Цитата сообщения -Модератор-

Ровно 10 лет назад, 2 мая 2014 года, в Одессе произошли масштабные столкновения между сторонниками федерализации Украины (участниками Антимайдана) и активистами Евромайдана. Спасаясь от разъяренной толпы, часть пророссийских активистов укрылась в Доме профсоюзов на Куликовом Поле, оказавшись в западне. Здание подожгли, а всех, кто пытался его покинуть, жестоко избивали.

В пожаре погибли 42 человека, еще 6 человек в тот день убили во время столкновений на центральных улицах города. Трагедия стала переломным моментом в политическом кризисе на Украине и привела страну к полномасштабной гражданской войне. Воспоминания свидетелей и очевидцев тех трагических событий - далее.[/quote]

Некоторые имена и персональные данные героев материала изменены по их просьбе.

- У меня все эти картины по сей день стоят перед глазами… Сотни обезумевших людей, видя, что кто-то выбирается из горящего здания, бросались на них и начинали жестоко избивать. Видел, как парень выпрыгнул из окна, добежал почти до середины площади, но два десятка человек догнали его, сбили с ног и начали на нем прыгать. Потом разошлись, а он так и лежал без движения.

- Здание полностью заволокло дымом от пожара и дымовых шашек. Я плевал в пиджак и через влагу пытался дышать. Потом поднялся до чердака, чтоб по нему перейти в другое крыло. По пути я переворачивал тела погибших и узнавал в них своих друзей.

- Но самое отвратительное началось, когда опьяневшая от насилия толпа зашла в Дом профсоюзов и начала показательно глумиться над телами погибших. Они фотографировались, ставя ноги на тела людей, и весело шутили…

Для людей, переживших трагедию в Доме профсоюзов в Одессе, жизнь поделилась надвое - до 2 мая 2014 года и после. Именно тогда для многих стало очевидно, что наступил переломный момент в политическом кризисе на Украине и вооруженный конфликт неизбежен.

Активист Евромайдана на фоне догорающих остатков палаточного лагеря Антимайдана на Куликовом Поле, 2 мая 2014 года

Силовое подавление стало вопросом времени.

Как в большинстве городов юго-востока Украины, в Одессе многие негативно отнеслись к антиправительственным акциям в Киеве. Еще в ноябре 2013 года в городе начались стихийные, а затем и организованные акции протеста: на улицы выходили как сторонники Евромайдана, выступавшие за смену власти и евроинтеграцию Украины, так и их противники, которые хотели восстановления порядка в стране, сохранения отношений с Россией и отстранения праворадикальных групп большой политики.

Какое-то время стороны сосуществовали относительно мирно, однако после серии захватов радикалами административных зданий в западных областях Украины, бегства Виктора Януковича и смены власти, в том числе и местной, ситуация резко накалилась, и стороны начали собирать военизированные структуры.

В среде антимайдановцев сформировались как минимум две крупные группы: «Народная дружина» во главе с местными общественными активистами - братьями Антоном и Артемом Давидченко и «Одесская дружина» во главе с Дмитрием Одиновым и Сергеем Долженковым.

Бессрочный митинг сторонников Антимайдана сначала проходил возле здания Одесской областной государственной администрации, а затем переместился на площадь Куликово Поле, как раз перед Домом профсоюзов. Там же разбили палаточный лагерь.

Бойцы пророссийской «Одесской дружины» возле палаточного лагеря Антимайдана на Куликовом Поле, 16 марта 2014 года

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«Неизбежность трагического исхода противостояния в Одессе я понял еще в конце февраля 2014 года. Тогда власти попросили лидеров Антимайдана убрать палаточный городок от здания Одесской областной администрации на площадь Куликово Поле. Это нивелировало саму идею такой формы протеста. Городок устроили ровно для того, чтобы в случае чего быстро занять здание областной администрации, а лагерь на Куликовом Поле был абсолютно бесполезен.

Но протестующие не стали противиться этому решению и спокойно перешли на новое место. После этого силовое подавление одесского протеста стало вопросом времени.

Надо понимать, что изначально военизированные формирования Антимайдана в Одессе создавала местная власть еще до бегства Виктора Януковича из страны, и сразу формировала их так, чтобы они не стали самостоятельной силой, не несли угрозы самой Партии регионов, поскольку властью никто делиться не желал.

Изначально созданием дружин занимался председатель Одесского областной государственной администрации от Партии регионов Николай Скорик. И почему-то после победы Евромайдана списки всех членов этих дружин с адресами и паспортными данными оказались в руках даже не силовиков, а радикалов-националистов.

У многих членов дружин начались обыски: вскрывали гаражи, находили всякую чушь вроде палок и ножей, однако подавали все так, будто они планировали государственный переворот. Но эти группы создавались именно для защиты конституционного строя - как реакция на массовый захват областных администраций в западных областях Украины активистами Евромайдана».

Обострению ситуации в городе сопутствовало изменение общественных настроений. Дело в том, что Евромайдан изначально преподносился оппозицией как «перезагрузка», шанс для общества выбрать ту власть, которая приведет его в Европейский союз и начнет работу над реформированием страны.

