В преддверии 100-летия завода «Красное Сормово» (он был основан в июле 1849 года)был объявлен конкурс на лучшее музыкальное произведение, посвященное этому событию. В Горький пригласили видных композиторов, поэтов. И вот один из уважаемых гостей стал готовить торжественную увертюру, другие засели за кантаты, оратории….

Рабочие этого прославленного предприятия, и в первую очередь молодежь, обратились к своему земляку Борису Андреевичу Мокроусову с просьбой написать «свою» песню о  заводе, о его легендарной славе.  

Семья Мокроусовых - 30-е годы

Cлева направо: стоят Борис Мокроусов, первая жена Элен Гальпер,
брат Анатолий Мокроусов, жена Анатолия, сидит отец Андрей Александрович.

 

С  Борисом Мокроусовым встретился и тепло принял его, директор завода Ефим Эммануилович Рубинчик, который  сказал: « Конечно, все это хорошо. Но пройдет юбилей, и отшумит оратория…Так, для себя, для души петь ораторию не станешь… А нам бы такое, что и после юбилея хотелось петь….» И еще добавил: «Ты, Боря, земляк… Сделай…»

Возвратившись домой, он сказал тогда сестре Шуре: «Вот задали мне задачу написать побыстрее и так, чтобы песню все любили». Борис Андреевич много ходил по Сормову. Был в цехах и на квартирах у рабочих. Приглядывался, думал. Уезжал в Канавино. Неторопливо шагал по тем местам, где провел свое детство и юность, слушал басовитые гудки буксирных пароходов…

Когда мотив был создан, Мокроусов задумался над тем, кто бы мог написать слова. Выбор пал на поэта Евгения Долматовского, с которым ранее он не сотрудничал. Откуда пришла уверенность в том, что именно этот человек ему нужен? Во-первых, Долматовский — песенник большого поэтического дара. Во-вторых, автору стихов «Песни о Днепре» и «Любимого города» такая задача была вполне по плечу. В-третьих, нужен был поэт-лирик, горячо любящий и хорошо понимающий молодежь. Автор слов песен «Марш советской молодежи», «Комсомольская песня» («Комсомольцы-добровольцы») и многих других был именно таким поэтом.

«В отличие от многих композиторов, — признавался Борис Андреевич, — я вначале создаю музыку, а затем поэт пишет по моей просьбе стихи на заданную тему. Кое-кто считает такой метод «порочным», но это вопрос спорный. В свою защиту могу сказать, что самые популярные мои песни, в том числе и «Сормовская лирическая» со стихами Евгения Долматовского, написаны именно таким образом».

Критики  не одобрили песню. Дескать юбилей столетия  завода, а композитор написал совсем не то, что-то легкое. Загубил серьезную тему.

Но пока ученые критики спорили, «Сормовскую лирическую» запел народ.

Хорошая песня всегда находит ключ к сердцу человека, надолго закрепляется в его памяти. Сестра композитора Александра Андреевна вспоминала: «Многие ведь не знают и не запоминают композитора, а песню знают и любят. Вот у нас в цеху на автозаводе, когда артист Рыбников пел песню из кинофильма «Весна на Заречной улице», наш начальник цеха спросил: «Шура, неужели это Борис написал?» Так и с «Сормовской лирической».

Е.Молина и Р.Богданов в своей статье в «Горьковской правде» к 80-летию композитора привели воспоминания Евгения Долматовского о работе над песней. «Приехали в Сормово, — рассказывал он, — часто бывали в цехах, общежитиях, где свет не гаснет в окнах до утра, ходили смотреть закаты на Стрелку… И вот приходят две девушки из ремесленного училища — они поют дуэтом. Стали просить: напишите про нас, про Сормово, про слияние Волги и Оки. Мне подумалось: а не сочинить ли что об этих застенчивых девчатах, об их парнях, о Сормове, мерцающих огнях на берегу Волги.

И вечером этого дня как-то само сложилось:

 

На Волге широкой,

На Стрелке далекой

Гудками кого-то зовет пароход.

Под городом Горьким,

Где ясные зорьки

В рабочем поселке подруга живет…

 

Песня получилась на славу и была подхвачена не только горьковчанами, но и всей страной. Долгое время мелодия эта использовалась в качестве позывных горьковского радио.

 

«Песня распространилась молниеносно, — вспоминал автор стихов в книге «Песни на стихи Евгения Долматовского» — Ее запели и в Сормове, хотя обычно «заказчики» не бывают довольны песнями о себе. А потом… Со всех концов страны во многие редакции, на радио и в мой адрес буквально посыпались письма с текстами, как бы оспаривающими «Сормовскую».

 

Из Красноярска:

Мы в Горьком бывали и зорьки видали,

Но разве сравнишь их с сибирской зарей…

 

Из Омска:

На Волге широкой, на стрелке далекой, —

Так начали песню о Горьком своем.

Но мы не согласны, что девушек краше,

Чем в Сормове вашем, нигде не найдем.

 

Из Свердловска:

А утром у входа Уралмашзавода…

 

Из Гомеля:

Но город наш краше, чем Сормово ваше,

В нем девушек больше хороших живет.

 

С Кавказа:

Наш Терек широкий, нет стрелки далекой,

И здесь никогда не плывет пароход.

 

Из Ростова:

Хоть Волга широка и стрелка далека,

Но так же над Доном гудит пароход.

 

Из Ташкента:

Вчера полюбила, сегодня забыла,—

Такая любовь никому не нужна.

 

Из Воронежа:

В Воронеже нашем нет речки широкой,

А значит, не ходит по ней пароход,

Но город не хуже, чем Сормово ваше…

 

Из Саратова:

Мы знаем про Горький, где ясные зорьки,

Но лучше Саратов на Волге-реке.

 

Среди моих песен «Сормовская» своеобразный чемпион — она набрала наибольшее количество переделок. Но хочется отметить добродушный характер этой песенной полемики».

Высотка на Котельнической набережной, где жил и творил последние годы
Борис Андреевич Мокроусов

И сегодня, почти полвека спустя, «Сормовская  лирическая» в строю. Поют ее на свадьбах, творческих вечерах и во время дружеских встреч. И звучит она по-прежнему свежо, трогает наши сердца своей кристальной чистотой, проникновенной лиричностью, необыкновенно светлым мироощущением, поэтической и музыкальной выразительностью. Это означает, что песня давно стала народной, и поэтому ей уготована бесконечно долгая жизнь».

Существует запись этой песни в исполнении И. Шмелева где аккомпанирует и подпевает ему Борис Мокроусов

.  (С)