http://classic-online.ru/archive/?file_id=42125

Сюита для лютни: канцона и танец. Вавилов Владимир Фёдорович

Юный Ангел, только что направленный на Землю, сидел на ветке дерева и слушал разговор детской компании.

— Мне папа вчера подарил бант, смотрите какой красивый. Я только у него попросила, он мне тут же подарил. Мама сказала, что, это для человека большая радость, когда ему делают подарки, – сказала Маша, перебирая кончики волос.

Все с интересом уставились на Машин бант.

— А-а-а у меня есть… карандаши цветные. Мне тоже их недавно купили. Значит, у меня тоже есть радость? – спросила Таня.

Ромка потёр нос и видимо на что-то решившись, сказал:

— А мне велик купили, только я на нём пока кататься не умею. Это ведь тоже считается подарком, да?

— Мама сказала, что радость – это когда ты получаешь подарки и тебе от этого хорошо, – сказала Маша, устраиваясь поудобнее на лавочке.

— А если тебе подарков не делают, значит, у тебя и радостей нет? – спросил Ромка, косясь на Серёжу, который ковырял растоптанным ботинком горку песка.

— Значит, нет, – назидательно сказала Маша, – значит, никто тебя не любит, если тебе ничего не дарят.

И все посмотрели в сторону Серёжки. Они знали, что Серёжка живет с бабушкой, и подарки получает нечасто, т.е. почти совсем не получает.

Им стало жалко своего друга.

Серёжка, видимо, почувствовал, что его сейчас начнут жалеть, и весело подскочив, сказал:

— А у меня тоже радость. Мне вчера Лес корзинку грибов подарил, представляете? Полную корзинку грибов!

Все с интересом уставились на Серёжку.

— Это не считается, это ведь ты сам их собирал. А надо, чтоб просто подарил кто-то, – сказала Маша.

Серёжка задумался на минутку, а потом выпалил:

— А вчера Дождь был, вы ведь помните? Вы ещё все домой разбежались. А я в беседке сидел, бабушка в магазин ушла. Так вот Дождь мне вчера такую огромную радугу подарил. Красивую такую, разноцветную, до самого неба Радугу – Радость.

Все опять изумленно уставились на Серёжку.

— А ещё после Дождя в лужах рыбки серебряные плавали. Честно, я сам видел. Это всё Дождь, – с уважением к подаркам Дождя добавил мальчик.

Ребята с немым восхищением смотрели на своего друга.

Ангел вытащил бланк отчёта для своего начальства и написал:

«День первый. Встретил маленького волшебника».

Потом задумался на минутку, и добавил: «А меня уверяли, что их нет».

Автор неизвестен

Художник Выстропов Андрей. Увидеть небо

Серия сообщений "Разное...":
Часть 1 - Былое... сон.. Файфер / Анданте из Четвертой сонаты. Сергей Прокофьев
Часть 2 - Живу спокойней и ровней... Николай Дмитриев / Русская песня. Игорь Стравинский
...
Часть 11 - Ты узнаешь меня... Бастракова Арина / Сюита-Фантазия из музыки к балету "Анюта". Валерий Гаврилин
Часть 12 - Я такое дерево. Григорий Поженян / Семь песен-речитативов на стихи Григория Поженяна. Микаэл Таривердиев
Часть 13 - «День первый. Встретил маленького волшебника» / "Под Небом голубым...". Владимир Фёдорович Вавилов
Часть 14 - короткое, но правильное слово.. Роман Прозов
Часть 15 - Расскажи мне... Индульгенция
...
Часть 22 - Вечер у Эммы. Владимир Липилин
Часть 23 - унесённые летом. Стеклянный Дым
Часть 24 - Дорога Домой. Алексей Архиповский

http://classic-online.ru/archive/?file_id=71989

Серенада. Энрико Тозелли

Кто может наполнить каждое

мгновение глубоким содержанием,

тот бесконечно продлевает свою жизнь.

Изольда Курц

http://classic-online.ru/archive/?file_id=38843

Семь песен-речитативов на стихи Григория Поженяна. Микаэл Таривердиев

Я такое дерево

Григорий Поженян

Ты хочешь, чтобы я был, как ель, зеленый,
Всегда зеленый - и зимой, и осенью.
Ты хочешь, чтобы я был гибкий как ива,
Чтобы я мог не разгибаясь гнуться.
Но я другое дерево.

Если рубанком содрать со ствола кожу,
Распилить его, высушить, а потом покрасить,
То может подняться мачта океанского корабля,
Могут родиться красная скрипка, копье, рыжая или белая палуба.
А я не хочу чтобы с меня сдирали кожу.
Я не хочу чтобы меня красили, сушили, белили.
Нет, я этого не хочу.
Не потому что я лучше других деревьев.
Нет, я этого не говорю.
Просто, я другое дерево.

