Неоценимую помощь в подготовке этого текста оказали Вадим Новиков и Елена Мязина.
Вчера Вадим напомнил мне очень важную тему. Язык, на котором написаны наши законы, – чудовищный, неживой, монстрообразный. Пластмассовый, как говорит философ Гасан Гусейнов. Законы, написанные на этом языке, непонятны не только выпускникам средней школы – людям, которым в принципе должны быть понятны законы, по которым живет общество. Они в принципе никому непонятны. Кроме монстров. Ведь монстрообразный язык – это язык, родной для монстров, человекоподобных роботов, андроидов. Это они на нем говорят, а мы – нет.
Когда-то давно неграмотные рабы не должны были знать законов. Общественные установления должны быть понятны членам общества, к каковым рабы не относились. В современных обществах, где рабовладения не подразумевается, законы должны быть понятны всем грамотным людям, гражданам. Ну, или всем людям с образованием не ниже средней общеобразовательной школы.
Язык законодательных актов – один из мощных барьеров отчуждения, гигантская полоса препятствий между государством (принуждающим к исполнению законов) и гражданами. Законы, написанные на языке андроидов, очень трудно уважать, понимать, толковать, им не всегда просто подчиняться.
Иногда форма идеально соответствует содержанию. Вот, для начала, цитата из принятого прошлым летом закона об очередной госкомпании, которая методом легкой и непринужденной модернизации превратит бесплатные дороги в платные.
До передачи автомобильных дорог, указанных в части 1 настоящей статьи, в доверительное управление Государственной компании федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере дорожного хозяйства, прекращает в установленном порядке право оперативного управления федерального государственного учреждения, подведомственного указанному федеральному органу исполнительной власти, в отношении указанных автомобильных дорог. В случае отсутствия согласия такого федерального государственного учреждения на прекращение права оперативного управления указанными автомобильными дорогами указанные автомобильные дороги подлежат изъятию по решению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере дорожного хозяйства, по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации, как излишнее для такого федерального государственного учреждения имущество.
Это, если кто не понял, о внутренних разборках монстров: о том, как новые дорожные госуправляющие будут отбирать дороги у нынешних дорожных госуправляющих. Видимо, ожидаются трудности, вот и потребовалась такая оговорка. Трудности такого рода действительно бывают: чего стоит сага о борьбе жилищного госфонда за земли, занятые разными госорганизациями. В данном случае чудовищна и описываемая законом ситуация, и его язык. Оцените также законодательную технику: находящееся в управлении имущество, которое госучреждение не хочет отдавать, отбирается у него как «излишнее». До сих пор было нелишнее, а тут стало «излишним».
Допустим, дорожный закон написан не для граждан, не им его читать. Хотя это не так и не может быть так. Но вот известный сюжет с пенсионной реформой. Повернуть граждан к самостоятельному пенсионному обеспечению – важнейшая задача государства, осознаваемая его лидерами минимум с 1996 – 97 гг. Вспомогательная задача – подтолкнуть граждан к самостоятельному инвестированию накоплений. Участвовали в написании закона прекрасные люди, не монстры. Но они не только объявили пенсионные накопления госсобственностью. Назвали они закон так:
Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в РФ. Это соответствует сути: закон – не о пенсионном накоплении, а именно о том, что написано в предыдущей фразе. А вот как
начинается одна из важнейших глав – о том, что будущие пенсионеры могут выбирать для своих накоплений управляющего. Вдохните поглубже и проверьте дыхание. Сможете дочитать до конца вслух?
