Неизвестный художник «Портрет принца Петра Александровича Ольденбургского»

Был единственным ребенком в семье князя Александра Ольденбургского и Евгении Максимилиановны, урождённой герцогини Лейхтенбергской. Его мать была внучкой императора Николая I, а отец — правнуком царя Павла I.

Великая Княгиня Ольга Александровна и ее первый муж, Принц Петр Александрович Ольденбурсгкий

В 1901 году женился на дочери императора Александра III, сестре действующего императора Николая II Великой Княгине Ольге Александровне. Пётр и Ольга приходились друг другу и троюродными, и четвероюродными братом и сестрой: отец Ольги, император Александр III, был двоюродным братом матери Петра и троюродным братом отца Петра. Таким образом, супруги имели двух общих предков - двух российских императоров Павла I и Николая I. Брак этот был бездетным и неудачным, и изначально политическим. Одной из причин этого, возможно, была гомосексуальность князя, о которой ходило немало слухов.Супруги развелись в 1916 году.

В чине генерал-майора командовал полком стрелков Императорской Фамилии. После февраля 1917 года ушёл в отставку и поселился в своем имении в Воронежской губернии.

В годы революции Петр вначале примкнул к партии воронежских эсеров. Он выступил в Русановской сельскохозяйственной школе села Березова с их программой. Нередким гостем в его рамонском имении был один из лидеров воронежских эсеров В. П. Кобытченко. Однако эсеровская газета «Социал-революционер» остерегалась принца Ольденбурского и упрекала руководство партии за доверие к нему - родственнику императора. Принц понимал, что основная масса простых людей поддерживает большевиков, и наступают тяжелые времена. Из имения Ольгино он распродал мебель, всю домашнюю утварь и в 1917 году, получив удостоверение на имя крестьянина Березовской волости, исчез.   Как и родители, он обосновался во Франции.

Сначала жил под Парижем, а за­тем под Байоной, где завел ферму. В эмиграции он сошелся и подружился с писателем И. А. Буниным (1870-1953), уроженцем Воронежа, кото­рому в 1921 году писал: «... Я поселился в окрестностях Байоны, на собственной маленькой ферме, занимаюсь хозяйством, завел корову, кур, кроликов, копаюсь в саду и в огороде... По субботам езжу к родителям, которые живут неподалеку, в окрестностях Сан-Жан-де-Люз...».

Иван Алексеевич Бунин

Писатель описывает свою первую встречу с Петром Александровичем так: «Я мельком взглянул на него, на мгновение испытал то пронзительное чувство, которое нередко испытываешь теперь при виде некоторых пожилых и бедных людей, знавших когда-то богатство, власть, знатность: он был очень чисто (по-военному чисто) выбрит и вымыт и точно также чист, аккуратен в одежде, очень простое и дешевой: легкое непромокаемое пальто неопределенного цвета, бумажные воротнички, грубые ботинки военного английского образца...

Меня удивил его рост, его худоба, какая-то особенная, древняя, рыцарская, в которой было что-то даже как бы музейное, - его череп, совсем голый, маленький, породистый до яв­ных признаков вырождения, сухость и тонкость красноватой, как бы слег­ка воспаленной кожи на маленьком костлявом лице, небольшие подстри­женные усы тоже красно-желтого цвета и выцветшие глаза, скорбные, тихие и очень серьезные под треугольно поднятыми бровями...».

В эмиграции Петр Александрович начал писать рассказы. Горячо и лирично, но совсем неумело он писал о «золотых» народных сердцах, прозревших после революции и «страстно отдающихся Христу», сам при­знавая, что пишет, «как ребенок». В 1921 году в Париже на его собствен­ные средства под псевдонимом Петр Александров вышла небольшая кни­жечка «Сон», состоящая из трех рассказов.

В его рассказах не было ни одного слова выдумки. В «Одиночестве» он писал: «Недалеко за селом моя усадьба. Грустно стоит заколоченный белый дом с колоннами и мезонином (явно речь идет об Ольгине ), направо конюшни, налево — флигелек, в котором поселился я. Меня встречает старый рабочий. Я слезаю с лошади, он берет ее под уздцы, уводит в конюшню. Вхожу во флигель. Выпиваю несколько рюмок водки, наскоро обедаю.

