Спасибо ! Скачал сериал с YouTube с помощью бесплатной программы 4K Video Downloader, скачать программу можно здесь - https://www.4kdownload.com/-h65ag/ru/video-downloader


История встречи Эжена Богарне со старцем преподобным Саввой Сторожевским связана с историей Храма Преображения Господня на Орбели (в Лесном) куда я хожу на Службу.
Настоятель храма протоиерей Михаил Груздев рассказывает:
Предыстория появления нашего храма была очень интересной. Она начинается с 1812 года. Задолго до строительства нашего храма, когда началась Отечественная война, среди тех, кто принимал участие в наполеоновском походе в Россию, был и пасынок Наполеона, вице-король Италии принц Евгений Богарне, сын супруги Наполеона Жозефины. Полк принца Евгения остановился под стенами звенигородского Саввино-Сторожевского монастыря, и, как повествует предание самой обители и семейное предание герцогов Лейхтенбергских, потомков Евгения Богарне, когда принц расположился в одной из келий, ему то ли во сне, то ли наяву явился некий благонравный старец, который сказал: «Если ты повелишь своим воинам не грабить моего монастыря, то вернешься на родину живым, целым и невредимым, а твои потомки будут служить России». Выйдя из кельи и обойдя весь монастырь, Евгений Богарне не нашел этого старца. Зайдя в храм Рождества Пресвятой Богородицы, главный храм монастыря, он увидел старца на иконе возле мощей преподобного Саввы Сторожевского. Поинтересовавшись у игумена, кто это, принц узнал, что это был основатель монастыря. Понимая, что это было непростое явление, Евгений Богарне поступил, как сказал старец: выставил охрану и даже повелел вернуть награбленное из монастыря. И пророчество преподобного Саввы действительно сбылось: принц прошел всю войну 1812 года, вернулся живым, целым и невредимым. Семейное предание сохранялось и передавалось. Евгений Богарне не стал ни итальянским, ни французским королем и женился на дочери скромного герцога Лейхтенбергского, который передал ему свой титул, потому что у герцога были только дочери.

Один из сыновей Евгения Богарне Максимилиан, который знал отцовские истории о России и явлении преподобного Саввы Сторожевского, возымел желание побывать в нашей стране и по поручению своего дяди, баварского короля, приехал в Россию, где был очень радушно принят семьей Николая I. И надо ж было тому случиться, что Максимилиан познакомился при дворе со старшей дочерью императора, великой княгиней Марией Николаевной. Он полюбил ее, она его – и они вступили в брак. Мария Николаевна была дамой жесткой, своенравной (в отца): она категорически не хотела менять православную веру и тем более куда-то уезжать из России. Таким образом, Максимилиан остался жить здесь: тем самым исполнилась вторая часть пророчества преподобного Саввы Сторожевского. У них родилось семеро детей, мальчики и девочки.

