когда Бакалейщик подал ей сдачу.

– Вам спасибо! – вежливо ответил он и поставил локти на прилавок, улыбаясь, по его мнению, приятно. – А погодка-то – красота! – продолжал он таким тоном, словно это было его рук дело.

– Нужен дождь! – отрезала Мэри Поппинс, одновременно захлопывая сумочку и рот.

– Правильно! – поспешно согласился Бакалейщик. Он изо всех сил старался угодить. – Что лучше дождичка!

– Наоборот! – буркнула Мэри Поппинс.

У Бакалейщика вытянулось лицо. Что бы он ни сказал – всё было не то…

– Надеюсь, мисс, – сказал он, любезно распахивая дверь перед Мэри Поппинс, – вы к нам ещё заглянете?

– Всего хорошего! – Мэри Поппинс уже вылетела из лавочки.

Бакалейщик вздохнул.

– Минутку, – сказал он ребятам, торопливо шаря в ящике. – Держите. Никого не хотел обидеть, ей-богу. Хотел только угодить!

В протянутую ладошку Джейн он сунул два шоколадных батона, три дал Майклу.

– По одному вам всем, а один – ей! – Он кивнул головой в сторону удалявшейся фигуры Мэри Поппинс.

Ребята поблагодарили и бросились догонять Мэри Поппинс, на ходу посасывая шоколадки.

– Что это ты жуёшь? – спросила Мэри Поппинс Майкла, у которого губы уже были обведены тёмной каймой.

– Шоколадки. Нам Бакалейщик дал. А вот эту – вам.

Он подал ей последний батончик. Очень липкий.

– Какой нахал! – сказала Мэри Поппинс, но приняла шоколадку и мгновенно съела её – видимо, не без удовольствия.

– Много сдачи осталось? – встревоженно спросил Майкл.

– Там видно будет.

Она вбежала в аптеку и появилась оттуда с куском мыла, пачкой горчичников и тюбиком зубной пасты. Джейн с Майклом тяжело вздохнули. Они понимали, что фунт стерлингов тает на глазах…

– А теперь – в кондитерскую! – сказала Мэри Поппинс, заглянув в список, и скрылась за дверью.

Сквозь стекло витрины им было видно, как она показывает на миндальные пирожные. Продавец вручил ей большой пакет.

– Наверно, целую дюжину купила! – грустно сказала Джейн.

В любой другой день они бы, конечно, пришли в восторг при виде такой покупки, но сегодня они всей душой желали, чтобы на свете совсем не было пирожных!

– А теперь куда? – спросил Майкл, прыгая на одной ножке – так ему хотелось узнать, осталась ли сдача от фунта стерлингов или нет.

Он, конечно, понимал, что остаться ничего не могло, и всё-таки надеялся.

– Домой! – сказала Мэри Поппинс.

Ребята повесили носы.

Значит, ничего, совсем ничего не осталось!..

Им очень хотелось задать решающий вопрос, но на лице навьюченной покупками Мэри Поппинс было такое выражение, что они не осмеливались. Прижимая к груди пакеты, свёртки и Аннабел, она неслась вперёд. Разочарованные, обманутые в лучших ожиданиях, ребята плелись за ней, с трудом волоча ноги. Они ей этого никогда не простят!

– Мы куда-то не туда идём! – хныкнул Майкл. – Домой не сюда!

– С каких это пор парк нам не по дороге? – яростно обернулась к нему Мэри Поппинс.

– Да-а, но ведь…

– В парке не один вход, с вашего разрешения! И дорога домой тоже не одна! – назидательно сообщила Мэри Поппинс.

Они ещё никогда не бывали в этой стороне парка. А тут было так хорошо! Солнце ласково грело. Высокие деревья, клонясь над оградой, шелестели листвой. Два воробья подрались на ветке из-за соломинки. Пушистая белка запрыгала по каменной балюстраде и уселась на задние лапки, выпрашивая орешков.

Но сегодня ребят это не радовало. И даже не интересовало. Джейн и Майкл думали об одном: Мэри Поппинс истратила все деньги на бесполезные вещи и ничего не осталось на дело.

Наконец они подошли к высокой каменной арке, украшенной барельефами льва и единорога. А под аркой сидела старая-престарая женщина с морщинистым, словно грецкий орех, лицом. На коленях у неё был поднос, наполненный словно бы разноцветными резиновыми ленточками, а над её головой, крепко привязанная к парковой ограде, колыхалась в воздухе огромная гроздь воздушных шаров!

