Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 9751 сообщений
Cообщения с меткой

ленинград - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
lj_humus

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 11

Воскресенье, 17 Июня 2019 г. 01:00 (ссылка)



Из воспоминаний Сергея Богаева
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 3
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 4
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 5
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 6
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 7
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 8
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 9
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 10
Оставалось главное – найти нашего дорогого Олега Юрьевича Рауткина, который летом, по обыкновению, зависал на просторах нашей необъятной страны и выцепить его была целая проблема. Со студенческим стройотрядом своего Харьковского Института физкультуры он отправился в Сибирь. Отряд вернулся, но без Рауткина. Затерялся где-то. Потом мы узнали, что Олег в своих путешествиях по Сибири как-то пересёкся с поэтом Андреем Вознесенским, с ним и подвис в гостиничном номере толи Красноярска, толи Новосибирска. Вознесенский выступал тогда с творческими вечерами по городам Сибири, куда и попал Рауткин, а так как Олег – известный ценитель и знаток поэзии, они быстро нашли общий язык. В общем, расставили мы на Рауткина информационные капканы и вот звонок в учительскую – с Украины. Рауткин был готов выезжать “хоть сейчас”. Однако с билетами было туго. Олегу удалось вылететь только спустя неделю – за это время у нас была возможность сделать последние зачистки.
Пока я дописывал тексты и ждал Рауткина, Тропилло начал Алису, альбом “Энергия”. По сути, наши записи происходили параллельно. Кинчев приехал из Москвы, тогда-то мы с ним и познакомились. Это было в аппаратной, я там сидел практически безвылазно. Наше знакомство началось с выхода в люди. Тропилло позвал нас в кафе, что было неподалеку (сейчас оно носит странное карельское название “Ворксла”). Лично я к кофе всегда был равнодушен и не знал разницы между плохим кофе и хорошим, маленьким или двойным, но Андрей сказал, что здесь варят отличный кофе и не мог бы ты, дескать, Серёга, взять нам с Константином по двойному кофе, потому что на одинарный мы б еще и наскребли, а вот на двойной…”. Удивительное время было – я был таким богатеньким Буратино…


Решено было нам в эту ночь продолжить, пока Костя въезжает в ситуацию. Выходим из кафе – пьяный мужик какой-то пристал ко мне свирепо. Не добавить ли нам ему на бутылку. Я, было, встал в удобное положение для размаха, чтобы случай чего залепить ему в репу, но тот, видимо предвосхищая события, мгновенно сменился в лице и как-то уж совсем жалобно стал просить ну хоть чутка ему добавить, чтобы не умереть. Я достал из кармана всю видимую мелочь и положил ему в ладонь. Шли мы втроем в студию, и каждый думал о своем. Наконец, Тропилло надорвал повисшую паузу: “Д-а-а, здорово ты, молодец. Я ведь реально подумал, что сейчас ты ему влепишь. А ты – нет”. “Ну, как иначе?”, – спросил я, – что тут такого?”. “Это многое о тебе говорит, ты просто пока еще не понимаешь, в силу молодости”. Получить такую похвалу от Тропилло было приятно, он скуп на такие вещи.
И вот, приехал, наконец, Рауткин. Тропилло стал работать как робот, не покидая студию вообще. Мы спим – пишется Алиса. Спит Алиса – пишемся мы. Тропилло за пультом круглые сутки в состоянии зомби. Как мог, я его тогда подпитывал продуктами питания, старался подменить его в любом моменте работы, говорил: – “Пойди-ка, отдохни, нельзя же так себя трепать”. Сам садился за пульт, а Тропилло закутывался в гитарные чехлы и засыпал. В один из дней, когда я занимался сведением гитарных треков, в студии появился Александр Ляпин, гитарист Аквариума.
Он принес совершенное чудо техники – заморский гитарный процессор. Обычной примочкой его назвать нельзя – это было сложное устройство, которое совмещало в себе несколько функций и называлось почему-то гитарным синтезатором Корг. “Смотри, – говорил Андрей, – сама судьба тебе подвернулась – ты ведь можешь насытить альбом чудесными новомодными звуками!” И Ляпин тоже восхищался прибором, сказал, что необычайнейшие возможности открывает перед гитаристом этот предмет, и даже оставил его нам на весь день. Я потыркал его, даже что-то попробовал куда-то вписать, но впоследствии стало ясно, что уступает цифровой синтезатор боссовским примочкам. Не такой мощный он, как аналоговая педаль. Поэтому в альбом так ничего и не вошло. Тропилло удивился, но признал, услышав разницу. Ляпину мы, конечно, ничего не сказали.
Наступал weekend. Кинчев уезжал в Москву, и мы решили от студии немного отдохнуть. Тропилло пригласил нас с Рауткиным домой, на Исполкомскую, и решил закатить пир. У него была получка, и он выдал нам с Олегом денег, чтобы мы купили у таксистов водки. Ровно на две бутылки по спекулятивной цене. Мы вышли – времени час, на улице пусто – ни людей, ни машин. Простояли так минут пятнадцать, вдруг – таксист едет пустой. Водки у него не было, но мы решили проехаться на другой конец города, в общежитие Института Кораблестроения. Там у нас было много фанатов – там учился брат Коли Лысковского. Место это славилось тем, что в любое время там всегда можно было что-то найти. Нам обрадовались, тут же сымпровизировали закуску, выкатили запасы и дали Рауткину гитару.
А это – всяк, на несколько часов затея. На те деньги, что дал Тропилло, нам взяли не две, а аж четыре пузыря, и под утро, сытые и пьяные, мы, наконец, явились. Дверь открыл осунувшийся Тропилло. Всю ночь они с сестрой обзванивали близлежащие отделения милиции и морги в поисках известий о двух иногородних долбоёбах, ушедших из дома в час ночи и не возвратившихся обратно. Больше всего удивило Андрея сохранность миссии, он нас не ждал уже живыми увидеть, не то, что с кульком водки и всевозможной закуской. Так и провели мы выходные – впереди тяжелая неделя.
Рауткин живо вписался в процесс, ему не надо было ничего объяснять. Он послушал фонограмму, что-то прошептал себе – бу-бу-бу, бу-бу-бу, затем встал к микрофону и сказал, что готов. Я говорю – давай пропой без записи, он – нет, пиши сразу. Врубил запись, и Рауткин обрушил на нас с Тропилло такой заряд мощи и энергии, мы так и присели. Нет, говорит Андрей, он больше так не споёт. Рауткин закончил, спросил, может перепеть? Но результат нас так ошеломил, мы сразу следующую ему дали. Он и ее спел с первого раза.
Грустная история, песня о любви комсомольского активиста к девушке лёгкого поведения вообще не представлялась мне так, как она получилась – Олег великолепно вошел в роль и все, кто были в студии – Губерман и Тропилло – были впечатлены исполнением. Какие-то песни мы с ним спели вдвоем, такие как Конгломерат или Супер-Чукча – наши тембра удачно поддерживали друг друга. Апогея наш дуэт достиг в песне “Мать порядка”. Там мы выстроили красивый контрапункт, который очень обрадовал Тропилло, он, наверное, вспоминал недавнее наше приключение и думал, что не зря всё же связался с нами, такими обормотами.
Изредка в студию заходил Борис Гребенщиков, проведать заодно, как там всё, ну я ему – ты не беспокойся, Борис, вот, сокровище на месте. Просто не хотелось бы отдавать инструмент, пока не свели всё – мало ли что. Время от времени появлялся Слава Задерий, что и говорить, человек популярный – основатель Алисы, но сам процесс звукозаписи Слава не жаловал – изредка налетит, пронесётся, как ураган, выдаст быструю информацию о том, откуда он примчался и куда сейчас помчится, и улетит. Такой манер не мог не сказаться на качестве исполненных им бас-треков. Алиса позвала другого бас-гитариста - Петра Самойлова. Сначала он переиграл один трек, затем второй, а потом и третий, и, наконец, сыгранных Славой басовых гитар так и не осталось и самого Задерия в группе тоже не осталось.
источник

