Феномен авторского стиля присущ всем видам творческого самовыражения. Стиль может быть не только индивидуальным, но и характерным для определенного периода истории или географической местности. Однако и внутри общего стилистического направления, допустим, эпохи Возрождения, можно легко идентифицировать манеры письма Рембрандта или Рубенса, а в работах итальянских мастеров, столь непохожих на, например, фламандцев, отличить живопись Леонардо от Рафаэля. Что же такое авторский стиль в фотографии?
Индивидуальный стиль художника, неповторимый, как почерк, позволяет нам узнавать работы по совокупности используемых приемов и визуальных элементов, таких как – перспектива, композиция, палитра, тональное решение, выбор сюжетов и техника наложения красок. Никого не удивляет, что писатель, или поэт, в своих произведениях использует вполне определенный и присущий только ему набор слов, выражений и оборотов, стихотворный размер и ритм. Логично было бы предположить, что в художественной фотографии стиль занимает не менее значимое место, чем в других видах искусства.
Причем, рассматривая работы, можно не только понять, кем они были сняты, но и порой «заглянуть в душу» фотографа. Уверен, что в фотографии индивидуальность художника бывает выражена особенно ярко. Причин этому несколько. Художественная фотография, будучи мощным и универсальным способом творческого самовыражения, тем не менее, существенно отличается от других видов изобразительного искусства.
Фотограф, во-первых, не имеет возможности «передумать» и изменить что-то в запечатленном им моменте, как это может сделать художник и, вовторых, сам процесс съемки исключает возможность искажения действительности, ведь он не воссоздает действительность при помощи рук, а фиксирует ее с помощью аппарата. Поэтому именно момент нажатия кнопки фотокамеры можно считать самым важным элементом творческого стиля фотографа.
Конечно, выбор мгновения срабатывания затвора – не единственное проявление творчества в фотоискусстве, но именно он определяет индивидуальный взгляд фотографа на мир. Понимание художественности не приходит в одночасье, оно подобно восхождению по лестнице со ступенями разной высоты, причем для каждого эта лестница имеет свое уникальное строение. Общей особенностью, однако, является то, что преодоление маленьких ступеней происходит незаметно и без особых усилий, но восхождение на высокую ступень просто так не дается.
Осознать, что стиль является важным элементом творчества, несложно, но понимание того, что такое стиль, и как обрести свой собственный, равносильно преодолению одной из самых высоких (но далеко не самых верхних) ступеней лестницы творческого развития. Персональный стиль фотографа проявляется, когда он творит искренне, не оглядываясь на мнения других, не заставляя себя делать то, что ему не близко духовно. Если же человек фотографирует неискренне, идя на поводу конъюнктуры или преследуя какие-то далекие от творчества цели, то работы его безлики, лишены души. Чтобы освободиться от соблазна снимать в угоду кому-то, или чему-то, нужно в первую очередь понять, что себя обмануть нельзя. Пытаться убедить себя, что «так лучше, потому что все говорят», или «чего там мудрить, зрители и так съедят» – затея безнадежная, потому что где-то глубоко внутри остается чувство неправильности, недоделанности. Творить надо так, чтобы самому никогда потом не стыдиться и не думать, что можно было лучше или по-другому. Сделать фотографию по-настоящему интересной получается только в том случае, когда снимаешь ее, полностью отключив рациональное мышление, оставив одни чувства. Мысли во время съемки о том, куда я пристрою эту фотографию, или сколько восторженных возгласов она вызовет – рецепт творческой неудачи. Стиль нельзя искусственно выработать, зато можно «отточить». Вернее, даже, не стиль, а некоторые его элементы. Давайте попробуем их идентифицировать, ибо, как говорил Гиппократ, – Qui bene diagnoscit bene curatum (кто хорошо диагностирует, тот хорошо лечит). Наверное, самым характерным элементом развитого, сформировавшегося стиля является чувство меры.
