Много ярких эпизодов есть в пушкинской поэме о "Руслане и Людмиле". Но, пожалуй, встреча главного героя с живой богатырской головой чудовищных размеров входит в число самых запоминающихся.

Огромны очи сном объяты;
Храпит, качая шлем пернатый,
И перья в темной высоте,
Как тени, ходят, развеваясь.
В своей ужасной красоте
Над мрачной степью возвышаясь,
Безмолвием окружена,
Пустыни сторож безымянной,
Руслану предстоит она
Громадой грозной и туманной.

В недоуменье хочет он
Таинственный разрушить сон.
Вблизи осматривая диво,
Объехал голову кругом
И стал пред носом молчаливо;
Щекотит ноздри копием,
И, сморщась, голова зевнула,
Глаза открыла и чихнула…

Что случилось дальше, вы все прекрасно знаете. Нет смысла пересказывать этот эпизод в подробностях.

Но вот вопрос - откуда Пушкин его взял? Вся поэма "Руслан и Людмила" основана на причудливом сочетании разных сказочных мотивов, образов и сюжетов. Практически у каждого эпизода можно проследить первоисточник и оценить, с каким искусством фрагменты разных сказок были сплетены Пушкиным в единое поэтическое повествование.

Значит, есть и сказка про огромную голову? Да, имеется такая. И Пушкин с ней, конечно, был хорошо знаком. Более того, эта сказка дала нашему великому поэту еще и имя главного героя.

Потому что называется она так: "Сказка полная о славном и сильном витязе Еруслане Лазаревиче и о его храбрости и невообразимой красоте царевне Анастасии Вахромеевны". Эпизод с живой головой весьма похож на пушкинское описание. Но там есть важная деталь - читателю сообщается имя павшего богатыря, от которого осталась одна голова.

"Еруслан же ехал полгода и, не доехав до Щетина града поприщ за пять, наехал на рать-силу битую, и в той рати лежала богатырская голова, как великой бугор. Еруслан объехал рать-силу побитую кругом, крикнул громким голосом: "Есть ли в сей рати жив человек?" И провещает ему богатырская голова: "Еруслан Лазаревич, кого ты спрашиваешь и кто тебе надобен?"

В дальнейшей беседе выясняется, что при жизни обладатель головы был богатырем из Задонского царства. Звали его Расланеем Прохозовичем. Довольно замысловато и даже диковато, правда? Видимо, поэтому Пушкин остерегся приводить его имя в своей поэме.

Повесть о Еруслане Лазаревиче была крайне популярна в России XVII - XVIII вв., ходила во множестве вариантов. А когда ее издали в лубочном виде, то слава ее еще больше возросла. Лубки с похождениями Еруслана можно было встретить и в боярских домах, и в крестьянских избах. Были они и в библиотеке Сергея Львовича Пушкина, где с ними наверняка познакомился и юный Саша.

Источник...