Даже среди аборигенов немногие могут рассказать об этом звере. Он рыщет в поисках пищи только по ночам, в самом сердце тропических лесов. Он бесшумен и аккуратен, лишь иногда луна высвечивает полосатую шкуру, мелькающую в густых зарослях. Любой, кто увидит его, обречён. Обречён рассказывать об этой встрече до конца своей жизни, ведь он встретил суматранского полосатого кролика, самого редкого зайца на планете!

Нет, в предыдущем предложении автор не опечатался, зверька называют и зайцем, и кроликом. Что характерно, и тот, и другой вариант ошибочен. Наш зайцекролик входит в отдельный род семейства зайцеобразных, он не принадлежит ни к тем, ни к другим. Но приколы с систематикой — не самое интересное, что есть в этом животном.

Несмотря на весьма почтенный возраст, Суламифь Мессерер работала до последнего дня — вела класс в Ковент-Гардене — и не забывала следить за собой, ежедневно посещая бассейн. В ее феноменальной памяти (а трудно было найти такую область, в которой Мадам была бы несведуща) отчетливо запечатлелся весь минувший век, в то время как и в веке наступившем она совсем не чувствовала себя чужестранкой.

Когда Суламифь появилась на свет, в Москве была лишь одна ее тезка — ее же и дальняя родственница. Древнее библейское имя девочке дали по настоянию отца — дантиста с обширной практикой и огромной квартирой близ Лубянки. Карьерой же балерины и примы Большого театра Суламифь была обязана своему старшему брату Асафу, который в раннем детстве, попав в Большой, был так пленен балетным искусством, что сумел пленить им и свою сестру, до того времени грезившую точными науками. И уже вскоре ей посчастливилось стать ученицей самого Василия Тихомирова — премьера Большого театра в дореволюционную эпоху и друга великой Екатерины Гельцер. Под его руководством Суламифь готовила свои первые партии, среди которых были и Тао Хоа из «Красного мака», которую она танцевала в паре с Ольгой Лепешинской, и Китри в «Дон-Кихоте», и Суок в «Трех толстяках» — полузабытом очаровательном балете в хореографии Игоря Моисеева.