Однако массовые столкновения в Киеве и последовавшая за этим неконституционная смена власти, а затем провозглашение курса на разрыв отношений с Россией и символическая попытка отменить закон «Кивалова-Колесниченко» о региональных языках* (который населением рассматривался в первую очередь как закон о русском языке) привели к серьезной поляризации общества.

* Закон Украины «Об основах государственной языковой политики» был принят во втором чтении Верховной Радой в июле 2012 года и подписан президентом Виктором Януковичем в августе того же года. Прозванный также в СМИ «законом Кивалова - Колесниченко» по фамилиям внесших его депутатов, он гарантировал использование на Украине региональных языков в отдельных городах и областях наравне с государственным украинским языком. Закон, в частности, давал право применять региональный язык в государственных и коммунальных учебных заведениях. В феврале 2018 года Конституционный суд Украины признал его неконституционным.

Немаловажно, что еще 3 марта, то есть вскоре после смены власти в стране, Одесскую область возглавил Владимир Немировский - один из представителей «патриотических олигархов», поставленных управлять неспокойными юго-восточными областями.

Марш сторонников Евромайдана с флагами Украины на улице Дерибасовской в центре Одессы, 30 марта 2014 года

Владимир Немировский собирался решительно бороться с любыми протестами. Ликвидация лагеря на Куликовом Поле стала одним из важных пунктов его программы.

Вскоре после этого Антона Давидченко арестовала Служба безопасности Украины (СБУ), и, казалось, на этом репрессии против сторонников Антимайдана закончились. Тем не менее протестное движение в Одессе набирало обороты, самые масштабные акции сторонников Антимайдана, на которые выходили десятки тысяч горожан, проходили именно в марте-апреле и были связаны с событиями в Крыму и присоединением полуострова к России.

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«В среде украинской интеллигенции было принято считать, что любой интеллектуал будет выступать за европейский выбор, ведь это "просвещенный мир". И это было характерно в той или иной степени для всех регионов Украины. В Одессе таких интеллектуалов было немного, но этот полюс был. Другим полюсом были русско-патриотические настроения.

Причем со стороны пророссийски настроенных горожан были как люди, чьим ориентиром была Российская империя, так и те, кто вдохновлялся советским периодом.

С началом Евромайдана старые противоречия попросту обострились, стали более радикальны.

Для тех, кто ориентировался на украинский национальный проект, сигналом к действию стал государственный переворот, для тех, кто ориентировался на Россию, - референдум в Крыму.

К апрелю радикализация обеих сторон в Одессе достигла апогея. Порыв Русской весны, лейтмотивом которой стало требование присоединения к России, был очень сильным по всему юго-востоку, от Донецка до Одессы. В этот момент мы и вошли в неразрешимое противоречие с новой властью и с той частью населения, которая эту власть поддерживала.

Но основным толчком к началу противостояния стал сам Евромайдан, ведь именно тогда протестующие начали формировать собственные силовые структуры для уличных боев, и сотни «Самообороны Майдана», и «Правый сектор» (признанная террористической, запрещенная в России организация).

Противники Евромайдана это видели и возлагали на государство надежды - ждали, что власть зачистит эти формирования, ведь только у государства есть монополия на насилие, в которое входит и обязанность применять силу для защиты закона. Но государство бездействовало, и гражданам пришлось решать свои проблемы самостоятельно…

Тогда же начали появляться вооруженные формирования сторонников Антимайдана.Но при этом, замечу, лидеры пророссийского движения в Одессе не были настроены на силовое противостояние: они пытались договариваться, проводили круглые столы, а противоположная сторона готовилась как раз к столкновениям.

Еще многие активисты считали, что в Одессе будет как в Крыму: зайдут российские подразделения - и на этом все закончится, а силовики и украинские радикалы будут обезврежены.

Но отличие состояло в том, что в Крыму власть частично была на стороне протестующих, выступавших за проведение референдума. Депутатов, которые пытались уклониться от своих обязанностей, на заседания доставляла самооборона и заставляла политиков выполнять свои обязанности. В Одессе такого не было.


Митинг сторонников Антимайдана на Куликовом Поле в Одессе, 9 марта 2014 года

При этом, в отличие от Донецкой и Луганской областей, проект «народной республики» также не нашел поддержки у простых одесситов и местных элит.

Поэтому сначала на первый план вышли требования сохранения статуса русского языка, децентрализации власти, учета интересов русскоязычных юго-восточных областей при принятии внешнеполитических решений и отпор правым националистическим группам, а потом и присоединения к России по крымскому сценарию.

Но после того, как переходное правительство Александра Турчинова объявило о старте «антитеррористической операции» (АТО) в Донбассе, власти начали жестко пресекать любую пророссийскую активность.

Накал идеологической борьбы при шаткой и нестабильной власти неминуемо должен был привести к катастрофе.

Владислав, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

Атмосфера в городе была абсолютно нормальная в марте-апреле. Просто потому, что все понимали: соотношение сил далеко не в пользу сторонников Евромайдана, пророссийские активисты превосходили их в десятки раз.