Говорят, если деревья долго лежат в земле,
То они превращаются в уголь, в каменный уголь,
Они долго горят не сгорая, и это дает тепло.
А я хочу тянуться в небо.
Не потому что я лучше других деревьев, нет.
А просто, я другое дерево.
Я такое дерево.
1977

Художник. Света Землянская

Серия сообщений "Разное...":
Часть 1 - Былое... сон.. Файфер / Анданте из Четвертой сонаты. Сергей Прокофьев
Часть 2 - Живу спокойней и ровней... Николай Дмитриев / Русская песня. Игорь Стравинский
...
Часть 10 - Волшебное перышко. Елена Гвозденко / Пётр Ильич Чайковский. Симфония №1 соль минор «Зимние грёзы»
Часть 11 - Ты узнаешь меня... Бастракова Арина / Сюита-Фантазия из музыки к балету "Анюта". Валерий Гаврилин
Часть 12 - Я такое дерево. Григорий Поженян / Семь песен-речитативов на стихи Григория Поженяна. Микаэл Таривердиев
Часть 13 - «День первый. Встретил маленького волшебника» / "Под Небом голубым...". Владимир Фёдорович Вавилов
Часть 14 - короткое, но правильное слово.. Роман Прозов
...
Часть 22 - Вечер у Эммы. Владимир Липилин
Часть 23 - унесённые летом. Стеклянный Дым
Часть 24 - Дорога Домой. Алексей Архиповский

http://classic-online.ru/archive/?file_id=128175

Эллегия для скрипки соло, виолончели соло, струнного квартета, арфы и фисгармонии (1902), ор.23. Йозеф Сук

Не спешите.

Не тревожьтесь.

Вы посетили этот мир на краткий миг, так что почаще останавливайтесь, чтобы вдохнуть аромат роз.

Уолтер Хаген

Когда мои руки не могут обнять того, кто в моём сердце, я всегда обнимаю его своими молитвами.

Забавная история, переворачивающая вещи с головы на ноги. Т.к. творилась не на деньги РПЦ, то в большой викинговский прокат не попала.

Забавен и день, в который решила опубликовать её в этот дневник: народ, затарившийся вчера в магазинах беконами и тортиками сегодня в "святой" диванной неге видит везде колыбели, и умиляется рождению, которое толи было, а толи нет. "Не поверишь - не увидишь" - внушают рабам христовым с малолетства. Чреву же уже сегодня по-бесовски угодили, поэтому силы осталось только на бездейственную веру в своего спасителя. Надеюсь, у некоторых её останется ещё хоть немного для того, чтобы в этот "светлый" день вспомнить и всех тех - Не рабов - которые чужеземному крещению предпочли смерть. Тех, кто никогда уже не родит себе подобных свободных богатырей. Тех, кто ведал, что не рабом рождён и рабом Никогда не будет. Тех, которые своих Богов видели в лучах Солнца и сырой Земле. Слава Им!!!

Серия сообщений "КИНОЗАЛ":
Часть 1 - - А что это за Живинка-то? А?... Сказы Уральских Гор
Часть 2 - «Утомленное солнце» в альманахе Геннадия Янина «Абсолютный слух»
...
Часть 5 - Прощание славянки
Часть 6 - АДМИРАЛЪ
Часть 7 - Монах и Бес
Часть 8 - Наша Сибирь...
Часть 9 - Стеклянная гармоника. Философская мультипликация
...
Часть 11 - "РОМАНС" - Сергей Безруков (клип к фильму "После тебя")
Часть 12 - Театральное Искусство Детям. МГТ / Простое слово. Индульгенция
Часть 13 - Как научиться любить.. Как найти Любовь.. Как сохранить семью..

Серия сообщений "С головы на ноги...":

или непривычный взгляд на привычные вещи

Часть 1 - «Пляска смерти». Камиль Сен-Санс
Часть 2 - Я не верю в возраст... Ричард Бах
...
Часть 7 - Любовь - это гавань, где не штормит... и где тебя бе-ре-гут...
Часть 8 - Твое сердце состоит из любви, а не из клапанов, мышц и артерий... Таико Варгис
Часть 9 - Монах и Бес
Часть 10 - Индейцы никогда не стриглись. Причина заставит шевелиться ваши волосы!
Часть 11 - Стеклянная гармоника. Философская мультипликация
...
Часть 17 - Настоящее счастье приходит маленькими шагами.. Аглая Датешидзе
Часть 18 - Сергей Есенин как философ? «Ключи Марии»
Часть 19 - ПУТИН - НАШ ПРЕЗИДЕНТ!!!

Мальчишка

Константин Фролов-Крымский

На полках стоят запыленные книжки,
Размноженный след бытия.
На стареньком фото смеется мальчишка...
Ах, Господи! Это же я.
Прическа "под бокс", оттопырены уши,
В беспечном прищуре глаза.
И всё это было недавно, послушай!
Всего лишь полвека назад.

"Внимание, птичка!" Захлопнулись шторки.
Так память навек сохранил
Смешной аппарат под названием "Зоркий".
Отец его очень ценил.
"Попробуй-ка ты, - говорил он, бывало.
И, путь освещая в ночи,
Всему, что умел,(а умел он немало),
Мой батя меня научил.