https://humus.livejournal.com/6681751.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1972. Хенк Баккер путешествует по Советскому Союзу. Часть 5. Ленинград и окрестности

Суббота, 15 Июня 2019 г. 07:02 (ссылка)



1972. Хенк Баккер путешествует по Советскому Союзу. Часть 1. Киев
1972. Хенк Баккер путешествует по Советскому Союзу. Часть 2. Крым
1972. Хенк Баккер путешествует по Советскому Союзу. Часть 3. Средняя Азия и Азербайджан
1972. Хенк Баккер путешествует по Советскому Союзу. Часть 4. Новосибирск


01. Солдатам выписывают штраф


02. Солдат на улице


03. Автобусная остановка на Невском проспекте


04. Толпы людей на Невском проспекте


05. Небольшой сквер


06. В парке


07. Мужчина на скамейке в парке


08. Тюльпан-диссидент


09. В одном из многочисленных парков


10. Прогулка с бабушкой


11. Свадьба


12. Дворцовая площадь


13. В Эрмитаже


14. Интерьер церкви


15. Тихвинское кладбище


16. Человек у пруда


17. Петергоф














https://humus.livejournal.com/6678769.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Людмила_Балахонова

Дворцы Санкт-Петербурга - дары фаворитам

Пятница, 14 Июня 2019 г. 18:49 (ссылка)

Это цитата сообщения Земной_шар Оригинальное сообщение

Дворцы Санкт-Петербурга - дары фаворитам

Смотрите также: Спас на Крови. Санкт-Петербург, Россия. * Аничков Мост и его секреты

000 (700x449, 143Kb)
В XVIII веке у власти в России часто оказывались женщины, и в их жизни, естественно, были фавориты. Они безмерно одаривались титулами и поместьями, зачастую имели огромное политическое влияние. Некоторые получали в подарок настоящие дворцы. Кто же удостоился такой чести, и какие из этих дворцов сохранились в Санкт-Петербурге до нашего времени?

Дорогие императорские подарки для фаворитов >>>

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Bo4kaMeda

Владимир Войнов «80 000 лошадей». Рисунки Бориса Покровского. 1925 год

Четверг, 13 Июня 2019 г. 05:40 (ссылка)

Bo4kaMeda


01


80000 лошадей
Воинов Владимир Васильевич (1882-1938)
Издатель: Л. : Государственное издательство
Дата: 1925
Иллюстратор: Покровский Борис Владимирович
Описание: На обл. авт.: Войнов В.
Объём: 15 с.: ил.
Редкая книга -- Первое издание
✂…
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_matveychev_oleg

1942 год, Ленинград

Вторник, 11 Июня 2019 г. 14:00 (ссылка)



https://matveychev-oleg.livejournal.com/8880946.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ядвига32

Братская могила в п.Синявино-1 Ленинградской области.

Понедельник, 10 Июня 2019 г. 05:17 (ссылка)


 






Братская могила в п.Синявино-1 Ленинградской области. Здесь покоится около 30 тысяч воинов, погибших в борьбе с фашистами. Здесь захоронен мой родной дядя - командир артиллерийской батареи Анатолий Левченко. Он погиб в январе 1943 года при прорыве блокады Ленинграда. Мемориал "Синявинские высоты", где в 2018 году мы установили памятник воинам-сибирякам. И "Невский пятачок"', в 2017 там был открыт мемориальный обелиск нашим землякам. Когда бываю в Санкт-Петербурге, считаю своим долгом посетить эти памятные места. И сейчас вместе с членами Иркутского землячества в Санкт-Петербурге и руководством Кировского района Ленинградской области почтили память погибших. В такие минуты я испытываю особые чувства. Мы должны помнить подвиги героев.








 





  • 5

     




     









 





  • 4

     




     









 





  • 5

     




     









 





  • 5

     




     









 





  • 3

     




     









 





  • 4

     




     









 





  • 1

     




     









 





  • 1

     




     









 





  • 2

     




     









 





  • 2

     




     






















 















Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
tahomi5

Разбор клипа Ленинград «I_$uss»

Четверг, 06 Июня 2019 г. 14:11 (ссылка)


Ленинград выпускает свой клип I_$uss. Думаю, вроде бы и Иисус, и в тоже время IPhine & ASUS, такая вот игра слов. Ген эпатажа не даёт покоя, слава Rammsteinсо своей «Deutschland» мешает крепко спать? Не знаю, но кажется, что клипы снимаются дольше, чем 2 месяца. Думаю, что всё таки это вступительный экзамен в клуб известных и богатых.