Уметь вовремя остановиться, сказать ровно столько, сколько нужно, не сделать проще или сложнее, чем нужно – признак хорошего вкуса и безукоризненного стиля. Замечательным примером железного чувства меры служит, на мой взгляд, как ни странно, Ги Бурден, который прекрасно балансирует на тонкой грани «чернухи» и высокого искусства.
В его случае, чувство меры особенно важно, – достаточно одного неосторожного шага, чтобы оказаться либо в плену вульгарности криминальной хроники, либо помпезной напыщенности высокой моды. Давать какие-либо рекомендации по поводу чувства меры очень сложно. Каждый сам определяет границы, которые, в свою очередь, чем внимательнее художник прислушивается к советам музы, тем меньше совпадают с рамками, очерченными обществом.
Мне кажется, что границ не должно быть вообще, но, чем дальше находишься от рамок дозволенного, тем деликатнее нужно делать каждый следующий шаг в сторону безграничности.
Второй заслуживающей особого внимания характеристикой безукоризненного стиля служит умение тонко подавать материал. Компонуя кадр, нужно понимать, что зачастую недопоказанная деталь оказывает гораздо более мощное психологическое воздействие на зрителя, чем элемент, привлекающий к себе слишком много внимания. С другой стороны, существует опасность того, что та ускользающая деталь может потеряться, затруднив понимание работы зрителем или даже кардинально изменив ее смысл.
Поэтому нужно стараться, чтобы компонент, важный для раскрытия смыслового содержания работы, не остался без внимания. Добиться этого можно разными способами: например, поместив его в композиционно важную точку кадра, или выделив светом. Более тонко это можно сделать, включив такую деталь в визуальную логическую цепочку и вызвав в зрителе желание найти ее самостоятельно. Хороший фотограф, как автор детективного романа, предвидит, какой будет реакция зрителя на тот или иной элемент повествования, и, сообразно своему художественному замыслу, либо усложняет задачу зрителя, либо облегчает ее.
Третий элемент хорошего стиля – это легкость. Легкость почти не поддается описанию, но увидеть ее в работе нетрудно. Кстати, при определении многих аспектов художественной фотографии уместнее всего проводить аналогии с джазовой музыкой.
Легкость в фотографировании сродни способности хорошего джазового музыканта к импровизации даже в той части музыкального произведения, где это сделать особенно тяжело. Не прерываясь, он может помахать рукой знакомому в зале, или даже закурить сигару. Его игра выглядит настолько просто и естественно, что зритель не задумывается о том, сколько часов в день музыкант проводит, репетируя. Легкость в фотографии приходит с практикой. Это способность предвидеть результат, навык быстро и эффективно реагировать на непредсказуемое, и, наконец, умение нарушить правило с легким реверансом в его сторону. Например, не просто завалить горизонт, в пику всем правилам, которые, как известно, созданы, чтобы их нарушать, а просто потому, что так фотография выйдет гармоничнее, а линия горизонта будет повторять направление взгляда или расположится в золотом сечении.
Особенно элегантно выглядят фотографии, где законы нарушаются с оттенком иронии по отношению к себе. Ведь самоирония присуща только тем, кто уверен в себе настолько, что не боится показаться смешным или глупым.
Так английский фотограф Мартин Парр, член общества «Магнум», (http://www.martinparr.com), принимает обвинения в безвкусице, как комплимент, но его фотографии, безвкусные и неправильные, на первый взгляд, при более внимательном рассмотрении оказываются глубокими и сложными, но при этом ироничными и полными сарказма.
Кстати, о месте юмора в фотографии. Если не забывать о чувстве меры, юмор может быть мощным инструментом в руках фотографа. Многие выдающиеся мастера снимали и снимают без тени улыбки. Таков их персональный выбор, соответствующий их характеру и мировоззрению, это – их стиль. Ансель Адамс (http://www.anseladams.com), Филипп Сальдаго, Прокудин-Горский – вошедшие в историю фотографы, в работах которых нет ни грамма смешного. Другие же, в силу своего характера, видят мир несколько иначе и, как следствие, творят тоже по-другому. Анри Картье-Брессон, Анн Лейбовиц, Давид ЛаШапель, Эрвин Олаф – все это представители разных жанров и эпох, но их объединяет одно: они используют юмор в своем творчестве.