Как мало тогда нужно было для счастья!
Еще ни забот, ни хлопот!
Путь будет позднее не всё получаться,
Но главное всё же придет.
Привыкну в хорошую верить примету,
Стараясь отсрочить беду.
И в поисках буду мотаться по свету.
И то, что мне нужно, найду.

Но вечером поздним, когда все заботы,
Как рыбы, уйдут в глубину,
Вдруг остро захочется в старое фото
Из нынешней яви шагнуть.
И в синюю даль убегая вприпрыжку
От славы, потерь и наград,
Смеяться, как тот лопоухий мальчишка

Каких-то полвека назад.
октябрь, 2009

© Copyright: Константин Фролов-Крымский, 2009
Свидетельство о публикации №109103107157 

Фотограф Ирина Гринь (Grinira). Быть – это великий дар

Он был не похож на других. Сколько он себя помнил, люди в их деревушке относились к нему как-то странно – кто с опаской, кто со скрытой усмешкой, кто и вовсе старался обойти его стороной. И уж все без исключения избегали встречаться взглядом. Так было всегда, и он привык, поэтому не задумывался: а почему так?

Он и не стремился завоевать чье-то расположение. Он предпочитал уходить в лес, где разговаривал с деревьями и пересвистывался с лесными птицами, или играл в прятки с грибами, или шептался со старым папоротником. Часто он шел к реке – вода завораживала его, и если в нее долго смотреть, можно увидеть чудесные картины: большие города, быстрые повозки, сверкающих оперением птиц или неземной красы цветы.

Иллюстратор Gilbert Williams

Иногда он шел к холмам. Там жил смешной маленький народец, обитавший прямо внутри холмов. Народец был скрытный и осторожный, днем наверх не вылезал, зато по ночам жители холмов часто выходили посмотреть на звезды и попеть странные, причудливые песни. Он не лез к ним, хотя в темноте видел ничуть не хуже, чем днем. Просто сидел в сторонке и тоже смотрел на звезды. Постепенно народец привык к молчаливому мальчику и вскоре перестал его бояться. Жители холмов разговаривали на каком-то певучем, незнакомом языке, но он непостижимым образом понимал, о чем идет речь. Его речевой аппарат не мог бы воспроизвести их странный говор, но он в этом не нуждался – можно было и так общаться, без слов. Маленький народец холмов был первым, кто принял его как друга, не опасаясь смотреть в глаза. Жители холмов знали множество занимательных историй – о забытых кладах, о давно ушедших народах, о взаимосвязи всего сущего в Мироздании, и он впитывал в себя эти древние знания.

Когда мальчик подрос, его отдали в деревенскую школу, но там ему было скучно. Его учили каким-то странным вещам – он точно знал, что ему это в жизни не понадобится никогда, и поэтому его внутренняя сущность протестовала и не хотела впускать бесполезные знания. Он пытался рассказать то, что узнал от маленького народца, но его жестоко высмеял учитель, а дети потом долго дразнили. Он понял, что лучше помалкивать и делать вид, что ты такой же, как все. Это у него получалось – у него вообще все получалось. Казалось, что Мир только и ждет, когда он что-то пожелает – чтобы немедленно кинуться выполнять.

Став подростком, он понял, что родители, конечно, любят его, но иногда кидают на него осторожные взгляды, в которых читаются вопрос и тревога. Он ощущал, что родители не понимают, почему он не такой, как все, и тревожатся за его будущее: как он сможет приспособиться к жизни? Что его ждет потом? У него были хорошие, заботливые родители, но он точно знал: открыть им свой внутренний мир – значит навеки поселить в них страх и непонимание. И он ничего не говорил – опять же, старался быть как все.

Чем старше он становился, тем больше чувствовал, что ему тесно в рамках, куда его постоянно загоняли традиции деревенской жизни. Тело его росло, наливалось силой, он чувствовал, как кожа его временами словно бы трещит по швам, и так же трещала черепная коробка – словно в нее вливалось что-то сверх меры.

Но он не хотел ничего такого знать, он твердо говорил себе: я – как все, и Мир послушно вторил ему: «Конечно, ты как все».

А ночью опять шел к холмам, чтобы вдоволь наговориться о дальних странах и послушать причудливые истории и песни маленького народца, и не понять было, где сказка, а где быль, и волшебство присутствовало в каждом слове, в каждом событии. Наверное, если бы он спросил у народца холмов, кто он есть на самом деле, они бы ответили – мудрый это был народец и очень древний, — но он не спрашивал. Может, в глубине души боялся услышать ответ, а может – просто не догадывался.

…Однажды утром, на рассвете, когда край солнца уже высоко поднялся над горизонтом, он возвращался с холмов, все еще переполненный странными историями, лунным светом и мерцанием звезд. Картина, которая открылась ему, когда он вышел на луг, заставила его остановиться и замереть в восторге. На лугу танцевала девушка. Она была в простом белом платье, длинные волосы ее были украшены луговыми цветами, босые ноги, казалось, еле касались земли. Он узнал ее: первая красавица, разбившая не одно сердце своей недоступностью. Она нравилась и ему, но он даже близко не смел подойти – знал, что уж ему-то вообще не светит. Но сейчас она казалась совсем другой, почти родной – он услышал музыку, под которую она танцевала, и сорвался с места, чтобы присоединиться к ней. Но девушка вскрикнула и остановилась, в страхе прижав руки к груди.