Единственный внятный для меня намёк об их целенаправленной работе на масонство, а не просто эпатажность – это начало клипа, где мужик ссыт. Ноги, типа образуют у него треугольник, через который светит солнце. На его грузовике надпись «Svetprivet– свет для каждого». Допустим, расставленные ноги, а в них глаз – это прикол, но не прикол уже с грузовиком. Масонство служит библейскому дьяволу – Люциферу, что в переводе «несущий свет». В православии его имя перевели, как Денница

[Ис.14:12] Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.

[2 Кор.11:14] И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света,

4633708_videoplayback00034620190606104145 (640x238, 60Kb)4633708_1425525787_1363997647 (600x360, 71Kb)



4633708_videoplayback00100320190606110815 (640x238, 46Kb)



Девушка Вика (Победа?) со своими подругами принимает ЛСД, и спрашивает, мол торкать будет, другая ей отвечает «ты только верь». Отлично! Итак, в клипе вера это что-то сродни глюкам. И Вику начинает «переть». Появляются голуби, что символ Духа Святого. Они заходят в клуб под названием «Wrong» - что так и намекает – это неправильное место. Можно подумать, что этот клуб – это церковь с Иисусом, Петром и Павлом, где из крана, вместо воды, течёт вино. За задворками нищие, которым Вика раздаёт хлеб. Но сценаристы неверно понимают христианский символизм хлеба. А на заднем фоне что это? Я не понял, три креста что-ли? Но пока стоп.

4633708_videoplayback00177320190606104257 (640x238, 37Kb)4633708_videoplayback00389320190606133532 (640x238, 48Kb)



4633708_videoplayback00427120190606104414 (640x238, 42Kb)4633708_videoplayback00416620190606104402 (640x238, 56Kb)



Что показывают в глюках Виктории: она есть чистая дева, она – невеста. Поясняю: церковь, которая не здание с куполами, а сообщество верующих – это и есть эта самая невеста, которая должна быть чистой и непорочной. Каждый человек, причастный ко Христу исправляет себя и приготовляет, а причастен он через «хлеб и вино», хлеб – это вера во Христа, кровь – это жертва Христа, которую ты принимаешь.

[Еф.5:25-27] Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего - либо подобного, но дабы она была свята и непорочна.



4633708_videoplayback00257120190606104236 (640x238, 32Kb)4633708_videoplayback00266620190606104310 (640x238, 35Kb)



Но с этой Викой творится какая-то дрянь. В глюках она видит Иисуса, у которого что-то горит в руках, позже показывают горящие лилии. Лилия, как знак непорочности. Вика плачет золотом. Потом она видит «благочестивых родителей», поющих об Иисусе, а кадр перед этим «чёрного пса», это всё значит, что её родители умерли. Чёрный пёс – египетский бог Анубис, проводник в загробную жизнь у древних египтян. Причём тут они? Да потому что масоны якобы приемники тамплиеров, а те во времена крестовых походов погрузились в египетские мистерии, христианские апокрифы и ереси, что ходили в то время в Египте, и принесли их уже в европу.



4633708_videoplayback00478620190606104428 (640x238, 44Kb)4633708_videoplayback00480620190606104432 (640x238, 32Kb)



4633708_videoplayback00474820190606141359 (640x238, 69Kb)4633708_videoplayback00618320190606135819 (640x238, 38Kb)



 Вика цепляет на себя розы, имеют ввиду, что она стала женщиной (Знак богородицы - это восьмиконечная звезда, тобишь роза ветров). Одевает уже какие-то чёрные одежды, потом показывают её кричащую в красном освещении, яром тобишь. И тут она блюёт вином. В блевотине находит хлебушек с предсказаниями «встань и иди». Вообще, Христос так обращался к больному, которого исцелил, в клипе же Вика просто пошла на задворки.

4633708_videoplayback00503120190606134856 (640x238, 33Kb)/4633708_videoplayback00605320190606133612 (640x238, 72Kb)



После общения с нищими она ловит ещё глюк, где она в фоте и с козлёнком, но наверное, имелось в виду с ягнёнком на руках. И ещё кадр с лилиями. Она невеста, муж её – ягнёнок.

[Откр.19:7] Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя.



4633708_videoplayback00312620190606104331 (640x238, 56Kb)4633708_videoplayback00621320190606104707 (640x238, 54Kb)



И потом она зачала после всяких ухмылок Иисуса, живот растёт, она рожает в муках… планшет той самой фирмы)) Типа она родила какую-то виртуальную любовь.

[Откр.12:1-2]  И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.



4633708_videoplayback00654120190606104550 (640x238, 61Kb)



Ну, а потом конец клипа, где грузовик «света» из начала, объезжая Вику, врезается в столб, который её и прибивает.



Такие клипы не для «профанов», здесь повыше уровень.Всё происходит в такой мерзости, и заканчивается смертью. Хотя, клубы, движухи, лигалайзы, типа так модно, где тут мерзость… для тех, кто клип заценил на 10/10. В общем, чернуха, но с подтекстом.


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
alekzavaz

Сергей Шнуров выступил перед гостями форума ПМЭФ-2019

Четверг, 06 Июня 2019 г. 11:06 (ссылка)
infopolk.ru/1/Z/news/vstran...0645cb7399

Сергей Шнуров выступил перед гостями форума ПМЭФ-2019



Во время выступления лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров исполнил свои лучшие хиты ...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 10

Воскресенье, 03 Июня 2019 г. 01:00 (ссылка)



Из воспоминаний Сергея Богаева
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 3
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 4
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 5
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 6
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 7
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 8
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 9

Решение пришло само собой: вызывают меня в заводской комитет Комсомола. Наш секретарь, Яков Поповенко, (ныне владелец заводов, газет, пароходов и радиочастот) и предлагает возглавить работу по обеспечению нашей ячейки культурно-массовым досугом. Иными словами, мне поручили вновь проведение дискотек, и под это нехитрое дело я направился к новому директору клуба, коей стала женщина. А главное – эта женщина была замужем за каким-то высоким милицейским чином.