Сажусь в кресло, стараюсь читать, но не могу прочитать ни страницы... Подхожу к окну, гляжу на двор, на заколоченный дом, иду к столу, наливаю стакан водки, залпом выпиваю...» В другом отрывке чи­таем: «Еду проселком. Собаки, высунувши языки, тяжело дыша, идут поза­ди лошади... Вспоминаю об охватившей меня сладкой дремоте, стараюсь снова привести себя в то же состояние, но напрасно... Зачем не слышу я  Ее звонкого смеха, не вижу Ее больших добрых глаз, Ее ласковой улыбки? Неужели навсегда на всю жизнь разлука, одиночество?»

Петру очень хотелось опубликовать «Одиночество». «Не скрою от тебя, что это мне доставило бы большую радость, - писал он А. И. Бунину. - Мне набросок очень дорог, потому что в нем, прости за интимность, все правда, - то, что пережито мной лично и что очень мучило меня когда-то... то есть тогда, когда мы разошлись с Олей... с Ольгой Александровной».

В своих письмах он рассказывал И. А. Бунину о своем безрадостном настроении, тоске и одиночестве, о том, что не пишется, что не находит слов для выражения мысли, изображения картины.

И. А. Бунин находил принца Петра прекрасным человеком и выделял его «совершенно исключительную доброту», «душевное благородство, рав­ное которому надо днем с огнем искать, необыкновенную простоту и деликатность в обращении с людьми, редкую нежность в дружбе, горячее и неустанное стремление ко всему, что дает человеческому сердцу мир, любовь, свет и радость...», подчеркивая при этом, что, в сущности, знал его мало. «Ответить на вопрос, - что за человек был он, - я точно никогда не мог, - продолжает Бунин ...Некоторые называли его просто «ненор­мальным». Все так, но ведь и святые, блаженные были «ненормальны» .

Ольга Владимировна Серебрякова, урожденная Ратькова-Рожнова (1878-1953), с 1922 года жена герцога П. А. Ольденбургского.

3 мая 1922 года Петр неожиданно женился второй раз на Ольге Владимировне Серебряковой (1878-1953). Она была дочерью сенатора, действительного тайного советника и промышленника Владимира Александ­ровича Ратькова-Рожнова (1834-1912), вдовой отставного полковника Кавалергардского полка.

Для принца это был тоже второй брак, ведь ранее он был женат около 15 лет на великой княгине Ольге Александровне Романовой, дочери Императора Александра III, сестре Николая II. Но их семейная жизнь не удалась, Ольга Александровна Романова в своих воспоминаниях утверждает, что принц Ольденбургский не интересовался женщинами, иногда они жили врозь, и после 15 лет брака она якобы оставалась девственницей. Но принц Ольденбургский упорно не давал ей развода, даже когда она встретила «простолюдина» кирасира Куликовского, принц Петр обещал дать ей развод только через 7 лет, но не сдержал своего обещания, поэтому брак пришлось расторгнуть царским указом брата в 1916 г.
Стоит разобраться, почему, оставив одну жену девственницей, Петр Александрович Ольденбургский через 6 лет во Франции женится на другой женщине, а не остается холостяковать до конца своих дней, ведь в «просвещенной» Европе к человеку с его репутацией нетрадиционно ориентированного отнеслись бы с пониманием. Для чего ему второй брак с Серебряковой, который все называли «странным и неожиданным»?
Давайте, сначала зададимся вопросом, для чего нужен был второй брак 54-летней Ольге Владимировне Серебряковой (Ратьковой-Рожновой)? Как мы помним, она всегда стремилась стать ближе к императорскому Двору, к дружбе или браку с великими князьями или принцами крови, проще говоря, ей нужен был титул. Она и приобрела на старости лет титул принцессы Ольденбургской, хоть это был и морганатический брак для Петра, но правнука императора Павла I вряд ли кто-нибудь осмелился лишить законного титула. Да и некому было после 1918 года, разве что в.к. Кириллу Владимировичу, который сам состоял в морганатическом браке. Только неизвестно по взаимному ли чувству или по взаимному сговору – за деньги, за Ольгины капиталы, которые она каким-то образом сохранила или спасла в год перед революцией 1917.
По версии современников, принц Петр Александрович в эмиграции был, скажем мягко, не богат, а ведь жить как-то дальше было необходимо и лечиться от туберкулеза.
Но может быть есть и другие причины менее меркантильные с той и другой стороны? Мы ведь знаем только одно свидетельство неудачного брака между Петром Ольденбургским и Ольгой Романовой, причем со слов Ольги Романовой - сторона, прямо скажем, заинтересованная. А Петр на эту тему вроде мемуаров не писал. Более того, его вторая супруга Ольга Серебрякова, то ли от большого ума, то ли от хитрости до 1955 г ни разу не проговорилась "об одной, но пламенной страсти" мужа, но, увы, не к женщинам.