Если застрахованное лицо воспользовалось правом выбора инвестиционного портфеля (управляющей компании) и средства пенсионных накоплений, формируемые в его пользу, были переведены в соответствующую управляющую компанию, вновь поступающие страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии, а также дополнительные страховые взносы на накопительную часть трудовой пенсии, взносы работодателя, уплаченные в пользу застрахованного лица, и взносы на софинансирование формирования пенсионных накоплений, поступающие в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную часть трудовой пенсии и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений», а также поступившие средства (часть средств) материнского (семейного) капитала, направленные на формирование накопительной части трудовой пенсии, направляются Пенсионным фондом Российской Федерации в ту же управляющую компанию до момента удовлетворения Пенсионным фондом Российской Федерации нового заявления о выборе инвестиционного портфеля (управляющей компании), за исключением случаев прекращения договора доверительного управления средствами пенсионных накоплений с данной управляющей компанией.
UPDATE-1. Попытки перевода предыдущего абзаца на литературный русский язык читайте здесь.
Вот еще адский пассаж, если у вас в первый раз не получилось. Руки шире и немного вверх, ноги на уровне плеч, начали:
Средства пенсионных накоплений для передачи управляющим компаниям формируются из поступивших в Пенсионный фонд Российской Федерации сумм страховых взносов на финансирование накопительной части трудовой пенсии, а также поступивших сумм дополнительных страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии, сумм взносов работодателя в пользу застрахованного лица, уплачиваемых в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную часть трудовой пенсии и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений», чистого финансового результата, который получен от их временного размещения Пенсионным фондом Российской Федерации, сумм взносов на софинансирование формирования пенсионных накоплений, поступивших в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с указанным Федеральным законом, средств (части средств) материнского (семейного) капитала, направленных на формирование накопительной части трудовой пенсии в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», а также средств, поступивших в Пенсионный фонд Российской Федерации от управляющих компаний по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, и от негосударственных пенсионных фондов по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 7 мая 1998 года N 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах».
Можно еще поупражняться в андроидной лингвистике. Изложите на языке российского законодательства фразу «Солнце всходит и заходит». А как бы законодатели переписали фразу «Волга впадает в Каспийское море»?
Еще один важный закон – о защите прав потребителей. Ну этот-то уж точно должен быть понятен всем и каждому. В нем, как и в других много раз правленых законах, четко видны разные археологические пласты. В 1992
писали так:
В случае приобретения потребителем товара ненадлежащего качества, на который установлен срок годности, продавец обязан произвести замену этого товара на товар надлежащего качества или возвратить потребителю уплаченную им сумму, если недостатки товара обнаружены в пределах срока годности.
Законодательные тексты первой половины 1990-х читаются с наслаждением: вот как, оказывается, можно!
В 1999 в потребительский закон были внесены примерно такие формулировки:
Потребитель вправе предъявить предусмотренные статьей 18 настоящего Закона требования к продавцу или изготовителю в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности, установленных изготовителем. Если продавцом установлены гарантийные сроки в соответствии с пунктом 7 статьи 5 настоящего Закона, требования, предусмотренные статьей 18 настоящего Закона в отношении недостатков товара, обнаруженных в течение указанного гарантийного срока, предъявляются продавцу.
А вот поправки 2004 г.
В случае выявления существенных недостатков товара потребитель вправе предъявить изготовителю (уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) требование о безвозмездном устранении таких недостатков, если докажет, что они возникли до передачи товара потребителю или по причинам, возникшим до этого момента. Указанное требование может быть предъявлено, если недостатки товара обнаружены по истечении двух лет со дня передачи товара потребителю, в течение установленного на товар срока службы или в течение десяти лет со дня передачи товара потребителю в случае неустановления срока службы. Если указанное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный им недостаток товара является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе предъявить изготовителю (уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) иные предусмотренные пунктом 3 статьи 18 настоящего Закона требования или возвратить товар изготовителю (уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) и потребовать возврата уплаченной денежной суммы.
UPDATE-2. Попытки перевода фрагментов этого закона на литературный русский язык читайте здесь.