Предыдущий директор вышвырнул нас по навету комитетчиков, я об этом рассказывал ранее. Яша посоветовал мне к ней подойти. Прихожу, так и так… В ответ: “Пожалуйста, какие проблемы, вот ваша аппаратура, все в целости, принимайте!”. Переданное в мое ведомство барахло, а именно так я относился к нашему скарбу после записи у Тропилло, не вызывало бурю эмоций, но это было помещение! Все же, не дома, с включённой в магнитофон гитарой. Я обрадовался, и с тех пор мы с Колей работали буквально денно и нощно. Записывали черновики и отсылали Олегу на Украину. Это было похоже на “бокс по переписке”: играют же эпистолярно в шахматы, вот и мы разрабатывали наш будущий альбом. И, хотя, всегда наши песни сочинялись в момент записи, мы вели некую подготовку – обсуждали, спорили.
Больше всего волновал вот какой момент: у всех участников популярных питерских групп, которые писались у Андрея, были великолепные инструменты, а у меня гитара Урал и трёхструнный бас, да и то, на балансе завода. Позвонил Тропилло, высказал свои опасения. Он ободрил: сказал, что от нас требуются новые свежие идеи, а уж на чём воплотить их, он найдет. И вот, в начале лета 1985 года, накопив приличное количество отгулов и денег, я отправился в отпуск.

Сначала поехал один, чтобы под метроном сделать все гитарные партии заранее и потом на них накладывать остальное. Прилетел, и сразу к Вишне. Он обрадовал меня перестановкой в квартире, вызванной приобретением нового (точнее, очень старого) профессионального магнитофона МЭЗ-62, занимавшего ровно четверть всего свободного пространства его комнаты. По дороге я зашел в универсам, что был в соседнем доме, мы перекусили, и я поспешил к Тропилло засвидетельствовать факт своего появления и чтобы скорректировать план дальнейших действий. Нам было нужно всего-то ничего: гитара для меня, бас-гитара, ну и клавишные – к тому времени, когда приедет Лысковский. Барабанной установкой как раз владел единственный в Питере музыкант, способный влиться в наш коллектив – Женя Губерман.

По пути от Вишни я вновь посетил универсам, так как знал, что у Тропилло всегда нет денег, и, как любой молодой мужчина, он всегда голодный и не прочь закинуть за воротник. Я не ошибся – Андрей накинулся на всё сразу. Он обрушил на меня шквал технической информации о новинках, приобретенных в студию, говорил быстро, много и непонятно, но меня по-настоящему волновал тогда лишь первоочередной, гитарный вопрос. Нужен был нормальный инструмент с вибрато, гитары без него мне не подходили. Андрей вышел позвонить в учительскую, где был городской телефон. Спустя немного времени послышались быстрые шаги – Тропилло не ходил, а именно бегал. “Ну вот, я же говорил! Едем к Гребенщикову – у него новая гитара, как раз такая, какая тебе нужна и он готов тебе ее дать”.

Тогда Борис с семьёй проживал на ул.Софьи Перовской. Мы быстро домчались и вошли в подъезд. Легендарный, всем подъездам подъезд – его еще в кино снимали, о нем еще в Архангельске я слышал, но подобного ранее никогда не видел. Точнее, я видел подъезды, исписанные и изрисованные всякими дегенератами, но я еще никогда не видел подъездов, исписанных любовью к одному единственному человеку. И, несмотря на внешние признаки полного хиппизма, я про себя отметил, что никакого даже намёка на “тяжёлый” дух и в помине не было. “Странно, что никого еще нет” – отметил Андрей, прочитав удивление на моем лице, добавил: – “Можешь представить, что здесь творится по вечерам”.

Дверь открыл Борис и пригласил нас в дом. Это была жуткая коммуналка с уходящим куда-то вдаль бесконечным коридором, а Борис жил в крохотной комнатёнке, отгороженной от кухни тонкой фанерной стенкой. Я удивился – сам ведь сызмальства пользовался благоустроенным жильем им.тов. Хрущева, но при всей низкости потолков и малостью объёмов, это было отельное жилье с горячей водой.

Борис был дома один, за старшего, точнее. Под ногами, вился двухлетний сынишка Глеб, и Борис старался при нас не выпускать дитё из рук. Глеб всё время что-то лепетал на ему одному известном языке, а Борис отвечал ему по-английски. Тропилло немедленно поспешил вступить с ним в дискуссию на тему целесообразности общения со стулом на языке стола. Гребенщиков выдвинул свои аргументы, и завязался разговор, мало относящийся к причине нашего прибытия. Слово за слово, Борис достал вожделенную гитару передал её мне. Рычажком он не пользовался, но я попросил непременно его найти, и БГ удивился, что есть еще анахроники, которые им пользуются. Получив необходимое, мы поехали снова в студию. “Что еще тебе нужно?” – спросил Андрей по дороге. “ФУЗ!” – ответил я. “Сейчас никто не говорит так”, – поправил меня Андрей, – “Дисторшн говорят, или овердрайв”. “Да мне похуй”, – я начинал немного сердиться, – “фуз не фуз, главное, чтобы жужжало позабористей”.

Мы вернулись в студию, перекусили, и Тропилло вновь побежал в учительскую звонить, оставив меня привыкать к инструменту. Очень быстро у Андрея всё необходимое нашлось: примочки, клавиши и бас согласились дать Странные Игры, которые как раз всё это недавно приобрели. Я остался осваивать Борин инструмент, а Тропилло полетел в Рок-клуб, где договорился встретиться с братьями Сологубами на предмет примочек. Спустя совсем немного времени, он вернулся и высыпал из сумки настоящее богатство – сон гитариста: Boss Overdrive, Boss Flanger и Boss Compressor. Если бы в то время мне был знаком тупой американский возглас “wow”, я бы его непременно в тот момент бы употребил. На закуску, со словами “а это тебе должно понравиться”, он достал последний прибор красного цвета Boss Octaver и не ошибся, надо сказать.

