- Я расскажу тебе одну историю, - сказал Артур.
- Хорошо.
Они нашли клочок травы, относительно не занятый лежащими буквально вповалку парочками, сели и стали смотреть на потрясающих уток и воду под потрясающими утками, которая зыбилась, освещенная низкими лучами солнца.
- Историю, - прижимая к себе руку Артура, повторила Фенчерч.
- Чтобы ты представляла себе, какие со мной происходят истории. Это истинная правда.
- Знаешь, иногда люди рассказывают истории, которые будто бы приключились с лучшей подругой жены их двоюродного брата, но на самом деле эти истории, вероятно, чистой воды вранье.
- Ну, это почти такая же история, только она произошла в действительности, и я знаю, что она произошла в действительности, потому что она произошла со мной.
- Как история с лотерейным билетом.
Артур усмехнулся.
- Да. Я спешил на поезд, - продолжал он. - Приехал на вокзал...
- Я тебе рассказывала, - перебила его Фенчерч, - что случилось на вокзале с моими родителями?
- Да, - ответил Артур.
- Это просто проверка.
Артур взглянул на часы.
- Наверно, пора возвращаться, - проговорил он.
- Расскажи мне эту историю, - твердо сказала Фенчерч. - Ты приехал на вокзал.
- Я приехал на двадцать минут раньше. Я перепугал, когда отходит поезд. А может быть, - прибавил он после секундного раздумья, - Британская сеть железных дорог перепутала, когда отходит поезд! Раньше мне это не приходило в голову.
- Давай дальше, - засмеялась Фенчерч.
- Итак, я купил газету с кроссвордом и пошел в буфет выпить чашку кофе.
- Ты разгадываешь кроссворды?
- Да.
- В какой газете?
- Обычно в "Гардиан".
- Мне кажется, в "Гардиан" слишком заумные. Я предпочитаю "Таймс". Ты его разгадал?
- Что?
- Кроссворд в "Гардиан"?
- Я даже не успел взглянуть на него, - сказал Артур. - Я пошел в буфет, чтобы взять кофе.
- Ну хорошо, бери кофе.
- Я и взял, - подтвердил Артур. - Я также купил печенье.
- Какое?
- "К чаю".
- Неплохо.
- Мне оно тоже нравится. Взял все это, отошел от стойки и сел за столик. И не спрашивай меня, какой был столик, потому что это было не вчера и я уже забыл. Кажется, круглый.
- Хорошо.
- Значит, расположение такое. Я сижу за столом. Слева газета. Справа чашка кофе, посреди стола пачка печенья.
- Прямо-таки вижу ее своими глазами.
- Чего или, вернее, кого ты не видишь, потому что я еще о нем не упомянул, так это типа, который тоже сидит за столом, - сказал Артур. - Он сидит напротив меня.
- Как он выглядит?
- В высшей степени обыкновенно. Портфель. Деловой костюм. Судя по его виду, он был неспособен сделать что-то странное.
- Ага. Я таких знаю. Ну и что он сделал?
- Он сделал вот что: перегнулся через стол, взял пачку печенья, разорвал, вытащил одно и...
- Что?
- Съел.
- Что?
- Он его съел.
Фенчерч в изумлении смотрела на Артура.
- Как же ты поступил?
- При данных обстоятельствах я поступил так, как поступил бы любой англичанин, у которого в жилах кровь, а не вода. Я был вынужден посмотреть на это сквозь пальцы, - ответил Артур.
- Что? Почему?
- Ну, мы ведь к таким ситуациям не подготовлены. Я порылся у себя в душе и обнаружил, что ни воспитание, ни личный опыт, ни даже первобытные инстинкты не подсказывают мне, как я должен поступить, если некто, сидящий прямо передо мной, тихо-мирно крадет у меня одно печенье.
- Но ты мог... - Фенчерч подумала. - Знаешь, я тоже не уверена, что бы я сделала. Ну и что дальше?
- Я в негодовании уставился в кроссворд, - сказал Артур. - Не мог отгадать ни одного слова, глотнул кофе - он был слишком горячий, так что делать было нечего. Я взял себя в руки. Потом взял печенье, очень стараясь не заметить, что пачка каким-то чудодейственным образом оказалась вскрытой...
- Значит, ты не сдаешься и занимаешь твердую позицию.
- Я борюсь по-своему. Я съедаю печенье. Я ем его очень медленно, так, чтобы бросалось в глаза и он видел, что я делаю. Когда я ем печенье, - сказал Артур, - я ем его, как надо.
- И что он сделал?
- Взял еще одно. Честно, так и было. Он взял еще одно печенье и съел его. Чистая правда. Как то, что мы сидим на земле.
Фенчерч заерзала в каком-то непонятном смущении.
- Сложность состояла в том, - продолжал Артур, - что в первый раз я промолчал, а во второй начать разговор было еще труднее. Ну что я должен был сказать? "Извините меня... я не мог не заметить, э-э..." Не получается. И я сделал вид, что не замечаю, пожалуй, еще старательнее, чем раньше.
- Ну знаешь...
- Я снова вперил глаза в кроссворд и по-прежнему не мог сдвинуться с места, но при этом частично проявил ту силу британского духа, которую Генрих V выказал в день Святого Криспина... [25 октября 1415 года (в день Святого Криспина) Генрих V разбил французские войска в битве при Азенкуре]
- И что дальше?
- Я вновь пошел напролом. Я взял второе печенье, - сказал Артур. - И на секунду мы встретились взглядом.
- Вот так?
- Да, то есть нет, не совсем так. Но наши взгляды скрестились. Всего на секунду. И тут же мы оба отвернулись. Но я тебя уверяю, что в воздухе пробежала искра. Над нашим столиком образовался очаг напряженности. Примерно в это самое время.
- Еще бы.
- Так мы съели всю пачку. Он, я, он, я...
- Всю пачку?
- Ну в ней было всего восемь штук, но в те минуты мне казалось, что прошла целая жизнь. Наверно, гладиаторам на арене и то было легче.
- Гладиаторы сражались на солнцепеке, - сказала Фенчерч. - Физически они страдали больше.
- Тем не менее. Ну ладно. Когда останки погубленной пачки валялись между нами, этот тип, сделав свое гнусное дело, наконец поднялся и ушел. Разумеется, я вздохнул с облегчением. До моего поезда оставалось несколько минут, и я допил кофе, встал, взял газету, и под ней...
- Ну же?
- Лежала моя пачка печенья.
- Что? - переспросила Фенчерч. - Что-о?
От изумления она раскрыла рот и с хохотом откинулась на траву.

Дуглас Адамс. Автостопом по Галактике