При этом пророссийское большинство постоянно пребывало в состоянии тревоги. Помню, многие посреди ночи подрывались и ехали на Куликово Поле, готовились к попыткам провокаций или уничтожения нашего палаточного лагеря.

Все ждали активизации уличного противостояния. Но никто тогда не мог представить, во что оно выльется.

Акция сторонников Евромайдана возле памятника бывшему генерал-губернатору герцогу де Ришелье в Одессе, 30 марта 2014 года

Мы выходили защитить родной город

Шли недели, и пророссийские активисты, сторонники Антимайдана, попали в сложное положение: первоначальный энтузиазм постепенно угасал, митинги без внятной программы и образа будущего привлекали все меньше людей, а проект Одесской народной республики не нашел поддержки и заглох.

Несмотря на это новые местные власти старались форсировать события и попытались ликвидировать лагерь на Куликовом Поле. Часть активистов, к слову, еще в апреле перебралась на окраину города - в район парка-мемориала героической обороны Одессы, бывшей 411-й батареи.

Владимир Немировский тогда же заявил, что до 9 мая площадь тем или иным способом очистят.

Переговоры о мирном свертывании Куликова Поля вел заместитель начальника Главного управления Министерства внутренних дел (МВД) Украины в Одесской области Дмитрий Фучеджи.

Однако ряд источников утверждает, что одновременно с переговорами власти готовили сценарий силового разгона лагеря на Куликовом Поле. По самой распространенной версии, операцию планировали именно на вечер 2 мая и именно силами футбольных фанатов: дело в том, что в этот день должен был состояться матч между одесским «Черноморцем» и харьковским «Металлистом».

Депутат Верховной Рады Светлана Фабрикант, секретарь комиссии Верховной Рады по расследованию событий 2 мая, впоследствии утверждала: «Была запланирована не трагедия, но зачистка Куликова Поля болельщиками после матча. Намечалась постановочная заварушка».

Пророссийские демонстранты с флагами России во время митинга у здания одесского Оперного театра, 10 апреля 2014 года

По этой версии, громить палаточный лагерь должны были именно ультрас, тем более что фанаты харьковского «Металлиста» ранее успешно показали себя в столкновениях с пророссийскими активистами в родном городе. Владимир Немировский, по одной из версий, не полностью контролировал милицию, работавшую на другую олигархическую группировку - связанную с Юлией Тимошенко.

Играли свою роль и внешние (по отношению к областному руководству) силы - вроде посетившего Одессу незадолго до трагедии секретаря Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины Андрея Парубия, заинтересованные в том, чтобы показать, как местные власти не справляются с протестами.

На 2 мая, день футбольного матча, было запланировано шествие фанатов по Одессе - предполагалось, что они пройдут маршем за единство Украины в направлении стадиона.

Сторонники Евромайдана при этом утверждали, что это мирное мероприятие, противники же рассматривали марш как прикрытие для погрома. В ночь на 2 мая Сергей Долженков, один из лидеров «Одесской дружины», связался с депутатами Одесского городского совета и предложил запретить фанатский марш. Однако этого сделано не было.

Сергей, один из лидеров «Одесской дружины», политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«В лагере, который в конце апреля переехал на окраину города, в район 411-й батареи, настраивались противостоять так называемому мирному шествию майдановцев.

Все прекрасно понимали, что в Одессу специально едут люди, чтобы ликвидировать очаги сопротивления, фактически в тылу проведения антитеррористической операции, начавшейся в восточных областях Украины.

Было намерение через суд добиться отмены марша Евромайдана, но никто его так и не запретил. А отменять свою акцию было бы глупо. Мы для чего выходили? Чтобы защитить родной город и его жителей от радикального украинского национализма. Поэтому мы своих убеждений не теряли и ничего отменять не планировали».

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год):

«Власть и сторонники Евромайдана, на мой взгляд, готовились к зачистке: они привезли в город огромное количество боевиков из числа сотен "Самообороны Майдана" и футбольных фанатов. Их расселяли в санаториях в городе. Среди них были и переодетые в гражданское украинские военнослужащие и офицеры Службы безопасности Украины.

Однако, по моему мнению, они не планировали кровавой зачистки. Хотели сделать как в Николаеве, где спровоцировали штурм здания областной администрации силами Антимайдана, а потом вроде как "справедливо" подавили сопротивление. Причем делали это тоже переодетые военные, но под контролем правоохранителей, чтобы не было крови.

Им важно было сделать картинку, что народ сам изгнал "сепаратистов". Видимо, так они планировали сделать и в Одессе. Но парни, которые выдвинулись в центр, поломали им этот расклад.

Сторонники Евромайдана готовятся к столкновениям с пророссийскими активистами, Соборная площадь, 2 мая 2014 года

Приехали сюда убивать, сжигать, калечить

Шествие в поддержку единства Украины перед началом футбольного матча было назначено на 15:00. Основная масса его участников встретилась на Соборной площади. К маршу присоединились не только фанаты, но и активисты Евромайдана из других регионов, от Ровно до Херсона; в центре города также появились бойцы 14-й сотни «Самообороны Майдана».