Когда я его врубил – сразу понял – вот, что мне не хватало. Тропилло понял, что мне необходимо привыкнуть ко всему этому хозяйству, я сидел себе скромно в наушничках несколько дней и привыкал. Паломничество музыкантов не прекращалось – Тропилло все время кого-то записывал, и это не прекращалось ни на день. Я пиликал себе в уголке, открывая все новые и новые приёмы игры с этими заморскими приспособлениями, ибо известно, несколько они все облагораживают звучание. Мне же всегда основной толчок к композиторству давал именно звук, от него я заряжался энергией, порождающей в голове новые рифы и мелодии. До сих пор не могу понять, как же композиторы сочиняют музыку в голове? Нотами расписывают партии для каждого инструмента и только потом, только в живом исполнении они могут услышать написанное. Для меня всегда был первичен голос инструмента: как он звучит – то им и сыграешь.

За бас-гитарой пришлось ехать самому. Тропилло договорился, и я поехал на какую-то самую-самую дальнюю станцию метро встречаться с Гришей Сологубом. Ждать пришлось недолго, и вскоре показался знакомый силуэт без гитары. Вид у Григория был весьма потрепанный. “Ты извини, опоздал, всю ночь смотрели видик… ты слышал группу Дюран-Дюран? Вот и я слышал-то много, но не видел… а мы вчера смотрели… вот люди играют!!… Нам такого никогда не достичь”, – философски изрек Гриша.

– “Да ладно, мы еще и лучше сыграем”, – парировал я, на что Гриша не менее философски покачал головой: – “Ну, может быть, может быть… Знаешь, гитара тут рядом, недалеко, но вот пива бы нужно было бы прямо сейчас, вот, ты не против, как ты вообще, не против? Давай пива возьмем”. Гриша смотрел на меня в поисках понимания. Я понимал всё. Какие могут быть дела с утра, пока не выпил пива. Подошли к ларьку, народу не было, Гриша обрадовался, я взял кружечку, Гриша сразу две. Заговорили про запись: “на каких инструментах рубитесь? ааа…. а гитара? ооо! Гребень дал свой новый драгоценный Сквайер? Ого! Ну, конечно, Тропилле не откажешь. Значит, все записали уже, и остался бас. Хорошо, сейчас мы пойдем домой и возьмем. Мы купили, называется Фендэр Пресижн.” Покончив с пивом и заметно улучшив свое настроение, Гриша заторопился. Через пару домов мы куда-то пришли, откуда нам вынесли жесткий кофр, в котором находилось то, что мне было очень нужно. Мы сели в метро, и каждый поехал в своем направлении.

В студии открыли кофр: взору предстал прекрасный инструмент, такие я видел лишь на картинках. Это вам не советская бас-гитара и не самопал, я сгорал от нетерпения. Включили через BOSSовский компрессор – о чудо, звук был изумительным. Тропилло позвали в учительскую к телефону – звонил Лысковский из Архангельска. Приезжай, говорю, всё готово. Через буквально три-четыре часа я вышел на улицу Панфилова к стоянке такси на Среднеохтинском, ожидать Николая. Он появился спустя несколько минут – как доехал? нормально. Мы поднялись в студию, поставили вещи и Тропилло сразу же послал нас за клавишами, вновь к Странным Играм. Вот так вот всё в один день. Их репетиционная точка находилась на Марсовом Поле в здании Ленэнерго. На вахте нам объяснили как пройти. Мы двигались по длинным коридорам в указанном направлении и по мере нашего с Колей приближения к цели, нарастал ухающий низкочастотный шум, что говорило о том, что мы практически пришли.

Точка у Странных Игр была упакована – нам и не снилось. Николай Гусев, клавишник Игр, встретил нас со словами: “Ааа, это наши архангельские друзья? Ну вот, смотрите, вот инструмент. Кто клавишник?” Лысковский впитывал на ходу устное краткое руководство пользователя, а я разглядывал диковинные заморские комбики, фирменные провода и джеки. Поблагодарив от всей души Николая и вообще, всю группу Странные Игры, мы понесли здоровенный агрегат “Электроника” наружу, и с трудом поймав такси, погрузили его в багажник. Остаток дня я плотно осваивал бас, а Коля клавиши. Запись мы решили производить ночью, потому что днем у Тропиллы постоянный трафик – все время отвлекали, а ночью – самое то.

Имея в руках два качественно новых, для нас, инструмента, мы попали на волну совершенно свежего ощущения – это как с Жигулей пересесть на Мерс. За одну ночь мы записали с ним все партии клавишных и баса на все песни – именно так свежий звук действует на работоспособность. Сыграли хорошо, Тропилло похвалил – звук действительно был не детским. Сказал, что такой плотняк неплохо бы освежить в баньке, только денег вот… Мы двинулись в сторону бани, путь проходил мимо только что открывшейся пельменной. Взяли по двойной порции и сытые отправились в баню. Утром там тишина, никого нет – мы томно урчали в парилке о том, как круто все сегодняшней ночью записали, естественно – всегда бы нашли что переделать, но Андрей тогда изрек сакральное: лучшее – враг хорошего…

Под записанный метроном и это гитарно-клавишное великолепие мы очень быстро наложили Губермана – крайне убедительно и буквально за одну ночь. Мы ждали его из поездки с одной из групп, в которой он тогда участвовал. Приехал, мы поставили ему, он что-то себе записывал, а потом вдруг: р-р-раз – и все готово. Однако в двух композициях всё же сыграл я, уж больно любим мне этот процесс и сам инструмент. Я, как Суворов: “из всех музыкальных инструментов, особливо любо – барабан”. Выбрал две песни попроще: “От мозгов к мозгам” и “Межгалактический конгломерат” и забацал туда барабаны. А играл я очень сурово, серьёзно, и с таким лицом, что Губермана с Тропилло даже умилило. “Вот ведь, какой – самобытный русский талант!”, – сказал Женя Андрею, наблюдая за мной сквозь двойное студийное окно.