Направление эволюции и ее этапы очевидны. Видимо, окончательно добила законодателей козаковская административная реформа. Теперь в каждую фразу им приходится вставлять оборот «федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по оказанию государственных услуг…»
Особый разговор – Налоговый кодекс. Снова
берем адресованную всем статью о доходах, необлагаемых подоходным налогом (ст. 217). Таких доходов много – 48 видов. Разумеется, они должны быть перечислены в одном предложении. У меня оно занимает 9 экранов.
Не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) следующие виды доходов физических лиц:
1) государственные пособия […]
Дальше перечисляются всевозможные пособия, выплаты, вознаграждения, призы.
Потом следует великолепный пункт 30, обнаруженный Еленой Мязиной:
30) суммы, выплачиваемые физическим лицам избирательными комиссиями, комиссиями референдума, а также из средств избирательных фондов кандидатов на должность Президента Российской Федерации, кандидатов в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, кандидатов на должность в ином государственном органе субъекта Российской Федерации, предусмотренном конституцией, уставом субъекта Российской Федерации и избираемом непосредственно гражданами, кандидатов в депутаты представительного органа муниципального образования, кандидатов на должность главы муниципального образования, на иную должность, предусмотренную уставом муниципального образования и замещаемую посредством прямых выборов, избирательных фондов избирательных объединений, избирательных фондов региональных отделений политических партий, не являющихся избирательными объединениями, из средств фондов референдума инициативной группы по проведению референдума Российской Федерации, референдума субъекта Российской Федерации, местного референдума, инициативной агитационной группы референдума Российской Федерации, иных групп участников референдума субъекта Российской Федерации, местного референдума за выполнение этими лицами работ, непосредственно связанных с проведением избирательных кампаний, кампаний референдума;
Видимо, этот пункт выводит законодателей из равновесия, и к пункту 37 они забывают, с чего начали. В результате получаются классические нескладушки-неладушки:
37) в виде сумм дохода от инвестирования, использованных для приобретения (строительства) жилых помещений участниками накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 года N 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих»
Пункты вроде тридцатого получаются по простой причине. Власти думают, что мы, да и судьи в судах – глупые мартышки. Если закон пишется для созданий без IQ, то чтобы он был полным и недвусмысленным, в нем надо предусмотреть все случаи жизни. Поэтому они перечисляют, перечисляют, перечисляют… Эта попытка изначально обречена – всех случаев не предусмотришь. Потом, пластмассовые зверушки от исполнения законов все равно уклоняются, игнорируют их. А вот если бы власти не отказывали подведомственным гражданам и судам в обладании разумом и герменевтическими (толковательными) способностями, им и нам бы не пришлось так мучиться, разбирая эти чудовищные конструкции.
Иногда случаются настоящие шедевры. Кружение законодательной мысли заплетается вот как – нарочно не придумаешь (НК, ст. 214.1, п.15)
Сумма убытка по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, обращающимися на организованном рынке, базисным активом которых являются ценные бумаги, фондовые индексы или иные финансовые инструменты срочных сделок, базисным активом которых являются ценные бумаги или фондовые индексы, полученного по результатам указанных операций, совершенных в налоговом периоде, после уменьшения налоговой базы по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, обращающимися на организованном рынке, и налоговой базы по операциям с ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке ценных бумаг, учитывается в соответствии с пунктом 16 настоящей статьи и со статьей 220.1 настоящего Кодекса в пределах налоговой базы по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, обращающимися на организованном рынке.
Когда «базисные активы» идут на второй круг, на лицах читающих возникает добрая улыбка. Со слова «после» слышатся странные смешки. Когда на второй круг заходят «обращающиеся бумаги», смешки переходят в нездоровый гомерический хохот. Момент, когда фразу замыкает четвертое упоминание «обращающихся инструментов», оценят только те, кто еще не под столом. Нас дурят, это не взаправду, таких законов не бывает.
