Цитата сообщения Galyshenka 8 фактов о старости: почему в домах стариков нет книг и общего бюджета

http://www.pravmir.ru/8-faktov-o-starosti-pochemu-v-domah-starikov-net-knig-i-obshhego-byudzheta/

Почему нашим старикам не с кем поговорить о смерти, по каким причинам книжное поколение отказывается читать, а также можно ли подготовиться к старости –
автор социолог Дмитрий Рогозин


В июне 2017 года Центр методологии федеративных исследований РАНХиГС при Президенте РФ провел масштабный опрос людей старше 65 лет. По мобильным и стационарным телефонам было опрошено 2 тысячи человек, выбранных случайным образом, из них – 1120 человек старше 65 лет и 880 человек члены семей, в которых живут пожилые люди.

Это один из самых больших опросов, в которые попали пожилые люди. Мы опрашивали людей возраста 65+, люди в этом возрасте еще попадают в опросы, а вот люди 70 лет и старше в опросах общественного мнения практически не участвуют.
Они не берут трубку, не всегда могут справиться с мобильным, плохо слышат или не могут дойти до телефона. Этих людей мы достигли благодаря особому дизайну выборки – мы опрашивали как пожилых людей, так и членов семьи.

О жизни людей старше 70 мы в основном узнавали от родственников. В начале опроса мы спрашивали: «Сколько вам полных лет?» Если человек называл цифру 65 или больше, мы разговаривали с ним. Если человек говорил, что он младше, мы спрашивали, живут ли с ним люди старше 65 лет.

Если ответ был положительный, то говорили с человеком о его пожилых родственниках. Это позволило нам получить очень хороший результат, но до идеального результата – еще далеко, одинокие люди в старших возрастных группах пока остались для нас недостижимы.



Отдельный блок вопросов был посвящен доходам. Мы спрашивали о пенсиях, надбавках, которые человек получает, если продолжает работать. И, конечно, в этом блоке узнавали не только о деньгах, но и о других важных вещах. С выходом на пенсию в России прекращают работать около трети людей. В целом в России люди работают где-то до 70 лет, после этого возраста активность сходит на нет.

Меня спрашивали, не является ли целью нашего опроса обоснование повышения пенсионного возраста. Нет, такой цели у нас нет. Но я, как и многие мои коллеги, по-человечески убежден, что повышение пенсионного возраста необходимо.

Пенсионный возраст в России наступает, когда человек еще активен. И люди, которые еще его не достигли, но приближаются к нему, уже ощущают ограничение в правах, их отодвигают в сторону, не дают возможности проходить обучение, не назначают на хорошие должности. Наше исследование еще раз показывает, что после выхода на пенсию российский пенсионер зачастую еще лет пять работает, но вынужден соглашаться на менее статусную работу.
Социологи усматривают связь между ранним выходом на пенсию и ранней смертностью российских мужчин. Ведь потеря работы зачастую ведет к потере всех социальных связей.

Эту гипотезу подтверждают косвенные признаки. Если посмотреть на графики смертности в разных возрастных группах, то видно, что в старшей группе наших пожилых людей критический возраст от 70 до 80 лет, на него приходится самая высокая смертность.

Подтверждением того, что пенсионный возраст не идеален, является и то, что россияне не очень-то рвутся на пенсию. Социологи отмечают стремление людей, особенно мужчин, оставаться на работе при любых обстоятельствах. Если человеку позволяет здоровье, а многим оно позволяет, то он старается продолжать работу.

В интервью мы получали развернутые ответы, когда мы спрашивали: «Работаете ли вы? Когда вы прекратили работать?», человек не просто называл год, а объяснял, почему работает или не работает. Многие говорили: «А что еще делать? Как жить, для чего жить, если нет работы?» Одна женщина нам сказала: «Нельзя же все время отдыхать». То есть у нас в обществе есть представление о пенсии как о времени отдыха. А отдыхать людям пенсионного возраста не всегда хочется, многие еще полны сил.