Походу возник вопрос об оформлении – я заранее позвонил в Архангельск Алексею Булыгину, своему другу из группы Аутодаффе – замечательному музыканту и художнику. Описал готовящийся альбом, название, почитал тексты, в общем, дал направление, и Алексей очень быстро нарисовал настоящую картину на обложку. Тогда вообще, всё делалось быстро. Не знаю почему, может, просто молодые были. Буквально через несколько дней, он передал нам картину в Ленинград. Мы припухли – надо же, сколь точное “попадание в десятку”. Практически всё было готово. Полностью готовые фонограммы без голоса, без текстов, но обложка уже была, и название, соответственно, тоже – “Стремя и Люди”.


https://humus.livejournal.com/6657859.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Мила_Оли

Ленинград — Кабриолет

Суббота, 01 Июня 2019 г. 14:11 (ссылка)




Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 9

Воскресенье, 27 Мая 2019 г. 01:00 (ссылка)



Из воспоминаний Сергея Богаева
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 3
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 4
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 5
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 6
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 7
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 8
Как я и ожидал, на моих друзей, Лысковского и Рауткина, запись “Ублюжьей Доли” произвела впечатление. Не то, чтобы качеством каким-то заоблачным – они оба осознали, что я, волею судьбы оставшись без них, смог продвинуть наше дело, не так давно еще бывшее для всех таким общим. Рауткину я послал бандероль, и Николай сразу, послушав альбом, немногословно дал понять, что впредь он всегда будет рядом и на следующую запись, и, что бы там ни было, он поедет обязательно. Похожие слова я прочитал спустя немного времени, когда с Украины пришло письмо от Олега. Он понимал, что я всегда смогу найти музыкантов, и Облачный Край будет жить, но и ему и Лысковскому было бы очень обидно, если такое случится: они дали мне понять, что всегда будут рядом. Это сильно подстегивало к дальнейшим действиям.

Снился Ленинград. Долго в Архангельске я уже находиться не мог – начал привыкать ездить в Питер. Меня манило вот это волшебное состояние интенсивной работы и общение с продвинутыми коллегами. В родном городе кипела какая-то рок-жизнь, но после Питера она, конечно же, казалась более разряженной. Поэтому при первой же финансовой возможности я садился на самолет и летел к Тропилло. Так я попал в конце 1984 года на 3й фестиваль Рок-клуба. Андрей Тропилло силами своих технических средств организовал запись всех концертов на два магнитофона “Тембр”, которые стояли у Вишни, когда я у него жил во время записи предыдущего альбома. Чтобы обеспечить ровную тягу на удвоенной скорости, Андрей поставил на советские магнитофоны иностранные двигатели, они были вдвое выше родных, поэтому нижних крышек девайсы не содержали, впрочем, как и боковых: они представляли собой два растопыренных каркаса. Все это, включая пульт и какие-то обработки, было размещено в большом помещении, примыкающем к концертному залу. Сигнал со всех микрофонов разветвлялся на зальный пульт и пульт Тропилло двумя большими “косами”.

Я оказался здесь прямо с самолета, Андрей показал мне принцип своей придумки, описал схему и вдруг куда-то пулей вылетел по организационным вопросам. Помещение было закрыто и огорожено, зрителей туда не пускали, только некоторые музыканты и операторы, помогавшие Андрею на сцене удаленно, могли находиться в этой импровизированной аппаратной. В углу расположилась небольшая кучка людей, и кто-то окликнул меня, пригласил в круг. В центре компании я увидел молодого, интеллигентного вида человека, в очках с припорошенной опилками бутылкой портвейна в руке. “Познакомься”, – мне говорят, – “это Юра Шевчук”. Мы познакомились, уже знали друг о друге. В Архангельске я слышал альбом “Периферия” и мне он очень нравился. Точнее, не очень, что б уж очень, но на фоне всего остального, мне нравилось. Бутылка откупорилась, стаканы принеслись, и за знакомство мы с ним чокнулись.

В фойе на стенах висели стенды с работами питерских фотохудожников. Здесь чувствовалось наличие арт-процесса – все было жутко необычно для неискушенных глаз. На одной из больших фотографий, почти в полный рост были изображены двое, ну с такими выражениями лиц, что я подспудно предположил, что уж их-то музыка обязательно должна мне понравиться. Подошел поближе, прочитал: “Алиса”. Стало очень интересно. На концертном плакате Кинчев и Задерий, с такой энергетикой…: они застыли в едином порыве, и я тогда, помню, испытал чувство зависти, что даже в их фото царит такое единство. Казалось, что снимки с какого-то западного концерта.

Зашёл к Тропилло. Я спросил, когда “Алиса” будет выступать – очень боялся пропустить. Обстановка фестиваля была классическая: какие-то группы выступали практически для себя и для своих друзей: вся публика разбредалась по фойе и по дальним углам. Группировались кучками – кто пил, кто курил, кто байки травил. Яблоку негде было упасть. Некоторые выступления собирали в зале полный аншлаг – люди сидели в проходах, друг на друге. Такая примерно обстановка воцарилась, когда настал черед Алисы. Всех – из фойе, из кафе, из туалетов, изо всех дыр и подсобных помещений, затянуло в зал, будто гигантским пылесосом.

Первым на сцену вышел в боевой раскраске Слава Задерий, основатель группы. Его попросили с пульта издать какой-нибудь звук, он заиграл басовый риф и зарычал в микрофон какие-то хлесткие строчки – тут я и присел. “Ого!”- подумал я, -“вот это Алиса…”. Но не тут-то было – постепенно стали выходить остальные музыканты, уплотняя своим появлением волну звука, исходящую со сцены. Кинчев вышел последним и зал неистово взревел. Этот звук я услыхал тогда впервые – никогда досель мне не приходилось самому участвовать в подобном мероприятии, я даже не предполагал, что так бывает. Все только “знали”, что будет круто, но никто раньше Кинчева не видел, и такая реакция зала на дебют меня обескуражила.

Я стоял, загипнотизированный Костиным мастерством. Он представлялся мне удавом, который смотрит на полный зал кроликов и думает, с кого начать. Слов я не разобрал, ибо были плохой аппарат и этот жуткий ор по сторонам…, но Костина подача! Выступление прошло на одном дыхании и произвело на меня неизгладимое впечатление. Справедливости ради, надо сказать, что весьма благоприятное действие оказал выпитый с Шевчуком портвейн. Я уже рассказывал, что никакой русскоязычной музыки не воспринимал, и собственно, ничто из того, что в то время записывал Тропилло не вызывало во мне никаких эмоций. Но когда я услышал Алису, понял: не одни мы тут, на Земле. Мероприятие нагрело меня до такой степени, что хотелось немедленно схватить инструмент и приступить к записи. Я понял, каким должен быть очередной Облачный Край, и этот концерт откликался во мне, на протяжении всей работы над альбомом.