— Что ты здесь делаешь? – холодно спросила она, справившись с собой.

— Я шел мимо, — смутился он, — и просто захотел потанцевать вместе. Я думал, вместе веселее…

— Мне и одной неплохо, — проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Это его удивило – она не боялась его взгляда, не как другие деревенские.

— Я тоже люблю делать странные вещи, — робко сообщил он.

— Что такого странного я делала? – еще холоднее спросила она. – Всем известно, что танцы на рассвете, на утренней росе, сохраняют молодость и красоту. Вот и все. Ничего странного.

— Извини, — еще больше смешался он. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Я, пожалуй, пойду.

— Подожди, — остановила она его. Она медленно окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, а потом неожиданно улыбнулась. – Так и быть, я потанцую с тобой. Но если ты меня на руках отнесешь до реки.

Он прикинул расстояние, поднял ее на руки – и побежал. Его переполняли непонятные чувства, от которых за спиной вырастали невидимые крылья, а тело наливалось невероятной мощью. Он мчался, как неудержимый ветер, и казалось, что он мог бы так мчаться вечно – всю жизнь. Только на берегу реки он остановился, но не спешил разжимать руки. Она смотрела на него удивленно, чуть приоткрыв полные губы, и ничего не говорила. И тогда он наклонился и поцеловал ее в эти приоткрытые губы. Она ответила на поцелуй, но потом быстро освободилась от его объятий, подошла к кромке воды и, наклонившись, омыла зарумянившееся лицо. Казалось, она принимает какое-то решение.

— Не ожидала, — насмешливо сказала она, повернувшись наконец к нему. – Оказывается, ты сильный. А в деревне тебя считают чуть ли не дурачком…

— Ерунда. Я – как все, — недовольно буркнул он.

— Да нет, не как все, — задумчиво глядя на него, проговорила она. – Есть в тебе что-то такое… особенное. Хочешь, вечером пойдем на танцы?

Он обомлел от неожиданности. Такая красавица, недотрога, мечта всех деревенских парней – и выбрала его?

— Ну что ты стоишь, как истукан? – поторопила она его. – Я разрешаю тебе ухаживать за мной, или ты не хочешь?

— Я… я… я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — в волнении сказал он.

— И будешь любить меня всегда? – чуть улыбаясь, спросила красавица.

— Обещаю, — выдохнул он.

Она удовлетворенно кивнула и взяла его за руку.

— Ну что ж, посмотрим, насколько ты хорош… — с сомнением сказала она.

Он готов был сделать все, чтобы развеять эти сомнения, чтобы доказать ей, что он лучше всех, сильнее всех, вернее всех.

Страсть обычно лишает разума, а он, не избалованный вниманием, потерял голову совсем. В деревне о них судачили – но он даже не вслушивался в эти разговоры. Он постоянно думал только о своей красавице, и мысль о ней была чиста, ярка и прекрасна. Он знал, что умеет любить, как никто другой – и это твердое знание придавало ему уверенность, что теперь она не захочет уйти никогда, ни к кому, никуда. Он делал ей дивные ожерелья из лесных ягод, добывал для нее дикий мед, ладил браслеты из причудливых корешков, пел ей песни и сочинял стихи.

— Ты и правда какой-то необыкновенный, — говорила ему красавица, и он верил в то, что действительно необыкновенный.

— Почему ты так часто пропадаешь в лесу? – спрашивала его девушка, и он начинал рассказывать ей о том, как здорово брать Силу у деревьев и играть в догонялки с белками, не замечая, что глаза ее прищуриваются, а взгляд становится все более недоверчивым.

— Ты такой фантазер, — говорила ему она, и непонятно было, одобрение это или осуждение.

Ему хотелось рассказать ей все истории, которые ему были известны, научить ее всему, что знает и умеет сам, открыться перед ней полностью – раскрыть ей душу, впустить ее в свой чудесный мир. Только она одна его понимала и принимала, только она одна была достойна прикоснуться к его сокровенному – к самой его сути.

Ослепленный своей любовью, он не замечал, что и она временами поглядывает на него с недоумением и опаской – как когда-то родители. А его душа пела, и песни эти сливались в многоголосье и слагались в прекрасный гимн Великой Любви.

Но ей так и не суждено было сложиться.

Однажды он решил, что пора познакомить ее с маленьким народцем холмов. Он верил, что она тоже полюбит смешной народец, и они смогут вместе слушать их древние легенды, валяясь на мягкой траве и глядя в звездное небо.

Она неожиданно легко согласилась уйти с ним ночью в холмы. Он понял это как знак доверия и очень обрадовался. В эту ночь они должны были стать еще ближе, и это ожидание наполняло его тихим радостным светом.

На закате они расположились на холме и наблюдали, как солнце плавно опускается за горизонт. Когда погас последний луч, а небо сменило сиреневую нежность сумерек на фиолетовую глубину ночи, на поверхности стали появляться подземные обитатели – маленький народец холмов. Они не торопились подходить – на холмах присутствовал новый человек, и к этому нужно было привыкнуть.

