В последнее время появилось огромное количество спекуляций на тему конца глобализации, всеобщего протекционизма, импортозамещения, благотворности автаркии и т. д., и т. п. Так вот, полезно помнить, что есть лишь 4 типа протекционизма (важная оговорка: я не придаю отрицательной коннотации ни одному из используемых терминов, в том числе самому термину «протекционизм»).
1. Протекционизм «лоббистов».
От этого типа протекционизма страдают отечественные потребители (более дорогой импорт, меньше разнообразие товаров), но выигрывают отечественные производители (меньше конкуренции, выше цены). Суммарный проигрыш потребителей больше, чем суммарный выигрыш производителей. Но производителей мало, поэтому выигрыш каждого из них по отдельности — крайне высок. В то же время, их лоббистский потенциал и способности консолидации — намного выше, чем у потребителей: им легче отстаивать свои интересы и продвигать протекционизм.
Результат: минус для экономики в целом, но плюс для отдельных групп интересов, связанных с крупным отечественным бизнесом.
Примеры: абсолютное большинство применяемых в настоящее время торговых ограничений.
2. Протекционизм «индустриализаторов».
Классическая защита молодых отраслей, вытекающая из новой теории международной торговли Кругмана. Большинство промышленных отраслей (особенно высокотехнологических) характеризуются положительной отдачей от масштаба. Это означает, что любое новое производство может стать конкурентоспособным только тогда, когда ему будет обеспечен достаточный масштаб. Для этого и нужен протекционизм, обеспечивающий местным компаниям преимущества на отечественном рынке и возможности роста.
Результат: плюс для экономики в целом.
Примеры. Такой логики придерживалось большинство развивающихся стран, вплоть до 1990-х годов не спешивших либерализовывать внешнюю торговлю. Так, например, появился бразильский «Embraer». Однако в 1990-е годы развивающиеся страны осознали, что есть более простой и быстрый способ индустриализации: встраивание в цепочки добавленной стоимости компаний из развитых стран (эталонный пример — Китай). Но для этого торговые барьеры как раз противопоказаны, поэтому протекционизм индустриализаторов почти сошёл на нет. Риторика защиты молодых отраслей и создания собственных производств осталась, но, в основном, как прикрытие протекционизма лоббистов.
3. Протекционизм «геостратегов».
Это протекционизм, нацеленный на сдерживание конкурента/противника.
Результат: минус для экономики, но ещё больший минус для противника. В отдельных случаях — расчёт на поражение противника, которое может в долгосрочном плане принести плюсы для экономики.
Примеры: ограничения против китайских технологических компаний со стороны США, начавшиеся при Трампе; недавние запреты на ввоз угля из Австралии в Китай; запреты на российский импорт стали в ЕС сейчас.
Может быть эффективно совмещён с протекционизмом «лоббистов». Например, «добровольные ограничения экспорта» японских автомобилей в США или российское эмбарго на ввоз продовольствия из западных стран в 2014 г.
4. Протекционизм «популистов».
Характерен для развитых стран, в которых довольно многочисленные группы населения, важные в электоральном плане («синие воротнички») проигрывают от торговли. Этот проигрыш меньше, чем выигрыш от торговли для передовых отраслей экономики и квалифицированного труда, но существенно важнее с внутриполитической точки зрения.
Результат: проигрыш для экономики в целом, выигрыш для уязвимых групп населения; может быть оправдан, когда борьба с ростом неравенства важнее, чем обеспечение экономического роста.
Примеры: большая часть протекционистских мер Трампа; большинство протекционистских мер в ЕС.
Важно, что этот тип протекционизма, быстро развивающийся в последние годы, актуален только для развитых стран. В развивающихся, наоборот, «ширнармассы» выигрывают от торговли.
Потенциально, мы стоим на пороге широкого распространения пятого типа протекционизма: «компенсационного».
Общая логика: ужесточение экологической политики и/или прогрессивного налогообложения в развитых странах делает национальных производителей менее конкурентоспособными по сравнению с производителями из стран, где такой политики не проводится. Новые пограничные барьеры, защищающие национальный бизнес, сделают его более сговорчивым к усилению неприятных для него мер экологического регулирования и прогрессивного налогообложения.
Первая ласточка на пути появления такого типа протекционизма — европейский пограничный компенсационный углеродный механизм, открывающий новую эру в распространении «зелёных» пограничных барьеров. Думаю, что по мере того, как в развитых странах начнёт усиливаться прогрессивное налогообложение (вопрос, максимум, десятилетия), на повестку дня вполне могут встать и «социальный» протекционизм.