Но тогда я приехал на один день, и по окончании концерта отправился в аэропорт. Всю ручную кладь я забил пепси-колой – в то время она только появилась, и не привезти из Москвы или Ленинграда пепси в Архангельск было вершиной маразма. Прилетел, и тут же ночью сел писать Рауткину письмо – мол, нет Олег, не одни мы на этом свете рубимся. Я подробно описал ему, как увидел Алису, и что творилось в зале. Засыпал с трудом, мысли о новом альбоме не давали покоя. Появился новый ориентир, и не хотелось ни в чем уступать увиденному в Ленинграде чуду, хотелось сделать еще лучше. Но где делать? Что? У нас даже репетировать было негде.

https://humus.livejournal.com/6646991.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 8

Воскресенье, 20 Мая 2019 г. 01:00 (ссылка)



Из воспоминаний Сергея Богаева
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 3
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 4
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 5
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 6
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 7

Для большего разнообразия и просто ради расширения звуковой палитры мы решили, что некоторые песни исполним вдвоем – несколько фраз споет Вовка, несколько я, а припевные части мы положим вместе, хотя раньше мы никогда не пробовали делать так – всегда пел либо я, либо Рауткин. Наши с Вовой тембра очень хорошо дополняли друг друга – у него такой высокий, а у меня наоборот – низкий и рычащий – вместе это звучало здорово!

В общем, по прошествии нескольких часов работы всякие сомнения в целесообразности утреннего марш-броска оставили меня, хотя еще в самолете, пока Вован крепко спал у меня на плече, я еще не четко оценивал степень правильности принятого решения. Однако сейчас было видно, насколько самому Вове в-кайф поработать в нормальной студии – записывать вокал на отдельный канал и при этом четко слышать свой голос. К тому же, Буднику досель никогда еще не приходилось накладывать вокал на музыку подобного качества.

В целом, атмосфера, царившая в студии, располагала к скрупулёзной работе, даже не смотря на стрём, черным вороном круживший над нашими головами, в облике случайно зашедшего в студию стукача… стрем усугублялся еще и тем, что в “предбаннике” студии располагалась оружейная комната под круглосуточной вневедомственной охраной. Там стояла такая чувствительная сигнализация, что малейшее нашего облокочение или подпирание собой той двери было чревато немедленным приездом группы захвата, и им было бы очень интересно, чем обусловлено присутствие в образовательном учреждении пахнущих перегаром небритых людей. Нам-то, конечно, такое событие ничем не грозило, а Тропилло бы вылетел с работы однозначно, и наша запись, а также как и все остальные записи других групп были бы похерены, либо отодвинуты на неопределённый срок.

Так мы не заметили, как наступил вечер. Изрядно подустав от напряжения, мы хорошенько пригубили, и наше передвижение в пространстве стало затруднительно. Тропилло достал какие-то свернутые в рулоны тряпки, чехлы от инструментов – решили устроиться до утра прямо здесь. Проснулись рано утром, посмотрели на себя и решили сходить в баньку, что на Среднехтинском. Старинная петербургская баня из тёмного кирпича.

Вообще, на Охте много раритетных объектов: баня, пожарная каланча, пеньковый завод, Полюстровский ключ… Мы шли, небритые, вонючие по Охте и каждый думал о своём. Я думал о Тропилло и о том, что ему нужна не только баня, но и прачечная. Была у него (да и осталась) привычка: чтоб он не ел – копченая мойва, сочная ветчина или нарезанный на развесной бумаге холодец – руки свои он неизменно вытирал о брюки, пиджак или собственные волосы. Неостриженные засаленные патлы, непонятной формы усы на одну сторону, ходил черте-в-чем и это черте-что бликовало на солнце своими жирными пятнами… Маргинальный и циничный внутри, он всю жизнь подчинил совершенно иным законам – вне времени, вне социальных устоев. Главным, для него, всегда было работа. Не с пионерами, конечно – Андрей занимался фиксацией, а сказать больше – созиданием того, чего, наверное, в мире до него еще не было никогда.

Вообще, Ленинград меня совершенно поразил. Разница между Архангельском налицо, да и не только в гастрономах… Я не могу представить, чтобы у нас люди ходили в том, в чем спокойно передвигаются здесь. У нас бы такой номер не прошел.

Помню как Вова Будник с Андреем Булычёвым, ныне покойным моим басистом выпили, вывернули два армейских тулупа наизнанку, мехом наверх, так и пошли пешком, к центру города. Долго они так не прошли. Настиг милицейский козелок, и стали их запихивать туда без лишних вопросов… а они кочевряжились и орали: – “Прощайте, мы из организации Новая Свобода, прощайте”. Весь город об этом потом говорил, а я даже песню об этом написал, и Вова Будник её и спел.

А тут, в Питере… я жил у Вишни и к нему приходили таа-акие люди, они не прошли бы в Архангельске и квартала. Взять Свинью, например, Андрея Панова, тоже покойного, так вот если бы он решил прилететь к нам, его бы свинтили бы прямо с трапа самолета. Рваные кожаные джинсы, выкрашенный акрилом ядовитого цвета пиджак из клеёнки и красный кожаный галстук. Нет, я просто не понимал, как такое происходит в нашей стране, да еще и в колыбели трех революций.

…Мы приближались к сведению. Хотя в то время я еще не понимал, что это такое. Теоретически, конечно, знал, но опыта еще не было. Напряженность Тропилло достигла своего апогея, я не понимал, когда он спит – все время находился на ногах – и днем и ночью. Но стоило Андрею присесть хотя бы на минуту – он тут же засыпал. На сведении мы собирались вчетвером – хозяин, Будник, Губерман и я. Жене было крайне интересен процесс – такую музыку, как оказалось, он тоже играл впервые, в то время он играл в Аквариуме.