– Шарики! Шарики! – закричала Джейн.

И, вырвав руку из липких пальчиков Джона, она кинулась бегом к Старушке. Майкл вприпрыжку пустился за ней, бросив Барби на произвол судьбы посреди дороги.

– Ну, мои утяточки! – сказала Старушка с шарами старческим, надтреснутым голосом. – Какой на вас смотрит? Какой возьмёте? Выбирайте, не спешите!

Наклонившись вперёд, она потрясла перед ними своим подносом.

– Мы только посмотреть! – объяснила Джейн. – У нас денег нет.

Старушка огорчённо прищёлкнула языком.

– Что за удовольствие – смотреть на воздушный шарик! Шарик надо держать, надо шарик чувствовать, надо с шариком познакомиться! А только поглядеть – что тут хорошего?

Джейн и Майкл растерянно смотрели на Старушку. Конечно, она была права! Но что им было делать?

– Когда я была девочкой, – продолжала Старушка, раскачиваясь на табуретке, – люди по-настоящему понимали в воздушных шарах! Они не приходили только посмотреть – они их брали! Да, брали! Ни один человек не выходил из этих ворот без шарика. О ребятах и говорить нечего. Да, да! Грех было обижаться!

Обернувшись, она любовно посмотрела на колыхающиеся в воздухе шары.

– Ах вы мои голубчики! – пропела она. – Никто в вас теперь не понимает, кроме меня, старухи! Вышли вы из моды! Никому-то вы не нужны!

– Нам очень нужен шарик! – настаивал Майкл. – Только у нас нет денег. Она истратила весь фунт стерлингов на…

– Кто это «она», разрешите спросить? – прозвучал сзади вопрос над самым его ухом.

Майкл обернулся и покраснел.

– Я… м-м-м… хотел сказать, что вы… м-м-м, – забормотал он.

– Выражайся повежливей о старших! – сказала Мэри Поппинс и, протянув руку через плечо Майкла, положила на поднос Старушки серебряную монету.

Майкл не поверил своим глазам.

«Значит, сдача всё-таки осталась», – подумала Джейн, и ей стало стыдно, что она так сердилась на Мэри Поппинс.

Глаза Старушки заблестели. Она схватила монету и залюбовалась ею.

– Как блестит-то! Как сияет! – закричала она. – Давно я ни одной такой не видела – с тех пор как была девочкой! – Она наклонила голову к Мэри Поппинс. – Вам нужны шарики, моя красавица?

– Будьте так добры! – сказала Мэри Поппинс чрезвычайно учтиво.

– Сколько прикажете, деточка, сколько прикажете?

– Четыре!

Джейн и Майкл, чуть не лопаясь от радости, бросились обнимать Мэри Поппинс.

– Ой, Мэри Поппинс, правда? Каждому? Всем по шарику? Правда? Правда?

– Надеюсь, я всегда говорю правду, – строго ответила она, но вид у неё был очень довольный.

Ребята подскочили к подносу и принялись ворошить резинки. Старушка, сунув монетку в карман своей юбки и любовно похлопав по нему, стала помогать ребятам.

– Выбирайте получше, мои утяточки, – приговаривала она. – Не забудьте: шарик шарику рознь! Выбирайте, не спешите! Иной возьмёт не тот шарик – и вся жизнь у него пойдёт кувырком!

– Я вот этот хочу! – сказал Майкл. Он выбрал жёлтый шарик с красными крапинками.

– Сейчас проверим, подходящий ты выбрал или нет! – сказала Старушка. – Дай-ка мы его надуем!

Она взяла резинку у Майкла и поднесла к губам. Фффух! Готово! Прямо трудно было поверить, что у такой крошечной старушки такое могучее дыхание. Большой жёлтый шар с аккуратными красными крапинками запрыгал на верёвочке в воздухе.

– Смотрите, смотрите! – крикнул Майкл. – Что на нём написано!

И действительно, крапинки оказались буквами! На жёлтом шаре были чётко выведены два слова: Майкл Бэнкс!

– Ага! – хихикнула Старушка. – Что я говорила? Ты выбирал – не спешил. И выбрал правильно!

– Поглядите, а я? – сказала Джейн, протягивая Старушке сморщенный голубой шарик.

Старушка дунула – и на большом голубом, как глобус, шаре показались большие белые буквы: Джейн Кэролайн Бэнкс!

– Это твоё имя, утёночек? – спросила Старушка.