Мы спрашивали стариков и их близких про доходы, про пенсии и общий доход семьи.

Мы, проводя опрос, убедились в том, что даже при очень низком собственном бюджете старики очень хорошо считают деньги, знают, сколько нужно потратить на лекарства, сколько – на еду, сколько нужно отложить, чтобы купить подарки внукам.
Кстати, это – одна из самых значимых частей бюджета старика, он лучше сэкономит на лекарствах, но сделает какой-то подарок внукам.

Интересно, что старики с точностью до рубля называют свою пенсию, а вот их родственники ошибаются в оценке пенсии своих стариков, занижая эту цифру. Старики – напротив, занижают общий доход семьи, они его просто не знают. О чем это говорит? О том, что в семье не ведется общий бюджет. Здесь мы видим перспективы.

Личный бюджет и бюджет семьи – это то, с чем стремятся работать экономисты. Они любят задавать вопросы вроде: «Если вам повысить пенсию, на что вы потратите эти деньги?» или «Если вы получите миллион, как вы им распорядитесь?» Эти вопросы очень хороши для западного опыта и культуры, но абсолютно не релевантны для нас. У нас семьи, даже нуждающиеся, не ведут совместного бюджета. И это – один из вызовов, возможных путей для объединения семей. А ведь обсуждение бюджетов – это одна из естественных и понятных тем, на которые можно говорить с пожилыми людьми.



Зачастую общение с близкими для пожилого человека становится единственной отдушиной. Из-за нарушения слуха и зрения многие старики уже не смотрят телевизор, читать прекращают еще раньше. Эти проблемы усиливаются с возрастом, после 85 лет не читает почти никто.

В прошлом году у нас был опрос, в ходе которого мы разговаривали со столетними людьми. Меня поразило, что в домах столетних людей я ни у кого не видел библиотек. Это у поколения, для которого ценность книги была очень высока, ценился даже сам факт присутствия книг в доме.

Мы всегда задавали вопрос: а где книги? Подавляющее большинство отнесли их в библиотеку, пока еще могли. Только у одной женщины я увидел книги, и она мне с грустью сказала: «Знаете, я в принципе не могу их читать. Наши книги набраны такими шрифтами, которые для людей старше 80 лет просто недоступны». И она протянула мне единственную книгу с крупным шрифтом – Евангелие: «Вот моя единственная радость, только эту книгу я могу читать».
Идея книг для стариков может стать нишей на рынке. У нас есть огромный рынок детской литературы и абсолютно нет рынка литературы для старших возрастов.

Конечно, дети предлагают старикам гаджеты, но с техникой не каждый может справиться, привычка к бумажной книге оказывается сильнее.



Отдельный блок вопросов мы посвятили гигиене, спрашивали, как часто человек принимает душ: ежедневно, еженедельно, несколько раз в месяц, как часто он меняет постельное белье, пользуется ли кремами. Это – чрезвычайно важные вопросы.

Мы обнаружили колоссальную проблему наших стариков – отказ от собственного тела, увидели, что после определенного возраста человек начинает себя стыдиться. Эту тему мы впервые обнаружили пять лет назад, когда проводили опросы людей 45+, им мы тоже задавали вопросы, связанные с уходом за телом, и заметили, что именно в этом возрасте люди начинают стыдиться собственного тела. Это всплывает в ответах на вопросы о гигиене, появляются дополнительные комментарии о том, что уход за телом уже не так важен. Чувствуется, что с определенного возраста людям хочется закрыться, закутаться и не обращать внимания на свое тело.

Это – огромная проблема и вызов. Это то, что можно менять, такие моменты очень влияют на качество жизни. С возрастом человек все чаще нуждается, например, в гигиенических процедурах, но принимает душ все реже.