Одновременно с этим на Александровском проспекте, неподалеку от места движения колонн болельщиков собирались дружинники Антимайдана под руководством Сергея Долженкова и Алексея Албу - местного депутата, сооснователя организации сопротивления «Боротьба». Вскоре после сбора группа дружинников получила информацию о том, что неподалеку, во дворе одного из офисов на улице Жуковского, находятся люди с оружием - своеобразный резерв Евромайдана.

Активисты прибыли к зданию и попытались проникнуть внутрь, однако вокруг него моментально выстроилось милицейское оцепление. На призывы проверить информацию о наличии в здании оружия правоохранители ответили отказом.

До трагедии оставались считанные часы…

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год):

«Активисты Евромайдана были отлично экипированы и вооружены для уличных столкновений.

Помню, как во дворах у Греческой площади стояли люди, вооруженные автоматами. Думаю, они там были на тот случай, если бы перевес оказался на нашей стороне. И произошло бы то, что случилось в Мариуполе 9 мая, где людей просто расстреливали на улицах и площадях.

В Одессе удалось справиться руками активистов, но власти были готовы выкинуть и этот козырь. Это была не трагедия и не случайность, в основе всех событий того дня лежала ненависть к русским, советским, ну и просто ко всем людям, которые не поддержали смену власти».

Владислав, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год):

«Все случившееся в тот день, на мой взгляд, произошло сугубо по воле украинских властей и было четко спланировано. Противостояние, напомню, началось с провокации активистов Евромайдана, которые первыми открыли огонь. Те, кто стрелял, потом скрылись в офисе на улице Жуковского, мы пошли туда, однако путь нам преградила милиция. Вскоре же после этого стартовал марш. Мы не хотели обострения и двигались параллельно проукраинскому шествию футбольных фанатов.

Нашей задачей было сдержать их, не допустить к палаточному лагерю на Куликовом Поле.

Местная милиция, замечу, поддерживала нас. Поэтому в тот день всех милиционеров родом из Одессы (и в целом из юго-восточных областей) отослали в командировки или отправили патрулировать районы подальше от центра города, вроде парка Шевченко, где вообще не планировалось никаких мероприятий.

Если посмотреть кадры столкновений на Греческой улице и площади, то вы увидите, что милиционеры - не местные. Судя по шевронам, очень много было правоохранителей из западных областей. Но даже они были повернуты щитами именно к майдановцам, а не к нам. То есть майдановцев они воспринимали как угрозу».

Активисты Евромайдана готовятся к боям и выламывают брусчатку на Греческой площади возле ТЦ «Афина», 2 мая 2014 года

Первые столкновения произошли примерно в 15:30 неподалеку от перекрестка Греческой и Преображенской улиц, там началась стычка дружинников и отдельных ультрас, выбежавших навстречу с Соборной площади. Правоохранителям удалось развести стороны, однако вскоре полетели камни, петарды, бутылки с зажигательной смесью, зазвучали выстрелы.

Стычки и потасовки вскоре переместились к переулку вице-адмирала Жукова и на улицу Дерибасовскую. Именно там, по официальной версии, произошли первые убийства: сначала смертельное ранение получил активист «Правого сектора» Игорь Иванов, затем - майдановец Андрей Бирюков.

Неподалеку от Греческой площади в ходе противостояния примерно в то же время убили четверых сторонников Антимайдана: Александра Жулькова, Николая Яворского, Евгения Лосинского и Геннадия Петрова.

Сергей, один из лидеров «Одесской дружины», политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«Сторонники Евромайдана выстроились походным порядком по направлению к участникам Антимайдана на Греческой улице и первыми пошли в атаку. Они сильно превосходили нас количеством. Но дальше взаимного перекидывания брусчаткой и взрывными пакетами дело не пошло - на какое-то время стороны разделила милиция, и потом противостояние затихло. Но майдановцы предприняли атаку с фланга: они начали заходить с пересечения улицы Дерибасовской и переулка вице-адмирала Жукова.

Можно сказать, что Антимайдан находился в обороне. Были некоторые контратаки с нашей стороны, майдановцев даже удалось отбросить обратно на Дерибасовскую.

Но дальше они пошли в атаку с улицы Бунина и зашли с тыла, с Греческой площади. Если бы не эти нападения, все могло бы закончиться без жертв. Было несколько раненых, да, повреждено имущество, но смертей удалось бы избежать…

Первые жертвы появились в тот момент, когда майдановцы поняли, что им с нами просто так не справиться: они начали заходить с тыла, применяя охотничьи ружья. По милиции и антимайдановцам вели прицельный огонь из нескольких точек.

В нашу сторону летели тысячи кусков брусчатки, заготовленных заранее. Применялось холодное оружие. Я видел много людей именно с ножевыми ранениями. Использовалось травматическое и даже боевое оружие. Я получил ранение обеих ног и уже не мог передвигаться. Товарищи отнесли меня в машину скорой, которая отвезла в больницу, где мне оказали первую помощь. Вскоре меня задержали сотрудники СБУ и без оказания какой-либо врачебной помощи конвоировали в Киев, где поместили в СИЗО».