— Ну долго мы еще будем так сидеть? – капризно спросила красавица.

— Пожалуйста, говори потише, — попросил он. – Местные жители не любят шума. Смотри, как они испугались.

— Кто испугался? – непонимающе спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

— Ну вот же, вот они! – показал он рукой в сторону своих маленьких приятелей.

— Да нет там никого, — с досадой сказала девушка. – Холм, трава, и все.

— Ну как же ты не видишь? – настаивал он. – Смотри, вот же они! Они маленькие, у них необычные одежды и очень мудрые глаза!

— Только трава и лунные блики, — отрезала красавица. – И перестань заниматься ерундой. Ты говорил, что сегодня случится что-то очень важное, что сделает нас ближе. Ну!

— Что «ну»? – не понял он.

— Так чего ж ты медлишь? – нахмурилась она.

— Я хотел, чтобы ты увидела мою тайную жизнь, — смешался он. – Познакомилась с моими маленькими друзьями… Услышала их дивные песни и странные сказки. Они очень интересные, поверь мне! И ты научилась бы понимать их язык…

— Замолчи! – закричала вдруг красавица, и народец холмов отпрянул, попрятался в свои норки.

— Никогда, никогда больше не смей нести чушь! Нет никакого народца! Есть холмы. Трава. Ночь. Мы есть! И все! А твоей ерунды нет, нет, нет! – она кричала все громче, лицо ее исказилось, кулачки сжались, и вдруг в призрачном свете Луны он понял, что сквозь ее красоту проступает какое-то совсем другой, очень неприятный образ. «Это ее Истинное Лицо», — вдруг догадался он.

— Ты просто ненормальный! – кричала она. – Нельзя жить придуманной жизнью, понял, ты, идиот??? Я хочу жить в богатом доме и рожать детей от здорового мужа. А ты… да пошел ты! Иди к своему народцу! Проваливай!

Он в полном оцепенении смотрел на эту беснующуюся ведьму и чувствовал, как с каждым ее словом, с каждым выкриком внутри него что-то закручивается, ворочается и разрастается. Это ощущение захватывало его все больше и больше, и он уже прислушивался не к ней, а к тому, что рождалось внутри. Оно быстро набухало, становилось все больше и распирало его, рвалось наружу.

Вся его жизнь трещала по швам, и сам он трещал по швам, и голова трещала по швам, и все это было по фигу, потому что его Великая Любовь оказалась Великим Обманом, а его красавица – не поняла его. Не разглядела… Не почувствовала.

— Я думала, что ты сильный! Настоящий! А ты – урод, сумасшедший, такой же, как все! – донеслось до него.

Это было уже слишком, через край.

— Неееееет!!!!! – раздался над холмами звериный рык. Он одним рывком вскочил на ноги, заставив ее умолкнуть на полуслове.

— Неееееет!!!!! – кричал он в черное небо, потрясая руками – она отпрянула и попятилась в ужасе.

— Неееееет!!!!! Я не такой, как все! – рычал он, разрывая ворот рубахи, который мешал дышать. И кожа тоже мешала дышать, и она начала трескаться, освобождая грудную клетку.

— Слышишь??? Я не такой, как все!!!! – раздирал он лицо криком, и кожа кусками отваливалась, обнажая его Истинное Лицо.

Она побежала вниз по склону холма, спотыкаясь и все время оглядываясь, но ему было уже все равно.

— Я не такой, как все!!!! – кричал он звездам, как будто они могли его услышать. – Я иной!!!! Слышите, вы????

И тут треснуло что-то в его черепной коробке, взорвалось звездопадом, и сознание отключилось.

Очнулся он от протяжной песни и от того, что кто-то гладил его – по голове, по рукам, по обнаженному торсу, и эти поглаживания были дружескими и теплыми.

Он открыл глаза и увидел над собой спокойную мягкость ночного неба, вокруг себя – зеленые холмы, а рядом с собой – маленький народец. Это они пели песню и гладили его. Они казались радостными и взволнованными. Когда он открыл глаза, среди народца пошло движение, и над самым ухом кто-то сказал скрипучим голосом: «С возвращением!».

Он повернул голову и увидел совсем уж древнего жителя холмов. Был он сморщенный и веселый, а в глазах его таилась вековая мудрость. «Эльф», — почему-то подумалось, откуда-то пришло такое знание.

Он с трудом разлепил пересохшие губы и хрипло спросил:

— Вы что, по-нашему заговорили?

— Да нет, это ты по-нашему заговорил, — усмехнулся старый эльф. – Ты вернулся, мы тебе рады.

— Что значит «вернулся»? – с трудом соображая, спросил он.

— Ты сбросил чужую шкуру. Теперь ты Тот, Кто Есть На Самом Деле.

— А кто я есть на самом деле? – наморщил лоб он.

— Ты – Див, вольный дух лесов и полей, — радостно сообщил эльф.

— Я – Див? – удивился он и бросил взгляд на свои руки. Это заставило его вскочить на ноги – народец еле успел брызнуть в стороны. Это были его – и не его руки. И сам он стал чуть не вдвое выше ростом – хотя и раньше был не маленький. А уж грудная клетка раздвинулась точно вдвое. Он ощупал свое лицо – и оно неузнаваемо изменилось. Он не видел себя, но почему-то знал, что теперь он по-настоящему силен и прекрасен.

— Подними голову, посмотри на Млечный Путь, — посоветовал старый эльф.

Он поднял глаза к звездному небу – и словно какая-то заслонка сдвинулась в голове, и туда потоком хлынули знания – о том, кто он, и откуда взялся, и почему совсем малышом оказался у тех, кого считал родителями, и отчего деревенские его побаивались и называли странным…

— Но почему я выглядел человеком? – задал он вопрос, который мучил его и требовал ответа.

— Чтобы выжить, малыш, чтобы выжить, — вздыхая, сказал ему старый эльф. – Ты наделен многими способностями, в том числе наводить морок на людей. Ты хотел быть как все – и до поры до времени у тебя это получалось.

— И что теперь? – напряженно спросил Див, разглядывая свои руки.

— Теперь тебе предстоит вспомнить все и выполнить свое Предназначение, — объяснил эльф. – Принять на себя ответственность за свою жизнь.

— В чем же Предназначение?

— А это тебе предстоит понять самому, малыш. Но ты не беспокойся: если ты понял, Кто Ты Есть На Самом Деле, весь Мир будет помогать тебе по первой твоей просьбе. Считай, что только теперь ты по-настоящему родился…

— А моя Великая Любовь? – печально спросил Див.

— А твоя Великая Любовь еще впереди, — сообщил эльф. – В этом мире много тебе подобных. И как только ты почувствуешь, что окончательно вернулся к себе – ты найдешь себе пару и продолжишь славный, древний род Дивов.

— Но я так любил ее… — вспомнил Див.

— Благослови ее – за то, что она дала тебе возможность вернуться к себе. Пусть даже через боль. Иногда уходят – тоже из любви.

— Что мне делать сейчас? – спросил Див.

— Для начала искупайся в речке, — вздохнув, посоветовал старый эльф. – Смой с себя остатки чужой шкуры. И чужой жизни заодно.

… Никого из людей не было в эту ночь на холмах. И поэтому никто не видел дивную процессию: величественно спускающегося с холмов к реке вольного духа лесов и полей — Дива, исполненного первобытной свободы, мощи и красоты, и сонмища сопровождающих его эльфов, танцующих в великой радости и поющих древнюю песнь Возвращения к Себе.

Эльфика

http://classic-online.ru/archive/?file_id=128788

Баллада ре минор для скрипки и фортепиано. Йозеф Сук

http://classic-online.ru/ru/production/40784

Письмо из 45. Игорь Лученок

Победа достанется тому, кто вытерпит на полчаса больше, чем его противник.

Японская пословица

Художник Герасимова Наталья. Бег на закате

http://classic-online.ru/archive/?file_id=25989

Иоганн Себастьян Бах. Прелюдия си минор BWV 923

Раньше жили дрожащие от страсти люди. Их секрет был в том, что при наступлении ночи вместо одежды они снимали с себя кожу, чтобы лучше чувствовать друг друга. Когда человек снимал с себя кожу, другой видел все его неровности, неидеальности и обычности, но все равно не терял желания прикоснуться к ним. И было в этих касаниях что-то куда интимнее и сокровеннее, чем все кувыркания и пропитанные потом постели.

Женщины. Женщины влезали в свою кожу быстро и осторожно. Им было жизненно необходимо уйти до первого намека на утро, чтобы оставить после себя шлейф загадочности. Мужчины же влезали в свою кожу обратно медленно и не торопясь, лениво рассматривая ее и трижды выворачивая.

Без кожи Человек – это больше не человек. Это больше не Человек и похоть, не Человек и инстинкт, не Человек и животное. Человек без кожи – это Чувствительность.
Однажды пришло Горе. Оно было желтым, как та самая корова, которую принес Муса в жертву по велению Господа его. Горе пустило слух, что снимать кожу – пошло и не правильно. Что от этого нет никакой сокровенности, только разочарования и повышенные болевые ощущения. Что это отсутствие эстетики и антисанитария. А люди молчали, но верили.

Молчание затягивалось. Кожа их намертво врастала в тело. Не отодрать ее было от себя больше никакими истериками и потерями. Прикрывали люди ее дорогими одеждами, оправдывали ее грубость благовониями. И стала тогда любовь сексом, нежность – редкостью, верность – тяжестью. При наступлении ночи только одежды неуклюже сыпались на пол, тела же прятались в темноте и пороке.

Я часто молчу при виде твоих неровностей. От этого моя кожа врастает в меня и грубеет, но я вижу, что твое сердце состоит из любви.

Не слушай их. Твое сердце состоит из любви, а не из клапанов, мышц и артерий.

 Если твое сердце было обычным насосом для перекачки крови, я бы не хотел так фанатично забыть однажды свою кожу у тебя под кроватью.

Никогда не верь им. Твое сердце состоит из любви.
Точно тебе говорю.