Джейн только кивнула.

Старушка снова тихонько хихикнула, когда Джейн, взяв шар, отошла в сторону.

– Мне! Мне! – наперебой кричали Джон с Барби, шаря пухлыми ручонками по подносу.

Джон вытащил розовый, и, надув шар, Старушка снова засмеялась. На нём можно было прочитать: «Джону и Барби Бэнкс – один на двоих, потому что они Двойняшки!»

– Ничего не понимаю! – сказала Джейн. – Откуда вы знаете, как нас зовут? Вы ведь нас раньше не видели!

– Ах, мой утёночек, я же вам говорила: шарик шарику рознь! А эти шарики совсем особенные!

– Но ведь это вы на них всё написали? – сказал Майкл.

– Я? – хихикнула Старушка. – И не думала!

– А кто же тогда?

– Спроси что-нибудь полегче, утёночек! Я одно знаю – написано, и всё тут. Для каждого человека на свете есть подходящий шарик, лишь бы он умел его выбрать!

– И для Мэри Поппинс тоже? – не отставал Майкл.

Старушка с шарами наклонила голову набок и посмотрела на Мэри Поппинс, загадочно улыбаясь.

– А вот увидим. – Она покачалась на табуретке. – Пусть сама выберет. Она-то не промахнётся!

Мэри Поппинс гордо хмыкнула. На секунду её рука задержалась над подносом, потом опустилась и взяла красный шар. Мэри Поппинс вытянула руку, и, к изумлению ребят, шар стал надуваться сам собой. Он рос, и рос, и рос и скоро стал размером с шарик Майкла.

Но на этом он не остановился. Он продолжал раздуваться, пока не стал в три раза больше любого воздушного шара. И на нём горела надпись золотыми буквами:

Красный шар подлетел к Старушке; она привязала к нему нитку и, хихикнув, вернула его Мэри Поппинс.

И все четыре шара разом заплясали в воздухе. Они тянули и дёргали свои нитки, словно хотели освободиться и улететь в небеса. Налетевший ветер заставлял их кланяться на все четыре стороны света – на юг и на север, на запад и на восток…

– Да, шарик шарику рознь, мои утяточки! Для каждого найдётся подходящий, лишь бы человек умел выбрать! – весело прокричала Старушка.

В этот момент в воротах показался Пожилой Джентльмен в цилиндре. Он тоже увидел воздушные шары. Пожилой Джентльмен так и подскочил. И кинулся к Старушке с шариками.

– Почём они? – спросил он, позванивая мелочью в кармане.

– Семь с половиной! Выбирайте, не спешите, мой утёночек!

Пожилой Джентльмен выбрал коричневый шар. Когда Старушка надула шарик, на нём появилась надпись зелёными буквами: «Вильям Везеролл Вилкинс».

– Боже милостивый! – сказал Пожилой Джентльмен. – Боже милостивый, это моё имя!

– Хорошо выбрал, мой утёночек! Шарик шарику рознь! – сказала Старушка.

Пожилой Джентльмен не сводил глаз со своего воздушного шара.

– Поразительно! – сказал он и громко высморкался. – Сорок лет назад, мальчишкой, я хотел купить здесь шарик. Но мне не позволили. Сказали, что я не заслужил! И сорок лет этот шарик меня ждал! Совершенно поразительно!

Он двинулся вперёд и налетел на столб, так как не сводил глаз со своего шарика.

И вдруг ребята, с интересом провожавшие его взглядом, увидели, что он взлетел!

– Глядите, глядите! – закричал Майкл.

Но в эту самую минуту его собственный шар сильно дёрнул нитку, и Майкл почувствовал, что его ноги отрываются от земли.

– Ой, ой! Вот здорово! Мой тоже! – завопил он.

– Шарик шарику рознь, мои утяточки! – сказала Старушка с шарами и захихикала, глядя, как Близнецы, уцепившись за нитку своего общего шара, тоже поднялись в воздух.

– Лечу, лечу! – закричала Джейн, тоже взлетая.

– Домой, пожалуйста! – сказала Мэри Поппинс.

Немедленно красный шар рванулся – ввысь и вперёд, увлекая за собой Мэри Поппинс. Она то подпрыгивала, то опускалась, крепко держа Аннабел и свёртки. Шляпка аккуратно сидела на ней, волосы были аккуратно причёсаны, ноги ступали по воздуху так же уверенно, как обычно ступали они по земле. Джейн, Майкл и Близнецы, подпрыгивая в воздухе вместе со своими шариками, следовали за ней.

