На старинном парижском кладбище Пер-Лашез есть место, дорогое сердцу каждого француза: могила Ива Монтана и Симоны Синьоре. Здесь часто можно увидеть юных влюблённых, замерших в почтительном молчании перед местом упокоения легендарной пары французского кино. Пары, олицетворявшей ту самую «вечную любовь», о которой однажды на весь мир навзрыд пропел Шарль Азнавур...

 Наталья Туровская

5 августа 1962 года Симона Синьоре обедала в ресторане со своими друзьями из съёмочной группы фильма «День и час», когда к ней подошёл гарсон и произнёс: «Извините, мадам, вас к телефону». Странно, звонка в такое время она ни от кого не ждала. Подняв телефонную трубку, не сразу узнала убитый голос своего мужа. «Сегодня умерла Мэрилин Монро», — на том конце провода повисло напряжённое молчание. Симона понимала, что вряд ли чем-то сможет утешить его в эту минуту, но всё-таки нашла в себе силы спокойно произнести: «Если бы она только знала, как мало я её ненавидела».  Читать далее

"На самом деле искусство отражает не жизнь,
а зрителя" (Оскард Уайльд)

Картины-притчи, картины-сказки Екатерины Ястребовой разворачиваются в декорациях сегодняшнего дня, они открывают нам возвышенную красоту повседневного  и привычного. Юмор и ирония, лиричность и поэтика работ московской художницы с ее мягким, по-женски снисходительным, любовным отношением к своим героям не оставят  зрителя равнодушными.

  Судьба наградила ее многими дарами - Екатерина родилась в талантливой творческой семье, в Москве в 1965 году, и первыми учителями стали родители. Ее родители окончили Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское): отец А.Г. Ястребов - скульптор, ученик Г.Мотовилова, мать И.В. Кудинова - живописец, училась у С.Герасимова. Сама Екатерина также в 1988 году закончила отделение монументально‑декоративной живописи "Строгановки", мастерская О. Филатчева. Но и этих даров судьбы было бы мало, чтобы достичь того, чем она владеет сейчас. Ей помог ее упорный характер, огромное трудолюбие и какой-то очень по-женски мягкий и лукавый взгляд на жизнь, который позволил ей обрести золотую середину в жизни и творчестве.

Зима

Ее самостоятельная работа начинается в девяностые - в годы бойкие и смутные, не предполагающие серьезных творческих изысканий и сложных размышлений. Но Екатерина идет своим путем. Она продолжает учиться - теперь уже у великих мастеров: много путешествуя, используя открывшиеся возможности изучения искусства в живую, а не по альбомам. В эти годы определяются ее художественные пристрастия и формируется хорошо узнаваемый творческий язык. Художник Екатерина Ястребова начинает говорить в полный голос. С 1993 года - член Московского Союза Художников и Международного Художественного Фонда. Работы Екатерины находятся в частных коллекциях России, Германии, США, Италии, Франции, Чехии, Швейцарии.

Ирина Слуцкая.


Мария Бутырская.


Мария Максакова.

Старые, милые истории. Хорошо, что они сохранились, в них дух двадцатого века, в них  сцена и просто театральная жизнь, случаи с культовыми актерами, которых нельзя забывать)). Читаем?
На вахтанговской сцене идет "Антоний и Клеопатра". В главной роли Михаил Ульянов. События на сцене близятся к развязке: вот-вот героя истыкают ножами... По закулисью из всех динамиков разносится бодрый голос помрежа: "Передайте Ульянову: как только умрет, пусть сразу же позвонит домой!"  Читать далее

 

 

Oscar Bluhm (1867–1912).

>>>

Хочу начать сразу с того, что не согласна с утверждением, что музыка не нуждается в словах и говорить о ней не нужно. В общем-то музыка наверное действительно не нуждается, а вот человек - да. Это вполне естественная его потребность в общении, в желании высказаться, поделиться своими мыслями. Музыка тоже в какой-то степени средство коммуникации, но её одной человеку  не достаточно... 

Недавно мне посчастливилось прочитать книгу замечательного итальянского театрального режиссёра и актёра, театрального деятеля Джорджо Стрелера "Театр для людей". Почему посчастливилось? Потому что в этой книге оказалось много близкого мне в понимании музыки и искусства вообще.  Автор доступно и понятно сформулировал то, что ещё не до конца оформилось в моих мыслях, витало где-то в воздухе. В ней нашлись ответы на некоторые вопросы.

Наиболее понравившиеся  отрывки из книги, посвященные музыке, хочется процитировать здесь. Умение красиво, грамотно, понятно и, что важно, очень доброжелательно излагать свои мысли - редкий дар, которому стоит поучиться. 

Добавлю только, что Джорджо Стрелер не только драматический режиссёр-постановщик, он много работал в опере, ставил спектакли в «Ла Скала» и других оперных театрах. Его постановки были поэтичными и изысканными, ни в чем не уступали низкому вкусу и массовому сознанию, но книгу он свою назвал - "Театр для людей"...

Итак, первая часть: Моцарт, или О счастье

Говорят, что Моцарт - музыкант счастья, что его музыка дарует радость. Что она и есть радость. Это привычное, широко распространённое суждение, хотя с точки зрения эстетической оно не выдерживает критики. Однако даже в самой поверхности этого мнения есть, на мой взгляд, какая-то правда. Я хочу сказать, что в каком-то смысле всякое великое искусство счастливое. Оно призывает человека быть счастливым, помнить о невероятности и неповторимости его судьбы, верить в возможность радости, в свою активную способность изменять мир, быть верным и дружественным самому себе и другим людям. Настоящее произведение искусства всегда активно и всегда солнечно, оно спроецировано в то измерение человеческой жизни, которое "влечет историю вперёд", а не тащит её вспять. И в этом смысле Моцарт, как никто, музыкант счастья. Но, будучи музыкантом счастья, он ещё и музыкант "сдержанного", я бы даже сказал - "целомудренного" чувства. Обе эти его особенности мне чрезвычайно близки. В его музыке сокрыты и ужасающие пропасти одиночества, холода, страха (он сам об этом говорил). Но страдание всегда рассматривается у него в самом широком измерении, с той божественной широтой, которая не даёт человеку сосредоточиться только на самом себе. Никогда музыка Моцарта не воспроизводит его "личный дневник" в деталях. Всегда лишь в его общечеловеческой сущности. В Моцарте нет и следа "дневника", а если и есть, то он всегда поднят до уровня дневника всех.