Таико Варгис: литературный дневник. Кожа.

Художник Ryu Eunja

Серия сообщений "Бах Иоганн Себастьян":

Михаил Казиник: «Бах говорит с нами на величайшем всемирном языке – на языке Бога. Он рассказывает нам всю космогонию, всю историю цивилизации, всю историю жизни и смерти на земле. Он отвечает на вопросы, которые каждый человек задает себе на протяжении всей жизни. А мы этого даже не слышим.»

Часть 1 - Токката и фуга ре минор И.С. Баха... Ванесса Мэй
Часть 2 - И.С. Бах - Концерт для клавира с оркестром, ре минор
...
Часть 24 - Все бабушки умеют летать... Ирина Зартайская / Сюита для лютни до минор. Иоганн Себастьян Бах
Часть 25 - Когда вы глубоко чувствительны, вы, естественно, не срываете цветов... Джидду Кришнамурти / Фантазия и фуга ля минор. Иоганн Себастьян Бах
Часть 26 - Твое сердце состоит из любви, а не из клапанов, мышц и артерий... Таико Варгис
Часть 27 - Рассказ-элегия Алиса. Инна Димитрова
Часть 28 - бегущие. Стеклянный Дым

Серия сообщений "С головы на ноги...":

или непривычный взгляд на привычные вещи

Часть 1 - «Пляска смерти». Камиль Сен-Санс
Часть 2 - Я не верю в возраст... Ричард Бах
...
Часть 6 - Мы все связаны… помните это…
Часть 7 - Любовь - это гавань, где не штормит... и где тебя бе-ре-гут...
Часть 8 - Твое сердце состоит из любви, а не из клапанов, мышц и артерий... Таико Варгис
Часть 9 - Монах и Бес
Часть 10 - Индейцы никогда не стриглись. Причина заставит шевелиться ваши волосы!
...
Часть 17 - Настоящее счастье приходит маленькими шагами.. Аглая Датешидзе
Часть 18 - Сергей Есенин как философ? «Ключи Марии»
Часть 19 - ПУТИН - НАШ ПРЕЗИДЕНТ!!!

Она

Файфер

Её любили дети и собаки…
Ей доверяли даже старички,
Но, если доходило где до драки,
То (без боЯзни) в тело кулачки
Влетали…
Не взирая на размеры…
(На габариты) нападавших тел…
Ещё она (пусть ОЧЕНЬ редко)
Пела,
Так, как никто из певших не умел…
Она -
То становилась Синей птицей,
Взлетая, во владенье облаков,
То в море –
Под венцом морской царицы –
Резвилась…
И сводила мужиков
С ума…
Она …
Она была такою разной –
То нежной,
То колючей, словно ёж…
То недоступной,
То, до боли, страстной…
 

Фотограф Nikolai Krusser

… И хрен такую
Где ещё найдёшь….

© Copyright: Файфер, 2009
Свидетельство о публикации №1909276710

Серия сообщений "Файфер":
Часть 1 - Ты себя береги... Файфер
Часть 2 - Если... Файфер
...
Часть 8 - Спецы. Файфер
Часть 9 - Случайный выстрел… Файфер
Часть 10 - Она. Файфер

Серия сообщений "Эхо войны...":
Часть 1 - Встреча через много лет... Марина Терентьева
Часть 2 - Шаг вперёд, добровольцы... Файфер
...
Часть 26 - Неприкаянные души. Юрий Соловьёв
Часть 27 - Спецы. Файфер
Часть 28 - Случайный выстрел… Файфер
Часть 29 - Есть профессия такая - защищать Страну.. Анатолий Калашников
Часть 30 - Честь – имею!.. Николай Манацков
...
Часть 39 - Страничка из семейного альбома. Марина Царь Волкова
Часть 40 - 1943 Возвращение.. Юрий Егоров
Часть 41 - Разговор в окопе... Елена Марнавкина

Серия сообщений "Файфер":
Часть 1 - Ты себя береги... Файфер
Часть 2 - Если... Файфер
...
Часть 7 - Былое... сон.. Файфер / Анданте из Четвертой сонаты. Сергей Прокофьев
Часть 8 - Спецы. Файфер
Часть 9 - Случайный выстрел… Файфер
Часть 10 - Она. Файфер

Вчера Серж с Ташей гуляли и случайно оказались на закрытом катке. Отыграли хоккеисты, машина почистила лёд, и вышли кататься пары, подающие надежды маленькие фигуристочки, мастера спорта на пенсии, румяные девушки, в общем, все, кто обычно катается на коньках. Таша стояла завороженная, смотрела на них и не хотела уходить. Особенно внимательно она следила за девочкой в чёрном костюмчике, самой маленькой и самой ловкой. Долго наблюдала, что-то взвешивала, о чём-то думала… Она очень хотела покататься. Но у нас было много но. Ей всего 2,5 года, коньков её размера в прокате и в помине не было, я спешила по своим делам, каток закрывался через 20 минут. Но Таша очень хотела покататься, так просила, как будто всё стояло на кону. Она сидела у Сержа на руках и они оба смотрели на меня в ожидании, что я что-то придумаю. И я сказала:

«Ну давай попробуем!..»