Сведение происходило ночью, начиналось с вечера, когда вся администрация и преподаватели расходились по домам. Мы садились на стулья прямо друг за другом, чтобы всем находиться в стереозоне, издали это было похоже на положение гребцов в байдарке. Первым номером свели вступление к альбому. Оно не обозначено отдельно, а приклеено к песне “Союз Композиторов” скотчем. На втором куске голова Андрея все больше устремлялась в пульт – он засыпал на ходу. В самом дальнем укромном углу обосновался Будник.

Спустя немного времени Тропилло быстренько показал мне, что ни в коем случае нельзя делать, чтобы случайно что-то не стереть и попросился немного полежать. “Я спать не буду, я все буду слышать, и если ты что-то сделаешь неправильно, я сразу услышу и скажу тебе” – с этими увещеваниями Андрей примостился под бочок к Буднику и, похоже, заснул раньше, чем его голова коснулась опоры. Иногда он что-то начинал бормотать во сне, мы спрашивали его все ли правильно у нас, он бормотал, что все правильно и засыпал вновь.

В итоге, сегодня, я большую половину нашего тогдашнего сведения отправил бы в брак. Однако нам вроде все нравилось. Часам к восьми проснулся Будник – вроде всё, говорит, зашибись, Тропилло тоже ничего не понял. “Тебе нравится?” – спросил меня. Но я не знал… так устал, что вкусовые рецепторы притупились, и ничего разобрать было нельзя…

Есть у меня такое качество – если к четырем-пяти утра я не засыпаю, то к рассвету открывается “второе дыхание” и уже себя в постель не загнать – сон проходит, и я бодро проживаю следующий день. Появилось желание как-то отметить окончание работы. Но на дворе стоял 1984 год – магазины открывались в 11. Впереди было три часа, и за это время мы сделали каждому по копии на 19, и одну я сделал для Вишни.

Должен сказать, что мы с Алексеем очень сблизились духовно, в Архангельске у меня такого человека не было, и нет. Он понимал все с полуслова, мы с ним тоже пробовали что-то записать и удивительное дело… Вишня до сих пор остается единственным человеком в моей жизни, которому я не просто готов простить музыкальное инакомыслие – под воздействием его чар даже я, строгий приверженец тяжелого рока, мог сыграть абсолютно попсовые рифы, и меня от этого не тошнило, а даже было прикольно, местами. Вероятно, нас объединяло чувство юмора, и за это качество, развитое у Вишни до совершенства, я готов был ему простить даже полную коллекцию пластинок Boney M на полке. Такого взаимопонимания, как с ним, я ни с кем не испытывал. Хотя мы, абсолютно разные люди… хотя сегодня я уже понимаю, что нас единит – мы оба, по сути, всю жизнь занимались одним делом – превращением говна в конфетку. Всегда работали черт знает на чем и неизменно выпускали продукт. Как в те времена, так и в сегодняшние дни…

Я отправил Будника на такси в аэропорт, шел к Вишне, нес ему первую копию и сокрушался, что такое приключение прошло мимо моих друзей – соратников. Бесспорно, альбом получился бы лучше, если бы Рауткин с Лысковским были рядом, лишь от их присутствия при записи и сведении мне было бы гораздо легче. Кстати потом, когда они все услышали, строго настрого наказали мне взять их с собой на следующую запись…

Билета у меня не было, я вручил Алексею плёнку, времени послушать вместе тоже уже не было – забрал инструменты и помчался в аэропорт, в надежде выкупить бронь. Но время было – конец августа, и в очереди в кассы стояло человек тридцать и все с детьми. Так я и проболтался у касс около суток с этими гитарами, которые проклял уже вконец. Отойти от касс, на протяжении всего этого времени было невозможно – нужно было “ловить”, когда объявят подсадку и выбросят два-три билета на рейс. Эти сутки стали для меня настоящим испытанием… Пленки для друзей жгли сознание – не терпелось скорее похвастаться им, рассказать обо всем, упрекнуть хорошенько, мол – дебилы, вы дебилы! Такое действо прошляпили…

Мой друг Алексей Булыгин из группы “Аутодафе” послушал альбом, и нарисовал великолепное оформление, в котором увидел свет виниловый диск OK “Ублюжья доля” фирмы “Мелодия” спустя несколько лет. Но в тот момент, я уже понимал, что освоенный нами в Архангельске принцип звукозаписи безнадежно устарел. Я испытывал смешанные чувства – с одной стороны безумную радость от выхода на новый качественный уровень, и с другой стороны я понимал, что стал заложником – ибо дома, по старинке работать было уже не интересно.
источник

https://humus.livejournal.com/6634340.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_pop

АкварельноПетербургское.. Константин Кузема/Konstantin Kuzema

Суббота, 18 Мая 2019 г. 20:59 (ссылка)


АкварельноПетербургское..




Константин Кузема



***



***



























***
















https://www.liveinternet.ru/users/lara_rimmer/post455078700/

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Ленинград и окрестности 1930-х годов

Пятница, 17 Мая 2019 г. 12:30 (ссылка)




1930-е. Дом отдыха в Детском Селе б. Александровский дворец на сн. Уголок для работы в одной из женских спален Дома Отдыха


1930-е. Дети за уроком рисования


1930-е. Лагерь фабрики Скороход на ст. Сиверская, Пионеры играют в волейбол


1930-е. Лесной проспект


1930-е. Новые дома на Воинова


1930-е. Отдых ребят Володарского района в Лисьем Носу На снимке Вера Войтова рассказывает ребятам Мистер Твистер Маршака


1930-е. Первомайская ночная санатория туберкулёзного диспансера Ленинградского района [Песочная наб., 10]


1930-е. Пионеры в лагере


1934. Деточаг военно политической академии, фотографировал Биркенблит, Ленинград


1934. Часы окраинам. В старой Деревне около завода Рыкова установлены часы. 3 Апреля


1935. Социалистическому городу Ленинграду образцовый пригород. В пригороде Урицк начался ремонт мостовых на снимке перспектива Урицкой улицы 14 июля


1935. Так выглядит уголок окраины у Московских ворот Города Ленина. Фото Зиберт Мицкевич, 16 июня


1935. Угол Вяземской и Песочной ул. на площади в 1950 кв. метров идет строительство огромного пятиэтажного дома на 110 квартир для рабочих и служащих электромеханических предприятий





источник

https://humus.livejournal.com/6630671.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<ленинград - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda