"Чтобы расстаться не нужно причин. Причины нужны чтобы быть вместе." "До момента разлуки никто не знает, насколько твоя любовь глубока..."-Кахлил Жибран Я так скучаю по тебе,
Считаю дни, часы, минуты.
И без тебя не спится мне,
И не живется почему-то…

Всё пусто, грустно, всё не так,
Мне в жизни ничего не надо.
Но радует любой пустяк,
Когда находишься ты рядом.

В разлуке чувства всё сильней,
Я жду с надеждой нашу встречу.
Хочу увидеться скорей
И быть с тобой всегда, навечно!

Его техника заключается в том, чтобы сделать центр своей картины очень сложным, почти гиперреалистичным, и чем дальше зритель удаляется от центра, тем более нечетким становится предмет. Картина как будто со временем потускнела — как будто он работал над старой ветхой стеной, играя поверхностями воображаемого прошлого. Его картины выглядят как фрагмент фрески, словно вырезанный из разрушенной стены, и есть даже свидетельства карандашных набросков, лежащих в основе готовой работы. Любуясь его замечательной живописью в первый раз, сразу бросается в глаза строгая ясность, с которой он выражает то, что имеет в виду. У зрителя должно сложиться впечатление, глядя на какой-нибудь элемент фрески, что он был вырезан из разрушенной стены, так чтобы сохранить его структуру и цвет. А если внимательно приглядеться то, можно найти следы карандашных набросков, свидетель подготовительной работы художника. Темы его последних лет работы, позволяют нам раскрыть личность автора среди которых женщины играют важную роль. Около пяти лет назад, в работах художника преобладали пейзажи, внутренние интерьеры, иногда люди. Сегодня же можно с уверенностью сказать, что художник перешел в человеческую сферу и это практически всегда женщины, изображая живых людей в образе, который их, а заодно и нас делает более безмятежным. Хотя он признается, что обеспокоен многими аспектами современной жизни и предпочитает создавать картины, где спокойствие выражается с трогательной эмоциональностью, помогающей избежать трагических поворотов. Рассматривая его картины, зритель не может не восхищаться его техникой, реалистичными складок одежды, которые создают эффект движения.
Паскаль Шове имел быстрый успех, и его искусство выставлено в крупнейших городах мира.
Его работы сейчас находятся в крупнейших частных коллекциях.

Прошлась ты по душе, как благодать. Ты кто?
И, сам не свой, прошу: пройди опять! Ты кто?
Ах, ради бога… Нет, скорее, ради сердца,
Присядь со мной, а я начну гадать: ты кто? Здесь некий муж твоей красою окрылен:
В переселенье душ и прежде верил он,
Теперь — уверился: «Вновь посрамлен Юпитер!
Юсуф Египетский на землю возвращен!» О, Божьего письма начало! Это — ты.
О, высшей красоты зерцало! Это — ты.
Нет в мире ничего, что не было б тобою.
Ищи в себе, коль что пропало: это — ты. Учуяв в ветерке твоих духов струю,
Рванулось сердце вслед… Растерянно стою,
Совсем забытый им: в себя впитало сердце
Не только ветерок — и ветреность твою. Пушок над розой уст — чем не письмо!
Оно Печатью родинки-фиалки скреплено.
А на луне узор — кому и чье посланье?
В кого-то, видимо, и солнце влюблено! Услада сердца! Чьи волшебные персты
Ваяли дивный лик небесной красоты?
Красавицы к пирам подкрашивают лица,
Своим лицом и так пиры украсишь ты! Коль не сама Любовь, то, право, кто же ты?
Смотрю, дышу, живу, и в этом тоже — ты.
Твоей души, кумир, нет ничего дороже;
А вспомню: краток век! — стократ дороже ты! Пускай моей тоской твои продлятся дни:
Хоть раз в мои глаза, желанная, взгляни!
И в самом деле взгляд роняет… И уходит.
Вот так! Зажги огонь — и в воду урони. О королева, ты искусней всех ферзей,
Куда мне, пешему, от конницы твоей!
Слоном и королем я, бедный, загнан в угол
И получаю мат от сдвоенных ладей. Ни повода мечтать о встрече благодатной,
Ни капли стойкости в разлуке необъятной,
Ни собеседника для жалобы невнятной…
О, горестная страсть, восторг невероятный! Как ветер, к локонам ее прильну? Едва ль.
Скачу я к пропасти, но поверну едва ль.
На то и зрячи мы, чтоб лица милых видеть…
Я вроде зряч, но ей в лицо взгляну едва ль. На что мне их уста? Твою бы ножку мне
Разок поцеловать, и счастлив я вполне. Ах, ручка!..
И мечтой ошеломлен весь день я. Ах, ножка!..
И всю ночь ловлю тебя во сне. О первозданный свет для сердца моего,
Прислала б хоть привет для сердца моего!
Разлукой болен я, так исцели свиданьем —
Других бальзамов нет для сердца моего. В ловушку памяти ты заманила сердце,
Тоску-нахлебницу в мое вселила сердце…
Я в рабстве у тебя, и некуда сбегать:
Нетленным словом «Жизнь» ты заклеймила сердце. Какой соблазн, какой искус, храни Аллах!..
Твое лицо и день и ночь царит в мечтах.
Вот потому и боль в груди, и трепет в сердце,
И сухость губ, и влажность глаз, и дрожь в руках. Сколь страстно говорит душа в минуты встреч,
И в сердце как звенит восторженная речь!
Алмазы б тайных чувств оправой слов облечь!..
Никак из языка гвоздь не могу извлечь. Сплетенье локонов. Желанней сети — нет.
Как свод мечети, бровь. Другой мечети — нет.
В лицо твое душа никак не наглядится:
Других зеркал душе нигде на свете нет! Услада милых уст, рубинами гори,
Сокровищнице пусть завидуют цари!
Себе я заведу залог благоуханный:
Во славу нежных чувств хоть локон подари! Иль сердцу моему так сладостны печали?
Иль мало от любви его остерегали?
Как в локонах твоих запуталось оно!..
Не за безумство ли беднягу повязали?

https://adrianchesterman.com/projects

px; width: 800px;" />