Работы их не лучше и не хуже (а может лучше и хуже) тех, что сделаны с серьезным выражением лица, просто, работая в шутливой манере, они чувствуют себя естественно. Поэтому, если юмор близок вам, не противьтесь желанию снимать смешные темы.
Однако следует помнить, что просто забавный сюжет, поданный зрителю прямолинейно – гораздо менее увлекательное зрелище, чем серьезная история, рассказанная трагикомически. Фотография не становится смешной только из-за сюжета. Кроме этого, шутка не должна быть настолько тонкой, чтобы ее смог понять только сам фотограф.
Последний элемент стиля, на котором я хотел бы остановиться, это цельность. Хорошая фоторабота цельна от начала до конца, то есть все в ней направлено на раскрытие замысла автора. Фотография оказывает особенно сильное воздействие на зрителя, если в ней все на своем месте, все имеет смысл, от тональности и палитры до композиции и направления освещения, от выбора реквизита и места съемки до макияжа моделей и выражений их лиц. Бытует мнение, что фотография должна быть как можно проще, по принципу «краткость – сестра таланта». Ничего против минимализма не имею, однако считаю, что он не должен быть самоцелью, как, впрочем, и ничто другое. Бывает так, что введение дополнительной детали в кадр делает фотографию интереснее для восприятия. Не упрощает ее, а, оставляя столь же многоплановой, заполняет логический пробел, помогает зрителю сделать правильные умозаключения, понять замысел художника. При справедливости всего вышесказанного, было бы ошибкой считать, будто создание художественной фотографии – полностью осознанный и логически выверенный процесс. Любую фотоработу можно проанализировать, и даже найти в ней смыслы, которых автор не имел в виду. Но сделать это можно, только имея перед глазами уже готовый результат. А если пытаться разложить по полочкам весь процесс съемки, произведение потеряет свои главные качества, определяющие его художественность, – легкость, естественность, элегантность. Можно возразить, что в постановочной фотографии все должно быть продумано до мелочей. Это действительно так, но существует одна любопытная особенность: самые интересные постановочные кадры – это те, в которых присутствует элемент спонтанности. Творческий процесс в постановке делится на два этапа. Первый – подготовительный, в котором творчество можно сравнить с написанием плана сочинения или киносценария. А второй – непосредственно фотографический, во время которого лучше не соблюдать строгую последовательность расписанных действий, а прислушиваться к внутреннему голосу, который никогда не обманывает. Главное – это все время быть начеку и не забывать, что он может не крикнуть в ухо, а очень тихо шепнуть.
Козырек. Это привет с жаркого юга, практически все южные дома имеют навес, обвитый виноградом, который притеняет окна с южной стороны.
![Leave.Her.to.Heaven.1945.hdrip_[1.56]_[teko].avi, кадр № 1, время: 00:04:04](https://my-hit.org/storage/raskadr/147176/1.jpg)
![Leave.Her.to.Heaven.1945.hdrip_[1.56]_[teko].avi, кадр № 4, время: 00:34:37](https://my-hit.org/storage/raskadr/147176/16.jpg)
![Leave.Her.to.Heaven.1945.hdrip_[1.56]_[teko].avi, кадр № 6, время: 00:55:00](https://my-hit.org/storage/raskadr/147176/26.jpg)
![Leave.Her.to.Heaven.1945.hdrip_[1.56]_[teko].avi, кадр № 8, время: 01:15:22](https://my-hit.org/storage/raskadr/147176/36.jpg)
/birdinflight.imgix.net/wp-content/uploads/2016/06/sextuplets-recreate-photo-growing-up-mcghee-2.jpg?auto=format&q=90&fit=crop&crop=faces&w=800" target="_blank">https://birdinflight.imgix.net/wp-content/uploads/...=crop&crop=faces&w=800 1700w,