Держались, пока полностью не были разбиты

После столкновений у торгового центра «Афина» на Греческой площади сторонники Евромайдана решили двигаться на зачистку палаточного лагеря. Это решение не было спонтанным, толпу заводили лидеры с мегафонами. Одним из них был Марк Гордиенко - активист одесского Евромайдана. Еще в марте он заявлял, что «перестреляет сепаратистов», позже назвал решение разгромить лагерь на Куликовом Поле «проявлением воли восставшего народа». Вторым активным подстрекателем был Андрей Юсов, руководитель одесского отделения партии Виталия Кличко «УДАР».

Впоследствии была опубликована запись переговоров помощника губернатора по вопросам взаимодействия с правоохранительными органами Игоря Болянского и руководителя «Самообороны Майдана» Дмитрия Гуменюка, в котором первый предложил развернуть людей на Куликово Поле.

Это решение запустило череду событий, приведших к трагедии и гибели 42 человек.


Олег, активист пророссийского движения в Одессе, член партии «Родина», политэмигрант

«С раннего утра я находился на Куликовом Поле, пытался остановить людей, которые собирались идти на Греческую, аргументируя это тем, что мы не готовы к столкновениям. Но когда меня начали называть предателем, когда в центре начали гибнуть люди, я организовал отряд из 20 дружинников, и мы пошли в центр. Держались, пока полностью не были разбиты, и вернулись на Куликово. К тому моменту там уже начались столкновения, и перевес был, увы, не на нашей стороне.

В этот момент кто-то предложил укрыться в Доме профсоюзов и забаррикадировать вход. Тащили все подручные материалы, а в нас тем временем летели камни, шумовые гранаты, коктейли Молотова. Я пытался отбиваться деревянным щитом, на мне еще была строительная каска, но это было бесполезно, сложно назвать это обороной.

Наши парни закрывали своими телами стариков, которые входили в здание. А толпа использовала свое преимущество - не только количественное, но и качественное, многие получили боевой опыт на Майдане. Они строили "черепаху" из щитов и приближались к нам. Из этих "черепах" то и дело появлялись стволы пистолетов и ружей. У меня от шумовых гранат, обвязанных болтами и гайками, все ноги были в синяках».

Примерно в 18:00 к Дому профсоюзов начали прибывать группы «куликовцев», сумевших вырваться после столкновений на Греческой площади. Многие из них были ранены и находились под сильным впечатлением от происходящего.До сих пор доподлинно неизвестно, кто предложил «куликовцам» сначала оборонять лагерь, а после занять Дом профсоюзов и построить на входе баррикады.

События развивались стремительно и хаотично, а решения принимались спонтанно. Нельзя сбрасывать со счетов и психологический фактор: людям свойственно рассматривать здания как укрытие в случае реальной опасности.Артем Давидченко и Алексей Албу, впрочем, пытались отговорить соратников от решения занять оборону и предложили разойтись с Куликова Поля. Однако их не услышали.

Активист Евромайдана Микола Сотник у здания одесского Дома профсоюзов, 2 мая 2014 года

Олег, активист пророссийского движения в Одессе, член партии «Родина», политэмигрант

«Для меня и для тех, кто укрылся в Доме профсоюзов, это был последний рубеж. Многие, в частности актер Олег Филимонов, говорили потом, что в здании остались приезжие, потому что одесситы знали бы, в каком направлении бежать. Но в таком случае, отвечаю я, и в 1941 году Одессу защищали приезжие, потому что они тоже не знали, куда убегать…

Люди, которые укрылись в здании, надеялись, что их спасут стены, - это нормальное поведение. К тому же мы думали, что активисты Евромайдана разгромят лагерь и на этом успокоятся. А мы его потом, может, даже восстановим.

О том, что к нам приближаются сотни погромщиков, я знал. Я думаю про это каждый день, особенно когда близится дата 2 мая.

Мог бы тогда уйти, мог, как и другие. Но не способен был себе это позволить: я выступал на сцене Куликова Поля, призывал одесситов защищать свой город, и уйти после этого было низко.

Кто хотел - тот ушел. Я знаю многих людей, наблюдавших за происходящим со стороны, снимавших происходящее на телефоны. Я им благодарен, что они сделали много фото- и видеоматериалов, на которые можно ссылаться в расследовании трагедии».

Эти картины стоят перед глазами

В том, что пожар в Доме профсоюзов был результатом целенаправленных действий, не может быть никаких сомнений.

На многочисленных видео видно, как активисты Евромайдана бросают в здание, где укрылись «куликовцы», бутылки с зажигательной смесью. Эти коктейли Молотова готовили заранее, когда только начались столкновений в центре города.

Мотивы тех, кто пришел в тот день громить Куликово Поле, разнились: одни собирались ограничиться погромом в лагере Антимайдана, а другие желали во что бы то ни стало добраться до «сепаратистов» и пролить кровь, что подтверждают многочисленные фото- и видеоматериалы.