Но вот есть свидетельство государственного секретаря Александра Александровича Половцева, который присутствовал на свадьбе Романовой-Ольденбургского, и он пишет: «Великая княгиня некрасивая, ее вздернутый нос и вообще монгольский тип лица выкупается лишь прекрасными по выражению глазами, глазами добрыми и умными, прямо на вас смотрящими». То есть Ольга Александровна могла просто не привлекать внешне Петра Александровича. Сама она, как принцесса, была воспитана в пуританском стиле, все ее кузины и двоюродные тетки выходили замуж в полном смысле, не зная, откуда дети берутся, вероятно, она не отличалась от них в этом смысле. У молодых, вероятно, была просто физическая несовместимость.
Да, Ольга Романова имела "монгольский тип внешности", вернее калмыцкий, и вообще, если вы присмотритесь, единственная в роду она была похожа на своего прапрадеда Павла I. Когда ее прадед Николай I Павлович узнал легенду о том, что его отец Павел Петрович был подменен на калмыцкого младенца, он воскликнул: "Ну, слава Богу, мы - русские!".))) 

Получается, что в ее молодом возрасте (19 лет) принц ее тоже внешне никак не привлекал. И оба они не стремились к сближению. Тем более, что в семье Романовых уже были такие "высокодуховные" браки, так сын императора Александра II – Сергей Александрович и внучка королевы Виктории – Елизавета дали в юности «обет девства» и проживали друг с другом в таком высокодуховном «девственном браке», который и браком не назовешь.
Кроме того Ольга Романова и Петр Ольденбургский были троюродно-четвероюродными родственниками…, иногда природа сама ограничивает возможности такого кровосмесительного брака.

Гражданская регистрация состоялась в Париже, венчание - в Биаррице. Однако брачная жизнь была недолгой: через год супруги разошлись. Вскоре принц заболел: у него внезапно открылась чахотка. Последнюю свою зиму он жил в санатории. Ферму под Байоной Ольденбургский завещал своему денщику, верному слуге и другу, за что его объявили умалишенным и хотели взять под опеку.

Принц просил сво­их знакомых написать письменное подтверждение, что они находят его в здравом уме и твердой памяти. Но вскоре смерть освободила его от всех хлопот.

В марте 1924 года он скончался в бедности и полном одиноче­стве. «Гроб его стоит теперь в подземелье русской церкви (Михаила Архангела - прим. авт.) в Каннах, - писал И. А. Бунин.

Могила Петра Александровича Ольденбургского в крипте Михаило-Архангельского храма в Канне.

Парижская социали­стическая газета «Ани» опубликовала статью М. А. Алданова, в которой извещались, что П. А. Ольденбургский «прожил остаток своей жизни в миграции и умер на пятьдесят шестом году от рождения в скоротечной чахотке». Автор называл его человеком «совершенно удивительной доб­роты и душевного благородства».

http://aljena-lee.livejournal.com/464575.html

http://istram.ucoz.ru/publ/rod_oldenburgskikh/sudb...kh_posle_revoljucii/54-1-0-392

Серия сообщений "Романовы.":
Часть 1 - Российский императорский дом. Фотоальбом
Часть 2 - Российский Царственный Дом Романовых.Фотоальбом
...
Часть 31 - Две жизни сестры императора: как сложилась судьба великой княгини Ксении Александровны в эмиграции
Часть 32 - Художница из царской семьи: как сложилась судьба сестры Николая II в эмиграции
Часть 33 - Судьба Петра Александровича Ольденбургского после революции