Рассказывают, в Швейцарии ни один закон не вступает в силу, пока филологи не проверят его на понятность и удобопроизносимость. Так что мои просьбы произнести эти пассажи – не насмешка. Они и вправду должны быть удобны для произношения – например, в суде. В Германии пошли тем же путем, желая покончить с кафкианской юридической реальностью. Каждому закону будут выдавать «языковой сертификат соответствия», считая, что понятность законов важна для демократии, вовлеченности людей в политические процессы и общие проблемы.
Просили писать законы понятно и российские политические лидеры. Даже не нынешние, которым эта тема должна быть особенно близка, а те, прежние, которые всегда с нами. Но, видимо, не всерьез просили, иначе бы не подписывали всю эту лингвистическую муть.
Альфред Кан, американский профессор, много сделавший для упрощения языка американского законодательства (надеюсь, о работе Кана подробнее расскажет Вадим Новиков) составил даже микрословарик для законодателей. Он рекомендует, например, заменять оборот
at this point of timeсловом
now и т.д. Но чем заменить оборот «федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на оказание услуг в области…»?
Конечно, для юристов сложность законов – это дополнительный заработок. Но, думаю, виноваты в андроидности наших законов все же не они. Юристы знают, как надо. Вот, например, из книги Ю.А. Тихомирова «Как готовить законы» (М., 1992, стр. 35–36
цитата взята отсюда):
Неоправданная громоздкость законодательных формулировок, «многосложность» его текста, наличие сложных по смыслу текстовых конструкций сильно затрудняет использование законодательства, оттеняя и скрывая смысл норм права. Поэтому неэкономичность и пространность стиля нормативно-правового акта не могут быть оправданы ни традициями правовой системы, ни стремлением (обычно неумелым) к полноте правового регулирования, ни другими факторами.
Подписываюсь под каждым словом.
А вот
прекрасный пример, когда этот законодательный позитивизм (предполагающий, что все можно предусмотреть и учесть) приводит к казусам. Конституционный суд разрешил гражданам прописываться на садовых участках. Но сказал так: регистрироваться можно
по месту жительства в пригодном для постоянного проживания жилом строении, расположенном на садовом земельном участке, который относится к землям населенных пунктов.
Из-за последнего оборота получилось, что прописываться можно только, если садовый участок находится на территории населенного пункта. Многие садоводческие товарищества расположены не в населенных пунктах, а якобы в чистом поле. На землях сельхозназначения. Это еще один дивный законодательный монстр – назначение земель. Если дачный поселок стоит на сельской земле (в чистом поле), то никакой это не поселок, и регистрироваться в нем нельзя.
Нелепый язык законов порождает параллельную индустрию толкований. Вот
дивная реклама книги «Налоговый кодекс. Перевод на русский. Глава 21. НДС». Дисклеймер: книгу я в открытом доступе не нашел, не читал ее и удался ли перевод, не знаю. Но реклама такая: «перевод выполнен квалифицированными юристами и филологами, он соответствует правилам грамматики и стилистики русского языка. Параллельно приводится оригинальный текст Налогового кодекса». Во-во. Оригинальный текст на языке, отдаленно напоминающем русский, и его перевод на язык, соответствующий правилам грамматики и стилистики русского языка.
Язык, конечно же, вопреки Марксу, очень даже определяет сознание. Но и наоборот: язык ухудшается вместе со средой. Это в 1930-х тонко чувствовал
Михаил Зощенко. Что-то похожее,
констатируетконсультант
Аркадий Пригожин в книге «Манифест чистословия», происходит и сейчас:
Речь любого человека задается средой, которой он принадлежит или подражает. Некоторые думают: я свободен, захочу и откажусь от таких изречений, заменю другими. Нет, загазованный воздух, нитраты в продовольствии входят в наш организм и там остаются, Словесные формулы нам навязываются извне, и массовый человек не замечает этого принуждения, повторяет других. Среда и говорит его голосом.
Поэтому я не знаю, удастся ли нам исправить ситуацию с языком законов, пока не улучшится ситуация в политике и обществе.