В сеть попало, например, знаменитое видео, на котором один из активистов Евромайдана заявляет, что «придется сжечь здание вместе с людьми». На другой видеозаписи Николай Волков, известный как Сотник Микола, находившийся в то время в уголовном розыске, открывает стрельбу из пистолета по окнам Дома профсоюзов, где находились люди.

Люди пытаются через окна выбраться из горящего Дома профсоюзов, 2 мая 2014 года

Олег, активист пророссийского движения в Одессе, член партии «Родина», политэмигрант:

«Брат потом говорил, что на четвертом этаже был пожар. Понятно, что туда коктейль Молотова никто не добросил бы. Кто и как там поджег внутри - непонятно. Он выбил двери в кабинет, висел какое-то время на подоконнике, начал задыхаться.

Он просто спрыгнул и разбился, оставшись инвалидом.

С четвертого этажа мы видели, как разобрали сцену на площади и поднесли ее конструкции к зданию. По металлическим фермам начали спускаться люди с верхних этажей. Милиция выстроилась кордоном примерно на расстоянии метров трех от здания, но не предпринимала никаких действия.

И я видел своими глазами, как в этот момент били женщин, - радикалы стояли прямо возле этой конструкции, по которой спускались люди. Да, были и те в толпе, кто эти фермы поднес к зданию. Я потом выяснял у друзей, которые рассказывали, что многие из "куликовцев" в тот момент надевали повязки цветов украинского флага и старались помочь людям.

Но были и сотни обезумевших, которые, видя, что кто-то выходит из здания, бросались жестоко избивать их, особенно мужчин. Видел сцену, как парень выпрыгнул, добежал почти до середины Куликова Поля, но его догнали с десяток людей и просто начали прыгать на нем. Потом расходятся - а он лежит без движения. У меня все эти картины стоят перед глазами.

Я был в здании до последнего момента. Центральную дверь мы забаррикадировали какими-то ящиками, холодильниками. На втором этаже тоже строили баррикады, поскольку погромщики пробрались в коридор левого крыла здания. Между третьим и четвертым этажами огромные окна были разбиты, мы начали закрываться фанерой, столами из кабинетов.

Я видел, как влетали армейские дымовые шашки. В этом дыму я потерял своего брата. После этого полетели коктейли Молотова. Тогда я добежал до четвертого этажа, выбил дверь и с тремя людьми забежал в помещение. Там мы выбили окна, пытались дышать.

Звонили домой и прощались с родными, потому что видели в окно, что если выйдем - нас все равно убьют, особенно мужчин-активистов.

Я плевал, как и все, в пиджак и через влагу пытался дышать. Потом, когда полностью стемнело, попросил друзей, чтобы они прорывались из здания. Сам остался там, начал искать брата, а нашел радикалов. Но так как я окончил украинскую школу, представился им: «Я свій, хлопці». Хорошо, что было темно. Уже потом поднялся до чердака, по пути переворачивал тела погибших и узнавал в них своих друзей.

Прошел по чердаку и начал спускаться на первый этаж по левому крылу здания. Вдруг включается электричество - и навстречу идут милиционеры. А следом за мной - радикалы "Самообороны" и "Правого сектора". Их не трогали. А меня арестовали, спустили на первый этаж, и всех выживших повезли на улицу Преображенскую, в городское управление милиции».

Как отмечал в своем расследовании одесский журналист Юрий Ткачев, собственно огнем была охвачена только небольшая часть Дома профсоюзов, а именно вестибюль здания на первом этаже, где располагались баррикады. Однако из-за пожара температура воздуха во многих помещениях, особенно в тех, что выходили на центральную лестницу (фактически дымовую трубу), за считаные минуты выросла на сотни градусов. В поисках спасения люди били окна на верхних этажах, но это только увеличивало тягу и ускоряло распространение дыма и огня.

Спасшихся из горящего здания активистов Антимайдана прямо на Куликовом поле арестовывают сотрудники милиции, 2 мая 2014 года

Люди, спасавшиеся от дыма на лестнице, оказались в смертельной ловушке: раскаленный воздух был насыщен угарным газом и ядовитыми продуктами горения.

«Многие погибли сразу, получив обширные ожоги тела и дыхательных путей. Другие предпочли выпрыгнуть из окна горящего здания - для многих этот прыжок также оказался смертельным. Некоторым удалось выбраться в полубессознательном состоянии, впоследствии они окажутся в больницах с ожогами и отравлениями», - писал журналист Юрий Ткачев. Документально подтверждены факты добивания людей, прыгавших из окон охваченного пожаром здания: на видео попал момент, когда активист Евромайдана Всеволод Гончаревский добивает палкой человека, выпавшего из окна.

Многие участники тех событий подтверждают, что активисты Евромайдана избивали не только тех, кто выбрался из горящего здания, но и тех, кого им удалось найти внутри Дома профсоюзов.

Власть рвалась подавить сопротивление

Одной из загадок тех трагических событий до сих пор остается бездействие сотрудников правоохранительных органов, которые не пытались помешать действиям поджигателей и молча наблюдали за преступлением.