Понятно, что после 85 лет это зачастую невозможно без посторонней помощи, но люди начинают ограничивать себя в водных процедурах гораздо раньше. Причина – психологическая. Мы увидели, что чем старше человек, тем он реже моется, корреляция с возрастом – огромная. Это связано еще и с активностью, с подвижностью, с тем, насколько человек часто выходит из дома. То есть если человек не выходит из дома, то он, соответственно, реже принимает душ, потому для себя ему «незачем».
С определенного возраста тело – не для других, а для себя, а для себя – зачем стараться. Мы заметили, что если человек хочет выглядеть хорошо, то это всегда построено на возможности общаться с другими.

Если человек реже принимает душ, то, скорее всего, верно и обратное – он редко выходит на улицу.

А если он редко выходит на улицу, то он менее активен и субъективно чувствует себя более нездоровым – вот такая выстраивается цепочка. Из этого опроса мы узнали, что интимности, нежности тоже есть место в жизни стариков. Вообще, отсутствие отвращения, страха перед своим стареющим телом, брезгливости к нему – это один из маркеров активного долголетия.



Конечно, в разговорах с пожилыми людьми мы не смогли обойти тему здоровья, посвятили ей целый блок, говорили и о проблемах, и о субъективном переживании болезней, и об ограничениях, которые накладывает болезнь. Но больше всего нас интересовала тема активного долголетия.

Что нужно для активного долголетия? Резюмируя то, что нам удалось узнать, можно назвать такие пункты. Первое – человеческий капитал: чем больше у человека круг общения, тем лучше у него перспективы. Человеческий капитал, как нам удалось выяснить, тесно связан с образованием. Люди с высшим образованием живут дольше, по крайней мере в нынешнем поколении пенсионеров можно об этом говорить однозначно. Откуда мы это знаем? Из данных Росстата известно, сколько людей с высшим образованием в среднем по популяции, и мы видим, что люди, у которых образование ниже, умирают в более раннем возрасте. С возрастом доля людей с высшим образованием растет.

То, что люди с высшим образованием в пожилом возрасте чувствуют себя лучше, это уже общеизвестный факт. Но в нашем опросе речь шла не только о формальном образовании, а о том, насколько человек прибегал к образованию в своей жизни, о непрерывном образовании, о людях, которые чем-то серьезно увлекались, проявляли какую-либо образовательную активность. Такие люди чувствовали себя более счастливыми.

Второй по значимости компонент долголетия – здоровье, но здесь речь скорее о субъективном ощущении здоровья. Здоровье – не означает отсутствия болезни. Зачастую долго живут люди с хроническими заболеваниями, проявившимися в молодости.

Здоровье для пожилых людей – это скорее практики, связанные с зарядкой. Подход к зарядке – дифференцированный и зависит от возраста, для 65-летнего человека зарядка может включать даже бег, но таких людей мало, гораздо больше тех, кто старается пройти пешком хотя бы 2 километра, а для 85-летних – возможность регулярно проходить хотя бы 500 метров или 5 минут делать упражнения в кровати. То есть здоровье связано с движением, те, кто двигается, ощущают себя более здоровыми и счастливыми. Мы спрашивали стариков, как часто они выходят из дома, ездят ли они отдыхать и так далее.

Подвижность – чрезвычайно важный компонент, связанный с человеческим капиталом.
Субъективное переживание счастья напрямую связано с движением, которое дает ощущение здоровья, с образованием или какой-то интеллектуальной активностью и социальными отношениями.



Наша анкета делилась на несколько блоков. Первый блок касался того круга людей, с которым человек общается, его социального капитала – это близкие люди, родственники. К сожалению, с возрастом человек теряет большее количество своих друзей и тех, с кем можно регулярно общаться. Фактически у восьмидесятилетнего старика остается 2-3 человека, с кем он может разговаривать. Это – катастрофа.

Чем больше у человека людей, с которыми он может поделиться какими-то своими бедами или радостями, тем полноценнее он проживает эти годы, тем он счастливее живет и лучше себя чувствует, человек – все-таки социальное существо. Можно сказать, что социальный капитал – костыль для активного долголетия, чем больше людей в круге общения, тем социальный капитал больше.

