Утро. Рань. Покой. Кровать.

Время. Надо уж вставать.

Глаза. Веки. Сон. Провал.

Удар, как током. Всё, проспал!

Сел. Но сплю еще. Рывок!

Где опять второй носок?

Ура! Нашел! Надел. Не то —

Это бабушкин чулок…

Брюки. Галстук. Шарф. Пальто.

Снова что-то здесь не то…

Чай. Пролил. Сырые брюки.

Вот беда! Кривые руки…

Всё! Бегу! Захлопнул дверь.

Где ключи? Где мой портфель?

Кнопка. Лифт. Он наверху.

Скорость. Лестница. Бегу.

Двор. Пусто... Улица... Трамвай!

Подожди, не уезжай! ...

* * *

И вот, догоняя трамвай, это расхристанное

чудо в мокрых штанах, осознает, что сегодня суббота… октябрь 2012

© Copyright: Милли-Адель Елена Михальченко, 2013

Держится гордо...

Не прячет свой взгляд,

Плавной походкой мимо пройдёт,

Запах сирени с собой принесёт...

Странная женщина с ласковым взглядом,

Странно счастливым становишься рядом.

Будто частичку души отдаёт...

Шёпотом тихим с собой позовёт...

Странная, милая, очень красивая,

Чья-то единственная, неповторимая...

Сердцем нежна и немножко ранимая,

Чья-то ЛЮБОВЬ и СУДЬБА...

© Copyright: Галина Воленберг, 2009

Оторвали все-таки! Оторвали!

Успокоиться? Не знаю уж... едва ли...

Не в поселке, не в деревне, не в станице -

В столице!

Где! В троллейбусе!

Моем же - это надо же!

Грех - на душу!

Как не стыдно?

Как не совестно вообще?

На плаще!

Озверели?

Не сошли с ума вы часом?

Прямо с "мясом"!

Ладно, я молчу о неприличности,

О деяний сих неправомочности,

Но подумали вы о катастрофичности:

Где теперь найду такую в точности?

Вы могли хоть догадаться, вы хоть поняли:

Не могу же я лететь за ней в Японию!

Радуйтесь! От счастья одурейте!

Лета одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего, Октября тридцатого (семнадцатого - по старому стилю) 

Досадили все-таки! Досадили!

Среди бела дня

Меж тремя и четырьмя -

В интервале -

Оторвали все-таки!

Оторвали!

Вербин Евгений Иванович 1983

Наверное, это старость...

О прошлом болит душа,

Всё, собственно, там осталось,

А стрелки вперёд спешат.

Глаза открываешь — восемь,

Сходил в магазин — среда,

Сварил себе кофе — осень,

Прилёг отдохнуть… ну, да…

Но есть у меня, припрятан,

Ещё один циферблат,

Цветные на нём заплаты, 

И время течёт назад,

Ко дням с «Пионерской зорькой»,

С героями из былин,

Туда, где Хоттабыч с Волькой,

«Мурзилка» и нафталин.

Где молоды папа с мамой,

Где радостный Первомай,

И где — гоп-цаца — тот самый

Девятый идёт трамвай.

Скакалки, кино, пистоны,

Свидания, эскимо,

Домашние телефоны,

Стоявшие на трюмо.

Торжественное с экрана,

Московское: «Гаварит…»,

Сенкевич возил по странам.

Был выбрит, а не побрит.

Там письма пером писали,

Разгладив тетрадный лист,

Всегда магазин искали

С названием «Букинист».

На праздники покупали

Копеечный «Солнцедар»,

Пакеты в тазу стирали,

Жевали блестящий вар.

…Ну, вот, механизм заело,

Куда мне — вперёд, назад?

Да… жалко, не всё успела

Самой себе показать.

Осталась бы там надолго,

А лучше бы навсегда:

Родители, дача, Волга —

Счастливейшие года.

Наверное, это старость:

Здесь — «функция»,

Там — душа.

Здесь только курить осталось,

А там я могу — дышать.

@ О. Бакулина.