Как будто из последних сил лицей, дубы и неба просинь
октябрь ярко осветил… Благая пушкинская осень.
Всевышний возвернул тепло. Но как надолго? Под вопросом.
Вот-вот, и звонкое стекло поверх прудов наложит осень.
Июнь под радугой далёк, июль скосили сенокосом,
а август, наступивший в срок, - под звездопад дорога в осень.
Сквозь разноцветный листопад и с каждым утром всё смелее
дожди назойливо кропят простор промоченных аллеек,
что летом укрывались в сень роскошных лип и древних елей…
Какой прекрасный светлый день ниспослан нам в конце недели!
Волнует нас так много лет процесс природы увяданья,
который красочно поэт нарёк ’’очей очарованье’’.
(c) condor213

                                                                            (с) Мария Вл Богомолова

...я вспоминаю Ленинград с ночами тёплыми июля
и над текучею водой Нижне-Лебяжий прочный мост.
При свете ярких фонарей в канавке тени утопили,
луна оранжевым пятном плывёт над городом в ночи,

под веры золотым крестом на тонком золочёном шпиле
свидетель гибели царя с той ночи мартовской молчит.
Он всё – и замок, и дворец, гнездо монарха, полагаю,
и потому-то по ночам, поправ старанья палачей,
в дворцовой гулкой тишине (не видел сам, но люди бают!)
при шпаге и в полночный час приходит Павел при свече.
(с) condor213

Прохладный питерский рассвет, искрится солнце в водах Мойки,
со Спасом-на-Крови сюжет тебя зовёт из тёплой койки,
горячий кофе на бегу из яркой уличной палатки,
и ты уже на берегу, на набережной, по брусчатке.
Июнь в чуть видных облаках. Наш город, многих благородней,
не пощадит на каблуках ни местных, ни иногородних,
и, предвкушая благодать, и молодёжь, и те, кто седы,
кто на работу, кто гулять - в сандалях, тапочках и кедах.
Канал покуда не звенит, спит катеров, уставших, сила,
вот-вот и вылезет в зенит неугомонное светило,
соляром выхлопным гнетёт, для шведов поданный, автобус,
над Домом Зингера плывёт в руках двух женщин хрупкий глобус.
(c) condor213