Супруга Максимилиана, великая княгиня Мария Николаевна, в 1864 году стала основательницей дома милосердия для несовершеннолетних девочек, которых фактически собирали из подвалов, притонов, семей алкоголиков. Предполагалось, что в доме будет два отделения (в том числе для взрослых, но изначально появилось отделение для несовершеннолетних). На даче в Лесном у хозяев Ворониных было куплено два дома. В одном из них расположились жилые корпуса и первый храм, зимой 1867 года освященный в честь Преображения Господня. Во всех дореволюционных источниках упоминается, что это соответствовало духу самого заведения: там преображали воспитанниц, возвращали их в нормальное человеческое общество. На самом деле все было гораздо интереснее. Дело в том, что день рождения великой княгини Марии Николаевны как раз приходился на праздник Преображения Господня, то есть главный придел храма был освящен в честь дня рождения основательницы дома милосердия. В великокняжеской усыпальнице над ее могилой (до тех пор, пока в годы советской власти не были уничтожены надгробия) висела икона Преображения Господня с лампадкой.
Мария Николаевна собрала в доме милосердия очень много замечательных личностей. Помимо того что она была державной покровительницей дома милосердия, у него были и директора, попечительницы. Первой попечительницей дома милосердия была графиня Александра Андреевна Толстая, двоюродная тетя автора «Войны и мира». На протяжении десяти лет она была кем-то вроде старшей воспитательницы. Среди директоров дома милосердия был Иван Ильич Глазунов. Помню, когда я только узнал, что некий И.И. Глазунов был директором отделения несовершеннолетних, я уже знал, что был и петербургский градоначальник Глазунов, книгоиздатель Глазунов, был дядя композитора Александра Константиновича Глазунова. Но в какой-то момент неожиданно для меня все эти Глазуновы объединились в одну личность: это оказался Иван Ильич Глазунов, директор дома милосердия. Также среди директоров можно упомянуть одного из ученых, предпринимателей, золото– и лесопромышленника Николая Васильевича Латкина, который был действительным членом Петербургского географического общества и написал немало трудов по истории Алтайского, Енисейского края и даже труд по методике добычи золота в Алтайском крае, писал романы, стихи. В одном из своих произведений Михаил Евграфович Салтыков -Щедрин упоминал о нем: «Из Сибири едет в поезде помещик Латкин. В одной руке держит еловую шишку, а в другой руке – соленую семгу». Директорами дома милосердия были и военные: например, отставной вице-адмирал Иван Федорович Повалишин, представитель известнейшей фамилии, который до своей отставки командовал Ревельским портом и десять лет после отставки руководил отделением для несовершеннолетних.

Покровительство великой княгини Марии Николаевны над домом милосердия длилось вплоть до ее кончины. Надо сказать, что Устав дома милосердия, который был утвержден в 1864 году, был собственноручно подписан ее родным братом государем-императором Александром II. Кончина великой княгини Марии Николаевны последовала в январе 1876 года, и Совет дома милосердия предложил взять державное покровительство над домом милосердия ее дочери, княгине Романовской, герцогине Лейхтенбергской, а в замужестве принцессе Ольденбургской Евгении Максимилиановне. Именно при ней появился наш каменный храм, в силу того что старый деревянный, который располагался в жилом комплексе, не вмещал всех молящихся, и Совет дома милосердия на своих заседаниях неоднократно говорил о том, что нужно расширять храм, поскольку туда приходили не только воспитанницы дома милосердия, но и местные прихожане из Лесного. Известно, что первым жертвователем стал известный петербургский благотворитель Ефрем Никифорович Сивохин (он выделил сумму в 5 тысяч рублей). О нем в своих воспоминаниях упоминала игуменья Таисия (Леушинская). Часто, приезжая в Петербург (пока еще не появилось известного Леушинского подворья на нынешней улице Некрасова), она останавливалась в доме Сивохина. С ним связана интересная история выкупа Андрониковской иконы Божией Матери. Благодаря Ефрему Никифоровичу она оказалась в Вышнем Волочке, в отчасти им основанном монастыре в честь Казанской иконы Божией Матери. Там же он и был погребен со своей супругой Неониллой. В числе жертвователей на строительство храма был и первый староста храма, Петр Петрович Вейнер, лесопромышленник и пивовар. В Петербурге до сих пор известен его дом: он украшает город на бывшей Сергиевской улице, а ныне – улице Чайковского, 38, на углу с проспектом Чернышевского. К дню рождения (41 год) принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской появился проект храма, составленный 20 марта (по старому стилю) 1886 года академиком архитектуры Василием Агатоновичем Пруссаковым.