Бездействовали в тот вечер и пожарные расчеты: возникший пожар можно было быстро потушить, особенно на начальном этапе, но пожарные почему-то долго не выезжали на место происшествия.

Председатель Главного управления Государственной службы Украины по чрезвычайным ситуациям Владимир Боделан, по имеющимся данным, отдал указание не отправлять технику на Куликово Поле без его личного приказа.

Международная консультативная группа Совета Европы впоследствии в своем докладе также пришла к выводу, что пожарные бездействовали с ведома своего руководства, а Министерство внутренних дел Украины сознательно фальсифицировало документы о своих действиях в тот роковой день.

Активист Евромайдана бросает коктейль Молотова в здание одесского Дома профсоюзов, 2 мая 2014 года

Олег, активист пророссийского движения в Одессе, член партии «Родина», политэмигрант:

«Пожарная часть находилась на расстоянии, может, полукилометра. Но машины долго не ехали. Мы горели больше часа. Родные и друзья неоднократно звонили туда, но без результата…

Остается загадкой и вопрос, почему бездействовала милиция.

Я точно знаю об одной девушке, погибшей в Доме профсоюзов. Не буду называть никаких имен, лишь скажу, что я ее нашел ночью, когда искал брата. Позже ее муж мне рассказал, что ее отец - сотрудник милиции. Он знал, что его дочь находится в этом здании, но отработал до 08:00 утра 3 мая, а потом пришел к Дому профсоюзов и выяснил там, что она погибла. Я узнавал - он затем продолжал служить. Так что у меня нет ответа на вопрос, почему так себя вела милиция. Я не понимаю».

Сергей, один из лидеров «Одесской дружины», политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«Милиция могла локализовать беспорядки, задерживать людей с огнестрельным оружием, но ничего этого не делала.

Мне кажется, что им просто поступила команда оказывать минимальное сопротивление силам Евромайдана, так как они должны были выполнить до конца свою миссию. А она для новой власти была важнее, чем охрана порядка.

Власть рвалась подавить сопротивление в регионах, поэтому милиция ничего не предпринимала для того, чтобы задержать людей с оружием».


Особо показательной была реакция политиков в эфирах украинских СМИ в тот день. Пока в Доме профсоюзов горели и задыхались люди, «информационное сопровождение» трагедии вел Алексей Гончаренко, сын бывшего мэра Одессы и члена Партии регионов Алексея Костусева.

Сначала молодой политик появился на фоне горящих палаток в прямом эфире у Савика Шустера, где заявил, что «это горят остатки лагеря сепаратистов». Потом вместе с активистами Евромайдана он вошел в здание Дома профсоюзов, где начал фотографироваться на фоне трупов, переворачивать их и исследовать содержимое карманов погибших людей.

Вскоре после трагических событий Алексей Гончаренко стал председателем Одесского областного совета, а затем был избран депутатом Верховной Рады от партии Петра Порошенко и занял должность члена постоянной украинской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ).

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год):

Самое отвратительное началось тогда, когда разъяренная, опьяневшая от крови толпа зашла в Дом профсоюзов и начала показательно глумиться над телами погибших.

Все они демонстрировали своим поведением, что не считают содеянное ошибкой, что все было сделано сознательно, что они считали это нормальным и более того - получали удовольствие от процесса.

Они фотографировались, ставя ноги на тела людей. Весело шутили. Глумились. Про парня с девушкой, которые сгорели на лестнице в последнем объятии, они шутили, что это Ромео и Джульетта.

Алексей Гончаренко, ныне депутат Верховной Рады, ходил и пинал ногами тела. Все они упивались содеянным.

Никогда не соглашусь, что одесситы прогнулись

Уже вечером 2 мая Владимир Немировский написал: «Действия одесситов, направленные на нейтрализацию и задержание вооруженных террористов, считаются законными». С самого начала городские власти как будто целенаправленно старались препятствовать следствию. Так, к утру следующего дня район Греческой площади был полностью очищен силами коммунальных служб, что уничтожило все вещественные доказательства.

При этом правоохранительные органы расследовали только столкновения в центре города, игнорируя пожар в Доме профсоюзов, и привлекали к ответственность исключительно активистов Антимайдана. Позже спецдокладчик ООН Кристоф Хайнс констатировал, что большая часть доказательств по делу о событиях уничтожена сразу после преступления.

2 мая 2014 года вошел в историю Одессы как самый черный день и стал переломным моментом в политическом кризисе на Украине.

Владимир, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год):

«Непосредственным организаторам зачистки не была выгодна кровавая акция, но ситуация в городе вышла из-под контроля. При этом нужно понимать, что радикалы, отправленные на зачистку, реально были готовы калечить и убивать. И они убивали, сжигали, забивали на брусчатке людей, которые выпрыгивали из окон, а потом глумились над погибшими. С ними невозможно было договориться, да и не нужно.

Они никогда не будут считать нас за равных, а значит, в их системе координат всегда можно обмануть, предать и убить, а значит, не нужно соблюдать договоренности.