– О! О! О! – кричала Джейн, пролетая мимо старого вяза. – Какая прелесть!

– Я как будто сам из воздуха! – сказал Майкл, налетев на спинку скамейки и легко отлетая в сторону. – Вот это называется гулять!

– И-и-и-и! – пищали Близнецы, подпрыгивая и толкаясь.

– За мной, и, пожалуйста, не отставать! – сказала Мэри Поппинс, оглядываясь через плечо с таким свирепым видом, словно они спокойно шествовали по земле, а не летели по воздуху на шариках.

На углу Липовой аллеи, когда они почти догнали значительно опередившего их Пожилого Джентльмена, Майкл обернулся.

– Джейн! Гляди! – закричал он. – Гляди! У всех шары!

Она тоже оглянулась. Вдалеке покачивалась в воздухе целая группа людей.

– И мороженщик там! – закричала она. Засмотревшись, она чуть не стукнулась о какую-то статую.

– Ага! И трубочист тоже! А вон там – видишь? – мисс Ларк!

И действительно, над газоном колыхалась знакомая фигура в шляпке и перчатках.

Впереди неё, держа верёвки своих шаров в зубах, летели Эдуард и Варфоломей. С очень довольным видом все трое пересекли дорожку под вязами и скрылись за фонтаном.

– Свистать всех наверх! Лопни моя селезёнка! Дорогу, салаги! Дорогу Адмиралу! – прогремел знакомый, просолённый морем голос, и Адмирал Бум с супругой важно проплыли мимо ребят на огромном белом шаре. – Держись подветренной стороны! Так держать! Крюйсели и бом-брамсели! – весело крикнул Адмирал, ловко обогнув огромный дуб.

Люди и шары толпились всё теснее. В воздухе трудно было найти свободное местечко, но Мэри Поппинс уверенно прокладывала себе дорогу, и ребята изо всех сил старались поспеть за ней.

– О боже! О боже! Мой шар не взлетает! – прозвучал чей-то голос под самым локтем Джейн.

На дорожке стояла старомодно одетая дама – в шляпке с пером и в страусовом боа. У её ног бессильно лежал лиловый шар, на котором было выведено золотыми буквами: «Премьер-министр».

– Что мне делать? – чуть не плакала она. – Старушка у входа сказала мне: «Выбирай, не спеши, утёночек!» Я выбрала – и мне попался чужой шарик! Я же не премьер-министр!

– Простите, а я как раз – он! – сказал высокий мужчина, очень элегантно одетый и с зонтиком, подходя к ней.

Дама повернулась к нему:

– О, тогда это ваш шарик! А у вас, вероятно, мой!

Премьер-министр показал ей свой шарик. Конечно! На нём была надпись: «Леди Мюриель Брайтон-Джонс».

– Так и есть! Давайте поменяемся! – воскликнула она и, схватив шарик Премьер-министра, отдала ему свой.

Немедленно оба поднялись в воздух и полетели среди деревьев, беседуя на лету.

– Вы женаты? – спросила леди Мюриель как раз в ту минуту, когда они пролетали мимо Джейн с Майклом.

И Премьер-министр ответил:

– Нет! Никак не удаётся найти подходящую леди средних лет – не слишком молодую, не слишком старую – и с весёлым характером. Сам-то я очень серьёзен.

– Может быть, я подойду? – сказала леди Мюриель Брайтон-Джонс. – Я ужасная хохотушка!

– Думаю, вы отлично подойдёте! – сказал Премьер-министр, и, рука об руку, они скрылись в весёлой воздушной толпе.

А толпа была немалая. Джейн с Майклом, летя вприпрыжку за Мэри Поппинс, то и дело на кого-то натыкались. Ведь у всех были шары, купленные у Старушки, и весь воздух в парке словно кипел.

Вот пронёсся высокий мужчина с длинными усами, в синем мундире и в каске. На его шаре была надпись: «Инспектор полиции»; шар, обозначенный «Лорд-мэр», волочил совсем шарообразного толстяка в треуголке, красной длинной мантии и с большой медной цепью на шее…

– Проходите, проходите, пожалуйста! Не торопитесь! Соблюдайте правила! Бросайте мусор в урны!

Сторож на маленьком, вишнёвого цвета шарике с надписью «Ф. Смит» с трудом протискивался сквозь толпу, не переставая выкрикивать свои обычные приказания.