Взяли самые маленькие коньки 25 размера (у Таши 22-23), напихали в носок скрученные бахилы, зашнуровали потуже и пошли на лёд. Маленькие ножки не слушались, заплетались, разъезжались, в общем вели себя так, как и положено в первый раз на льду. Сержу было непросто её удерживать с непривычки, но всё-таки они сделали 4 полных круга прежде, чем строгий женский голос в динамиках объявил, что время катания закончилось. Я взяла Ташу на руки, а она всё повторяла взволнованно: «Катание закончилось, тётя сказала что катание закончилось». И, конечно, была расстроена, но ещё больше была восхищена и вдохновлена тем, что мы попробовали.

Мы обнаружили эти два волшебных слова, когда Таше было около года, она ещё толком ничего не говорила, но уже очень на многое сподвигала нас с Сержом. Когда он впервые произнес эти два слова, они будто открыли целые миры экспериментов для нас. Вы знаете эти иррациональные желания маленьких детей:

– Папа, давай слепим робота из снега!
– (на улице -15) Холодно, Таш, снег совсем не липкий и рассыпается…
– Папа, давай попробуем!

И они пробуют. И ведь получается.

– Папа, давай попробуем смешать все краски руками!

Или «Мама, я хочу помогать тебе варить суп». Суп горячий, нож острый… (конечно, мне проще самой всё сделать), но она говорит: «Я так хочу тебе помогать! Давай попробуем!» Давай. Немного практики, и вот она действительно помогает мне варить суп. Её обязанности – резать картошку и тереть морковь. Да, не очень ровно и не очень быстро, да, я стою рядом и сто раз говорю убрать пальцы подальше, но мы попробовали, и это работает.

Однажды я сказала: «Ташунь, давай попробуешь писать на горшок». Давай! Вот и всё приучение.

Давайте попробуем разобраться, из чего складывается сила этого «Давай попробуем!»

Рецепт простой: любопытство + хорошая компания + радость эксперимента + готовность к провалу + низкие риски

И для меня, как для родителя, это сигнал – возвращайся в настоящее, посмотри, нет никаких преград, только возможности. Я улыбаюсь своим ограничивающим установкам и выбираю, упираться в них сейчас или стать немного свободнее.

Дети, в том числе внутренние дети, просто ликуют в моменты «давай попробуем!» И кажется, да, так уж устроено детство, пробовать, любопытничать, браться за всё, что придёт в голову, не задумываясь о последствиях. Но и взрослым этот навык помогает снять с себя лишние обязательства, посмотреть друг другу в глаза, и решиться на новое приключение, чтобы захватило дух, посмеяться заливисто, или пожать плечами, если не получится здорово.

Волшебство в том, что мы делаем это вместе, поддерживая друг друга, экспериментируем, готовы к тому, что не получится сразу, ничем не рискуем, просто пробуем и всё.

«Давай попробуем» – это:

поучаствовать в ресторанном дне прежде, чем вкладывать несколько миллионов в своё заведение

рассказать незнакомому человеку суть бизнеса своей мечты

протянуть руку подростку, который боится

писать тем, с кем хочешь сотрудничать, не боясь получить отказ, и гордо клеить себе звёздочки за каждое «нет»

пойти во взрослом возрасте учить иностранный язык или танцевать

прийти в любимый театр и сказать, что хочешь в нём работать кем угодно

продавать инвесторам мечту, день и ночь делая свой стартап на коленке

букеты из овощей :)))))

«Давай попробуем» – история про уязвимость, мы как бы говорим, «я не знаю, что получится, я не умею, не уверен, не ручаюсь за результат», но именно эта искренность и желание шагнуть вместе в полную неизвестность заставляет бегать мурашки по спине!

А ещё это способ найти выход из самых непростых и запутанных отношений. «Я запутался. Давай попробуем поговорить» или «Мне сейчас очень непросто, давай попробуем по-другому».

Почему нет?! Давайте попробуем!

Анна Черных

http://classic-online.ru/archive/?file_id=61336

Сергей Рахманинов. Вокализ

Бабочка…
Я оторву ей крылья
И она превратится в стручок перца!

«Нет-нет! — мгновенно отреагировал учитель, — Позволь мне исправить твое стихотворение»:

Стручок перца…
Я приделаю ему крылья
И он превратится

в Бабочку!

"Психомагия. Театр абсурда". Алехандро Ходоровски

Фотограф Игорь Ryabov

Серия сообщений "Рахманинов Сергей Васильевич":
Часть 1 - С.В. Рахманинов. Транскрипция романса С.Рахманинова «Здесь хорошо»
Часть 2 - Сергей Васильевич Рахманинов. "Здесь хорошо, Ор.21 № 7"
...
Часть 9 - Музыкальный момент №4. С.В. Рахманинов
Часть 10 - Здесь хорошо… Сергей Рахманинов
Часть 11 - Бабочка… Алехандро Ходоровски / Вокализ. Сергей Рахманинов
Часть 12 - исповедальное.. Роман Прозов