Трагедия 2 мая в Одессе стала детонатором гражданской войны, она показала истинное отношение людей к происходящему. Есть тезис, что нет ничего хуже войны - мол, Игорь Стрелков и русские добровольцы принесли в Донбасс вооруженный конфликт, и это очень плохо, потому что нет ничего хуже войны.

А я считаю, что война - это, безусловно, чудовищно, но есть вещи хуже войны. Например, массовая бойня, как в Одессе.

Трагические события наглядно показали, что будет, если здесь и сейчас не оказать украинским радикалам вооруженного сопротивления. Огромное количество людей в юго-восточных областях Украины и в России это поняли.

Увидев кадры из Одессы, многие взяли рюкзак и поехали воевать с украинской властью, чтобы защитить людей от бойни. Поэтому, повторюсь, война - это ужасно, но мы оказались в ситуации, когда альтернатива войне была еще хуже.

Глеб, сотрудник Одесского областного бюро судебно-медицинской экспертизы

«Одни планировали выслужиться перед хозяевами из Днепропетровска показательной ликвидацией активистами-патриотами уже почти пустого палаточного лагеря на Куликовом Поле. Вторые - продемонстрировать киевскому начальству успешно созданную национал-патриотическую истерию в городе, чтобы наконец окупились все эти фальш-блокпосты и стоящие на них гастарбайтеры с автоматами. Третьи собирались сделать для российского телевидения красивую картинку "Одесса сопротивляется хунте". Четвертые готовились получить пару синяков и ссадин, защищая от сноса лагерь на Куликовом. И наверняка были еще пятые, шестые и так далее…

Когда множество сценариев пересекаются на одном небольшом полигоне, вероятность того, что ситуация пойдет вразнос, возрастает многократно. Если актеры при этом исполнены азарта и забыли об осторожности, катастрофа становится практически неизбежной».

Владислав, участник протестных акций, активист пророссийского движения в Одессе, политзаключенный (с 2015 по 2019 год)

«Трагедия 2 мая в Одессе - это четко срежиссированное мероприятие. Уголовное дело вроде бы и завели, но никаких следственно-оперативных мероприятий так и не провели. Суды шли только по столкновениям на Греческой, и все обвиняемые в них были представителями Антимайдана.

Трагедия в Доме профсоюзов стала для Украины точкой невозврата в гражданской войне. Многим стало окончательно понятно, что украинская власть, сторонники украинского национального проекта не остановятся ни перед чем на пути к победе в этой войне.

После тех событий ситуация стала очень простой: победим либо мы, либо они. Потому что весь конфликт на Украине в 2014 году - это столкновение двух национальных идей, которые конкурировали друг с другом».

Виновные в гибели людей в Доме профсоюзов так и не были найдены и преданы суду. Расследование массовых убийств даже после смены власти на Украине не получило никакого развития. Некоторые уголовные дела забуксовали на стадии предварительного расследования, другие - на стадии судебного разбирательства, что подтверждает мониторинговая миссия ООН по правам человека на Украине.

У нынешних властей отсутствует интерес к привлечению виновных к ответственности, хотя многие из них запечатлены на десятках видеороликов и в свидетельствах очевидцев.


Олег, активист пророссийского движения в Одессе, член партии «Родина», политэмигрант

«Есть люди, которые продолжают доказывать и отстаивать правду: за это время были выпущены книги про трагические события в Одессе, проводились десятки встреч, о трагедии рассказывали в ОБСЕ, ООН, ПАСЕ...

Никогда не соглашусь с тем, что Одесса «слилась», а одесситы «прогнулись». Те, кто это говорит, не знают, что это - когда преследуют тебя и твоих близких. Я всегда отвечаю: вы увидите, как 2 мая тысячи одесситов снова выйдут на центральные площади города почтить память погибших.

Стихийное собрание у Дома профсоюзов на девятый день трагедии

Погибшие и пострадавшие

По состоянию на 14 мая 2014 года стало известно о 48 погибших во время событий 2 мая:

- 31 человек погиб в Доме профсоюзов и 1 умер впоследствии в больнице от ожогов и от отравления продуктами горения при пожаре;
- 9 человек погибли при падении из окон горящего Дома профсоюзов, пытаясь спастись от огня, и ещё 1 умер впоследствии в больнице от полученных травм;
- 4 человека погибли в окрестностях торгового центра «Афина» от огнестрельных ранений во время уличных столкновений, ещё 2 умерли впоследствии в больницах от полученных там же огнестрельных ранений.

Среди погибших было 7 женщин и 1 несовершеннолетний (1996 года рождения). Большинство погибших были жителями Одессы и Одесской области и лишь 2 человека - жители других регионов (из Винницы и из Николаевской области). Один из погибших, Вячеслав Маркин, был депутатом Одесской областной рады и одним из лидеров местного Антимайдана. Ещё один из погибших - поэт Вадим Негатуров.


Список погибших. Одесса, 2 мая 2014. Список жертв киевского режима поименно, с фото


Разрушения внутри Дома профсоюзов (спустя 2 недели после пожара)


Новый бессмертный полк - погибших от фашистов в 2014

Помним. Не забудем.