– Собаки допускаются только на поводке! Не курить! Не толпиться! Соблюдайте правила! – кричал он до хрипоты.

– Где же Мэри Поппинс? – спросил Майкл, подлетая к Джейн.

– Вон она! Видишь? – Джейн показала вперёд, где самый большой из всех шаров плавно нёс чинную и прямую Мэри Поппинс.

– Шарик шарику рознь, мои утяточки! – прокричал сзади старческий голос.

Обернувшись, они увидели Старушку.

Поднос её был пуст, и у неё не осталось ни одного шара в руках, но, несмотря на это, она летела, словно её несли сотни невидимых воздушных шаров.

– Всё распродала! – проскрипела она, пролетая мимо ребят. – Да, для каждого нашёлся шарик! И все выбирали – не спешили! Шарик шарику рознь! А у меня ни одного не осталось!

Она пронеслась, весело позванивая мелочью, и ребята долго смотрели вслед маленькой, высохшей фигурке, обгонявшей на лету и Лорд-мэра, и Премьер-министра, и многих, многих, – смотрели, пока она не скрылась из виду.

– Шарик шарику рознь, мои утяточки! – чуть слышно донеслось до них в последний раз.

Калитка Дома Номер Семнадцать была открыта, входная дверь – распахнута настежь. Мэри Поппинс, изящно колыхаясь, прямая как струнка, влетела в прихожую и взмыла над лестницей. Ребята, толкаясь и подпрыгивая, ввалились следом. Подлетев к двери детской, они приземлились с топотом и шумом. Мэри Поппинс плавно снизилась и опустилась на пол беззвучно.

– Ой, какой был расчудесный день! Прелесть и прелесть! – сказала Джейн, бросаясь обнимать Мэри Поппинс.

– Ну, про тебя этого сейчас не скажешь! Причешись, пожалуйста! Не люблю пугал! – сухо сказала Мэри Поппинс.

– Я сейчас сам как воздушный шарик! – весело крикнул Майкл. – Легче перышка и пуха! Вроде феи!

– Вроде трубочиста! – буркнула Мэри Поппинс. – Иди умойся!

Когда они вернулись, умытые и причёсанные, все четыре воздушных шарика отдыхали на потолке: жёлтый шар Майкла, голубой – Джейн, розовый – Близнецов и красный шар Мэри Поппинс. Нитки были аккуратно привязаны к крючку, на котором висела картинка над камином. Шары не шевелились. Лёгкие и яркие, они, казалось, спали.

– Интересно! – сказал Майкл негромко, словно про себя.

– Что тебе интересно? – спросила Мэри Поппинс, разбирая покупки.

– Интересно, случилось бы всё это, если бы вас с нами не было?

Мэри Поппинс хмыкнула.

– А мне интересно, когда ты перестанешь интересоваться тем, что тебя не касается?

Этим Майклу и пришлось удовлетвориться.

Серия сообщений "ВСЁ О МЭРИ ПОППИНС":
Часть 1 - МЭРИ ПОППИНС: ОПИСАНИЕ; ЧИТАТЕЛЮ; ЧАСТЬ 1: ДОМ № 17; ГЛАВА ПЕРВАЯ: ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР; ГЛАВА ВТОРАЯ: СМЕШИНКА (ПЕРЕВОД БОРИСА ЗАХОДЕРА)
Часть 2 - ГЛАВА ТРЕТЬЯ: МИСС ЛАРК И ЕЁ ЭДУАРД; ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: ТАНЦУЮЩАЯ КОРОВА
...
Часть 8 - ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ТЯЖЁЛЫЙ ДЕНЬ
Часть 9 - ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: КОШКА, КОТОРАЯ СМОТРЕЛА НА КОРОЛЯ
Часть 10 - ГЛАВА ПЯТАЯ: ШАРИК ШАРИКУ РОЗНЬ
Часть 11 - ГЛАВА ШЕСТАЯ: МРАМОРНЫЙ МАЛЬЧИК
Часть 12 - ГЛАВА СЕДЬМАЯ: КАРУСЕЛЬ
...
Часть 45 - МЭРИ ПОППИНС В ВИШНЁВОМ ПЕРЕУЛКЕ: ОПИСАНИЕ; ЧАСТЬ 1
Часть 46 - ЧАСТЬ 2
Часть 47 - ЧАСТЬ 3; БОТАНИЧЕСКИЙ СЛОВАРИК МЭРИ ПОППИНС