Когда появилась необходимая для строительства сумма денег, в 1887 году был заложен новый каменный храм. Место его закладки освятил протоиерей Дмитрий Павлович Соколов, один из священников храма Зимнего дворца, известный в то время церковный писатель (например, можно вспомнить его «Закон Божий»). Архитектура храма была выдержана в романо-византийском стиле. Думаю, телезрители согласятся, что его постройка была исполнением пророчества преподобного Саввы Сторожевского. Евгения Максимилиановна, которая была потомком не только Евгения Богарне, но и императора Николая I, объединив собой две когда-то (во время Отечественной войны 1812 года) враждующие семьи, построила наш каменный храм. В нем, помимо главного центрального придела, еще появился второй правый придел, освященный в честь преподобного Сергия Радонежского. Можно вспомнить, что преподобный Савва Сторожевский был его учеником, и после кончины святого игумена он одно время был настоятелем Троице-Сергиева монастыря, нынешней Троице-Сергиевой лавры. То, что появился придел в честь Сергия Радонежского, тоже не случайно. Он был освящен в память о брате Евгении Максимилиановны князе Романовском, герцоге Лейхтенбергском Сергее Максимилиановиче. Он погиб 12 октября (25 октября по новому стилю) 1877 года во время русско-турецкой войны и был первым из царствующей династии Романовых, погибших на поле брани. Впоследствии, в годы Первой мировой войны, погибнет князь Олег Константинович, сын известного поэта К. Р. (великого князя Константина Константиновича). Получается, что наш храм был тесным образом связан с одной из ветвей династии Романовых. Освящение храма состоялось в Духов день 29 мая (по старому стилю) 1889 года. Дом милосердия был не просто зданием: это был целый участок земли, на котором располагалось несколько корпусов (жилой корпус, корпус, в котором учились, и каменный храм). За строительство храма академик архитектуры Василий Агатонович Пруссаков получил перстень с бриллиантом из кабинета Их императорского Величества государя Александра III.

Евгения Максимилиановна тоже неоднократно привлекала многих замечательных людей к деятельности дома милосердия. Известно, что среди жертвователей был протоиерей Иоанн Сергиев (отец Иоанн Кронштадтский). В 1893 году он был жертвователем на весь дом милосердия в целом, а в 1895-м – непосредственно на отделение несовершеннолетних. Среди жертвователей в 1914 году была и императрица Александра Федоровна. Жертвователями были и небезызвестные в начале XX века певица Анастасия Дмитриевна Вяльцева и некий господин Нобель (конечно, не Альфред Нобель: это был его брат Людвиг). Гражданская супруга художника Ильи Ефимовича Репина Наталья Нордман-Северова в письме, опубликованном в одной из петербургских газет, говорила, что было бы хорошо, если бы по всей России было как можно больше таких домов милосердия, заботящихся о девочках, которых бы впоследствии выпускали в общество, в свет. Конечно, им давали образование, учили рукоделию и, самое главное, заботились о них до достижения ими 18-летнего возраста: их устраивали гувернантками в разные богатые семьи, а некоторые даже выходили замуж, в нашем храме совершалось таинство Венчания. Среди преподавателей дома милосердия был и архитектор Василий Агатонович Пруссаков, художники Винтельгартер и Федор Каль, которые преподавали воспитанницам живопись. Новопостроенный храм был освящен тогда еще ректором Санкт-Петербургской духовной академии епископом Выборгским, а впоследствии митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) в присутствии покровительницы дома милосердия принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской и ее брата Георгия Максимилиановича. Храм был посвящен памяти их близких: мамы и погибшего на поле боя брата Сергея Максимилиановича.

Но храм был не только храмом дома милосердия. Дело в том, что на тот момент в Лесном наш храм был третьим (напомню, что в Лесном еще был домовый храм Лесного института и Князь-Владимирский храм Орлово-Новосильцевской богадельни, который, к сожалению, не сохранился). Летом в конце 80-х годов XIX века в Лесном проживало до 40 тысяч человек, зимовать оставалось около 10 тысяч. Конечно, приходских храмов для них не хватало. Поэтому каменный храм в большей степени был построен не только для воспитанниц дома милосердия, но и для прихожан в Лесном. Есть исторические сведения о том, что на протяжении трех лет (летом 1895 – 1897 гг.), снимая дачу в Лесном, прихожанином нашего храма был известный писатель, философ и публицист Василий Васильевич Розанов. Более того, в день Тихвинской иконы Божией Матери 1896 года настоятель нашего храма отец Иоанн Рождественский крестил его дочку Веру. Таким образом, наш храм и храм на Введенской улице, в который он ходил, но который, к сожалению, не сохранился, – это храмы Петербурга, которые связаны с памятью Василия Васильевича Розанова.