С возрастом значимость всего, что связано с деньгами, с достатком, падает. Для старика самая большая беда – это одиночество, отсутствие возможности поговорить с кем-то, поделиться. Именно с этого и начинается то, что социологи называют социальной смертью. Отсюда возникают фразы, которые мы слышали в интервью с пожилыми людьми: «Я устал жить».

Беда в том, что человек чувствует себя одиноким не только тогда, когда у него никого нет, а очень часто – в семье. Наши люди сами загнали себя в угол, о болезнях и проблемах им неудобно говорить. В исследовании, где мы изучали людей, болеющих онкологическими заболеваниями, один случай меня поразил.

Человек заболел раком, он очень переживал. Оказывается, таким людям почему-то стыдно, что они больны раком, и они об этом никому не говорят. Но этот человек переборол себя и позвонил своей двоюродной сестре, с которой они с детства были близки, чтобы рассказать ей о болезни. И оказалось, что она тоже больна раком. «Какое счастье, что ты позвонил, я так и не смогла собраться с духом!» – сказала она.

Так чем мы, близкие, можем поддержать старика? Общением. Именно это им – нужнее всего. Вы скажете – провели опрос, столько наговорили, столько бюджетных денег потратили, а пришли к таким банальным выводам. Но в том-то и дело, что все это понимают, но мало кто делает.
Общайтесь со своими стариками. Общение по телефону тоже годится. Тут важен не канал общения, а регулярность. В интервью одна собеседница сказала: «Когда приходят внуки, когда звонят дети – это мои счастливые часы».



Разговор о смерти у нас табуируется, хотя у стариков есть в нем потребность.

Мы в опросе к этому разговору подходили исподволь, спрашивали: «Можно ли вам задать несколько вопросов о смерти?» 82 % респондентов согласились.

В этом блоке мы спрашивали: думаете ли вы о смерти, готовитесь ли вы к смерти, копите ли вы на похороны и сколько вы собрали.

Для пожилого человека вопрос о смерти является ключевым, а родственники не готовы к такому разговору, уходят от него. Они просто не знают, что с этим делать. Когда разговор о смерти откладывается до последнего, это приводит к колоссальным сломам семейной этики, семейных отношений.

Например, в большинстве семей отложен вопрос завещания, никто и никогда об этом не говорит, а при болезни близкого человека это оборачивается колоссальными проблемами: все ругаются и ссорятся.
Это интересно

Иногда социологи приходят к совершенно неожиданным выводам. Вообще, исследователи боятся неожиданных данных, их надо перепроверять. Но иногда мы получаем необычные корреляции. Одна из них звучит так: если у женщины старше 70 лет нет огорода, она не работает на своем огороде, то, скорее всего, у нее нет и мужа.

Можно, конечно, посмеяться, но это соотношение довольно устойчиво. Таких казусов много, конечно, часто за неожиданными данными могут стоять просто ошибки измерения либо ошибки репрезентации.
Можно ли подготовиться к старости?

Старость – не поход в магазин, к ней нельзя подготовиться, составив список. Чем нас пугает старость? Мы боимся дряхлости, невозможности самостоятельно принимать решения. Молодые люди в большинстве боятся именно этого. Поэтому у нас распространена формула: «Лишь бы до конца быть на своих ногах», лишь бы не стать обузой.

Но когда всерьез думаешь о старости, когда видишь стариков, то понимаешь, что все не так однозначно. Ведь зачем-то человеку дан этот марафон? Эта долгая жизнь, которую нужно переживать, подходя к тому, что невозможно объяснить и выразить.

Старики имеют возможность сменить фокус, дистанцироваться от забот, которые когда-то составляли их жизнь. У девяностолетних очень часто уже ушли дети, о работе они вообще забыли, потому что лет 30 как не работают. Это уже другая реальность. У них нет карьерных переживаний, нет многого из того, что составляет суть нашей жизни.

Подавляющее большинство стариков – религиозны. Я знаю это по другим нашим опросам.